Sadena

7 лет спустя

Гристор поднялся не только в глазах своих жителей, но и в глазах жителей других городов. Здесь все теперь ходили по струнке, а каждого, кто осмеливался пересечь территорию с вражеской стороны, немедленно уничтожали. В Гристоре всегда нужно было быть готовым встретиться с неконтролируемыми районами, куда боялись заходить даже самые бесстрашные демоны. Намджун понимал: чтобы разобраться с этими местами — уйдет немало лет, но не сомневался, что его племянник справиться со всем. На удивление, мальчишка, подобранный на улице, оказался сыном своего отца. Альфа буквально видел потенциал, стоило Сану ступить на отцовские земли. Нечисть разбегалась при одном его виде, а ведь Намджун привёл сюда всего лишь невзрачного сына высшего демона, прошлого правителя Гристора. Он был доволен своей работой, ведь он взрастил не мальчика, а настоящего Сатану. Единственное, что вызывало тоску у мужчины — брат, по которому он скучал. Пусть тот и был не самым чудесным человеком, но был семьей. Каждый демон и человек (которому тут вообще-то было не место) знал свои обязанности перед повелителем и городом. Правители других городов не смели ступать на эту землю без ведома владыки, но когда-то в прошлом, стоило отцу Сана, Чонину, потерять всё, как народ начал бунтовать, посчитав своего повелителя слабым. В конце концов тот слег полностью, не оставив после себя ничего. Намджун всё ещё пытался найти ублюдка, свергнувшего его брата, но пока все попытки не принесли никаких результатов. Радовало лишь то, что законный владелец престола занял своё место. Над Гристором часто небо было красным, будто налитым кровью всех провинившихся в этом чертовом мире. Когда оно становилось чернее ночи, это значило, что в Хариа вершился очередной суд, и стоило ждать гостей. Только здесь долго мучили прибывших ангелов, которые были самым низшим сословием в Хариа. Остальные проходили адский путь, начиная с Чоса, и оттуда нормальными уже не возвращались — такова была цена предательства Бога. В остальном Гристор жил точно так же, как и другие города. Демоны работали, открывали свои лавки, торгуя товарами, непривычными для обычных людей, которых здесь было немало. Нечисть не раз задавалась вопросом, почему они бросали свои прекрасные светлые города и ступали на темную сторону. Когда в Гристоре проводились встречи с людьми, каждый уважающий себя демон принимал человеческое обличье, дабы не пугать гостей. Низшим слоям общества это очень нравилось, они принимали это за своеобразную игру. Часто люди велись на красивую внешность демона, а среди нечисти многие были теми еще искусителями. И не было закона о том, что темный житель не может заставить пойти за собой человека, не смотря на то, что светлые жители были против этого. Демоны насыщались чужими эмоциями, реже телами и душами. Почти каждый в городе был убийцей, отсюда и человеческие облики, но мелких и глупых демонов всегда было просто поймать. Пограничники останавливали их на границе и тут же уничтожали, а главы Гристора были не против — идиотов тут не держали. У верхушки города сидело трое самых влиятельных получеловека: Монстр, Сатан и Сокджин. Последний ни в каком прозвище не нуждался, достаточно было лишь первый слог его имени сложить, как нечисть бежала в ужасе. То был омега прекрасный, словно ангел, спустившийся с небес, но ангелом Джин никогда не был и человека никогда не убивал, чтобы обрести столь великолепную внешность. Зато на него часто пытались покуситься многие демоны высшей расы, жаль только некоторые из них не знали, под чьей защитой был этот человек. — Глава Садена готов принять послов на своей территории. — Сан сидел в кресле спиной к дяде и наблюдал за раскрасневшимся небом, на которое ему всегда нравилось смотреть. Альфа все никак не мог