На грани опасной связи

      Наблюдать. Способность, в которой у него не было нужды. Его всегда и везде окружали люди, в чьих обязанностях находилась слежка. Потому, вести личные расследования, выискивать, смотреть, подмечать — было излишне.       Он с детства был внимательным. Знал, когда лучше промолчать, а когда улыбнуться или пошутить. Быть во внимании, привлекать, отвлекать — стало его задачей. Он не должен заботиться о том, что происходит вокруг, он и есть «то, что происходит».       Так его учили. Тому он и обучился.       Он знал, что такое красивая картинка, и что играть примерного сына и брата его первостепенная задача. За ним наблюдают, о нем пытаются узнать, его тайны выведывают. Как и всей его семьи.       В какой именно момент все изменилось? Вин так и не понял. Однако, то, что изменился круг происходящего, он заметил почти моментально. Теперь он наблюдал, искал, подмечал. Потому что теперь это стало его личной целью.       С наблюдением пришла излишняя молчаливость и рефлексия. Он все чаще стал думать о том, что именно делает и как это влияет на окружающих. Он стал замечать даже самые малейшие изменения. Шутить и улыбаться — уже не помогало.       Метавин понимал, когда это началось и почему. Редкое общение с загадочной личностью Вачиравита, что молчал больше, чем дышал, давало свои плоды. Он учился слушать и видеть рядом с ним. Читать его мотивы и дальнейшие действия. Хоть каждый раз, когда казалось, он его разгадал, глава клана переворачивал все на свой лад. И любое действие Вина теперь работала на него.       Он был благодарен ему за это. И ненавидел.       Теперь почти в каждом решении своих коллег или родных он видел второй смысл. Перешептывания за его спиной не казались тем, чем стоило бы гордиться, а секреты помощника Нока, когда тот скрывал какую-либо информацию по велению отца, казались неприятными. Для всех он так и оставался мальчишкой, что развлекал, сиял и улыбался. Красивая кукла, которую готовили на смену кукловоду.       Вот только Вину осточертело делать то, что его просят.       Поэтому, почти сразу же после окончания вечера, когда гости покинули дом семьи Опат-иэнкатчон, Метавин закрылся в собственной комнате и занялся тем, что волновать его должно было сильнее остального.       Голова казалось тяжелой после произошедшего в кабинете отца. Кожа словно горела от осознания того, что могло произойти. Он закрывал глаза и вместо темноты видел чужую улыбку, отчего становилось тошно. Как будто он забыл сделать что-то или наоборот отступил в момент, когда вернее всего было сделать шаг вперед.       Собственная трусость кипятила кровь. Но трусость ли это была? Ведь близость с человеком одного с тобой пола — это неправильно. А близость с незнакомцем и подавно. Хотел ли он поцеловать мужчину? Нет, никогда не хотел. Однако, почему этот ответ его не устраивает?       Вопрос неверный.       Хотел ли он поцеловать Вачиравита?       Руки зарылись в волосы. Аромат чужого парфюма и табака отпечатался на рукавах рубашки и пиджака. На собственном вороте, на шее, на лице. Он словно впитался в Метавина, окрутил, окружил и спрятал. И это казалось правильным.       Ногти оцарапали кожу головы, которая с тяжелым стуком опустилась на рабочий стол. Закрытыми глазами, наощупь он стянул с себя костюм, галстук и рубашку. Растрепал волосы пальцами и натер щеки ладонями. Только бы не чувствовать.       Вину хотелось, чтобы это был сон, в котором его собственное сердце предательски стучало от интимной близости с человеком, который его презирал. С человеком, которого он терпеть не мог. С человеком, разговора с которым он жаждал как кислорода. С человеком, который вводил в замешательство молчанием или единственным словом.       С человеком, который, вероятно, тоже его желал.       От этой мысли стало жарко и до странного легко. Как будто он не единственный находится в этой ситуации. Словно, еще кто-то испытывает те же трудности. «Враг» стал «союзником».       Закрытыми глазами нащупав пульт от кондиционера, он нажал пару кнопок и холодный воздух наполнил комнату, вытесняя запах другого человека. Подняв с пола пиджак, Метавин вытащил из кармана пачку сигарет и флэш-карту.       