Глава одиннадцатая
12 апреля 2021 г., 01:21
Быть задумчивым. Не самое частое из его состояний, и не самое продолжительное. Чаще всего нужные мысли поступали в голову сразу, и решения, принятые такими шальными думами, были лучшими и более правильными.
Он любил изредка уходить в себя. Особенно в самые сложные периоды его жизни. Эмоции — вещь безумная, и только когда они стихают, приходит понимание, что случилось в порывах их яростного проявления. И моменты вдумчивого поведения были продуктивны.
Поэтому следующие несколько дней прошли у Метавина в глубоком раздумье. Его попытки найти что-то на существующие мафиозные кланы Тайланда оборачивались неудачей. Словно кто-то тщательно скрывал бандитские круги. Мысль о том, что мистер Гуд мог быть одним из представителей мафиозных группировок посещала Вина не один раз. «Возможно ли, что их покрывают одни и те же люди?»
Знакомые нотариусы и адвокаты сказать ничего однозначного не могли. Копия подписанного Вином документа при встрече с таинственным грабителем была заверена незнакомыми юристами, но однозначно имела вес. Все печати были настоящими, а подписи действительными. Такими же как отказные от владения кондитерской. И это злило Вина не меньше.
Как можно вообще не найти человека, когда он прямо перед тобой? Когда почти не скрывает от тебя никаких тайн, а словно красуется? Что делать, если ты просто не можешь поймать или изобличить? Мистер Гуд казался противным солнечным лучом, который раздражал глаза, и отмахнуться от которого было почти нереально. Но ведь возможно?
В понимании Метавина все складывалось весьма просто. От него прятались или намеренно скрывали некоторых людей. Мог ли Вачиравит знать, кто такой мистер Гуд? Вероятно. Мог ли глава самого уважаемого клана подчистить информацию о других группировках, дабы уберечь важную информацию? Вполне. Рискованно ли связываться с его правой рукой в поисках помощи? Однозначно. Вачиравит не отрицал того, что помогать не собирается, но ведь и у Вина не было намерений сдаваться.
Запланировать встречу с помощником Киком оказалось даже сложнее, чем с самим главой клана. Видимо, мужчина выполнял почти все основные дела. Однако, на удивление тот был рад видеть Метавина.
Господин Кик прибыл один, без охраны и на личном авто. Заранее оговорил встречу в тихом, хоть и весьма людном месте, словно знал, что Вину нужно. Да и на саму просьбу отреагировал спокойно, почти сразу же соглашаясь.
— Да, я достану для вас информацию по главам других кланов, — весьма приветливо ответил мужчина. Он улыбался и почти светился, а на его смуглом лице карие глаза, казалось, даже смеются.
В какой-то момент Вину показалось, что над ним насмехаются. Словно Вачиравит знал, что, если Метавин не обратится к нему, то пойдет к следующему знакомому мафиози. Слишком уж радостный вид был у советника.
— Господин Кик, надеюсь вы понимаете, что я подхожу весьма серьезно к этому вопросу. Если это очередная шутка от вашего главы, то нам лучше прекратить разговор.
Мужчина лишь весело откашлялся.
— У вас видимо есть веские поводы для предубеждения в сторону господина Вачиравита?
— Мы друг друга не жалуем, — чуть более расслабленно прокомментировал Вин.
— Я бы так не сказал, — интригующе ответил советник. — Однако, понимаю, о чем вы. Я согласился вам помогать не потому, что получил приказ от своего главы, а потому что сам решил оказать услугу.
— Поверить в это действительно сложно, — улыбнулся Метавин, на что мужчина одобрительно кивнул. — Способы господина Вачиравита решать дела весьма… специфичны.
Легкий смех со стороны советника расслабил атмосферу окончательно. Почему-то рядом с этим мужчиной было спокойно. Вероятно, так и должен выглядеть советник. Внушать покой в голову, полную урагана мыслей и дум. Однако, Метавин запомнил еще кое-что важное, о чем поведал ему сам глава.