дождаться, когда же то станет чёрным. — Поедешь ты и кто-то от Чоса, я ещё не говорил с их главой. Намджун, до этого внимательно изучающий папку с документами, поднял на племянника глаза. Сан даже не повернулся, всё смотрел на небо, будто бы ждал, что оттуда спустится какой-то серафим, коих в городе и так было достаточно. Чёртовы перебежчики. — Почему бы тебе не ступить на территорию светлых самому? Испугался? — Ким услышал смешок со стороны племянника, который тут же развернулся и посмотрел на старшего. Прошло уже 7 лет, а Монстр все еще побаивался его — того, кто навсегда останется мальчишкой с поганых улиц Садена. — Ты чего-то выжидаешь? Сан не ответил, лишь ушел с головой в бумаги. На самом деле он больше не уверен был ни в чём, точнее последние несколько лет не уверен был. Он слишком много стал знать об этих мирах, хотел владеть ими всеми, хотел навести порядок. Чхвэ считал, что Садена это далеко не светлый, а поганый, полный извращений город, в котором жили алчные и продажные люди. В Гристоре таких было меньше, каждый тут знал своё место и то, что должен внести для развития их мира. Гристор не был отсоединён от внешнего мира, на этих землях функционировали замечательные лаборатории, что разрабатывали лекарства от многих человеческих болезней, и заводы, выпускающие качественную одежду. Именно здесь показывали себя лучшие дизайнеры мира, а торговые пути представляли из себя золотую жилу. Только Садена вместе со своим вековым союзником Клейтом вечно отказывались от сотрудничества. При правлении Сана город развивался в экономическом и технологическом плане, люди и существа перестали бедствовать, они хотели творить, делать этот мир практичней и лучше. Садена же деградировала. Альфе все было интересно, куда смотрели в Хариа, почему создатель так глумился над светлыми. Или же он глумился над всеми? Кто вообще был человек, который создавал столько несправедливости в мире. Сан не хотел посягать на него, он лишь хотел захвата территорий светлых, но для начала нужно было проложить торговые пути через эти города, ведь железные дороги и авиалинии пролегали в обход, что доставляло неудобства и приносило лишние затраты. — Я оберегаю людишек. Согласись, им лучше не встречаться со мной, — Намджун засмеялся, потому что Чхвэ как всегда был прав. Этот парень оказался просто замечательным во всем, он был сыном своего отца. Однако Ким не особо любил появляться на территории светлых, и не то чтобы там было плохо, просто он чувствовал себя некомфортно в такой обстановке. Да и Чоны вызывали отвращение своей слащавостью. — Мы можем отправить Хонджуна. — Исключено, — Сан поднялся с места. Он видел, как рос Джун, один из самых красивых омег после своего папы, и ни за что на свете не допустил бы, чтобы этот парень подвергался опасности на территории светлых. — Поезжай ты. Оспаривать решение главы Гристора было бы глупо, поэтому Намджун лишь слабо кивнул. Они обговаривали вопросы, которые планировали поднять на встречах. Несколько раз Чхвэ прерывался на разговор с Юнхо, который соглашался с его решениями. Чон Юнхо оказался отличным парнем, такого демонюку ещё поискать надо было, а иметь такого сильного союзника было на руку. Вот только воевать с Чонами Сан никогда бы не решился. ××× — Я видел на улице! — запыхавшийся Уён забежал в комнату брата, притормозив на пороге и прикрыв за собой дверь. Ёсан на старшего никакого внимания не обратил, продолжая читать книгу. Чон часто обижался на Ёсана, когда тот его игнорировал, но кто-то в их семье обязательно должен был быть таким, как младший братишка. — Ты снова был в лесу? Прекрати искать эти порталы, — блондин отложил книгу и спрыгнул с подоконника. Погода за окном поистине была чудесная, а зеленая поляна и огромный лес, что расположился в тысячи