Он должен заботиться о другом. Не о Вачиравите и их отношениях, которые вскоре прекратятся. О том, как спасти друзей, отца и засадить уже этого мистера Гуда за решетку.       Информация, которую предоставил советник Кик, оказалось почти полной. Он предоставил сухой отчет о существующих кланах, их главах, не вдаваясь в подробности их биографии, и полный перечень того, как с ними связаться.       В первые минуты Метавин пребывал в замешательстве и легком шоке, перечитывая информацию и осознавая сколько всего мафиозных кланов его стране. Потом пришло понимание и узнавание того, что многих глав он видел сам лично на благотворительных организациях, съездах высокопоставленных лиц, мероприятиях, организованных компанией отца или государством.       Большинство из них владели частными фирмами по строительству, сетью отелей или ресторанов. Кто-то владел акциями или инвестировал свои деньги в государственные программы. Казалось, что криминал был везде.       Однако, его не удивило то, что из всей полученной информации, о клане «Астро» было написано лишь пару строк, а о его главе уже известная статья, которую когда-то сам Вин находил при первом официальном знакомстве.       «Клан «Астро» входит в круг главенствующих мафиозных банд страны. Глава — ВачиравитЧиваари».       Вин понимал, почему советник Кик упустил столько важных деталей, которых явно было не мало. Он догадывался, что даже эта информация попала к нему после тщательной проверки Вачиравита. Может, он и согласился «сдать» ему свои коллег, но явно не собирался делиться чем-то настолько личным, как номер телефона.       Вин также понимал, что глава клана мог преследовать свою личную цель. Он мог предоставить ложные данные. Мог даже злобно над ним подшутить. Ирония была в том, что он сам обратился к его советнику, что также могло заранее быть предсказано недремлющим мужчиной.       В его наблюдательности Метавин не сомневался.       Однако, почему-то он верил советнику, а потому в тот же вечер отправил электронные письма всем главенствующим кланам с предложением о сотрудничестве.       Он не ожидал многого. Понимал, что многие из-за своего нелегального настоящего откажутся работать с ним, или вообще знаться. Однако то, что он получит почти дюжину сообщений об отказе, его поразили.       Потом в течении недели он просил о встрече с каждым из глав кланов, рассчитывая при личной встрече уговорить или выйти на какой-нибудь компромисс. Однако секретари отказывали, ссылаясь на загруженные графики и невозможность сотрудничества с сыном управляющего армией.       Казалось, все пути были заблокированы. Все варианты и возможности горели отказом. Даже когда он закрывал глаза, он видел ехидную улыбку Вачиравита, которая словно говорила: «Вы ничего не добьетесь».       Вин знал и понимал, что влияние клана «Астро» весьма велико в Таиланде, но даже не догадывался, что один только контракт с ним может отпугнуть других. Мог ли Вачиравит повлиять на решения других глав? Вполне. И от этого негодования было еще больше.       Пока однажды он не получил анонимное письмо на свой e mail с просьбой о встрече. Адрес, время, даже место, где нужно будет сесть — все было прописано в этом сообщении. И Вин согласился, понимая, что это может быть ловушка. Выбора у него все равно не было.       В день встречи, заранее предупредив сестру и советника Нока о том, что, если он не появится дома или не выйдет на связь до семи вечера, сказать об этом отцу, сел в один из менее приметных личных автомобилей, проверил пистолет и решительно выехал на встречу с человеком, о котором не знал ничего. Даже имени.       Более абсурдного решения он никогда не принимал. Однако, ему было весело. Он чувствовал полное владение ситуацией, хотя не знал ни цели приезда, ни собеседника. Он впервые ощущал себя свободным. Потому что от него не требовали ничего. Но с ним считались и его мнение принимали во внимание. И он был благодарен.       Даже если ехал на встречу с похитителем.       Даже если это обычные журналисты.       Даже если сам мистер Гуд захотел его видеть.       