Лютик, блять, полевой...

      Подросток запер дверь в свою комнату изнутри и аккуратно выбрался из окна. В гостинной горел свет, но он сказал что пошел спать, так что вряд-ли его будут трогать.       Прокравшись за домом, он вышел на дорогу и ускорил шаг, наслаждаясь теплым свежим осенним вечером. Он шел на северный пустырь — единственное место, где могла затусить банда байкеров.       Еще издалека он услышал звуки тяжелой музыки и смеха не очень трезвых мужчин. Он спрятался за домами, прошел чуть ближе и выглянул.       На пустыре образовался целый небольшой лагерь. Там стояли мотоциклы, бочки для костров и несколько машин. Они явно обосновались тут надолго, к тому же как раз недалеко от пустыря был отель.       Юлиан вздохнул. Еще ближе.       У самой круто выглядящей тачки стоял мужчина лет тридцати, высокий, накачаный, и с какой-то прижимающейся к нему черноволосой красоткой, что-то воркующей ему в шею.       Рядом с этими двумя стояло еще двое мужчин примерно того же возраста. Они что-то жарили на бочке и довольно весело болтали, иногда отхлебывая пива. Все остальные были чуть поотдаль.       Главарь, его свита и его красотка.       Вздох. Еще ближе.       Юноша подошел так близко, что смог расслышать разговор мужчин, но если он не будет достаточно осторожен, они тоже его заметят.       Они не говорили ни о чем особо интересном, Юлиан лишь запомнил имена. Тот, у кого волосы подлиннее, без бороды, со шрамом во всю щеку — Эскель, а его товарищ, коротко стриженый и с маленькой бородой — Ламберт. Главарь и девушка о чем-то шептались, их было не слышно, и мужчины не упоминали их в разоворе, так что их имена остались неизвестными.       Еще один байкер подошел сначала к мужчинам, перекинувшись с ними парой слов, — его звали Койон — и направился к главарю. «Рядовой» что-то сообщил ему, главарь кивнул, и что-то сказал в ответ. Койон тоже кивнул и ушел в основную массу, что-то крича им, и все стали тушить костры и собираться. Главарь тоже встал.       — Парни, сворачиваемся.       От этого голоса у Юлиана почему-то побежали мурашки. Он был спокойный, но такой… властный. Захотелось тоже свернуться. Хотя он и не разворачивался. А калачиком подойдет?       Парень тряхнул головой. Раз они сворачиваются, ему тоже пора. Он снова тихо шмыгнул во дворы и направился домой.       — Эй, Ламберт.       — Чего?       — Видишь того пацана? Он долго стоял вот за тем домом.       — Да ну, очередной пиздюк пришел попялить. Подумаешь. Еще раз сунется — бошку ему отгрызу. Нечего тут окалачиваться.