Право вето

      Если в жизни Гарри Поттера и было что-то, что он ненавидел больше постоянного «разжёвывания» самых элементарных поручений своим сотрудникам, так это была порой возникающая необходимость посещения Отдела Тайн. Благо, на этот раз ему требовалось всего лишь изучить дело бывшего заключённого, не признанного Визенгамотом особо опасным, а потому он искренне надеялся, что не проторчит там полдня только из-за бюрократических процедур, предоставляющих доступ к секретной информации.       Рон, которого он ангажировал накануне составить ему компанию, традиционно был не в духе. Он вообще ненавидел, когда вместо более привычной ему работы в рейдах приходилось заниматься изучением документов. В силу его вспыльчивого характера, слишком усердное размахивание палочкой или кулаками как в магических дуэлях, так и в обычных драках, всегда можно объяснить тяжелой спецификой волшебной работы, а вот с пергаментами такие пердимонокли объяснить было бы гораздо сложнее, если вообще возможно. Тем не менее, в таком деликатном деле лучший друг был единственным, кому Поттер мог полностью доверять.       — Гарри, ну почему тебе нужен именно я? — резонно уточнил Уизли, тяжело вздохнув и закрывая за собой дверь лифта, который должен был доставить их в Отдел Тайн. — Разве не Гермиона всегда занимается изучением архивных документов?       — Не уверен, что стоит привлекать её к этому расследованию, пока мы всё не выясним. — Покачал головой Поттер в ответ, после чего быстро наложил Оглохни на пространство вокруг себя и друга. — Есть подозрение, что на жизнь Малфоя в Азкабане кто-то покушался, — негромко пояснил он, — а потому я хочу изучить все подробности его заключения и, соответственно, весь период нахождения в застенках Азкабана, не привлекая внимания, чтобы не спугнуть несостоявшегося убийцу, если такой есть на самом деле.       — Полагаешь, есть вероятность, что спустя столько времени он может захотеть завершить начатое? — нахмурился Рон. — Чёрт, ведь чтобы организовать покушение в Азкабане, нужно иметь столько возможностей и полномочий… Гарри, а если окажется, что мы знаем этого человека? Что тогда? Придётся начинать расследование уже официально?       — Я не знаю ответов ни на один твой вопрос, а потому и хочу для начала по-тихому всё выяснить. Мой интерес к делу Малфоя никого не удивит, я всё-таки его куратор, а ты — мой подчинённый, привлечённый к контролю за соблюдением условий амнистии. В конце концов, все мы вместе воевали, вряд ли тот, кто хотел убить Малфоя, насторожится. Но я попрошу тебя ни с кем не обсуждать это расследование, сейчас мы никому не можем доверять.       — По хорошему, в таком случае ты и мне доверять не должен, — усмехнулся Рон. — Вдруг я мечтаю убить Малфоя с момента плена в Малфой-Мэноре?       — В таком случае вынужден задать вопрос и надеюсь на честный ответ. Ты всё ещё любишь Гермиону? — признав, что в его словах был резон, решил уточнить Гарри у друга, который весьма неожиданно вспомнил о том, что много лет назад всё могло сложиться совершенно иначе. Как ни крути, появление Драко в их компании в момент скитаний в поисках крестражей изменило многое. И, хотя у Рона действительно мог быть весомый мотив недолюбливать Малфоя, Поттер был уверен, что друг детства непричастен к происходящему, несмотря на то, что в случае необходимости мог ловко придумать весьма эффективную стратегию, уж кто-кто, а в шахматы Уизли играл превосходно.       — Люблю, но только как сестру, — вновь усмехнувшись, спокойно ответил он. — Когда я, наконец, разведусь, то планирую долго наслаждаться одиночеством, Лаванда отбила мне желание лезть в такую авантюру как серьёзные отношения. Просто если мы действительно сейчас найдём что-то стоящее, то не доверять придётся буквально каждому, а это паршиво. — Отметил он. — Потому я и обратил твоё внимание, что иногда разгадка может быть гораздо очевидней, чем нам кажется.       — Ладно, давай попытаемся пока не придумывать преступление века. На деле же может оказаться, что Малфой что-то напутал и его атаковали Дементоры именно потому, что он содержался в крыле преступников, в отношении которых была принята подобная мера пресечения под стражу. — Ответил Гарри, сняв заглушающее заклятие с пространства и открыв решётку лифта.       Получив архивные документы, авроры присели за стол, начав изучать протоколы задержания и допросов, поскольку забирать их с собой было строжайше запрещено. Быстро пролистнув первые страницы, Гарри начал искать конкретную дату.       — Что ты пытаешься отыскать? — уточнил Рон, который в момент нахождения Драко в Азкабане почти всё время проводил с пострадавшей от нападения оборотня в битве за Хогвартс Лавандой и был практически не в курсе того, чем изредка делилась с Гарри Гермиона.       — Если мне не изменяет память, то Гермиона навещала Драко в его день рождения. Как я понял, атака Дементоров на него состоялась накануне, а потому мне нужен отчёт по четвёртому июня, — пробормотал он, продолжив листать страницы, на которые нельзя было накладывать заклинание поиска. — Вот чёрт… — по ходу пролистывания пробормотал он.       — В чём дело? — Уточнил Рон.       — Он действительно был в Западном крыле, — отметил Гарри.       — Дементоры в Западном крыле?! Но ведь это…       — Невозможно, вот именно, — закивал Поттер. — И это означает, что наши подозрения начинают подтверждаться. Вот оно, четвёртое июня.       Склонившись в папке, мужчины начали вместе ознакамливаться с содержимым дела.       — Что за чертовщина… — пробормотал Уизли, когда отчёт по интересующей их дате подошёл к концу. — Ни одной пометки о случившемся инциденте… Если Дементоры были в Западном крыле, дежуривший аврор обязан был подать рапорт!       — Именно так. — Подтвердил Гарри. — Смотри, в тот день дежурил Эйден Боунс, нужно побеседовать с ним и изъять воспоминания. — Быстро принял он логичное решение.       — Я займусь этим. — Кивнул Рон с готовностью.       — После допроса я бы подстраховался и наложил на него Обливиэйт. — Задумчиво произнёс он. — Справишься? Нежелательно, чтобы Боунс помнил о том, что Аврорат и кто конкретно из Аврората интересуется теми событиями.       — Я не Гермиона, конечно, но это заклинание всё же освоил, — усмехнулся Рон, после чего, озарённый какой-то идеей, вновь взял дело Малфоя в руки и быстро начал листать. — Смотри, здесь есть заключение колдомедика о его состоянии на момент освобождения. Так, тут обезвоживание, пониженная температура тела, бессознательное состояние…       — Почему вдруг тебя это заинтересовало? — решил уточнить Гарри.       — Посмотри, его магический статус в норме, — отметил Уизли.       — Что из этого следует? — продолжил недоумевать Поттер.       — Гарри, соберись, похоже, ты явно давно не занимался настоящими расследованиями! — внезапно приказал Рон. — Дементоры не воздействуют на физическое состояние, только на душевное, после Поцелуя тело продолжает жить!       — Ты ведь прав… — озарённый догадкой, проговорил Гарри. — Когда Дементоры атаковали меня и Дадли, то я тащил его только потому, что он впал в бессознательное состояние!       — Как бы я хотел видеть лицо Малфоя, когда он узнает, что мы сравнивали его состояние после атаки Дементоров с состоянием маггла, — мечтательно протянул Рон.       — Ты же понимаешь, что это означает? — продолжил шептать Гарри, стараясь привлекать как можно меньше внимания. — Нет разницы, маггл или волшебник подвергся атаке, физически она на нём не отразится, будут отняты лучшие воспоминания, за которыми последует депрессия, в большей или меньшей степени, в зависимости от длительности воздействия! Разница только в том, что маггл не видит Дементоров и не может защититься, волшебник же может вызвать Патронуса…       — Постой-постой… — продолжил мысль Рон. — Малфой — окклюмент, вспомни, в «Ракушке» он отразил твою атаку без палочки! Он может отсекать любые эмоции и если бы он пытался защититься от Дементоров, то в его магическом статусе значилась бы не норма, а магическое истощение, едва ли узников Азкабана угощают тыквенным соком и бельгийским шоколадом! Это должно было быть в отчёте! Я мало разбираюсь в колдомедицине но, судя по симптомам, которые указал целитель, можно сказать только, что изнеженный аристократ не выдержал условий заключения. Никаких доказательств нападения на него Дементоров тут не содержится.       — Нет, не сходится, — покачал головой Гарри. — Ведь нам известно о единственной атаке, после которой Гермиона наверняка как-то подправила его состояние, не верю, что она явилась в Азкабан с пустыми руками!       — Да, но после её визита прошёл месяц, в течение которого Малфой мог, опасаясь нового нападения, постоянно использовать окклюменцию! Это точно отразилось бы на его магическом статусе и попало бы в заключение колдомедика, если только…       — Тот, кто подстроил это нападение, не заставил того внести другую информацию, — кивнув, закончил мысль Гарри. — Итак, я найду этого врача, мистера Робертсона и аккуратно расспрошу его.       — Гарри, попытайся изъять воспоминания и у него, — протянул он. — Что за чертовщина? — вздохнул и проговорил. — Кому мог помешать Малфой?       — Ты сам не так давно признавался, что его есть за что недолюбливать, — напомнил Гарри.       — Я просто привёл самого себя для примера, но у нас действительно непростая общая история. — Не согласился Уизли. — Но совершать покушение в Азкабане… Слушай, ты ведь разговаривал с Малфоем до несчастного случая с Оливией, не так ли? Может, он сам кого-нибудь подозревает?       — Он уверен, что дело в Гермионе, пытается обвинить Кингсли. — Усмехнулся Гарри. — Но мы ведь не станем всерьёз рассматривать эту версию, не так ли?       — В данной ситуации самым верным будет не отметать ни одну из версий, — протянул Рон задумчиво. — Поговори с Малфоем ещё раз, пусть назовёт все свои мысли на этот счёт, чтобы у нас были все возможные версии о мотиве, сколь невероятными они покажутся. Что касается того, что причина могла быть в Гермионе, то эта теория имеет право на существование. Сам помнишь, она на глазах всех защитников Хогвартса призналась ему в любви. Кто знает, кто ещё мог счесть Пожирателя Смерти неподходящей для Мио парой?       — Хорошо, в любом случае я встречусь с ним на днях, — ещё раз осмотревшись по сторонам и убедившись, что к беседе авроров никто не проявляет явный интерес, согласно кивнул Гарри. — Я бы хотел узнать ещё кое-что, пока мы здесь, но хотелось бы, чтобы предмет нашего интереса официально не мелькал в причинах посещения Отдела Тайн, — ещё тише проговорил он, склонившись ближе к другу. — Вчера в лазарете я говорил тебе об этом.       — Что ты хочешь проверить? — в тон ему прошептал Уизли.       — Если мы выясним, кто из знающих заклинание снятия Защитного Экрана посещал Азкабан четвёртого июня 1998 года, то у нас прямо сегодня будет имя главного подозреваемого. — С самым невозмутимым видом озвучил практически невыполнимую задачу бывший Избранный.       — Гарри, даже ты не можешь запросить эти данные, не вызвав ненужных подозрений, — справедливо заметил Рон.       — Вот именно! Может быть, ты отвлечешь девушку, выдающую архивные отчёты, а я тем временем под мантией-невидимкой проберусь к документам и разыщу необходимые?       — Это не Хогвартс, тут на каждом клочке бумаги Оповещающие чары, — покачал головой в ответ Уизли. — Но то, что ты предупредил меня заранее, нам очень поможет. Бери дело Малфоя, вернём его и покинем Отдел Тайн, а потом я расскажу свой план, — закончил он.       Доверившись другу, Гарри быстро взял папку со стола и, вернув её, направился к выходу, позади него, слегка отвлёкшись на отчаянно строящую ему глазки молодую девчонку-секретаря, в направлении выхода шёл Рон.       — Кто-то говорил о том, что не готов к серьёзным отношениям, — не преминул отметить Гарри.       — Так я серьёзные отношения больше и не планирую, — поддержав беседу, усмехнулся Рон, разгадав замысел друга поддержать видимость непринуждённого разговора коллег по пути к своим рабочим местам.       Покинув Отдел Тайн, авроры направились к выходу, однако вместо поворота к лифтам, Уизли быстро свернул в пустой коридор, которым Невыразимцы пользовались только при транспортировке опасных артефактов, в остальное же время он почти всегда пустовал.       — Ну и какой у тебя план? — не выдержав, спросил Гарри. — Разойтись по домам и забыть о странной идее?       — Слушай, власть на тебя плохо влияет! — вздохнул Рон. — Расслабься уже, я действительно предусмотрел всё на тот случай, если понадобится план Б. То, что мантия-невидимка у тебя, очень облегчает жизнь. Кстати, а откуда? Разве Джинни не заставила подарить её Оливии, чтобы они вместе втайне от Гермионы убегали на Квиддич?       — Даже не спрашивай, — отмахнулся в ответ Гарри. — Дамблдор отнял её у Лив и отдал Гермионе, а она вернула мне со словами, что если ещё раз увидит эту тряпку у своей дочери, то наколдует Джинни хобот вместо носа. В общем, кто бы сомневался в том, кому достанется нагоняй от Гермионы за последствия дружбы Оливии с моей женой! Ладно, пока нас тут не застукали, излагай уже свой план! — требовательно поторопил он друга.       Вместо ответа Рон вытащил из кармана флакон и потряс им, демонстрируя, что тот полон.       — Не откажусь от подробностей, — заметил Гарри.       — Когда ты сказал, что нам нужно будет получить информацию в Отделе Тайн, при этом не делая официального запроса, я подумал, что единственный, кто может это сделать — министр. И потому у меня с собой Оборотное зелье. — Буднично пожал плечами тот.       — Гениально! Вот только где ты взял волосы Кингсли? — удивился Гарри, вспомнив о том, что волосы на голове министра практически отсутствовали как явление в принципе.       — Кингсли в отъезде, это всем известно, если он внезапно появится в Министерстве, вопросов будет ещё больше. — Не обратил внимания на сомнительную похвалу Рон.       — Тогда чей облик ты собираешься принять?       — Сейчас Кингсли заменяет Перси, — слегка самодовольно ухмыльнувшись, спокойно ответил Рон. — А я, насколько ты помнишь, после разрыва с Лавандой временно обитаю у него, так что пара волосков не проблема. Не каждый день ты лично берёшься за расследование, а потому я решил подстраховаться.       — Это всё прекрасно, но, боюсь, ничего не выйдет, — вздохнул Гарри, вспомнив о действующих в Отделе Тайн правилах. — Личность волшебника нужно подтвердить, предоставив палочку.       Вновь ухмыльнувшись, Рон жестом фокусника достал палочку, слегка отличавшуюся от его собственной, и продемонстрировал другу.       — Ты шутишь? — едва не подскочил Гарри от удивления. — Откуда у тебя палочка Перси?       — Слушай, ну это как раз не стало проблемой. Вчера вечером он вернулся поздно, был крайне зол, уж и не знаю почему, но почти с порога отправился в душ и битый час проторчал там. В общем, времени на подмену палочек мне хватило. — Хитро улыбаясь, закончил он.       — А если твой брат заметит?       — Извинюсь и скажу, что перепутал случайно, — невозмутимо ответил Рон. — Сорокаминутная лекция о том, как не красит волшебника, тем более аврора, безалаберность, мне теперь обеспечена, зато наше с тобой небольшое дело будет сделано! Так что, возвращаемся? Уверен, что имя основного подозреваемого определённо подскажет хотя бы то, в каком направлении нам двигаться с расследованием дальше.       — Теперь я понимаю, как мало смысла в том, чтобы пытаться обыграть тебя в шахматы! — вынужден был признать Гарри. — А что насчёт того, что ты в своей форме?       — А трансфигурация на что? — удивился он в ответ. Вспомни, как Гермиона ловко замаскировала меня перед Гринготтсом. — Когда превращение завершится, пойдёшь за мной под мантией — невидимкой, я присяду за стол, тебе придётся стоять. Просто я лучше знаю повадки Перси, это вызовет меньше подозрений. — Проинструктировал Рон Гарри, окончательно перехватив инициативу.       — Да без проблем! — быстро согласился Поттер, понимая, что друг отнёсся к его вчерашней просьбе с максимальной серьезностью и учёл буквально каждую мелочь. — Пей зелье и давай поскорее покончим с этим.       Скривившись от предвкушения сомнительного удовольствия вновь ощутить вкус Оборотного зелья, Рон быстро его выпил и уже буквально через несколько секунд перед Гарри предстал Перси Уизли собственной персоной в весьма непривычном для него образе аврора. Поттер быстро превратил его плащ в мантию заместителя министра, после чего, накрывшись мантией — невидимкой, последовал за другом обратно в одну из комнат Отдела Тайн, хранящую архивные записи о заключённых.       — С девчонкой-секретарём не заигрывай, — предупредил Гарри. — Никогда не видел Перси заинтересованным хоть какой-то особой женского пола.       — Не учи учёного, — отмахнулся Рон в ответ.       Вновь подойдя к стойке архива, Уизли слегка кашлянул.       — Господин заместитель министра, добрый день! — расплылась в улыбке юная особа. — Чем могу быть полезна?       — В первую очередь, барышня, вы можете быть полезны неукоснительным соблюдением протокола, в особенности касаемо идентификации личности, каждого подходящего к вам волшебника, — свойственным менторским тоном Перси процедил Рон. — С чего вы взяли, что перед вами господин заместитель министра? Быть может, я просто злоумышленник под Оборотным зельем. Ей-Мерлин, из-за подобной безалаберности Отдел Тайн уже скоро можно будет переименовать в Отдел Откровений!       — Да, простите, — быстро стушевавшись, потупила взгляд юная особа. — Предъявите вашу палочку, пожалуйста.       Презрительно хмыкнув, Рон протянул палочку сотруднице Отдела Тайн. Быстро удостоверившись, что та действительно принадлежала Перси, девушка вернула вещь владельцу.       — Чем я могу помочь, господин заместитель министра? — вновь задала она вопрос, которым встретила визитёров изначально.       — Мне необходим журнал посещений Азкабана за июнь 1998 года, — тоном, не терпящим пререканий, потребовал Рон. — Эти вопросы апелляции Пожирателей Смерти очень отвлекают от действительно важных дел, — произнёс он раздражённо и бросил на бедняжку такой взгляд, словно в созданных неудобствах в его работе она была виновата лично.       Призвав документ, сотрудница слегка подрагивающей рукой протянула его, словно боясь вновь вызвать приступ раздражения Перси Уизли. Рон же принял документ и, сквозь зубы процедив «благодарю», вновь сел за стол, который они с Гарри занимали буквально несколько минут назад.       