Встреча должна была состояться в одном из знаменитых ресторанов Бангкока. Вин знал это место, вспоминая как сам пытался забронировать здесь столик, когда еще учился в университете. Однако попасть сюда было почти нереально.       Но в тот день здесь было тихо. Почти не было посетителей, не считая нескольких людей и парочки официантов. Пожалуй, только в VIP-зоне на втором этаже было чуть более оживленно. Там находилась около десяти человек в строгих костюмах, напоминающих охрану Вачиравита, и серьезного вида мужчина сорока с лишним лет. Метавин узнал его почти моментально. Это был один из представителей глав клана «Сеп-Дит», занимающийся оборотом наркотиков в Бангкоке.ЗиЧаварин.       Вин помнил, что этот клан не входил в круг главенствующих банд, потому и письмо ему не отправлял. Однако, могло ли случиться так, что сам клан решил с ним связаться услышав, что тот ищет поддержки у мафии?       Вот только встреча назначалась не на втором этаже. Потому, назвав свое имя администратору, его сопроводили до столика, стоящего в отдалении, но откуда был прекрасный вид на весь зал, включая и VIP-зону.       Заказав себе чашку американо, Метавин решил понаблюдать за тем, что происходит на втором этаже, где глава клана о чем-то спорил с одним из представителей своей банды. Казалось, что круглое раскрасневшееся лицо мужчины готово было лопнуть от напряжения, но он продолжал что-то утверждать своим подчиненным. Он явно злился. Словно у него прямо сейчас срывался самый важный контракт.       Вину было весело, и он расслабился настолько, что готов был, вероятно, ко всему. Даже к мировому потопу или собственному похищению.       Пока на втором этаже не появилось знакомое лицо.       Мышцы напряглись, а брови съехались в непонимании происходящего. Пальцы сжали чашку с кофе, фарфор заскрипел, отчего, казалось, она треснет прямо в ладонях. Неужели его вновь одурачили?       Вачиравит был не один. Только парочка человек, среди которых Метавин узнал Фоя, представителя личной охраны главы. И вероятно, впервые, Вин видел превосходство этого человека, даже в тот момент, когда у его собеседника было численное превосходство.       Наркобарон криво улыбнулся, встал и поприветствовал мужчину, приглашая сесть. Вачиравит оставался хладнокровным. И отчего-то Вин чувствовал напряжение между двумя главами. Он не слышал их разговор, но понимал, главе клана «Астро» что-то предлагают. Что-то, что тому явно не нравится.       Он был спокоен. Никаких лишних эмоций, лишь холодная незаинтересованность и равнодушие. На фоне возбужденного мужчины, он казался более рассудительным. Вероятно, именно так они и выглядели, когда Вин сам пытался в чем-то убедить этого человека.       Стыд и смущение запоздало ударили по голове. Он сжал зубы и поставил чашку на стол. Чувствовать себя униженным не хотелось.       Только сейчас он заметил, что за одним с ним столом сидел другой мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Хорошего телосложения, подтянутый, невысокий. С улыбчивым лицом, которое с похожим вниманием и удовлетворением следило за переговорами на втором этаже. Пока краем глаза не заметил недоумения у человека напротив.       Он даже не посмотрел на Метавина. Только с каким-то удовольствием проговорил:       — Занимательное представление, неправда ли?       Вин вернул взгляд на второй этаж и сжал челюсти. Он вновь чувствовал себя дураком. Неужели Вачиравит вновь решил с ним поиграть? Мало было последнего происшествия? Ненужные мысли вернули Вина на землю.       — Это вы просили меня о встрече?       Мужчина развернулся к юноше одобрительно кивнул. Потом уважительно поклонился и улыбчиво представился:       — Давно хотел с вами познакомиться, господин Метавин, — хриплый голос подарил кривую ухмылку, от которой несло сдерживаемой едкостью. — Мое имя Туан, и я наемник клана «Экзо». Моему главе интересно ваше предложение.       Вин непонимающе посмотрел на мужчину. Он точно помнил, как получил ни один отказ от главы этого клана. Что же изменилось?       Мужчина понимающе кивнул и вновь подарил улыбку Метавину, от которой тошно становилось от приторности. Глоток горького кофе отрезвил юношу.       — Вы должны понимать, что многие мафиозные банды связаны между собой. И влияние одних сказывается на влияние других.       