километров, вызывали в юноше особую эйфорию. — Я всё думаю, кого ты найти пытаешься? Того парня? Ёсан никогда не говорил о том, что всё прекрасно видел и слышал. Он делал выводы молча и прекрасно помнил отчаяние своего брата после той злополучной ночи. От старшего тогда словно оторвали важную составляющую, и он ходил, забрызгивая всех кровью, что никак не желала останавливаться. Каждый в доме чувствовал отчаяние Уёна, но отец говорил, что это пройдет, что все проходит. Ёсан уже тогда не верил. Уён рос, но с каждым годом он будто становился капельку безумнее. Сначала словно просто забылся, перестал вести диалоги с родителями, обществом, а затем и ходить в школу. Отец будто выполнил своё обещание и никуда его не пускал, но по факту никуда себя не пускал сам Уён. А потом в один момент он так же резко стал улыбаться. И однажды проснувшись утром, он был невероятно счастлив. — Никого я не ищу. — Чон надулся, присев за туалетный столик своего брата, и поправил волосы. Искал, не переставал никогда ждать и искать своего альфу. Уён был убежден, что это тот самый, которого ему судьба подобрала. — Ты жениха-то моего видел? Красавчик. Ёсан не дурак, не верил. Конечно, жениха для Уёна выбрали чудесного, красивого и великолепно сложенного, но никогда не стоило зарекаться, ведь внешность не была показателем. Сам Ёсан ловил себя часто на мысли, что ему нравились альфы только внешне. Он судил именно по этому признаку, но чаще всего такие альфы оказывались отвратительными внутри. Блондин был любопытен, ровно так же как и его брат, но старался никогда не показывать это. Он очень любил своих родителей, а потому пытался успокоить их хотя бы своей усидчивостью. Чимин говорил, что Ёсан достаточно умный и спокойный юноша, но сам Ёсан думал о том, что хотел бы вместе со своим братом бегать по лесу босиком и искать те чертовые порталы. Он мечтал о счастье родного брата, но с досадой понимал, что счастьем в их судьбах даже не пахло. — Видел, — Ёсан пожал плечами и присев на край свой кровати, посмотрел на старшего брата. Тот перестал красить волосы в 17, перестал показывать всем, что страдает, что ему нужен какой-то там непонятный и неизвестный миру альфа, которого ему выбрали родители. Он будто взрастил в себе большую суку, что прятала уютного и славного Уёна. Даже с Ёсаном старший по-прежнему вел себя так, словно они были далеки друг от друга. — В следующий раз я пойду с тобой. Уён уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но в комнату вошел Чимин с подносом в руках, на котором был сок. Выглядел мужчина как всегда великолепно. — Куда собрались? — поинтересовался Чимин и сел рядом с Ёсаном. Он ласково поцеловал щеку сына и обратил внимание на Уёна, который прихорашивался в зеркале. — Сонхва ждёшь, Уён? Ёсан чуть было не подавился соком, когда брат растянулся в улыбке, повернулся к папе и начал кивать. Уён подскочил с места и начал рассказывать о том, как он ужасно ждет каждый раз встречу со своим альфой, что влюблён просто до ужаса. И что вообще ему кажется, что Пак его истинный. Хотелось засмеяться, но блондин игнорировал все это, лишь пил свежевыжатый сок, принесённый родителем. Младший никогда не скажет брату о том, что видел его ложь, словно она на его лбу красными буквами была выжжена, и никогда не скажет, что его ложь однажды против него злую шутку сыграет. Но Чимин остался довольным и поцеловал старшего сына в щеку. Он счастлив был как никогда, что Уён облагоразумился и перестал выдумывать себе всякие глупости, правда, все же иногда его одолевали сомнения. Чимин покинул комнату, а Уён как ни в чем не бывало пил свой сок. Ёсан шумно поставил стакан на столик и посмотрел на брата. Поведение того как игра одного актера в цирке, и однажды она закончится. Старший поймал на себе взгляд, но