Глава вторая
20 января 2021 г., 12:42
Играть. Это было его пристрастием. Такой особый способ развлекать самого себя, когда ты почти все время находишься под внимательными и осуждающими взглядами. Вид его жизни, в которой он мог проявить себя по максимуму, в которой у него не было запретов и правил. Здесь все работало на него.
Он придумал ее еще в детстве, когда отец впервые бросил ему вызов, сам того не подозревая, что позволяет сыну делать со своей жизнью все, что тому заблагорассудится. Это был тот вид игры, для которой не нужны были условия. Только он, Метавин. И его желания.
Ставить для себя цели, нередко, невыполнимые и, в то же время, до головокружения приторно приятные, а потом упиваться собственными достижениями, в очередной раз доказывая отцу, что он достойный представитель семьи. Такой смутно правильный способ совмещения дел и развлечений.
Это была та редкая возможность, которая могла его повеселить.
Вот и сейчас, сидя в кабинете главы организации, он пролистывал бумаги очередного договора, который не заинтересовал прагматичного отца или же обладал ошибками, которые в последствии должны будут найдены старшим сыном семьи, и мысленно раскладывал поле для новой партии.
В кабинете было тихо, лишь легкий шелест бумаг, тиканье часов, тяжелое дыхание мужчины и еле слышный стук носка дорогих ботинок о мебель. Монотонное течение жизни, в котором Вин проводил последние несколько лет, и в котором ему до горечи в горле не хватало действий.
Юноша перелистнул договор, бессмысленно пробежал взглядом по очередным условиям, которые требовала некая мелкая компания, и посмотрел исподлобья на мужчину за столом, который задумчиво и напряженно уже второй час изучал какие-то документы.
Метавин любил изредка наблюдать за ним, смотреть исподтишка и представлять, о чем тот думает. Серьезный, суровый, но в то же время спокойный и рассудительный, а также с особой хваткой до перспективных дел. Он был из того рода людей, которым ты не посмеешь класть палец в рот и чьей признательности будешь стараться добиться до самой смерти.
Юноша прикусил губы, потом растянул их в улыбке и, втянув носом воздух, отложил бумаги на кофейный столик. В кабинете было светло и свежо, однако Вин заметил, как по лбу отца скатились капли пота. Он поднялся на ноги, привлекая к себе внимание, и прошел вдоль длинного стола, за которым сидел глава организации.
— Ты уже закончил? — голос прозвучал механически, скорее для «галочки», но тяжелый взгляд так и не поднялся на сына. — Если да, то попроси Нока предоставить тебе нужные данные, он должен был связаться с юристами и подготовить для вас встречу… — Метавин обогнул кресло родственника, почти не вслушиваясь в слова, и вырвал из чужих рук уже довольно измятые листы договора. — Что ты делаешь?
— Тебе нужно отдохнуть, — серьезно озвучил мысль юноша, стараясь как можно больше прочесть в полученных бумагах информации, пока отец не отобрал последнюю возможность, на прекрасную партию в излюбленной игре. Однако, не выдержал и тут же удивленно вскинул брови: — Это договор королевской секретности?
— Метавин, — раздраженно и обескураженно протянул мужчина, выдергивая из пальцев сына бумаги, и тут же убирая их под ближайшую папку. — Тебе скучно? У меня и без твоих проделок полно работы.
Юноша нахмурился и присел на край стола, рядом с отцом, понимая, что в этот раз явно не получится быть хитрее. Глава привык иметь дело с такими как он: с мелкими дельцами, которые ищут личную выгоду. Однако, в своей игре Вин был профессионалом.
— Отец, что вы скрываете? — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая разрушала замки к чужим секретам и разоряла тайники, и потянулся пальцами к скрываемым бумагам. — Вы же никогда не прятали рабочих проблемот своей семьи, — на последнем слове парень пару раз хлопнул глазами и рассмеялся, когда тяжелая рука растрепала волосы.
Метавин проследил за выражением лица мужчины, который словно не поддавался его иллюзорному «ключу», и сделал еще одну попытку.
— Вы же знаете, что я питаю особый интерес к вашим тайнам и все равно добьюсь…
— Одно крупное охранное предприятие сделало нам очень выгодное предложение, — резко оборвал глава семейства. — Договор, юристы… Они подготовили все меньше чем за сутки. И придраться не к чему. Даже условия такие, о которых мечтать и не подумаешь: с этой сделки мы поимеем больше, чем за последние два квартала.