— Теперь вопрос цены, — молодой человек поднял чашку с кофе и сделал пару глотков. — Предупрежу сразу, я знаком с вашими расценками и …
Советник подался вперед, поднимая ладонь вверх, словно просил юношу притормозить. На его и без того счастливом лице изобразилось подобие сдерживаемого смеха. Метавин физически ощутил, как покраснело его лицо, и он откинулся на спинку стула. «Более неловкой ситуации не придумаешь».
— Господин Метавин, мне будет достаточно вашего расположения и возможной дружбы.
На лице молодого человека повисло удивление. Вот только он пока не мог понять, что больше поразило его в ответе советника: цена, или фактическое ее отсутствие.
— Вы явно отличаетесь от вашего главы, — улыбнулся Вин. — Но, почему вы берете так мало?
— Поверьте, в наше время иметь связи среди политиков и крупных бизнесменов весьма престижно, — мужчина по-отцовски глянул на юношу. — А вы мне нравитесь. Назовем это так: дружеская помощь.
И мужчина протянул руку Метавину в качестве закрепления их словесного договора. С того дня, Вин заручился вести дела с кланом «Астро» только через советника Кика.
Позднее Вин заметил за самим собой, как ему стало спокойнее. Словно эта договоренность с советником открыла второе дыхание. Он стал более приветлив с друзьями и семьей. На работе у отца все проходило гораздо спокойнее, и даже мысли о мистере Гуде и Вачиравите почти не посещали дремучую голову Метавина. Слово все возвращалось на круги своя.
Нотариат, что занимался документами «Тайского Робин Гуда», медленно, но верно собирали информацию, и уже через несколько дней Вину предоставили несколько американских адресов юридических фирм, на имя которых были зарегистрированы бумаги. Хоть узнать имена владельцев не удавалось, у него уже была начальная информация, которой он мог пользоваться.
Все складывалось как нельзя лучше.
В начале апреля родители устроили очередной вечер встреч для настоящих и возможных партнеров семьи, а день рождения младшей из дочерей Опат-иэнкатчон был лучшим для этого.
Хорошие новости и неожиданное наслаждение жизнью позволили Метавину согласиться на уговоры матери позвать на вечер друзей и их родителей. Задавать лишние вопросы он не стал, понимая, что и политики, и акционеры обеспокоены сейчас одной проблемой — спланированные грабежи. Да, и у родителей еще и свои намерения: свести две семьи вместе. Мать Лаван, близкой подруги Вина, явно намеревалась запустить свои цепкие пальчики в его наследственный капитал.
Однако, даже на это ему было плевать. Вин просто хотел расслабиться, провести время так, чтобы никто не пытался его зацепить едким словом или намеренно оскорбить. Ему хотелось повеселиться, поздравить сестру, и, если придется, сбежать поздно вечером за руку с возможной невестой и провести остаток ночи в каком-нибудь баре или дорогом номере отеля.
Все лучше, чем постоянно думать о том, почему мистер Гуд решил показаться ему на глаза, или чем руководствовался Вачиравит, предлагая разделить постель. От этих мыслей голова кругом шла и снились не всегда приличные сны.
Его внутренние весы, что до встречи с главой клана находились в покое и равновесии, сейчас ходили ходуном, перекачиваясь словно детская качель. Границы спокойствия стерлись, а между черным и белым пролегла серая тень. Он просто устал от происходящего в его жизни. Но и отказаться от этого не мог.
Он уже пересек ту границу, что могла его остановить. За чертой не было тормозящих элементов, лишь подталкивающие.
В день празднества настроение Метавина было даже лучше, чем днями ранее. Советник Кик связался с ним с самого утра и сообщил о том, что все нужные документы и данные он сам лично передаст ему на вечере. А это значит, что уже завтра утром Вин может отписаться кланам и найти в них поддержку. Он почему-то был уверен, что хотя бы один из глав будет настроен против таинственного мистер Гуда.