сделал вид, что не понимал, почему на него смотрели выразительные глазенки. Хотя только болван не знал, что Ёсан проницательный был настолько, что будто даже мысли читал. Уёну все это время удавалось справляться с ним и искусно показывать, какой он молодец, следует указаниям папулечки и отца, что он самый лучший сынуля. Хотя это звание на самом деле лежало на плечах блондина. Ёсан был прилежным студентом и пай-мальчиком, от таких, как он, тянуло проблеваться. Уён часто кричал, что брат у него скучный, зависает только в компании книг. Ёсан же никогда не отрицал это. К тому же, он делал это нарочно, будто выжидая момент, когда ему будет удобно проявить себя. Он создавал почву для того, чтобы в определенный момент выпорхнуть из семейного гнездышка и создать своё. Он не был фанатом романтики и розовых соплей, но внутри жило какое-то непонятное чувство, будто вот-вот должно было случиться что-то важное. Именно то, что изменит жизнь навсегда. Ёсан никогда не торопился. Он долго мог читать одну книгу, даже если она была ужасно интересной — ему нравилось растягивать удовольствие. Он мог очень долго смаковать вкус вина, а наливали ему всего лишь бокал, большего не позволяли. И если Уён кричал о том, насколько это вкусно, и выпрашивал родителей отдать ему целую бутылку напитка, то младший просто наблюдал и пил настолько маленькими глотками, что ими даже невозможно было утолить жажду. Омега не пытался выделиться и на самом деле не пытался унизить своего брата в глазах родителей. Он только хотел, чтобы тот был достаточно свободен и счастлив делать то, что ему нравится. Поэтому часто Ёсан перенимал семейные дела на себя, прикрывал старшего и делал это достаточно умело. Так, что родители даже не подозревали об обмане. Только глубоко внутри он так хотел отправиться в те же места, что и Уён. У него аж кошки скребли на сердце от того, насколько сильно ему хотелось капельки свободы. — На самом деле, — начал брюнет, когда поставил стакан на туалетный столик, — у меня куча дел, совсем нет времени на Пака. Может, ты сыграешь свою незаменимую роль и сегодня? — Он приезжает к тебе, а не ко мне, — Ёсан пожал плечами, наблюдая за взглядом брата, что был направлен на вид из окна. А ведь и сам юноша часто смотрел туда, куда бы очень хотел пойти. Он бы тоже бегал по лесу, искал порталы в другие миры. И кто знает, может его жизнь стала бы чуточку краше. Сменила бы черно-белый тон, и добавилось бы в неё парочка оттенков. — Сонхва не дурак, так что останься сегодня. А в следующий раз… Блондин не успел договорить, потому что в комнату вошел бета, юноша из прислуги. Хорошенький парень, но никогда не умел молчать. Ёсан давно понял, что тот держал ухо востро и в случае чего обязательно настучал бы родителям парней. Таков был этот мир. И даже не смотря на то, что здесь жили светлые души и Садена практически являлся вторым по счету светлым городом, грязи тут было не меньше, чем в Чоса. Старший тяжело вздохнул, удерживая себя от желания закатить глаза, но тут же встал и пошел к открытой прислугой двери. Он смерил мальчишку — хоть и они были примерно одного возраста — оценивающим взглядом и вышел вовсе. — Не обижайся на него, просто не с той ноги встал, — Ёсан улыбнулся, вечно привыкший выгораживать старшего, но даже не смотря на это, он безумно его любил. Бета несколько секунд стоял у двери, а после кивнул. Ёсан же упал на кровать, он немного устал быть таким ответственным. Он рад бы узнать, какого это, когда тебя защищают. Безусловно, это делали родители, они ведь очень любили его. Но почему Уён вечно сбрасывал всё на него? Будто Ёсан был его прислугой, будто он провинился перед братом ещё где-то в начале жизни. Возможно, со старшим просто стоило поговорить по душам, но… Ёсан не мог. Будто было ещё не время.

