Право вето

       ̶«̶Г̶р̶е̶й̶н̶д̶ж̶е̶р̶, ̶ ̶д̶у̶м̶а̶ю̶, ̶ ̶н̶а̶м̶ ̶н̶у̶ж̶н̶о̶ ̶в̶с̶т̶р̶е̶т̶и̶т̶ь̶с̶я̶»̶        ̶«̶Г̶е̶р̶м̶и̶о̶н̶а̶, ̶ ̶п̶р̶и̶в̶е̶т̶! ̶ ̶Я̶ ̶х̶о̶т̶е̶л̶ ̶б̶ы̶ ̶п̶о̶г̶о̶в̶о̶р̶и̶т̶ь̶ ̶о̶б̶ ̶О̶л̶и̶в̶и̶и̶, ̶ ̶т̶ы̶ ̶с̶м̶о̶ж̶е̶ш̶ь̶ ̶у̶д̶е̶л̶и̶т̶ь̶ ̶м̶н̶е̶ ̶в̶р̶е̶м̶я̶? ̶»̶       ̶«̶Ж̶д̶у̶ ̶т̶е̶б̶я̶ ̶в̶ ̶«̶Т̶р̶ё̶х̶ ̶м̶ё̶т̶л̶а̶х̶»̶ ̶с̶е̶г̶о̶д̶н̶я̶ ̶в̶е̶ч̶е̶р̶о̶м̶, ̶ ̶д̶у̶м̶а̶ю̶, ̶ ̶т̶ы̶ ̶с̶а̶м̶а̶ ̶п̶о̶н̶и̶м̶а̶е̶ш̶ь̶, ̶ ̶н̶а̶м̶ ̶е̶с̶т̶ь̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶о̶б̶с̶у̶д̶и̶т̶ь̶»̶        ̶"̶Д̶о̶б̶р̶о̶г̶о̶ ̶д̶н̶я̶, ̶ ̶Г̶е̶р̶м̶и̶о̶н̶а̶! ̶ ̶Б̶у̶д̶ь̶ ̶д̶о̶б̶р̶а̶, ̶ ̶н̶а̶й̶д̶и̶ ̶в̶р̶е̶м̶я̶ ̶н̶а̶ ̶э̶т̶о̶й̶ ̶н̶е̶д̶е̶л̶е̶ ̶д̶л̶я̶ ̶п̶о̶с̶е̶щ̶е̶н̶и̶я̶ ̶Х̶о̶г̶в̶а̶р̶т̶с̶а̶.̶ ̶Н̶е̶о̶б̶х̶о̶д̶и̶м̶о̶ ̶о̶б̶с̶у̶д̶и̶т̶ь̶ ̶в̶о̶п̶р̶о̶с̶ ̶о̶ ̶п̶о̶р̶т̶р̶е̶т̶е̶ ̶О̶л̶и̶в̶и̶и̶ ̶д̶л̶я̶ ̶Г̶е̶н̶е̶а̶л̶о̶г̶и̶ч̶е̶с̶к̶о̶г̶о̶ ̶Д̶р̶е̶в̶а̶ ̶М̶а̶л̶ф̶о̶е̶в̶.̶"̶       Бросив в камин очередной загубленный пергамент, Драко задумчиво запустил пальцы в волосы и крепко зажмурился, словно пытаясь буквально выжать из себя мало-мальски вменяемую записку, прочитав которую, Гермиона не подумала бы, что её текст сочинял горный тролль, а не волшебник, якобы имеющий учёное звание профессора. Их встреча в его кабинете накануне определённо настраивала на весьма романтичный лад, однако он понимал, что в имеющихся обстоятельствах не должен был позволять себе дать слабину. Хватало того, что Поттер явно отправлял Гермиону к нему для разговора об их дочери, а он вместо этого едва сдержался от того, чтобы не наброситься на неё в собственном кабинете. Нужно разорвать в своей голове порочную ассоциацию секса с Грейнджер и Хогвартса. Тому, что однажды случилось в разгар войны, было не место сейчас.       Ошибку следовало исправить, он искренне считал подлым замалчивать правду об основной причине его возвращения в Лондон. Она имела право знать о пророчестве больше, чем кто-либо другой. Малфой слишком хорошо помнил, что спокойно выжидать, пока другие решат проблему за неё, определённо не было жизненным кредо Гермионы Грейнджер.       Положив перед собой очередной лист пергамента, Драко потянулся за пером, когда в окно влетел громковещатель. Быстро наложив Силенцио на комнату, он открыл его, однако гневной тирады не последовало.       «Сэр Драко Люциус Малфой, в связи с истечением мораторного срока и наступлением даты Вашего вступления в наследство Вашей супруги, безвременно почившей леди Астории Офелии Малфой, Вы приглашаетесь завтра в полдень в Итальянский Магический Юридический Центр в Милане для завершения всех формальностей, призванных исполнить последнюю волю усопшей. Просим Вас не опаздывать и обязательно взять с собой волшебную палочку для подтверждения личности. С уважением, Действительный Магический Советник, почётный юрист Итальянского Юридического Магического Братства, Юрист высшего класса, Джакобо Микеле Аугустино Д'Алессандро».       Совершенно неуместно (учитывая содержимое полученного сообщения) почувствовав облегчение от возможности немного отвлечься, Драко призвал расписание занятий и внимательно изучил его. Что ж, в первую очередь следовало предупредить профессора Дамблдора о необходимости отлучиться, а уж потом вернуться к составлению приглашения для Гермионы. Хрустнув шеей, он поднялся со стула и подошёл к камину, поскольку несмотря на желание оттянуть момент, идти ради этого в кабинет директора было явным перебором.       Не успел Малфой приблизиться, как в пламени увидел никого иного как Гарри Поттера. Вздохнув, он отчего-то интуитивно понял, что едва ли сегодня Гермиона Грейнджер получит от него филина с запиской.       — Сдаётся мне, Поттер, что ты чересчур усердствуешь с моим кураторством, — недовольно заметил Драко и, тем не менее, взял в руки кочергу и поворошил угли в камине, чтобы огонь разгорелся сильней.       — Ты один? — проигнорировал его тон Гарри.       — Один, — вздохнул он в ответ. — Живоглот решил остаться в Италии со Скорпиусом, а больше ни с кем я комнату не делю уже много лет.       — Ты обязательно мне расскажешь, как у тебя оказался пропавший кот Гермионы, но сейчас у нас проблемы поважней, — отмахнулся тот. — Это правда, что у тебя в Мэноре есть Омут Памяти?       — Раньше был, — пожал Малфой в ответ плечами. — А что там сохранилось после снятия чар Фиделиуса и обысков аврорами, понятия не имею. У меня не было возможности и желания оставаться там надолго.       — Авроры не мародёрствовали в поместьях Пожирателей Смерти, если ты об этом, — процедил Гарри.       — Вы это иначе назвали, вроде как изъятие доказательств сотрудничества с Тёмным Лордом, — фыркнул в ответ Драко. — Некогда принадлежавшее моей матери изумрудное в платиновой отделке колье восемнадцатого века, в котором теперь щеголяет, судя по колдографиям в «Пророке», на приёмах в Министерстве жена одного из твоих сотрудничков, видимо, определённо и бесспорно доказывает, что некий тёмный волшебник на некоторое время сделал Малфой-Мэнор своим штабом.       — Неужели родовая магия не защитила тогда ваши ценности? — уточнил Гарри, не став продолжать спорить. После войны на победившей стороне оказались отнюдь не сплошь одни герои. Некоторые не упустили открывшиеся сомнительные возможности улучшить своё благосостояние.       — Когда глава рода в тюрьме чуть ли не на пожизненном сроке, а его единственный наследник присмерти всё в той же тюрьме, и продолжателей рода, живущих в фамильном поместье, нет, родовой магии неоткуда черпать силы, а потому она становится скорее разрушительной силой, — вздохнул Драко. — Наверняка ты поэтому не стал жить на Гриммо, не так ли? Родовой магии глубоко безразличны прихоти наследника, передавшего дом кому-то постороннему, — усмехнулся он.       — Джинни отказалась терпеть портрет, вернее вопли Вальбургии Блэк, так что мы решили начать послевоенную жизнь с чистого листа и с нового дома, — пояснил Гарри в ответ. — На Гриммо живут теперь Андромеда и Тедди, когда он не в Хогвартсе.       — Сестра моей матери вернулась в родовой дом Блэков? И бабуля терпит волчонка? — неверяще уточнил Малфой.       — Андромеда рассказывала, что за отсутствием собеседников она порой с ней нормально общается. Потом, правда, они обязательно ссорятся и она замолкает, думая, что своим бойкотом наказывает кого-то, — внезапно рассмеялся Гарри. — Знала бы она, насколько это не так! Ну, а Тедди ей напоминает Регулуса, так что да, она ему симпатизирует даже. Впрочем, он кого хочешь очарует.       — О да, я заметил, мимикрический очароваш, — саркастично фыркнул Драко, вспомнив, как застукал свою дочь с этим мальчишкой. — Если даже пыльный портрет упоминал о том, что мальчишка частично Блэк, почему Гермиона позволяет им встречаться? Если с сестрой моей матери всё ясно, она наверняка как манне небесной рада тому, что на её проблемного внука вообще хоть кто-то обратил внимание, то мотивы Грейнджер для меня совершенно не ясны.       — Ну, тут такое дело... — вздохнул Гарри. — Я, Рон и Гермиона дружим много лет, а потому она долгое время совершенно искренне верила, что и Оливия с Тедди тоже просто друзья, пока однажды не застукала их целующимися. Ну, а потом уже было поздно что-то менять, если ты заметил, Лив весьма упрямая девочка.       — Грейнджер такая Грейнджер, с некоторым ужасом представляю себе этот далеко не прекрасный момент её жизни, — вздохнул Драко, запустив руку в волосы. — Поттер, не то чтобы не был рад поболтать, но я к камину подошёл не потому, что сердцем почувствовал, что ты сейчас выйдешь на связь, у меня дела, поэтому если ты убедился, что в данный момент я не пытаю никого Круциатусом, не накладываю Империус и не убиваю Авадой, то мне необходимо переговорить с одним человеком.       — Я не для проверки с тобой связался, сам меня заболтал и увёл разговор в другую сторону, — не преминул заметить Гарри. — Нам необходимо просмотреть некоторые воспоминания, но Хогвартс и Отдел Тайн для этой цели не подойдут. Сможешь помочь?       — Если ты дашь честное гриффиндорское, что об Омуте Памяти в моём поместье будет известно только тебе, то да, жду тебя у ворот Малфой-Мэнора через полчаса, — кивнул Драко, и, не дождавшись ответа от собеседника, прервал сеанс связи.       Предупредив профессора Дамблдора о том, что ему придётся наведаться в Италию на следующий день, Драко отправился в Хогсмид, чтобы оттуда трансгрессировать в родовое поместье. Умышленно переместившись к воротам, а не в сам замок, чтобы встретить Гарри Поттера у входа, он сразу же увидел его в компании с Роном Уизли.       — Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, полчаса назад мы договаривались немного об ином составе присутствующих, — отметил Драко. — Привет, Уизли. Тоже соскучился по мне?       — Гарри, можно я его убью вместо того, кто пытался это сделать в Азкабане? — обратился Рон к другу.       — Так, давайте вы поупражняетесь в остроумии после того, как мы закончим расследование, — отрезал он.       — Поттер, и всё же, как же твоё честное гриффиндорское, а? — продолжал допытываться Драко.       — Так я его не давал, — пожал плечами он в ответ. — Вспомни, ты озвучил своё условие и отключился, Малфой, так что хватит выделываться, это в твоих интересах. Рон мне нужен для мозгового штурма, мы допросили нескольких свидетелей и хотим сравнить воспоминания.       — Растёшь, Поттер, — одобрительно усмехнулся Драко. — Научился обходить собственные обещания. Но я всё ещё не понимаю, что общего между понятиями «мозговой штурм» и «Рон Уизли»?       — Гарри, нам действительно так нужно его спасать? — вновь обратился к другу Рон.       — Малфой, тебе вроде бы немного больше восемнадцати, может, мы уже пройдём к этому чёртову Омуту Памяти и просмотрим воспоминания?! — воскликнул глава Аврората, теряя терпение.       — Идёмте, — кивнул Драко, приглашая их внутрь. Несмотря на старания эльфов, родовой замок выглядел нежилым, неуютным и заброшенным. Тем не менее, лорд Малфой испытал лёгкое ощущение вины от того, как радостно его встретила родовая магия. Словно собака, наконец дождавшаяся хозяина с работы, она пыталась ему угодить, приветливо открывая двери перед посетителями, будила портреты, заставляла гореть свечи во всех помещениях, призвала Миси, жену Хуки, которая, радостно поздоровавшись с Малфоем, споро начала разжигать огонь в каминах.       Хозяин замка очень хотел бы ощутить его своим, но воспоминания от криков пытаемой Круциатусом Гермионы в столовой, её кошмары во время его домашнего ареста, её слёзы, когда его забирали в Азкабан, не позволяли ему хотеть посещать это место чаще, чем того требовали обстоятельства. Не присутствие Волдеморта и творимый им ужас, а именно отношение любимой женщины к его родовому имению он невольно перенял. Не помогали ни воспоминания о счастливом и беззаботном детстве и отрочестве, ни восхищение, которая позже сама Гермиона выказывала родовой магии Малфой-Мэнора.       Пройдя в одну из самых защищённых комнат, Драко прошептал фамильное заклинание поиска, явившее мужчинам узнаваемый каменный сосуд, поверхность которого была покрыта рунами. Малфой прошептал ещё одно заклинание, благодаря которому тот наполнился светящейся жидкостью.       — Прекрасно, — одобрительно кивнул Гарри. — Рон, доставай свои воспоминания, нужно просмотреть их как можно скорее.       — Может быть, для начала просветите меня о том, как идёт расследование? Всё же я оказал вам услугу, неужели не заслуживаю хотя бы знать, что вам удалось выяснить? — справедливо заметил Драко, заставив Гарри и Рона повернуться в его сторону.       — Малфой, мы тебе очень благодарны за предоставленный Омут Памяти, но посвящать тебя в детали расследования означает нарушить протокол… — начал было Гарри, однако тот его перебил.       — Какой, к чёрту, протокол, Поттер? — скривился он в ответ. — Ты проводишь несанкционированное расследование, так что прекращай этот дешёвый спектакль. Я по вашим глазам вижу, что вам уже сейчас что-то известно.       — Малфой, ты уверен, что не можешь предположить, кто мог бы желать тебе смерти? — не ответив на его вопрос, обратился к нему Рон. — Может быть, эту Асторию Гринграсс ты у кого-то отбил? Или Паркинсон тебе пыталась отомстить? Подумай, тебя в школьные годы трудно было назвать душкой! — напряжённо продолжил он, сверля Драко тяжёлым взглядом.       — Уизли, ты-то почему так разнервничался? — недоумённо уточнил он. — Выдохни и расслабься, ни я, ни Поттер тебя не подозреваем! Если бы ты хотел меня убить, то в Битве за Хогвартс возможностей было предостаточно!       — Моего брата кто-то пытается подставить, — тяжело вздохнув, признался Рон.       — Это которого? — со скучающим видом полюбопытствовал Драко, явно не восприняв слова Уизли всерьез.       — Перси, он теперь заместитель Кингсли.       — Что за чушь, мы с ним почти и не знакомы, — после недолгих раздумий вспомнил Драко бывшего школьного старосту, который закончил Хогвартс, когда сам Малфой учился курсе примерно на втором.       Вместо ответа Рон молча повернулся к Гарри. Тот в ответ пожал плечами, словно предоставив другу возможность самому решать, стоит ли раскрывать всю правду.       — Ладно, тут такое дело… Мы не имеем права тебе это рассказывать, — замялся Уизли в ответ.       — Да говори уже, я большой мальчик, переживу, — отмахнулся Драко.       — В общем, Визенгамот в момент твоего домашнего ареста проголосовал за то, чтобы снять с тебя обвинения до начала слушаний. Тем не менее, твоё дело всё же рассматривали на общих основаниях. Один из героев войны наложил Вето на итог голосования.       — Вот оно что… — протянул Малфой, — и это, как я теперь понимаю, был…       — Это был мой брат Перси. — Твёрдо кивнул Рон.       — Великий Мерлин, что я ему сделал-то?! — недоумённо воскликнул Драко, пытаясь осознать, что его судьбу много лет назад решила одна поднятая вверх рука.       — Принял Тёмную Метку, например, — предположил Уизли.       — Ах, даже так. Он у вас за всё хорошее и против всего плохого?       — Именно так!       — Не совсем!       Последние фразы Гарри и Рон произнесли одновременно, что заставило Драко нахмуриться ещё сильней.       — И что это у вас сейчас было? Проблемы в раю?       — Гарри…       — Рон, рассказывать, так всё! — воскликнул тот в ответ. — Перси делал предложение Гермионе, когда она вернулась в Англию, — пояснил он.       — Предложение какого рода? — уточнил Малфой, прекрасно зная ответ.       — Предлагал стать его женой. — Без лишних предисловий ответил Гарри.       — Но с той формулировкой, что женитьба на героине войны поспособствует его карьере в Министерстве! — продолжил горячо спорить Рон. — Он не стал бы ради этого организовывать покушение, это было просто желание использовать открывавшиеся перспективы! Он не влюблён в Гермиону! У него не было мотива, кто-то просто нас отвлекает!       — То есть, Поттер, ты, подозревая одного из Уизли, взял себе в помощники другого? — уточнил Драко, усмехнувшись. — Тогда можно считать, что я уже труп!       — Малфой, прекрати драматизировать! — отмахнулся от него Рон. — Тебе не нужно бояться моего старшего брата! Он в самом деле за всё хорошее и против всего плохого, он бы не пошёл на нарушение закона!       — А если выяснится, что всё же пошёл, что предпримешь ты? — прищурился Драко.       — Мы с Гарри всё обсудим и решим эту проблему. Если подтвердится эта фантастичная версия, то ты точно будешь в безопасности! Но мы не должны на ней останавливаться! Да и у Перси алиби, он не мог появиться в тот день в Азкабане, — продолжал настаивать на своём Рон. — Думай, Драко, кто ещё мог желать тебе смерти? — внезапно обратился он к Малфою по имени. — Может, Паркинсон всё же постаралась? Вы встречались с четвёртого курса, наверняка её не устроило, что леди Малфой в итоге стала другая!       — Уизли, даже если так, вряд ли у неё была возможность организовать нападение. Их счета тоже были арестованы, а кто стал бы помогать семье Пожирателя Смерти, да ещё и просто так? Если Пэнс и начала желать мне смерти, то только полгода назад, — усмехнулся Драко при воспоминании о том, как бывшая подруга решила попытаться вспомнить былое прямо после похорон Астории. И он тогда почти поддался, годы без секса при умирающей от проклятия жене сделали своё дело. Ощутив мурашки при воспоминании об умелых пальчиках Пэнси, быстро расстёгивающей молнию на его ширинке, он быстро отогнал совершенно неуместные мысли.       — Она же замужем за Ноттом, — прорычал прекрасно понявший его намёк Рон, который по очевидным причинам довольно болезненно воспринимал тему супружеской неверности. — Значит, мы тут твою шкуру спасаем, даже под Перси копаем, а ты тем временем спокойно трахаешься с Пэнси! — покраснел он от едва сдерживаемой ярости, явно ощутив обиду за Гермиону, ради счастья которой они с Гарри и ввязались в это расследование.       — Расслабься, Уизли, не трахаюсь я ни с кем, — отмахнулся Драко, понятия не имевший о семейных проблемах собеседника. — Нотт, знаешь ли, известен своими специфическими пристрастиями, он садист, так что прежде чем кипеть негодованием, постарайся признать, что у медали всегда две стороны. Пэнси действительно хотела закрутить необременительный роман, когда действие данного моей матерью Непреложного Обета иссякло, но я не пошёл на это. Так что если бы покушение состоялось после моего отказа, то определённо следовало отправлять авроров к леди Нотт. — Закончил он, не став уточнять, что передумал позднее, в спокойной обстановке осознав, что прежде чем влезать в новые отношения, сперва нужно было убедиться, что Гермиона не свободна и что нет никаких шансов спустя столько лет вновь добиться её расположения. А вот первая попытка завершилась неудачей только лишь потому, что их в весьма пикантных обстоятельствах застукал Скорпиус.       — Что, Малфой, годы уже не те? — усмехнулся Рон.       — Женщина не та, — отрезал Драко, проигнорировав провокационный вопрос. — Что касается вашего вопроса о моих предположениях, то мы с Полумной не так давно обсуждали, кому могло понадобиться избавиться от меня и пришли к выводу, что раз после депортации покушений не было, то организатора нападения моё исчезновение из Англии устроило.       — С Полумной? — удивлённо переспросил Гарри.       — Представь себе, Поттер, мне тоже нужно было с кем-то дружить все эти годы, — произнёс Драко, не став заканчивать мысль о том, что без её поддержки, пожалуй, просто сошёл бы с ума, подхватил фамильное безумие Блэков, окончательно потеряв в себе то, что увидела в нём Гермиона, когда полюбила его.       — И к каким же выводам вы пришли?       — Да ничего неожиданного, в общем-то, — пожал плечами в ответ мужчина. — Подкупить кого-то имел возможность отец моей жены, потому что во время домашнего ареста в Малфой-Мэноре я отправлял ему записку о желании расторгнуть помолвку.       — Ну, он же не мог знать, что тебе предложат сделку, — резонно возразил Гарри.       — Да, но также он мог желать отомстить за дочь. Уж поверь, не так легко организовать помолвку с кем-то из наследников Священных Двадцати Восьми. А полукровки Гринграссов в роли мужей для их дочерей не устраивали.       — Желал тебе смерти, но заплатил баснословный выкуп? — неверяще уточнил Рон.       — Ну, от живого меня в его случае пользы в разы больше, а он в первую очередь бизнесмен. В тот момент все были отвлечены победой Поттера, а потому слухи о том, что я хотел расторгнуть помолвку, не успели распространиться. — Продолжил рассуждения Драко, — а потому вполне вероятно, что, выкупив меня из Азкабана, он избавил дочь от дурной славы отвергнутой невесты.       — Эх, задать вопрос мистеру Гринграссу напрямую мы не сможем, даже если это его рук дело, это практически недоказуемо, — тяжело вздохнул Рон.       — Завтра я отправляюсь в Италию, чтобы вступить в наследство Астории, попытаюсь поговорить с матерью, может быть, она припомнит какие-то странности в его поведении в момент заключения сделки, — озвучил ранее разработанный план Драко.       — Что ж, звучит неплохо, если мы нагрянем к Гринграссу с расспросами, это может вызвать волну подозрений, а беседа с миссис Малфой может помочь разобраться в том, почему она тогда обратилась именно к нему. — Кивнул Гарри. — Интересно услышать вашу вторую версию.       — Ну, её я тебе уже озвучивал. Моя депортация определённо могла быть выгодна кому-то, заинтересованному в Гермионе. — Упрямо повторил он свои мысли, которые уже не раз озвучивал. — Казалось бы, раз теперь известно, что Перси Уизли делал ей предложение, то подозреваемый очевиден. Но раз эта версия вас не устраивает, то я могу сообщить ещё одну. Только она вам понравится ещё меньше, ведь тогда у нас практически нет шансов добиться справедливости, — скривился Драко.       — Опять он за своё… — пробормотал Гарри самому себе, повернувшись к ничего не понимающему Рону.       — Может, вы теперь уже и меня просветите? — уточнил Уизли.       — Малфой подозревает Кингсли в организации покушения, — устало ответил ему друг, явно не пожелав даже тратить время на обсуждение этой версии.       — Ну подумайте вы, всё одно к одному! — воскликнул Драко. — У него было достаточно власти, чтобы всё это организовать, у него был мотив, чёрт, да он и сейчас есть! И, самое главное, уж у кого-кого, а у него во время моего пребывания в стенах Азкабана, была возможность исполнить задуманное.       — И зачем Кингсли нужна была твоя смерть? — удивлённо поднял брови Рон. — Ты явно перегибаешь палку с ревностью, — почесав макушку, заметил он, вспомнив слова Гарри на лавке о том, что Драко считает министра Бруствера своим соперником.       — Уизли, неужели вы с Поттером не замечаете очевидного?! Ну подумай, с чего он столько лет всегда якобы случайно присутствует в жизни Гермионы?! Почему Оливия спит и видит, как бы сделать его своим папочкой?! Чёрт, да он словно только и занимается тем, что изображает из себя добренького дядюшку, отводя все подозрения?! — продолжал задавать он вопросы, ответы на которые были явно не нужны.       — Так, давайте все успокоимся, — прервал их спор Гарри. — Мы не будем никого заранее обвинять, а продолжим собирать доказательства. То, что у нас есть основная версия о возможном мотиве, уже большой успех. А теперь нужно просмотреть воспоминания охранника и целителя, — вновь кивнул он в сторону Омута Памяти.       — Сосуд гораздо больше того корыта, которое я видел в Хогвартсе, так что я просмотрю их с вами, — тоном, не терпящим возражений, заявил Драко.       — Ты уверен, что это того стоит? — уточнил Рон. — Те воспоминания, что я изъял, они об Азкабане, непросто будет даже со стороны на это смотреть.       — Как-нибудь справлюсь, — отмахнулся Драко, который ни за что бы не согласился дать слабину перед бывшими гриффиндорцами и тем самым избавить себя от сомнительной перспективы просмотра воспоминаний.       — Ну ладно, раз ты уверен, что справишься, мы не будем настаивать, — пожал плечами Гарри. — Быть может, ты сможешь подсказать, нет ли противоречий в воспоминаниях охранника и твоих. С воспоминаниями целителя всё сложнее, насколько я понял из его рассказа, ты в них без сознания.       — Что ж, тогда давайте начинать, просмотрим их и попробуем понять, что к чему, — подытожил Рон, выливая полученные от Эйдена Боунса воспоминания в чашу.       Перед глазами мужчин возникло воспоминание, в котором, гремя ключами, аврор открыл дверь в камеру Драко, которую тот, пройдя за ним следом, сразу узнал. Уизли оказался на удивление прав в том, что погружение в те события определённо не далось легко бывшему узнику Азкабана. Постаравшись не измениться в лице при виде молодой версии себя самого, сидящего на жёсткой деревянной лавке и обнимающего босые ноги в тщетной попытке согреться, он обратился в слух, пытаясь найти хотя бы малейшее несоответствие того, что помнил он, с демонстрируемой картиной.       — Малфой, ты в порядке? — уточнил охранник. — Моя смена заканчивается через час, если очень нужно, могу проводить в душ, одними только Очищающими чарами блох не выведешь! — закончил он, рассмеявшись от собственной шутки.       — Благодарю, Эйден, но сегодня я пас, — покачал головой Драко. — У меня только-только прошла простуда после прошлого посещения душа, — проигнорировав незлую грубость Боунса, продолжил он, ещё сильнее прижимая ноги к телу.       — Так используй Согревающие чары, ты волшебник или кто? — ухмыльнулся тот в ответ. — Эх, чистокровная молодёжь, всему вас учить надо!       — Боюсь, на том мерзком вареве, которое вы по недоразумению называете едой, едва ли моих магических сил хватит одновременно на окклюменцию, Очищающие и Согревающие чары, особенно без палочки, — спокойно ответил молодой Драко, заправив сильно отросшую чёлку за ухо.       — Эх, парень, не должен я тебе ничего рассказывать, да всё же не могу промолчать! Завтра куратор твоя придёт к тебе, говорят, сам министр на целый час вам выбил свидание в комнате для допросов! — воодушевлённо подмигнул он. — Так что пойдём, пока я добрый!       — Ты не шутишь? — поднял он полный надежды взгляд на охранника. — Завтра я увижу Гермиону?        — Не только ты её, но и она тебя! — хохотнул он. — Так что поднимайся уже, скоро сменщик придёт, а с ним ты так запросто не договоришься!       — Нет, спасибо, Эйден, не буду рисковать простудиться вновь, наложу Очищающие чары тщательнее обычного, — после недолгого раздумья, всё же окончательно отверг предложение охранника Драко.       — Ну смотри, если надумаешь, кричи, отведу! — простодушно пообещал он, развернувшись, чтобы покинуть камеру. Гарри, Рон и Драко собирались последовать за ним, однако звук упавшего тела заставил их вновь обратить внимание на молодого Малфоя. Лежавший на полу юноша посинел, было очевидно, что он не может сделать вдох, охранник опрометью бросился к потерявшему сознание заключённому, быстро прошептав «Эннервейт», однако тот пришёл в себя только после нескольких попыток использовать заклинание.       — Эй, парень, ты живой? — уточнил он, похлопав себя по карманам и явно не найдя что-то нужное, вздохнул. — Ну надо же, какая оказия, а?! Благо, я добежать успел! И как только учуяли, а?! Ты хоть ответь чего, а, Малфой?!       Похожий на сомнамбулу Драко повернулся в его сторону, при взгляде на него Гарри невольно вспомнился Дадли, впавший в почти невменяемое состояние после нападения Дементоров.       Картинка прервалась, когда их троих выкинуло из воспоминания. Гарри и Рон недоумённо переглянулись, Драко же презрительно скривился:       — Надо же, какая грубая работа, — заметил он.       — Рон, это точно то воспоминание, которое нам было нужно? — уточнил глава Аврората.       — Гарри, ты же сам слышал, это день накануне свидания с Гермионой, это именно то, что нам нужно! — воскликнул он в ответ.       — Расслабься, Поттер, это точно оно, вот только старине Эйдену его подправили, — отмахнулся Драко. — Ты вспомни, его слова после этого якобы приступа. Откуда он добежать успел, если якобы из камеры не выходил. И кто что учуял? Скорректировали только момент нападения, остальные воспоминания оставили не изменёнными. Видимо, особо не усердствовали.       — Что ж, давайте посмотрим воспоминания целителя о дне освобождения, — тяжело вздохнул Гарри. — Малфой, ты готов?       — Ну, по крайней мере, у меня есть шанс увидеть то, что происходило со мной, пока я был в отключке, — пожал плечам Драко в ответ. Он не понимал, верят ли теперь ему знакомые авроры о том, что Дементоры на него действительно нападали, но точно должен был увидеть, не преувеличивала ли Нарцисса, говоря о том, что он был в нескольких часах от гибели на момент освобождения.       Отправив воспоминание в сосуд, они трое вновь склонились к нему, негласно готовясь к любому развитию событий.       Воспоминание явило им уже привычную картину камеры Драко, только в этот раз он неподвижно лежал на лавке. Подойдя чуть ближе, повзрослевший Малфой внимательно вглядывался в собственное бледное лицо, проступившую на лбу испарину, тяжело поднимавшуюся и опускавшуюся грудную клетку, в довершение картины услышал слабый стон, вырывавшийся при каждом вдохе. Что ж, его мать определённо не преувеличивала, говоря о том, что если бы она не приняла сделку, он имел вполне реальную перспективу покинуть камеру уже вперёд ногами.       Тем временем целитель, проводивший осмотр, диктовал своё заключение, летавшее возле него Прыткопишущее перо ловко вносило все его слова в медицинскую карту.       — Сильное обезвоживание, критическое снижение температуры, дезориентация, бессознательное состояние, зрачки на свет реагируют, — заключил он, пристально глядя на Гарри так, словно он действительно стоял перед ним. — Нет, совершенно точно не магическая и не физиологическая кома, просто потеря сознания. На теле следы побоев, но почти прошли, вряд ли из-за этого.       — Побоев? — задал вопрос Гарри Драко, пока целитель вновь склонился над заключённым, обновляя диагностическое заклинание.       — В одиночную камеру меня перевели чуть позже, поначалу я несколько дней провёл с якобы неопасными Пожирателями Смерти, — пояснил он, стараясь излагать события максимально безэмоционально. — Как ты догадываешься, они моё выступление в Битве за Хогвартс не оценили.       — Да что за бред, как Кингсли это допустил? — прорычал в ответ Рон, который при всей своей едва ли большой симпатии к Драко, при взгляде на него же, лежавшего при смерти, выглядел весьма побледневшим.       — Нет-нет, присутствовать на заседании он не сможет, Эннервейт сердце может не выдержать, — вновь посмотрев прямо на Гарри, ответил целитель.       — Вы ведь тоже это видите? — уточнил Драко у авроров, не покидая воспоминание. — Он не диктует что-то перу, он ведёт беседу с кем-то! Это воспоминание подправлено, как и прошлое!       