Однако, сам Вин почему-то все еще не мог понять, чем его так раздражал этот человек. Он видел, как работает эта группировка. Знал, почему они ограбили как минимум бывшего партнера отца. Но в голове постоянно срабатывала сигнализация и загоралась противная красная лампочка, когда кто-то рядом или он сам произносил это английское имя.
Его не раз посещали мысли о том, почему англичанин, или вероятно, американец, решил навязать свои правила тайскому обществу. Зачем кому-то извне исправлять страну, из которой всегда можно уехать? И если это спланировано с определенной целью, то почему именно Тайланд?
Однажды, ночью Метавин проснулся от очередного неприятного сна и первая мысль, которая посетила его голову была: «я не зол на него». Он не испытывал ненависти, нетерпения или раздражения. Просто, мистер Гуд делал то, что напрягало всю тайскую знать, а Вин был ее частью. Ему хотелось познакомиться с ним, узнать его мотивы, понять, что им руководит. Просто узнать человека под маской.
Хотел ли он с ним подружиться? Вероятно. От мистера Гуда исходила аура уверенности и праведности своего дела. Метавин просто хотел научиться поступать верно. Ведь именно этому его всегда учил отец, который, если смотреть правде в глаза, сейчас вел переговоры на заключение контракта о поставке огромной партии оружия в собственную страну. И с кем? С самым авторитетным кланом Тайланда.
Конечно, Метавина беспокоили мотивы самого Вачиравита, о которых тот ему сам никогда не поведает. Да и отец умолчит, если не посчитает нужным поделиться. Волновало ли Вина то, что из-за этого контракта за делами и деньгами главы его семьи придут люди в масках? Однозначно. Он не боялся денежных потерь. Его волновало лишь положение его семьи в обществе. Никому не хочется падать в грязь лицом.
Поэтому, как только он разрешит для себя загадку по имени «Мистер Робин Гуд», он, как минимум, поймет, что ему следует делать с проблемами отца, и, как максимум, — как управлять наследуемым капиталом в будущем.
Часам к семи вечера, в доме семьи Опат-иэнкатчон стали собираться первые люди страны. Старшая сестра за руку со своим женихом встречали гостей, Меса развлекала себя вниманием молодых бизнесменов и алкоголем, позволяя в свой день рождения все, даже игнорирование партнеров родителей. Мик пытался избавиться от цепких лап подруг матери, которая вместе с отцом семейства вела светские беседы с партнерами.
Метавин же неожиданно был просто счастлив избавиться от чужого внимания. Он следил за прибывающими гостями, мысленно ставя над их головами галочки и крестики, помечая, кого из присутствующих уже посетил мистер Гуд. Шампанское в руках отчего-то быстро заканчивалось.
— Вин, милый, — раздался звонкий голос Лаван, отвлекая от созерцания происходящего. Ее и Пенсри вел под руки Кай. — Вот ты где, а мы потерялись в поисках тебя.
Метавин улыбнулся и поцеловал девушек в щеки в качестве приветствия.
— Видимо я плохой игрок в прятки, раз вы меня нашли.
— Не прибедняйся, — смеясь ответил молодой человек. Он выхватил с подноса проходящего мимо официанта парочку бокалов и передал их девушкам. — Выпьем, дамы, за прекрасную госпожу Месу.
— И за вашу помолвку, — улыбнулась Пенсри. На ее лице повисло невозможное счастье за подругу, которая не первый год добивалась расположения семьи Опат-иэнкатчон.
Лаван благодарна ей улыбнулась, счастливая за то, что этот вопрос вообще подняли. Решения по их свадьбе не было однозначным и это помнили они оба, Лаван и Метавин. Но ведь друзья об этом не знали.
— Дорогая, — натянуто тепло начала девушка, — о помолвке рано говорить, мы с Вином еще…
— А где Денг? — прервал слова возможной невесты Метавин. Вести беседу о том, на что он никогда не согласится, ему не хотелось. В то время как друг его однозначно волновал. Девушка от его слов нахмурилась, раздраженная тем, что вновь упускает свою возможность. –Я думал, вы прибудете вместе.