Метавин нахмурился и медленно перевел взгляд на уголки выглядывающих из-под черной папки листов. Осознание явной дороговизны этих бумаг кружило голову, а в мозгах тут же сработал механизм, отвечающий за возбуждающее приключение и дикий интерес.
— Тогда, что не так?
— Он слишком идеальный, словно вылизанный, — всплеснул руками глава и поправил собственную прическу из слегка седоватых волос. — Хотя это даже весьма обоснованно. Руководитель организации весьма серьезный человек и понимает с кем ведет переговоры. Вот только я не веду с такими, как он, дела.
Вин поднял глаза в потолок, рассматривая в идеальном ремонте выгодные для себя варианты развития ситуации и заинтересованно прикусил губу. Отец многое не договаривал и это нервировало похуже собственной невозможности действовать. В голове мельтешили самые разные мысли и идеи, а за какую ухватиться — не было ни малейшего понятия. Потому ловким движением он потянулся к телефону, стоящему недалеко от рабочего ноутбука отца, и нажал кнопку вызова секретаря.
— Госпожа Иид, принесите второй экземпляр бумаг последнего поступившего предложения, — Вин мельком глянул на напряженное выражение лица мужчины, что устало откинулся в кресле, прикрыв глаза, и добавил, — И чашку чая господину Опат-иэнкатчону.
Услышав быстрый ответ, Метавин поднялся со стола и вернулся на предыдущее место, где сидел все время, когда разбирал задания родителя. Он улыбался самому себе, предчувствуя новые возможности, а кровь начинала закипать в висках. Он с наслаждением втянул носом воздух и более расслабленно вновь обратился к отцу.
— Почему вы не хотите иметь дело с их главой? Они ведут нечистый бизнес?
Мужчина слепо нахмурился и сложил пальцы в замок, стараясь тем самым успокоить себя. Было видно, что отвечать не хотел, и потому выдавливал, почти выплевывал из себя слова.
— Эта организация одна из лучших охранных предприятий Тайланда. Их люди занимаются защитой многих высокопоставленных лиц страны.Их бухгалтерия, даже самая черная, вышита золотыми нитями и благословлена монахами.
— Тогда, что не так? — удивился Вин, начиная испытывать чужую нервозность и сомнения на себе.
— Их руководитель — господин ВачиравитЧиваари. — резко отрезал мужчина, открывая глаза и выдергивая из-под папки измученные бумаги. — Самый молодой глава мафиозного клана «Астро», ведущие дела в Азии. И он хочет заключить весьма выгодную сделку на поставку большой партии оружия в Бангкок. Как ты думаешь, должен ли я согласиться?
От звука чужого имени Метавин подавился собственным неровным дыханием, а сердцебиение пустило новый поток кипяченой крови по организму. В этот раз она была отравлена чужим призрачным присутствием.
Что ответить отцу Вин не знал. У него по коже бегали опасливые мурашки от одной мысли об этом человеке, а вести с ним дела… Если бы он был на месте господина Опат-иэнкатчона он бы не задумываясь отказался. Иметь дела с хорошей фирмой, продуманными условиями и выгодным предложением — это одно, а заключать договор с преступной группировкой — совершенно другое.
Вот только Метавин отличался от своего отца: у него не было прямых связей с высшими инстанциями страны, от него не зависело, по крайней мере сейчас, существование организации и жизни тысячи сотрудников. Он не обладал влиянием и ему не нужно было заботиться о жене и детях. Конечно, родители, две старшие сестры и младший брат — это хорошая причина побеспокоиться, однако ответственности было меньше. В конечном счете с главой клана вести дела должен другой глава.
В дверь постучали, и секретарь, не торопясь, вошла в кабинет, нарушая минутную тишину. Женщина лет сорока в строгом брючном костюме опустила перед младшим представителем семейства второй экземпляр бумаг, а перед своим начальником — чашку зеленого чая, а потом тут же вышла, словно понимала, что разговор будет долгий.
Метавин поднял листы, но даже не стал в них заглядывать. Как мало ему было надо, чтобы так быстро отказаться от собственной идеи «поиграть». Хватило одного имени. Попытка уговорить отца принять предложение тоже исчезла, хоть ранее он над ней и задумывался. Старший мужчина тоже больше не проронил ни слова, только поднялся со своего места и, запустив кулаки в карманы, подошел и уставился в окно.
— Почему вы не откажитесь? — все же задал интересующий вопрос Вин. — Если этот господин предпочитает вести легальный бизнес, он примет ваш отказ.
— Дело не в этом, — сухо и почти без эмоционально отвечал отец. — Ты не задумывался, зачем руководящей охранной организации вести дела с армией?