Тем временем целитель произнёс очередное заклинание, после чего обстановка словно слегка смазалась, прежде чем вновь стала чёткой, когда он озвучил вердикт:       — Да, магический статус заключённого Западного крыла в полной норме! Я более чем уверен, что бессознательное состояние вызывала пневмония. По всей видимости, молодой человек не использовал Согревающие чары, вероятно, не владеет ими в отсутствие палочки. — Заключил он, и после недолгого молчания добавил, — да, у него и лихорадка. Всё сходится, я бы рекомендовал госпитализацию в больницу Святого Мунго! Хорошо, домашний режим тоже подойдёт.       Картинка пропала, мужчин выбросило из воспоминания.       — Ты можешь как-то это прокомментировать? — хмуро уточнил Рон.       — Когда я очнулся, никакой пневмонии у меня уже не было. Либо семейный целитель Забини так прекрасно сработал, либо её и не было, — пожал он плечами в ответ. — А магическое истощение было совершенно точно, можете мне поверить, примерно неделю я не мог даже палочку Акцио призвать!       Гарри и Рон молча переглянулись, после чего глава Аврората неуверенно заговорил:       — Малфой, мы должны убедиться, что первое воспоминание действительно подправлено, — неуверенно начал он.       — Просто моих слов для этого недостаточно? — прищурившись, уточнил Драко. — Или слов Гермионы, которая видела меня на следующий день, если уж на то пошло?       — Мы должны быть уверены, что на тебя напали именно Дементоры. Кто знает, вдруг это был просто боггарт или что-то в этом роде?       — Моим боггартом на тот момент был не Дементор, — покачал головой Малфой. — Я понятия не имею, кто или что, из самых вероятных предположений — погибшие мать или Гермиона, но никак не Дементор!       — Я должен убедиться! — продолжал настаивать Гарри. — Я бы не давил на тебя, но ты прав, воспоминания целителя абсолютно точно не подлинные, мне уже доводилось видеть такие! Но дело приобретает настолько серьёзный оборот, что я обязан быть уверен. Я знаю, что прошу многого, но это действительно важно!       — Нет, ты понятия не имеешь, о чём просишь, Поттер, — отрезал Драко. — После Азкабана около двух лет я мог спать только после принятия зелья Сна без Сновидений. Когда организм привык и оно перестало помогать, я пробовал маггловское снотворное, но от него толку оказалось ещё меньше, — выдавил он из себя, тяжело вздохнув. — У меня было два варианта: либо спиться, либо обратиться за помощью к легилименту, который поможет загнать это воспоминание в самую глубину подсознания. Как ты понимаешь, Обливиэйт я использовать не хотел, всё-таки нужно знать о том, что с тобой происходило, мне хотелось просто убрать впечатления о подробностях. В итоге я обошёл нескольких специалистов и только спустя месяцы это сработало. И теперь ты предлагаешь мне вытащить их вновь на самую поверхность? — на последних словах он судорожно закашлялся.       — Вспомни, кто, похоже, наш главный подозреваемый, — вмешался в их спор Рон, — чтобы мы потом смогли доказать Визенгамоту, что данное расследование было не самоуправством, а засекреченным расследованием, нам понадобятся веские основания. Разница в твоих воспоминаниях и воспоминаниях охранника определённо станет поводом для открытия дела.       Тяжело вздохнув от осознания его правоты, Драко вытащил палочку. Потребовалось достаточно много времени, прежде чем он смог извлечь своё воспоминание, после чего протянул фиал с ним Гарри:       — С вашего разрешения, я на это смотреть не стану, — прокомментировал он и, когда авроры вновь склонились к Омуту Памяти, позвал эльфа, попросив подать огневиски. Когда Гарри и Рон подошли к нему, он почти успел осушить уже второй хайбол.       — Поттер, ну хоть ты не смотри на меня так, словно видишь призрака! — фыркнул он, излишне громко поставив бокал на стол, от чего жидкость слегка выплеснулась на начищенную старательными эльфами до блеска поверхность. — На тебя они несколько раз тоже нападали!       — От этого видеть почти состоявшийся Поцелуй Дементора не легче, — горько заметил он в ответ. — В общем, мы с Роном попытаемся поговорить со специалистами по корректировке воспоминаний, узнаем, возможно ли восстановить подлинное, не повредив разум того, кому оно было изменено, — подвёл он итог. — А тебе придётся на неделю исчезнуть из Лондона, Полумна права в том, что пока мы ведём расследование, вам с Гермионой стоит держаться на расстоянии.       — И это говорит мне тот, кто сам её подослал в Хогвартс? — саркастично усмехнулся Драко, мечтательно улыбнувшись при воспоминании о той встрече. — И потом, почему на неделю? Вы так уверены, что по-быстрому докажете вину министра в событиях семнадцатилетней давности и упечёте его в Азкабан?       — Сегодня утром мне пришло сообщение от Кингсли, через неделю он вызывает Гермиону в Нью-Йорк на конференцию, — нехотя признался Гарри. — Она там пробудет около двух недель, надеюсь, что этого времени нам хватит, чтобы выйти на нужных специалистов и доказать факт покушения.       — Поттер, я не бросаю в тебя сейчас Аваду только потому, что знаю, насколько это бесполезно! — прорычал Драко. — Что за тупая стратегия? Отправить Гермиону одну на две недели с предполагаемым убийцей в другую страну — это и есть твой гениальный план? Ты сдурел?! — последний вопрос он практически выкрикнул.       — Драко, успокойся, — попросил Гарри. — Это вполне рядовая поездка, Гермиона — героиня войны и опытный аврор, она не раз уже посещала с ним подобные мероприятия, Кингсли знает, что мне это всё не по душе и потому привлекает её. В этот раз ничего не изменится. В конце концов, если бы за столько лет у них мог бы случиться роман, он бы случился, так что прекрати ревновать, — максимально спокойно, словно уговаривая ребёнка, проговорил Гарри. — Гермиона будет в полной безопасности, просто пока будет лучше, если в ваших отношениях будет некая неопределённость. Я опасаюсь, что если ваш роман вспыхнет с новой силой, это может вновь спровоцировать убийцу на активные действия!       — Поттер, да давай используем метод на живца и поскорей поймаем подонка! — воскликнул Драко. — Тем более что мы вроде бы определились с тем, кого подозреваем!       — Мы договорились никого не обвинять без доказательств, — покачал он головой в ответ. — Версия о виновности Кингсли пока вообще не выдерживает критики. Он приложил столько усилий, чтобы ты получил амнистию…       — Это из-за пророчества об Оливии! — воскликнул Малфой. — Он представляет власть! А Гермиона едва ли оценит, если её дочку посадят в Азкабан! Этот поступок был продиктован необходимостью, а не благородством! Лучший способ вывести его на чистую воду — открыто встречаться с Гермионой! В конце концов, невозможно изучать Защиту от Тёмных Искусств, не владея ими самими! Я сумею защитить себя, а если кто-то посмеет угрожать Гермионе, то вовсе в порошок сотру! Понимаю, что у тебя комплекс героя, Поттер, но ты не заставишь меня отсиживаться, пока этот ублюдок не будет уличён! И не припомню, чтобы в былые времена вас сильно заботила моя безопасность!       — Времена меняются! — отрезал Гарри. — Раз уж тебе нужно отлучиться в Италию по вопросу наследства, вот и задержись там, — безапелляционно продолжил он.       — Я не могу, пойми ты! Дело даже не в Гермионе, а в маленькой мисс «Мой-папа-чистокровный-козёл»! — попытался привести иные аргументы Драко. — Оливия в лазарете из-за меня! Как думаешь, каковы будут шансы наладить с ней отношения, если я даже ни разу не навещу её?       — Когда всё закончится, я всё объясню Лив, она умная девочка, поймёт, — не согласился с очередным доводом глава Аврората.       В ответ Малфой лающе рассмеялся:       — Как плохо ты знаешь подростков! Она не простит подобное!       — Малфой, мы больше не будем обсуждать эту тему! Не заставляй меня применять полномочия куратора, чтобы удержать тебя в Италии на неделю!       — Мантикора тебя задери, Поттер, хватит всё решать за меня, якобы пытаясь защитить! Меня это достало, я сыт этими объяснениями по горло! — Перешёл на крик Драко. — Дай мне чёртово право выбора! — Он хотел увидеться с Гермионой и поговорить о пророчестве, он планировал продолжать их флирт, он хотел дать ей понять, что имеет те же планы в отношении неё, что и она в отношении него. Он устал плыть по течению и ждать, когда кто-то в очередной раз всё решит за него. Драко был готов к борьбе. А теперь его вынуждают вновь молча исчезнуть, спокойно позволив Гермионе отправиться в Нью-Йорк к человеку, который, весьма вероятно, пытался его убить, чтобы расчистить себе путь к её сердцу.       — Не могу, — тем временем тихо покачал головой в ответ бывший Избранный. — Это засекреченное расследование. Я не могу выделить авроров, которые обеспечат твою безопасность на время его проведения. И не могу допустить, чтобы по моему недосмотру погиб любимый человек моей лучшей подруги, — продолжил он с горечью в голосе. — Не только ты видишь кошмары по ночам, Драко. Когда мои веки опускаются, то перед глазами стоят все они. Все те, кто погиб из-за меня. Начиная от Седрика Диггори и заканчивая Ремусом Люпином. Когда я вижу Тедди, то каждый раз едва сдерживаю слёзы, ведь он рос без родителей по моей вине. Когда я вижу, как Полумна играет с моей дочкой Лили, то понимаю, что своих детей у неё нет из-за того, что она сражалась за меня на войне. Когда я вижу Джорджа при посещении Норы, я понимаю, что рядом с ним должен быть Фред. И я не допущу, чтобы в их числе оказался ты.       Драко замолчал, не найдя больше аргументов спорить.       — Я тебя понимаю, Малфой, — заговорил молчавший всё это время Рон. — Ты и так ждал слишком долго, но мы просим тебя дать нам совсем немного времени, чтобы разобраться в том, что произошло тогда и почему. Ты позволишь нам это сделать?       В очередной раз тяжело вздохнув, Драко молча кивнул.