Кай откашлялся и сделал пару крупных глотков шампанского, явно недовольный тем, что сегодня не подают более алкогольных напитков. Пенсри перевела взгляд на людей, окружавших главу семейства. Казалось, словно никто из них не хотел говорить о том, что стало с одним из его друзей.
Лаван тяжело выдохнула и прямо посмотрела на Вина.
— Отец Денга запретил тому приближаться к вашему дому и к кому-либо из вашей семьи, — она пару раз хлопнула искусственными ресницами в попытке уловить полутона в эмоциях Вина и продолжила. — Мама сказала, что твой отец отказал ему в финансовой помощи и в судебном иске, и они порывают все возможные связи, в том числе и партнерские.
Метавин нахмурился. Разорвать отношения с одним из лучших друзей, не сказав об этом — не лучшая новость. Как и для отца и его бизнеса. Видимо поэтому он собрал сегодня почти всех, с кем имел содружество и общие контракты.
— Господин Дараван — самый крупный акционер компании отца, — проговорил Вин напряженно. — У него права на компанию, почти такие же, как и у моих родителей. Если они разорвут договор, компания и остальные акционеры взбунтуются. Одна из наших семей потеряет все, если их общее детище вообще не перестанет существовать.
Пальцы напряженно сжали стекло бокала. Алкоголь, который ранее ударил в голову, неожиданно испарился, а радостное настроение как рукой смело. Ему не хотелось рушить годы дружбы с Денгом. Не хотелось вести холодную войну с теми, чьи слабые места он знает наизусть. Не хотелось ничего из этого. А кто виной? Злосчастный мистер Гуд.
Теплые пальцы скользнули по тыльной стороне ладони и сжали ее. Вин перевел напряженный взгляд на Лаван, которая лишь улыбнулась. Ее попытка успокоить сработала, хоть и ненадолго.
— Вин, милый, — она говорила чуть тише, но мягко, словно пыталась не только расслабить напряженного юношу, но и дать себе время и возможность настроиться. — Мама собирается выкупить акции семьи Дараван. Это даст возможность отцу Денга разобраться с его финансовым крахом и судом над группировкой, и в тоже время не развалить компанию.
Метавин отчужденно кивнул. Конечно, он был благодарен девушке и ее вездесущей матери, но…
Он старался не смотреть ни на кого конкретно. Переводил глаза от костюма к костюму, от одной дорогущей прически к другой зализанной голове. В его собственной происходил фейерверк эмоций и мыслей. Он был благодарен, раздражен, потерян, зол, счастлив. Неожиданно захотелось убежать, спрятаться и подумать.
— Не думай слишком много, — проговорила девушка на ухо, окутывая Вина дорогим парфюмом, от которого зачесалось в носу и захотелось чихнуть. Неприятно.
Метавин улыбнулся, мельком глянув на красивое лицо, чуть потер кончик носа и высвободил свою руку из женских пальцев, сделав вид, что берет новый бокал с шампанским, хоть сам никогда не пил больше одного бокала. Девушка показательно сжала губы.
— Это господин Вачиравит? — послышался шепот Пенсри на ухо Лаван, которая неоднозначно смотрела на реакцию Вина. Она явно рассчитывала на что-то большее.
Метавин нервно дернул головой, в попытке найти хозяина имени по какой-то очень старой привычке, и тут же нахмурился. Думать об этом человеке он сегодня не собирался.
Мужчина значительно выделялся на фоне остальных гостей отца. Его рост, моложавость, привлекательная внешность и острый, словно заточенный нож, взгляд, что резал всех и все, стоило только посмотреть, а еще несколько членов клана, что изображали его охрану, хотя Вин, как никто, знал, что этому человеку она не требуется.
— Он один из самых опасных людей Тайланда, — шепот подруги напрягал не меньше собственных мыслей. — Вин, правду говорят, что он занял пост предыдущего главы клана, собственноручно убив его? — и не дождавшись ответа тут же продолжила. — Но он так хорош собой. Разве могут настолько красивые люди — убивать?