Вин опустил глаза обдумывая то, что ему говорили. Он был готов даже к самому долгому разговору. Главное прийти к тому, что его устроит. И даже хорошо, что Вачиравит здесь. Пусть знает, что против его слова у него, Вина, есть свой ответ.       — Вы знаете, что ваша популярность растет среди мафии? — юноша удивленно поднял брови, чуть ли не роняя чашку. — И это не связано с событиями последней недели. Вы стали интересны почти всем главам. Вы и ваш отец.       Метавин ухмыльнулся, понимая, что именно пытается сказать мужчина.       — Вы говорите о контракте, что подписывает клан «Астро» с моим отцом, — любопытные глаза сами вернулись к лицу молодого мужчины на втором этаже, который, вероятно, выслушивал очередной бред от представителя другой банды.       — Не только, — мужчина подался вперед, упираясь локтями на стол. Его хитрое выражение лица раздражало. — Господин Опат-иэнкатчон подорвал авторитет некоторых политических кампаний и государственных проектов, которые спонсировали многие главы. Некоторые руководители потеряли акции, которыми теперь владеет ваша фирма. Вот только, даже этого не хватило, чтобы заинтересовать банды так, как это сделали вы.       Метавин заметно насторожился, готовый к любому ответу со стороны мужчины. Он его не боялся. Почему-то он знал, что пришел лишь для беседы. Однако, что-то напрягало и расстраивало. Может понимание того, что перед ним наемник?       — Вы о том, что я ищу «Тайского Робин Гуда»?       — В большинстве своем, — мужчина расслабленно откинулся в кресле. Этот человек вызывал смешанные эмоции, а каким доверять, Вин не знал. — Многие понимали, что эта группировка заинтересует хотя бы одного из политиков. Попытка господина Даравана и заведение судебного дела была хорошей, — Туан поморщился, словно съел кислый фрукт. — Вот только ваша мотивация оказалась более весомой. Да и неожиданный отказ главы клана «Астро» помочь вам — напряг многих, — мужчина вновь склонился над столом, уже шепча. — Интерес господина Вачиравита к вашей персоне всех увлекает.       Вин поднял глаза на второй этаж и нахмурился. Хотелось высказаться, закричать и сказать, что нет никакого интереса. Потому что это было правдой. Но он не мог. Как будто обманул бы самого себя. Вместо этого, он серьезно посмотрел в карие глаза мужчины и ответил:       — Видимо этот интерес весьма мал…       — Его интерес куда больше, чем вы думаете, — чужой голос проник в мозг, и Вин почти на автомате выпалил первое, что пришло в голову.       — Да? Что-то я этого не наблюдаю, — и тут же прикусил губу, понимая, что именно сказал. Слова звучали обиженно, по-детски. Он нахмурился и посмотрел на мужчину, который словно провоцировал его на эти признания.       — Не там глядите, — в карих глазах блеснула интрига, которую не хотелось держать долго ни говорящему, ни слушателю. Одним взглядом Туан указал на местоположение Вачиравита, отчего казалось, что он следил за ним все это время, а не вел тщательное наблюдение за реакцией Вина на любое его слово. — А он смотрит, — Метавин на автомате повернул голову в указанное место, натыкаясь на внимательные задумчивые глаза, направленные не то на молодого человека, не то в пустоту. — Потому что не может не смотреть.       По телу прошел холодный пот, как от болезни, и тут же отвернулся. Он надумывал, мучая себя своими желаниями и мыслями, не понимая того, что на самом деле хотел. Вин выпрямился, расправляя плечи, осознавая, как сам изменился, за то время, что имел влияние со стороны.       — Это не новость, — шальная мысль сама нашла оправдание словам наемника, который словно играл на его чувствах. — Это его работа, следить за многими.       — Вы понимаете, о чем я, — мужчина говорил это не с ехидством и не в попытке задеть, а так словно вел обычный светский разговор. Только вместо общих вопрос обсуждал чужие чувства, о которых думать было страшно. — Но вы правы, «глаза» у него по всюду.       Метавин с легким удивлением посмотрел на Туана. Этот человек вызывал смешанные эмоции. Он был откровенен, не скрывая ничего: ни своих мыслей, ни каких-то общих вопросов или даже того, что касалось Вачиравита.       