Гарри, отметив блестящую работу друга в условиях маскировки, начал жадно изучать списки, держа в памяти уточнённую им самим информацию о том, кто имел доступ к заклинанию Защитного Экрана на момент атаки Драко Малфоя Дементорами. Быстро скользя глазами по строчкам, он, наконец, увидел имя, что заставило его застыть. Судя по реакции Рона, тот тоже был обескуражен, однако продолжал скользить пальцем по строчкам, по всей видимости, надеясь отыскать в скудном перечне имён кого-то, кто также мог бы стать подозреваемым наряду с тем, чьё имя они обнаружили в списке. В тот момент Гарри от всей души пожалел, что принял решение провести собственное расследование, подключив к нему Рона, поскольку теперь едва ли младший Уизли станет ему помогать. С горечью глава Аврората подумал, что, вероятно, вынужден будет наложить Обливиэйт на лучшего друга.       Тем временем Рон, стараясь держать спину так ровно, как его старший брат, с самым невозмутимым видом закрыл журнал и, поднявшись, вернул его сотруднице Отдела Тайн, быстро направившись к выходу. Гарри под мантией — невидимкой спешно последовал за ним, искренне надеясь, что Уизли сумеет совладать с эмоциями и не устроит разборки уже в здании Министерства. Оба мужчины быстро свернули в уже привычный коридор, где Поттер снял мантию — невидимку, Рон же принял антидот Оборотного зелья, чтобы поскорее отменить его действие.       — Идём на лавку, ладно? — умоляюще попросил Уизли.       Гарри в ответ молча кивнул, сжав палочку в руке и с сожалением понимая, что просто не сможет настолько рисковать, оставляя Рону воспоминания об имени основного подозреваемого, ведь буквально несколько минут назад аврорам удалось выяснить, что четвёртого июня 1998 года Азкабан посещал никто иной как сам Перси Уизли.       Покинув здание Министерства, Гарри и Рон подошли к уже привычной им лавке и, пока Поттер накладывал вокруг Силенцио, Уизли присел, схватившись руками за голову.       — Гермиона не надумает подойти, если нас заметит? — поспешил уточнить Рон, понимая, что подруга по традиции может захотеть присоединиться.       — Я с утра дал ей задание посетить Малфоя в Хогвартсе, так что в ближайшее время её не будет, — отрицательно покачал головой Поттер.       — Хочешь стереть мне память? — решился уточнить Рон.       — А у меня есть выбор? — пожал плечами Гарри. — В маггловском мире против родственников разрешено показаний не давать, так что я пойму, что ты вряд ли горишь энтузиазмом разоблачать собственного брата ради Малфоя.       — Слушай, просто это ведь совершенно странно! — воскликнул Рон. — Гарри, ну сам подумай, зачем Перси нужно было убивать Малфоя? Логичней действительно подозревать меня, ей-Мерлин!       — Ты никогда не имел доступ к секретному заклинанию, — покачал головой Гарри, тяжело вздыхая. — А о Перси я знаю кое-что, о чём поклялся молчать Гермионе.       — Если ты об использованном праве Вето, то я давно в курсе, — отмахнулся от его слов Рон, пытаясь понять, что делать в сложившейся ситуации и как им с Поттером прийти к соглашению. То, что тот, по крайней мере, советовался с ним, прежде чем стереть память, давало надежду на то, что, возможно, они всё же смогут каким-то образом договориться о разработке дальнейшей стратегии. Рон отчаянно не хотел, чтобы Гарри списал его со счетов как помощника в этом расследовании.       — Я не об этом, — устало отмахнулся Поттер. — Но теперь становится гораздо понятней, какими мотивами он мог руководствоваться при его использовании.       — Гарри, выслушай меня, пожалуйста, — взмолился Рон. — Я ведь не от Гермионы или Кингсли узнал о том, что Перси наложил Вето на снятие обвинений с Малфоя. Он собрал всю семью в Норе и сообщил нам об этом, мама тогда очень злилась на него за это, несмотря на то, что Гермиону в невестках ей хотелось видеть гораздо больше, чем Лаванду! — горячо продолжил он. — Мой брат не самая приятная личность, но точно не убийца! Он просто не хотел дарить индульгенцию Пожирателю Смерти без разбирательств! Это не мотив, это просто его принципиальная позиция!       — Рон, когда Гермиона вернулась в Лондон из Австралии, Перси предлагал ей стать его женой, — устало проговорил Гарри, откинув голову на лавку.       — Ты, должно быть, шутишь, — неверяще пробормотал он в ответ. — Быть такого не может, Перси и Гермиона терпеть не могут друг друга много лет, да она в Норе ни на каких праздниках не появляется! Я столько раз пытался её позвать, но всё это совершенно бесполезно!       — Мне нет смысла лгать, Рон. Как и Гермионе, — не удержался от тяжёлого вздоха Гарри. — Он объяснил своё предложение желанием продвинуться по карьерной лестнице. Он единственный из твоих братьев, кто до сих пор холост. Ты никогда не интересовался, почему?       — Слушай, когда я ушёл из дома, узнав об измене Лаванды, то поселился именно у Перси, поскольку, как ты только что заметил, он живёт один, — почесав макушку, попытался ответить Рон, однако начал уж очень издалека. — В общем, в первый вечер я решил как следует надраться и купил огневиски, а брат согласился составить мне компанию. И я помню, что сначала рассказал ему о случившемся в моей семье, после чего решил спросить, не появился ли в его жизни кто-то особенный.       — И что ответил Перси? — Не отводя напряжённый взгляд от Рона, задал вопрос Поттер.       — Что единственная женщина, которую он считает достойной стать его женой, полная дура, — вздохнул Уизли, наконец, догадавшись, кого старший брат имел в виду. — Гарри, слушай, ну нет там безумной влюблённости, я тебе точно говорю, единственная его любовь, которую он страстно лелеет — блестящая карьера в Министерстве! Да даже если есть чувства, Перси бюрократ, зануда, но не убийца! Пожалуйста, давай обсудим другие версии! — взмолился он.       — Да я бы и рад, но только право Вето, покушение в Азкабане и последующее предложение выстраиваются в идеальную логическую цепочку! — тяжело протянул Гарри, держа палочку наготове на случай, если вдруг уже Рон решит попытаться подправить воспоминания о посещении Отдела Тайн уже ему самому.       — Слушай, стой! — воскликнул Уизли. — Я вспомнил! Четвёртого июня Гермиона заходила в Нору, мама угощала её пирожными, ещё удивился, с чего она слопала их больше чем я! Кстати, когда Гермиона вернулась из Австралии с Оливией, мама, конечно, не удержалась от комментариев, что ещё тогда догадалась о её беременности. Так вот, я ей отдал свой делюминатор для Малфоя, которого она собиралась навестить на следующий день! Гарри, Перси в тот день не работал, он взял отгул, потому что я как раз собирался с Лавандой в Израиль и кто-то должен был побыть с родителями, после похорон Фреда мы по очереди проводили с ними время, чтобы не оставлять в одиночестве! Я могу предоставить тебе воспоминание о том дне! Перси в Азкабане четвёртого июня быть не могло!       — Вот чёрт! — воскликнул Гарри, взлохматив волосы, после чего вновь выругался, поняв, что едва ли теперь будет выглядеть презентабельно. — Получается, подправлено не только медицинское заключение, но и журнал посещений?       — Да, Гарри, — подтвердил Рон, ещё сильней нахмурившись. — И нам следует как можно скорее понять, кем и почему. И может оказаться, что Малфой на самом деле в опасности.       — Нужно будет вновь встретиться с ним и ещё раз попытаться выяснить, нет ли у него предположений о том, кто мог бы желать ему смерти. — Кивнул Гарри. — Сначала, как договаривались, ты побеседуешь с охранником, я — с целителем, а потом вместе поговорим с Малфоем. Возможно, он сможет помочь нам понять, в каком направлении продолжать расследование.       — Вновь взаимодействовать с Малфоем, — страдальчески протянул Рон, вспомнив ограбление Гринготтса. — Может, хотя бы юбку его надеть заставим?       — Думай о том, что в первую очередь мы делаем это ради Гермионы, но над идеей о примерке юбки стоит задуматься, — ободряюще потрепал друга по плечу Гарри, поднимаясь с лавки. — Пойдём, как говорится, нас ждут великие дела!