— Милая, — пьяный голос Кая улыбчиво и возмущенно обратился к девушке. — Ты ведь не забыла, что я все еще здесь?
Метавин дернул головой в сторону девушек, что обсуждали мужчину, и судорожно скривился. И почему он раньше не слышал подобных слухов? Конечно, он верил, что жизнь мафиозного авторитета полна тайн, но на столько отвратительных — даже подумать страшно.
Вин проследил за Вачиравитом, пару раз сделал глоток из собственного бокала, вслушиваясь в непонятную не то ссору, не то кокетство своих друзей, и постарался найти глазами советника Кика. Хорошее настроение ему сегодня явно не помешает, а мужчина должен был принести весьма приятные вести.
Советник находился на достаточном расстоянии от главы, но от его ауры постоянного счастья сводило скулы. Улыбаться ему в ответ хотелось вечно. Мужчина тоже заметил Вина и весьма решительно направился в его сторону. По какой-то странной причине, Вин вновь глянул на главу, словно ожидал непривычной реакции, или хотя бы ответного взгляда, что он, Вачиравит, видит их, знает об их договоренности, просто… не игнорирует Вина?
— Господин Метавин, — мужчина сложил руки в жесте, кланяясь. — Прекрасный вечер, как и ваша сестра.
— Господин Кик, весьма любезно с вашей стороны одобрять ее разгульное поведение, — юноша ответил взаимной улыбкой, хоть настроен на сегодняшние новости был скептически. Вечер только начался, а ему уже успели попортить все деланное веселье.
— Это ее праздник, — послышался ответ сквозь смех.
— Вы правы. Позвольте представить моих друзей: госпожа Лаван и Пенсри, господин Кай, — молодые люди приветственно поклонились. — Господин Кик, советник горячо обсуждаемого вами господина Вачиравита.
Девушки удивленно и радостно улыбнулись, в то время как юноша скептически отвернулся и выхватил для себя очередной бокал с шампанским.
— Вин, милый, ты не говорил, что лично знаком с приближенными главы клана «Астро», — Лаван с неким удовольствием сжала ладонь Метавина, от чего он только нервно улыбнулся. — Мы рады с вами познакомиться. Надеюсь, что это приведет к возможному сотрудничеству.
Вин напряженно улыбнулся мужчине, который явно не ожидал настолько бойкого ведения беседы, и решил перейти сразу к интересующей его теме.
— Господин Кик и я должны кое-что обсудить, — спокойно начал молодой человек. — Мы отойдем ненадолго.
Лаван и Пенсри о чем-то тут же зашептались, а Кай показательно, одним глотком осушил свой бокал. Больше алкоголя он любил только свою благоверную.
Вин и советник отошли на значительное расстояние от друзей юноши, где их никто не мог услышать. В руках мужчины тут же появилась флэш-карта, которую он незамедлительно передал молодому человеку.
— Здесь то, что вас интересовало, — многозначительно ответил советник.
— Благодарю. Чем же мне теперь вам отплатить? Учитывая тот факт, что вы отказались от как таковой платы, — улыбнулся Метавин, пряча съемный носитель в карман брюк.
— Вы познакомили меня с детьми крупных акционеров. Этого вполне достаточно.
— Боюсь, что мне даже ничего не пришлось делать. Ваша слава летит впереди вас.
Ответный смех был лучшей реакцией.
— Боюсь вы путаете меня и господина Вачиравита.
Метавин опустил глаза к своим ногам и нахмурился. Думать или вообще возвращаться к теме об этом человеке не хотелось.Никаким образом. Внутри кошки скребли, когда он слышал чужое имя, а тем более произносил его.
Советник заметил изменение в настроении и решил поинтересоваться тем, что, вероятно, волновало его с момента последней встречи.
— Господин Метавин, не подумайте, что я пытаюсь вас задеть, однако, что вы думаете о главе моего клана?