×××

Чоса как всегда окутывал мрак, и сколько не смотри на небо красноватого оттенка, оно все равно казалось великолепным. Красота мрачных городов поражала. Будь бы ты на крыше самого высокого здания или стой бы на земле, достаточно было только лишь взглянуть на прекрасный вид, как тут же приходило осознание, что этот город стоил того, чтобы в нём жить. Воздух тут всегда ощущался тяжелее, горячее, но жители, среди которых были почти такие же, как люди, уже привыкли к высоким температурам. А в домах нечисти и вовсе часто постелью служил кипящий котел. Тяжело только было переходить в светлые миры — чистый и прохладный воздух обжигал легкие намного сильнее привычного пекла. День начинался с сигареты меж губ. Мужчина в одних трико расположился на веранде огромного особняка, на территорию которого не осмеливался ступить никто, кроме приглашенных. Вид с места, где сидел блондин, был великолепен: за прутчатым забором расстилался огромный лес, где Юнхо часто тренировался, наслаждаясь одиночеством. Он смотрел на высокие деревья, и его не покидала мысль о том, сколько ещё порталов и миров таила зеленая чаща в себе. Об этом можно было думать ещё ровно столько же, сколько мужчина жил в этом мире. Он не знал красивых закатов, не знал романтики. Юнхо почти всегда видел алое небо, которое лишь иногда сменяло оттенок на глубокий черный. В его мире не было понятия солнечного света, хоть оно и вызывало большой интерес. Мужчина не был полноправным владыкой Чоса, его отец всё ещё занимал самый главный пост, а потому Юнхо не мог утолить своё любопытство. Он не знал, как долго отец будет вести дела, как долго его, единственного альфу семьи, продолжат оберегать от каких-то бед. Только правда была в том, что единственная беда этого мира была — он сам. Больше всего на свете Юнхо интересовался новым правителем Гристора. О нём лишь ходили слухи, от которых нормальному человеку бы стало жутко. Как жаль, что таким, как этот человек, Юнхо никогда не был, но он хотел познакомиться с ним, так как был уверен — их планы будут схожи. Отец оказался рядом достаточно тихо, Юнхо даже не сразу вышел из своих раздумий, ведь всегда казался достаточно мечтательным человеком. И даже не смотря на то, где он жил и каким миром правил, он не являлся злым или чрезмерно жестоким. Всего в нём было в меру, и папа часто шутил о том, что его сын слишком был идеальным для женитьбы. По его словам, ни один омега не заслуживал Юнхо, но Юнхо никто и не нравился так, чтобы появилась хотя бы мысль о том, что стоит связать себя узами брака. — В этом месяце собрание глав, скорее всего встреча пройдет на территории светлых. Я хочу, чтобы ты поехал, — мужчина сел в кресло рядом и тоже закурил сигарету. Их окутала тишина, не слышно было никаких птиц и диких животных. — Я хочу отойти от дел. Думаю, нам с твоим папой стоит отдохнуть. Чонгук повернулся к сыну, но ни один мускул не дрогнул на очаровательном лице отпрыска. На самом деле он и совсем на Чонгука не был похож, ни характером, ни внешне. Юнхо был сдержан так, как его никогда этому не учили. И может, стоило бы задуматься почему, но за все 200 лет Тэхен ни разу не дал усомниться в себе. Значит, даже сейчас Чон не должен был сомневаться в муже. — Отец, я думал о том, что нам стоит подружиться с Гристором. Их новый правитель, кажется, не хуже, чем был когда-то его отец. Я слышал, что ещё ни одна живая душа не видела его. Оберегают, наверное, но если тот парень силен ровно так же, как некогда его отец, нужна ли ему эта защита? — Юнхо, наконец, потушил сигарету в стеклянной пепельнице и, повернувшись к своему отцу, натянул улыбку. Он как никто другой уважал свою семью, пожалуй, куда больше, чем любил. Может за столько лет любовь вовсе испарилась или же её совсем не существовало. — Во всяком случае, если господин Ким позволит, я бы хотел прибыть на территорию Гристора, чтобы лично познакомиться с их новым владыкой. Чонгук понимающе кивнул. Ему и самому любопытно было узнать, что за новый человек правит в Гристоре. Все прекрасно были наслышаны о горе правителе этого города 27 лет назад, но никто и не подозревал, что всё это было запланировано специально. Тогда тёмные миры были на пике власти, ещё немного и состоялся бы наконец захват светлых земель. Может, тогда все было бы иначе. Сейчас же в людях расцветала злоба и неприязнь к тем, кто их воссоздал, к тем, кто позволял им