— Если они промышляют защитой высокопоставленных лиц, то весьма обосновано, — предположил юноша, заставляя себя заглянуть в договор. Легкий ужас удивления повис на лице, когда глаза добрались до того пункта, где говорилось об условиях выполнения контракта.
Родитель усмехнулся предположению и даже позволил себе иронично рассмеяться.
— Он собирается заключить договор на легальное военное вооружение с Королевской тайской армией, — а потом плюнул ядом со следующим вопрос, словно перед ним был не сын. — Зачем охранной компании под руководством главы мафиозного клана, такое количество оружия?
Метавин поджал губы, вспоминая выражение лица молодого мужчины, с которым пару дней назад вел не самую приятную беседу на террасе собственного дома. Он мог вполне явно ощутить все переживания отца по проведению контрактов с этим человеком, вот только в памяти еще осталась та картинка спокойного разговора между главами, и это вводило его в небольшой ступор.
Конечно, мужчина опасался того, что может повлечь за собой эта сделка. Если один из крупных мафиозных кланов начнет вооружать своих людей с поддержкой армии, то в стране может развязаться война. Отец Вина, как член Сената, этого явно не мог допустить.
Однако, у всего происходящего могла быть и обратная сторона. Юноша склонил голову над бумагами и зажевал собственную улыбку-гримасу. Если компания, которая занимается защитой важных фигур страны, просит подписать с ними легальный договор, может ли это означать, что уже сейчас что-то происходит? В голове как ни кстати всплыли чужие слова о том, что посещать недавнее мероприятие Метавина господин Вачиравит не планировал.
— Отец, на сколько тесно вы общаетесь с руководителем этой организации?
Мужчина, что около минуты стоял молча у своего стола и не по-доброму косился на бумаги на нем, наконец расслабленно вернулся на место и отхлебнул чай, что наверняка уже начал остывать. Прежде, чем ответить, он задумчиво оценил ситуацию. Вин это понял по его раздражающе недоверчивому взгляду, которым он одарил сына. Собственная неуверенность вновь дала о себе знать.
— Мы никогда не вели общих дел, — коротко озвучил глава семьи.
— Но вы с ним знакомы, — чуть более неуважительно обратился Метавин, и тут же осекся, — Он был на устроенном вами мероприятии два дня назад.
— Для него узнать такую информацию – вопрос одного щелчка пальцев, — усмехнулся отец и с некой гордостью глянул на сына. — Как я понял, вы с ним уже познакомились. Признаюсь, не планировал это так скоро.
Вин нахмурился, понимая, что отец уходит от разговора. Однако, в его игре нет места чужим условиям. Юноша напряженно отложил экземпляр договора и улыбнулся отцу. Так как его учили с детства: лучезарно, жизнерадостно, располагающе к разговору.
— Отец, что, если я займусь этим договором?
Мужчина заинтересованно и недоверчиво посмотрел на сына, откладывая чашку чая. В его голове явно с новой силой начали работать шестеренки, однако, предположить то, что ему может предложить юноша, он не мог. На лице Метавина высветилась победная гримаса. Возможно, его игре еще предстоит случиться.
— Это документы государственной важности.
— А я ваша «правая-рука». Это часть моей работы — разбираться с проблемами, — Метавин подскочил со своего места и более серьезно посмотрел на родителя. — Я не знаю этого человека. Однако, если на кону стоит ваш пост или страна, я могу помочь. Мы с господином Вачиравитом примерно одного возраста, найти общий язык не составит большого труда, — делая акцент на каждом слове, младший представитель семьи приблизился к столу, и более спокойным и размеренным голосом, почти копируя деловой тон обсуждаемого человека, закончил: — Я могу добиться его расположения и узнать об истинных причинах этого договора.
Отец посмотрел на юношу с деланным умиротворением и нескрываемой гордостью. И Метавин понимал: еще несколько минут и он добьется своего.
Он прикрыл глаза, осознавая, что победа у него в руках. Что он уже может раскладывать партию для новой цели, для нового игрока, который был почти недосягаем. Этот был тот враг, с кем играть было почти удовольствие, а победить означало — поставить на место.
Горечь личного поражения еще ядовито влияла на него, но предчувствие чего-то приятного, что ожидало там, на другой стороне шахматной доски, по ту сторону чужого либидо и выстроенных стен, грело изнутри. Он знал: там его ожидало что-то более грандиозное, чем все что он получил за свои двадцать четыре года.
Там его ожидал соперник, куда более опасный и непредсказуемый.