Мужчина почувствовал чужой взгляд и расслабленно убрал руки под стол. Его энергичность и какой-то живой интерес пугали. Он так сильно отличался от главы, что Вин не знал, как себя с ним вести. Казалось, любое действие было неверным.       — Скажите, почему вы решили встретиться именно здесь?       — В качестве демонстрации, — мужчина показательно махнул рукой. — Встречи господина Вачиравита всегда тайные. Никто и никогда не сможет догадаться, когда и где они проходят, даже если он сам отправит адрес. Он ненавидит зрителей. Как и глупых партнеров, — в этот момент наемник кивнул головой в сторону второго этажа, где в руках Вачиравита горели какие-то бумаги. Вот только лицо оставалось непроницаемым. В отличии от размахивающего руками наркобарона. — Он слишком умен и расчетлив. Почти как мистер Гуд. А ведь именно его вы хотите поймать.       Метавин как завороженный смотрел на чужое лицо. Происходящее напоминало цирковое представление. Вот только, кем был наемник, Вачиравит и второй глава в этом театре, он не знал. Да и себя обычным зрителем он бы не назвал. Он принимал слишком активное участие во всем этом.       — Какая мотивация у вас и вашего главы? — Вин безэмоционально, еле слышно спросил мужчину напротив. Казалось, все чувства сгорели вместе с бумагами в руках Вачиравита. Иначе как объяснить этот жар по всему телу, и точное ощущение чужих пальцев на своей коже? Реальнее, чем фантом.       — Группировка «Тайского Робин Гуда» разрывает все действующие контракты с многими кланами, и прерывает возможные. Поверьте, эти люди не нравятся не только вам и вашим друзьям.       — Почему же тогда мне отказали? — возмущение почти кипело.       — Потому что вас боятся.       Метавин вновь глянул на Вачиравита, понимая, что именно о нем сейчас идет речь. Задумчивый, напряженный, игнорирующий вопли мужчины перед ним. Он казался скалой, которую никогда не перепрыгнуть и не обойти. Или морем, что не переплыть. Штормом в девять баллов. Катастрофой.       Вин был в самом его эпицентре.       — Вы ошибаетесь. Боятся не меня, а его.       В этот самый момент к их столику подошел молодой человек. Один из тех, что прибыл с Вачиравитом. Он выглядел молодо, возможного, одного возраста с Вином. Улыбчивое лицо, не наигранно живое, и глаза, в которых свет смешивается с тьмой. Он казался до боли знакомым и на кого-то похожим. Молодой человек склонился в почтительном поклоне.       — Приношу извинения, что прерываю. Но господин Вачиравит просит вас покинуть это место, — Вин удивленно приподнял брови. — Для вашей же безопасности, господин Метавин.       Возмущение смешивалось с непониманием. Захотелось возразить. Как назло, закончился кофе. Единственный взгляд, которым он одарил главу был озлобленным и негодующим. Однако спокойно спросил:       — Только меня?       — Господин Туан может о себе позаботиться, — теплая улыбка, вероятно, должна была успокоить, но работала в обратную сторону, раздражая. Кровь прилила к лицу. — Прошу вас поторопиться.       Наемник засмеялся в голос и поднялся со своего места, видимо готовый удалиться. Метавин на автомате поднялся следом, но в следующую минуту прозвучал выстрел.       С грохотом опрокинулся стол, и тело больно упало на пол под силой чужих рук. Тяжесть чужого тела давила сверху, а за крышкой стола ничего не было видно. В ушах звенело от разлетающихся стекол и пуль. Горло сдавило от нехватки кислорода, а воздух, наполненный горячим свинцом, пугал. Перед глазами мелькали темные пятна.       Когда наступила тишина, Вин неожиданно осознал, что лежит, прикрываемый молодым человеком, что просил его уйти. А рядом за продырявленной пулями спинкой кресла улыбаясь прятался господин Туан. Его явно забавляла вся эта ситуация.       Дышать было тяжело, и молодой человек попытался направить взгляд Метавина на себя.       — Медленно вдохните и выдохните, — Вин выполнил просьбу, — Хорошо, повторяйте. А теперь скажите, вы ранены?       Юноша отрицательно покачал головой, хотя точно не понимал, происходящего. Перед глазами все плыло, а страх собственной смерти и шок наконец достигли пункта назначения. Чужой смех вернул взгляд Вина к себе.       — Так что же в вас особенного, господин Метавин?