спокойно существовать. Чонгук отчетливо помнил, как в то время свалилась целая череда ужасных событий. Он много потерял, так много, что совершенно не осознал на тот момент, какой выбор был бы правильным. Поэтому просто отошёл от власти, выбрал свою семью, потеряв ещё больше, чем обрел. Чон никогда бы не хотел, чтобы его сын прочувствовал на себе ведь ад, который могут принести и подарить ему люди и ангелы. Все считали небожителей прекрасными существами, что сеяли добро и мир, но кому как не демонам знать было, что настоящие твари совсем были не они. Многие так рвались побывать в прекрасных городах, светлых мирах, которые ни от кого не таили тайн. Но что они знали о них? Стоило ли доверять главам Клейта и Садены? Эти миры похожи были больше на ловушку, нежели на место, в котором текла отличная жизнь. — Я могу лишь надеяться на тебя, сын. — Чонгук вырвался из раздумий, наконец, и в этот момент на веранду вышел его супруг. Чонгук в очередной раз был ослеплен его красотой, но все еще не уверен был, чем Тэхен когда-то его так зацепил. На самом деле откидываясь глубоко в воспоминания, сложно сказать было, что подоткнуло его жениться. — Доверенность у нашего юриста. Сегодня, как бы ты того не хотел, тебе придется поехать в офис. Я слышал, что господин Ким совсем скоро наведается на территорию Садены. Стоит ли перехватить его внимание, когда он будет там? Тэхён обошел столик, за которым сидело двое альф, ласково улыбнулся сыну и сел на колено своего мужа, приобнимая того за шею. Быть замужем за таким мужчиной было большим подарком. Ким убеждал себя в этом сам, но на самом деле он до одури влюблен в него был с первой встречи. Даже сейчас этот пыл никуда не угас. И больше всего на свете омега хотел донести до своего сына мысль о том, что тот должен так же самозабвенно однажды полюбить. Именно поэтому ни один из родителей не обременял сына на женитьбу. — Вы всё о делах, а ведь завтрак давно остыл, — Тэхён охнул в излюбленной манере, собираясь даже поворочать, но получил поцелуй в щеку от мужа и довольно поднялся. — Я жду вас за столом. Стоило Юнхо ступить за порог своего кабинета, как следом вбежал секретарь, чуть было не споткнувшись по дороге, но альфа ловко поймал парнишку за локоть, качнув головой, а после отпустив. Секретарь мелко подрагивал, а Юнхо в свою очередь вопросительно выгнул бровь, совершенно не понимая, в чём дело. — Господин… — протянул омежка с яркими волосами, встав чуть поодаль от стола мужчины, поближе к выходу из его кабинета. Чон нахмурился, он знал, что отец в офисе никого в страхе не держал, сам Юнхо и пальцем никого не трогал, поэтому искренне не понимал, почему секретарь так дрожал, словно его избивали за каждую провинность. — Говори, — Юнхо сел за стол, опустив глаза на бумаги, что были разбросаны по столу. И откуда они только успели взяться? Чон младший не то чтобы часто засиживался в офисе, но видимо теперь это станет его прямой обязанностью. Омега долго молчал, и Юнхо поднял на него глаза. — Г-господ-дин Ким звонил, — омега опустил глаза к полу, потому что чужой взгляд уж слишком внимательно на него смотрел. — Это б-был не с-с-совсем он… там мужчина был, он… Омега договорить не успел, Юнхо думал куда быстрее, чем язык мальчишки шевелился, поэтому закатив глаза, рукой выгнал парня прочь, а прежде попросил соединить его с Гристором. Сам Сатана решил с ним связаться, а это очень похвально и мило даже. Юнхо и сам хотел сделать это, но всё думал повременить, ведь до его собственного отъезда в Садену ещё был целый месяц. Разговор вышел даже очень приятным, а сам Сан оказался практически обычным парнем. Их договор был совершенно простым, через месяц они оба ступят на светлые земли, покажут людям и ангелам, кто действительно должен править землями. Сан оказался прав в том, что многие мелкие города Садены жили в огромной нищете, будто он сам там бывал не раз. Но на самом деле Юнхо и знать не хотел, как жили бедные люди. В его мире не было такого, каждый мог заработать деньги, если только хотел. Даже беглецы из Клейта или Садены, коих было очень мало, приходили тут же на ковёр Чонов просить помиловать и подарить защиту. И они получали это. Иногда, правда, так подсылали шпионов, но их было вычислить ещё легче, чем сложить два и два, поэтому утечки информации никогда не случалось. А те, кто пели песни о доброте владык, точно знали, что их лучше не злить.