Вин поднял глаза на мужчину, чье радостное лицо сменилось обеспокоенным, и тут же посмотрел в ту сторону, где в последний раз видел Вачиравита. Глава вел беседу с одним из партнеров отца, изредка вглядываясь в толпу, в поисках только ему известной информации. В какой-то момент их взгляды столкнулись: Вачиравит равнодушно склонил голову, наблюдая за поведением Вина и перевел глаза на спину своего советника. Сделал свои выводы и вновь посмотрел на собеседника. Казалось, что его игнорирование было наигранным, и от этого становилось противно.
Что еще он мог думать об этом человеке?
Метавин улыбнулся. Лживо и отвратительно, как не любил Вачиравит, и, не спуская с него взгляда, равнодушно проговорил:
— Я уважаю его выбор игнорировать мои попытки понять его как человека. С пониманием отношусь к тайнам. Принимаю особенности ведения переговоров. Признаю его превосходство во многих аспектах жизни и ведении бизнеса. Но он отвратителен мне как личность. По причине вышеперечисленного.
Метавин отвел глаза, когда на чужом лице появилась улыбка. Дьявольски привлекательная и ядовитая. Словно Вачиравит знал, что за ним следят и что именно о чем говорят. Вин посмотрел на удивленное выражение лица советника и почувствовал, как краснеет.
— Вы весьма неоднозначны в своем мнении, — улыбнулся мужчина. — Однако, я вас понимаю. Господин Вачиравит … сложен. Его мир чуть более объемный и глубокий, чем может показаться на первый взгляд.
Метавин вновь глянул на главу клана и сделал глоток шампанского. В то время как советник продолжал свои размышления.
— В его жизни происходило немало вещей, с которыми не каждый столкнулся бы с достоинством. Почти любой присутствующий здесь думает о нем, как о самоуверенном, тщеславном, опасном, молодом главе клана. Его либо слишком превозносят, чуть ли не целуя конечности, либо ни во что не ставят, — мужчина по-отцовски взглянул на Вачиравита. — Но ни один из них не оказывается правым. Возможно, он слишком категоричен в некоторых решениях, но, если мне бы сказали, что за это меня завтра пристрелят — я все равно бы не изменил о нем своего мнения и не ушел бы в другой клан.
Метавин посмотрел в глаза советника, в которых читалось уважение и нескрываемая любовь к обсуждаемому человеку. И отчего-то в голове вновь появилось немало вопросов. Стоило ли их задавать?
— Почему вы говорите мне об этом?
Господин Кик вернул свой взгляд на юношу и улыбнулся.
— Потому что считаю, что у вас есть шанс понять его, — мужчина похлопал Вина по плечу. — Вы мне нравитесь, господин Метавин. Вы весьма открыты и прямолинейны в своих желаниях и мыслях. Вы светлый человек, и весьма далеки от представлений моего племянника о детях местной знати.
Метавин рассмеялся, вспоминая красноречивые слова Вачиравита о его персоне. Мужчина насторожился.
— Боюсь, что его мысли обо мне отличны от ваших. Я избалованный богатенький ребенок, что пытается самоутвердиться за его счет.
Мужчина рассмеялся. Он взял ладонь юноши в свои руки и многозначительно кивнул головой в сторону главы клана. Метавин, нахмурившись, наткнулся на заинтересованный взгляд Вачиравита, который, казалось, следил за их беседой уже продолжительное время.
В его темных глазах читалось легкое раздражение и непонимание. А также злость. К Метавину? К господину Кику? К самому себе? Чужие пальцы сжали стекло бокала, словно пытались задушить, а деланная улыбка и внимание к личности человека, с которым он вел беседу, испарились.
От чужой реакции по телу распространилось легкое удовлетворение и возмущение. Словно ему хотелось злить Вачиравита и в тоже время нет.
Советник Кик склонился к уху Метавина. Мужчина в другом конце зала показательно отвел взгляд.
— Вы можете думать друг о друге плохое, но все равно друг о друге. И все равно думать.
Заколоченная граница их взаимоотношений самостоятельно выковыривала гвозди.