×××

Первая встреча Сана и Юнхо произошла в лесу. Когда машина Чона остановилась на пустой дороге, он тут же оставил свою охрану и скрылся между высоких деревьев. В зеленой роще пахло свежестью, словно после дождя, и в этом была некая прелесть короткого путешествия к месту встречи, координаты которого Сан указал достаточно точно. Когда Юнхо дошёл до опушки, он увидел широкоплечего тёмноволосого юношу, сидящего в медитационной позе. Это вызвало некую усмешку, и Чон прислонился плечом к дереву, сложив руки на груди. Казалось, альфа пытался приструнить своего демона внутри, не дать тому вырваться на волю. Когда Чхвэ открыл глаза, он медленно пробежал взглядом по гостю и поднялся, протягивая ему руку. Юнхо последовал его примеру. — Не такой уж и страшный мистер Сатана, — Юнхо посмеялся и похлопал парня по плечу. Они шагнули вглубь леса, где было удобно проводить секретные встречи и куда нормальные демоны не стали бы заходить. Здесь было достаточно опасно даже для них, но высшие силы никогда не трогали правителей земель, а тех узнать было очень просто, всего лишь по рисункам на их телах. Это были не простые чернила, которые каждый мог нанести на своё тело. Тату рисовал колдун, проживающий высоко в горах. Такие люди никогда не спускались в города, слишком шумно, и ауру сбивает, как они говорили сами. — Послушай, почему ты всё ещё отправляешь своего дядю на встречи в Клейт? — Ещё не время. Знаешь, я чувствую, что могу доверять тебе, Юнхо. Я знаю, что демоны всегда были за одно, нам незачем ссориться или делить территории. Если подумать, то мне достаточно Гристора. Но мой омега в Садене, и я никогда не оставлю его там. В этом проклятом людьми мире. — Сан неспешно шёл по мелкой траве, и та немного колыхалась, будто подгоняемая ветром, хоть и тут не было ни дуновения ветра. — Что касается Клейта, то я сначала наведаюсь в Садену. Я хочу видеть лицо Чон Хосока, когда я войду в зал переговоров. Юнхо понимающе кивнул. У него не было столь грандиозных планов и замыслов, но он будто чувствовал всю боль, что таило в себе чужое сердце. Значит ли это, что легенды об истинности не простые слова, что всё это по-настоящему? Мечтательность Юнхо пробиралась по телу, медленно доходя до его головы. Он молчал, переваривая всё то, что сказал ему владыка Гристора. Парень был молод, но отнюдь не глуп — Ким Намджун отлично обучил его. — В любом случае, ты должен будешь явиться туда в конце месяца. Жители, зная, что в мире тьмы новый владыка, поднимут бунт, и тебя назовут трусом, — Чон спрятал руки в карманы джинс. У него появлялось странное чувство всегда, когда он думал о поездке в Садену. Даже когда он был там, его сердце билось слишком тяжело, а дышать было практически невозможно. Он так много и часто курил, что пугал этим своего секретаря, но списывал это на разный климат в мирах. — Что касается твоего омеги. Будет тяжело, прошло много лет. К тому же, ангельские отродья никогда не отдадут демону своего. Что будешь делать? Сан остановился глубоко в лесу, Юнхо же остался чуть позади. Чхвэ нужно было убедиться, что никого нет рядом, совершенно ни единой души. Он мог чувствовать даже те, что обычными глазами не увидеть, но осознавал прекрасно, что все тут на его стороне. Сан обошёл территорию вокруг, коснулся ладонью нескольких деревьев и сел прямо на траву. Юнхо оценил проверку местности и только улыбнулся, посчитав Сана даже забавным. — Дело в том, что нет закона, по которому у меня могут забрать моё. Закон лишь в слове моего омеги. Если он скажет мне «нет», я покину его владения и никогда не стану претендовать на него. Но если хотя бы в его взгляде мелькать будет «да», я приду в Садену с войной, и я выиграю. Вопрос лишь в том, Юнхо, окажешь ли ты мне поддержку? — Лицо Сана ни разу не издало никакой эмоции, он был серьезен настолько, что таким выражением можно было ровнять с землей целые города. Чон чувствовал, что готов быть настоящим другом этому парню. — Я знаю, что ангелы заврались. Слышал когда-то о серафиме, который потерялся, когда ступил на землю за своим альфой? Юнхо нахмурился, посмотрев на Сана с любопытством, и тоже присел на землю. Чхвэ был так мало в мире тьмы, но, казалось, знал столько, что мог поделиться полезным. Это буквально восхищало и интересовало Чона. Серафимы были ангелами первой сферы, самыми сильными, из таких он знал лишь своих родителей, но те были падшими и к ангельской силе больше не имели никакого доступа. Прежде чем ответить, Юнхо глубоко задумался, он действительно не слышал об этом. — Нет, откуда ты узнал? — Юнхо чуть нахмурился. Серафим, спустившийся на землю, приравнивался к падшему. Так зачем он вообще сюда пошёл? Будь это Юнхо, он бы никогда не сделал этого. — Это засекреченная информация. Мой дядя хотел найти ребенка того серафима. Это дитя все равно, что самый высший ангел, и у него такая сила, что приравнивается к божеству. Он почти как мы с тобой. Такой ребенок одним своим воплем может уничтожить ни один мир — всё равно что оружие массового уничтожения. — Сан достал из кармана маленький ежедневник и протянул его своему новому знакомому. Раньше он никогда не рассказывал никому то, что удалось узнать самому. — Оба его родителя серафимы? С ума сойти, я не знал, что ангелы могут иметь семьи и детей, — Чон нахмурился, листая чужой ежедневник, и даже удивился рисункам в нем. — Так, кто тот ребенок? Сан пожал плечами, и Юнхо даже надулся по-глупому, он ведь надеялся узнать великий секрет, но тот останется тайной, похоже, до самого конца. Парни ещё долго сидели на земле, Юнхо задавал вопросы, а Сан отвечал, но чаще пожимал плечами. Он долго думал о том, как можно использовать того мальчишку, который явно был ещё молод. Найти его было самой большой проблемой, но если обвинить светлых жителей в сокрытии такого сокровища, демоны быстренько получат власть над всеми мирами, которые пытаются завоевать. У Чона никак не укладывалось все это в голове: пропавший серафим, его ребенок, какого черта? Это был заговор, или всё было сделано нарочно? Если светлые планировали это с самого начала, тогда их в стольких грехах можно обвинить, не говоря уже о том, что их можно буквально вырезать как расу. — Когда будем в Садене, надо поискать его, — Юнхо воодушевился, посмотрев на Сана. Тот что-то чиркал в своём ежедневнике, но услышав голос старшего, поднял глаза и слабо кивнул. — Он может быть где угодно.