Право вето

      Профессор Аберфорт Дамблдор, как правило, не отказывал Оливии ни в одной её просьбе, чем та порой довольно беззастенчиво пользовалась. Впрочем, дочь героини войны была на особом счету практически у всех преподавателей, что было и плюсом и минусом одновременно. По порой звучавшим из их уст замечаниям Оливия сделала вывод, что у неё, в отличие от мамы, зелье Живой Смерти получилось с первого раза, а вот, например, Патронуса она вызывать пока так и не научилась. Впрочем, девушка об этом не переживала, едва ли ей доведётся столкнуться с Дементорами, зато в реальной жизни зельеварение могло быть полезно в очень многих областях.       Как бы то ни было, когда она попросила у директора разрешения воспользоваться Омутом Памяти, тот не отказал, причём не стал даже уточнять, для чего студентке Грейнджер понадобилось просмотреть чьи-то воспоминания, как и то, чьими были они.       И, поскольку никаких иных препятствий на пути Оливии к правде больше не осталось, спустя примерно час она знала, почему её мама носит длинные рукава даже в жаркую погоду, почему у профессора Малфоя нет Тёмной Метки на предплечье, а также воочию увидела последнего наследника основателя её факультета, отчего ей отчаянно захотелось сорвать нашивку с собственной мантии. Слабым утешением для себя Оливия сочла тот факт, что наверняка Шляпа отправила её на Слизерин неспроста. Рано или поздно она поймёт, почему ей следовало оказаться именно среди детей якобы раскаявшихся фашистов. Да и, справедливости ради, на других факультетах чистокровных снобов тоже хватало.       Сохраняя совершенно невозмутимый вид, несмотря на бурю возмущения в собственной душе, юная мисс Грейнджер спокойно собрала воспоминания Драко Малфоя обратно и, вежливо поблагодарив профессора Дамблдора, покинула его кабинет. Решив для себя, что необходимо избавиться от первых ярких эмоций и уже позже в спокойной обстановке проанализировать увиденное, Оливия бросила беглый взгляд на часы, показавшие, что до тренировки по Квиддичу оставалось меньше десяти минут. Она опрометью, несмотря на высокие каблуки, бросилась в раздевалку. Полёты и игра были ей особенно дороги уже потому, что хотя бы здесь никто её не сравнивал с Гермионой Грейнджер, ведь ту на метле не видел почти никто. Кроме, как сегодня выяснилось, Драко Малфоя, за которым её мама, несмотря на физический страх перед полётами, рванула через Адский Огонь.       Вновь отогнав от себя посторонние мысли, Оливия быстро переоделась в форму Ловца и начала разминаться. Придётся как следует потрудиться, чтобы убедить Эйвери, капитана сборной Слизерина, что, несмотря на неделю, проведённую в лазарете, Грейнджер готова выйти завтра на матч с Когтевраном. Не для того она в своё время столько сил потратила на то, чтобы доказать, что достойна места в команде, чтобы дурацкое заклинание, наложенное на её отца сумасшедшим Пожирателем Смерти, гниющим и по сей день в Азкабане, лишило её возможности заниматься любимым делом.       Легко поднявшись над землей, девушка сосредоточилась было на высматривании снитча, когда почувствовала, что метла перестала слушаться и несёт её к трибунам. Выругавшись сквозь зубы, Оливия попыталась справиться с взбунтовавшим Нимбусом, который буквально пару месяцев назад подарила ей Джинни Поттер, однако когда увидела у входа на стадион Драко Малфоя с палочкой в руках, с раздражением поняла, что сопротивление бесполезно. Она точно проклянёт его чем-нибудь ужасным, едва ноги коснутся земли.       — Вы с ума сошли?! — возмутилась студентка, спрыгивая с метлы и направляясь в его сторону, — а если бы я упала?! Вы намеренно хотите меня покалечить и отправить ещё на неделю в гости к мадам Помфри? Что, не желаете видеть меня на своих лекциях и практических занятиях? Наверное, боитесь, что я выведаю какое-нибудь секретное заклинание Малфоев?!       — Если ты падаешь с метлы на такой черепашьей скорости и куриной высоте, то Ловец из тебя неважный, — усмехнулся он в ответ, заставив Оливию покраснеть от злости и не обращая абсолютно никакого внимания на её праведный гнев. — Не пояснишь, о чём ты думала, выходя на поле через пару дней после выписки?!       — Я давно в полном порядке, всё нормально, что вы пристали ко мне?! До меня доходили слухи, что у вас вроде бы есть официально родной сын, так почему бы вам не портить жизнь ему?! — воскликнула девушка, едва не застонав от досады. Мало ей было мамы, которая вечно читала нотации о том, как опасно она порой летает, так теперь, стоило той так вовремя отправиться в Нью-Йорк, когда появилась такая чудесная возможность проявить себя, новоприобретённый отец решил перехватить инициативу по усложнению её жизни.       — Грейнджер, ты играть готова? — уточнил подошедший к ним Эйвери, не сразу заметивший Драко. — Профессор Малфой, добрый день, — поздоровался он, выжидательно замерев.       — Берите запасного Ловца, она едва покинула лазарет, всю игру завалит, то заклятие, которое в неё попало, влияет на концентрацию внимания, — спокойно, не дрогнув ни единым мускулом, солгал Драко, чтобы лишить Оливию малейшего шанса получить разрешение выйти на поле.       — Я вас понял, спасибо, профессор. Восстанавливайся, Грейнджер, — безразлично произнёс семикурсник в ответ, после чего, отойдя буквально на пару шагов, прокричал усиленным магически голосом:       — Поттер, на поле живо!       — Ну, спасибо вам! — прошипела Оливия, зло прищурившись, — завтра когтевранцы нас просто порвут, Альбус всего лишь второкурсник, они его закидают бладжерами!       — Его отец играл с первого курса, так что о нём тебе следует беспокоиться в последнюю очередь, — отмахнулся Малфой, совершенно не ощущая угрызений совести за то, что заставил сумасшедшую девчонку слезть с метлы. — Идём, не устраивай сцену посреди поля, — приказал он, направившись в сторону раздевалок и почти не сомневаясь, что Оливия последует за ним.       — Слушайте, я поняла, вы типа пытаетесь обо мне заботиться, но от вас мне этого точно не нужно, — затараторила девушка, когда он, свернув в пустой коридор, остановился и развернулся. — Судя по тому, что я увидела, это за вами вечно приходилось носиться, бедная мама, как она жива-то осталась после всего, что с ней по вашей вине происходило?!       — Я и не надеялся, что ты сумеешь правильно оценить увиденное, — отмахнулся Драко.       — А как я могу это оценить иначе?! Представить не могу, что Тедди будут пытать Круциатусом, а я буду просто стоять и смотреть! Где был ваш хвалёный беспалочковый Экспеллиармус в тот момент?!       — Маленькая дурочка… — пробормотал Малфой в ответ, закатив глаза, — ты хоть поняла, кого видела в том воспоминании? Ты изучала историю Второй Магической войны вообще?       — Изучала! Это была Беллатриса Лестрейнж, и что?! Да хоть сам Волдеморт, какое это имеет значение?! В этом якобы спасении моей мамы не было ничего героического! Так, случайно повезло поймать удачный момент!       — Если бы я попытался остановить пытку, то Белла не убила бы меня, нет, — усмехнулся Драко. — Она убила бы Гермиону, но не Авадой, а гораздо медленней, а меня заставила бы на это смотреть. Или под Империусом заставила бы пытать её самому. Или отдала бы Сивому, уж поверь, ты не хочешь знать о том, что её бы ожидало в том случае. Уму непостижимо, что слышу подобную чушь от слизеринки… — пробормотал он.       — Ах, да, тот самый плохой оборотень, про которого вы показали мне аж целых два воспоминания, хотя я об этом не просила, — прошипела в ответ девушка. — Тот, кто собирался изнасиловать и покусать мою маму, а в битве напал на тётю Лаванду! Я впечатлена, вот только Тедди совсем не такой!       — Я всего-навсего наглядно продемонстрировал, что из себя представляет твой теперь уже жених на самом деле! Как только он кого-нибудь укусит, то его никто не остановит, он станет именно тем, кого ты видела! Из монстра не сделаешь ручного зверька, Оливия! — повысив голос, не удержался от того, чтобы не озвучивать собственное мнение о её женихе Драко. — Очаровательный воспитанный красавчик Тед Ремус Люпин раз в месяц становится чудовищем и это неоспоримый факт! Как думаешь, что произойдёт, если однажды его организм привыкнет к Волчьему Противоядию?! Он пьёт это зелье за неделю до полнолуния, он почти зависим от него, а действие любого снадобья не может быть эффективным вечно! Например, после Азкабана я два года спал только после зелья Сна без Сновидений, пока оно просто не перестало помогать! Вот только узнать о том, что панацея отказала, ты сможешь, когда он начнёт разрывать тебя на клочки!       — Я хороша в зельях! Я разработаю новое, если возникнет необходимость! Для того он заранее и принимает его! Если Тедди почувствует изменения, то мы своевременно примем меры! — топнула ногой девушка, не желая слушать явно предвзятое мнение бывшего Пожирателя Смерти.       — А если он не почувствует этого заранее? Если покусает тебя? — продолжил наседать на неё Драко. — Хочешь получить такое же проклятие? И это в лучшем случае, в худшем — он тебя просто убьёт! Хватит витать в облаках, пусть Министерство промыло вам всем мозги, но нужно и собственную голову подключать, а не слепо следовать навязанной пропаганде!       — Вас слышно на весь коридор, — прозвучал комментарий внезапно подошедшего Тедди, и отец с дочкой синхронно повернулись в его сторону, — ещё бы чары усиления голоса применили, — укоризненно продолжил он. — Благо, мимо проходил я, а не кто-то другой.       — Вы забываетесь, мистер Люпин, — процедил Драко. — Потрудитесь выбрать иной тон при разговоре с преподавателем. И неплохо было бы поздороваться для начала.       — Сейчас мы не на уроке, профессор Малфой, так что простите, что после тех слов о себе, что мне довелось услышать, выбирать уважительный тон довольно затруднительно, — презрительно проговорил в ответ молодой человек.       — Я сказал что-то не так? — усмехнулся Драко, которого дерзость мальчишки даже позабавила.       — Я никогда не наврежу Оливии! Сравнивать меня с Фенриром Сивым всё равно что сравнить вас самого с Волдемортом! — на этих словах юноша замолчал, переведя дыхание.       — Ваша с ним природа едина, мистер Люпин, глупо отрицать очевидное, — пожал плечами Драко, воспользовавшись сделанной Тедди паузой. — Мне доводилось часто видеть, что творил Сивый во время войны, а потому хотелось бы, чтобы Оливия тоже на это посмотрела, прежде чем выскакивать замуж и плодить новых волчат!       — Хватит! — воскликнула девушка. — Знаете, зря вы убрали Тёмную Метку с руки, в душе́ вы всё тот же Пожиратель Смерти! Как же прекрасно, что мама в Нью-Йорке с крёстным, надеюсь, она, наконец, поймёт, что вы за человек и обратит внимание на кого-то действительно достойного!       — Замолчите оба, — устало приказал Тедди, — сюда сейчас весь Хогвартс сбежится, хотите дать ещё больше поводов для сплетен?! В печёнках уже ваша традиционная игра в то, кто кого переоскорбляет! Ливз, к слову, почему ты не тренируешься, что случилось? — неожиданно перевёл он тему.       — Профессор Драко Люциус Малфой случился, — процедила она в ответ, продолжая сверлить отца взглядом. — Он решил, что раз я не играю с ним в дочки-матери, то и в Квиддич играть не буду тоже!       Бросив взгляд на Люпина, Драко всего на секунду показалось, что он прочёл в его глазах тщательно скрываемое облегчение. По всей видимости, мальчишка тоже был не в восторге от того, что Оливия собиралась играть, но на открытый конфликт по этому поводу с ней не шёл. Очевидно, привык «дожимать» её только в самых принципиальных вопросах. Про себя Драко отметил, что талант Блэков к разного рода стратегиям в некоторой степени передался и ему.       — Если ты свободна, быть может, позанимаемся? — предложил Тедди, практически игнорируя стоящего рядом Драко. — У меня как раз перерыв в занятиях.       — Давай, — легко пожала плечами девушка в ответ.       — И чем же вы собрались заниматься? — зло поинтересовался Драко.       — Она отстала по трансфигурации, я обещал помочь, профессор. Иди, переоденься, Ливз, я подожду тебя здесь, — предложил Тед.       Подозрительно посмотрев сначала на жениха, потом на отца, девушка, тем не менее, направилась к раздевалке.       — И что же такое секретное вы хотели мне сказать, мистер Люпин, раз отослали Оливию? — разгадав его манёвр, задал вопрос Драко.       Вместо ответа юноша вытащил что-то из кармана и протянул ему.       — Волчий аконит? — изумлённо поднял глаза на него Малфой. — Зачем, скажите на милость, вы носите с собой то, что способно вас мгновенно убить?       — Это мой вам ответ на утверждение, что я могу быть опасен для Ливз, — спокойно пояснил он. — Если я пойму, что зелье не сработало, а она окажется рядом, я просто приму это.       — Вы можете просто не успеть понять, что происходит, — покачал головой Малфой. — Понимаю, что в силу юного возраста и гриффиндорского характера вас тянет на неуместные подвиги, но всё же выбросите эту гадость, не то на самом деле, проглотите ненароком! — усмехнулся он, явно не восприняв слова мальчишки всерьёз.       — Я пойму, — внезапно твёрдо проговорил юноша. — Несколько раз я умышленно не принимал Волчье Противоядие, чтобы прочувствовать разницу.       — И в чём же она? — полюбопытствовал Драко.       — Отвечу, если пообещаете не рассказывать Ливз.       — Даю слово, — кивнул Малфой.       — Когда начинается трансформация, если я при этом в своём сознании, это причиняет адскую боль, — признался он. — Но без зелья этого не происходит. У меня есть несколько секунд, прежде чем мой разум сменит разум волка. Если в тот момент я не буду закован в цепи, то буду готов, не сомневайтесь! — пообещал он, глядя Драко в глаза, давая понять, что совершенно отдаёт себе отчёт в том, о чём говорит. — И насчёт волчат не беспокойтесь. Их не будет. Ни сейчас, ни по окончании Хогвартса.       — А Оливия в курсе, что её будущий муж не хочет детей? — уточнил Драко.       — Я ей говорил однажды, — кивнул он.       — Боюсь, талант к зельеварению моей дочери непременно ей изменит, если она будет готовить себе противозачаточное снадобье, но при этом хотеть завести ребёнка, — усмехнулся Драко, вспомнив, каким образом стал отцом Скорпиуса.       — Я решу эту проблему иначе, — вновь упрямо повторил юноша.       — А не проще ли расстаться сейчас, чем потом разбивать ей сердце? Когда я поймал вас двоих в подземелье, то по пламенной речи Оливии мне не показалось, что она согласна не иметь детей.       — Пока Ливз того хочет, я буду рядом с ней, — ответил Тедди. — И если она пожелает завести детей, я поддержу её в этом. Буду любить их как родных. Её саму возможности стать матерью я лишать не собираюсь.       — Что ж, — заключил Драко после недолгого молчания, — если это не лукавство, то вы определённо умней собственного отца.       В ответ юноша только кивнул, не сочтя нужным комментировать что-то ещё. В тот момент к ним подошла успевшая переодеться Оливия:       — Ну что, идём? — уточнила она у Тедди.       — Да, конечно, — тепло улыбнулся он ей, стряхивая с себя оцепенение.       — Хорошо вам позаниматься, дети, — милостиво бросил через плечо Драко, отвернувшись от подростков и направившись в сторону преподавательского крыла.       — Не знаю, как тебе удалось от него отвязаться, но это был высший пилотаж, — хихикнула Оливия, взяв Тедди под руку. — Я готовилась, что он ещё с полчаса будет нам мораль читать… — наигранно закатила она глаза.       — Меня любят все преподаватели, забыла? — коварно подмигнул он ей. — Куда пойдём — ко мне или в библиотеку?       — А сам-то как думаешь? — вновь усмехнулась Оливия, взяв его под локоть. Не сговариваясь, они направились к Башне старост, в которой с начала седьмого курса проживал назначенный школьным старостой Тедди. Едва они вошли в его комнату, Оливия, направив палочку на дверь, прошептала «Коллопортус» и «Силенцио», резко развернулась и толкнула его на кровать.       — Вот и полнолуние прошло, не так ли? — промурлыкала девушка, оседлав его колени, и поцеловала. С готовностью скользнув в её рот языком, юноша ответил на поцелуй, однако, опомнившись спустя несколько мгновений, слегка отстранился и уточнил:       — А что насчёт трансфигурации?       — Макгонагалл занимается со мной индивидуально, а ты мне нужен совсем для других занятий, — хихикнула она, вновь прильнув к его губам.       — Так я и думал, что ты коварно заманила меня в свою западню, — прошептал он, тем не менее, вновь отвечая на поцелуй и начав спускаться губами к её шее, обдавая кожу горячим дыханием.       — Напоминаю, что это вообще-то твоя комната, — поддержала его игру Оливия, на секунду оторвавшись от его губ, а потом притянула к себе ещё сильнее и зарылась пальцами в его, вновь ставших светлыми, волосах.       — Уверен, что хоть мы в моей комнате, в ловушке в очередной раз именно я, — пробормотал он, ослабив узел на серебристо-зелёном галстуке, после чего снял его, начав расстёгивать пуговицы школьной формы и срывая её с девушки, Оливия же проделывала то же самое с его одеждой, выдернув рубашку из брюк. Взору Тедди открылся потрясающей красоты лиловый лифчик, который девушка давно прикупила, чтобы при случае продемонстрировать.       — Как тебе? — не удержавшись, прошептала она и, продолжая целовать его, добралась до его ширинки и ловко избавила Тедди от брюк и боксеров.       — Без него лучше, — честно признался юноша, ловким движением снял его и отбросил в сторону и, проложив дорожку мелких поцелуев к её мгновенно напрягшемуся соску, начал его посасывать, не забывая нежно поглаживать рукой вторую грудь. Глухо застонав, девушка выгнула спину и притянула его голову ещё ближе к собственной груди.       — Я тебя избаловала, — прошептала Оливия, поняв с небольшой досадой, что все её усилия по подбору самого соблазнительного белья оставили любимого равнодушным. — В следующий раз надену самые уродливые панталоны, — прокомментировала она, пока его рот переключился на вторую грудь.       — У тебя таких нет, — не поверил в её угрозы Тедди, слегка прикусив её сосок губами, отчего Оливия застонала ещё громче, ещё сильнее зарываясь пальцами в его волосах. — Ах да, панталоны-то я ещё не видел, — словно спохватившись, прошептал он, расстегнул и снял с неё юбку. Затем медленно, смакуя каждый момент, спустил её трусики вниз, отправив на пол следом за лифчиком, и, на несколько мгновений залюбовавшись видом обнажённой возлюбленной, опустил руку к её клитору и начал медленно поглаживать его круговыми движениями.       — Ты… Даже не посмотрел… Это были совсем не панталоны, — попыталась слабо возмутиться девушка, теряясь в том калейдоскопе ощущений, что он дарил ей.       — Намного больше меня интересует, какая ты… — признался он, заставив её откинуться на кровати на спину и нависнув над ней, продолжил покрывать поцелуями девичье тело. Оливия почувствовала, что уже близка к разрядке, когда внезапно Тедди прекратил ласкать её, проложив дорожку поцелуев от её груди к животу и ниже, трепетно, почти неощутимо провёл кончиком языка по её половым губам.       — Тедди, ты уверен? — немного смущённо спросила девушка, поняв, что он собирается сделать.       — Если ты согласна, — прошептал юноша и, не дожидаясь ответа, встал на колени и прильнул к её клитору губами. В ответ на это Оливия громко застонала и выгнула спину, отчего ему пришлось слегка сжать руками её подрагивающие бёдра, продолжая ласки языком.       — Великий Мерлин, что ты творишь, — простонала она, пока он продолжал медленное движение по её влажным складкам, дразня, не позволяя прийти к финишу слишком быстро. Не выдержав, девушка притянула его лицо ближе к себе, чтобы скорее достигнуть разрядки. В ответ Тедди медленно погрузил в неё палец и начал толкаться им, отчего она застонала ещё громче, выкрикнув его имя и умоляя позволить ей кончить.       Слегка усилив давление языком на клитор, он вынул палец и ввёл внутрь сразу два, отчего Оливия начала дышать ещё тяжелей.        — Не больно? — уточнил Тедди, отстранившись на мгновение от её истекающего смазкой влагалища и не двигая рукой, позволяя привыкнуть к новым ощущениям.       — Да нет же, пожалуйста, не останавливайся! — практически выкрикнула она в ответ, теряясь в том блаженном удовольствии, что он продолжал ей доставлять.       Продолжив двигать рукой и кружить языком по её клитору, молодой человек буквально через несколько мгновений ощутил, как сокращаются её стенки вокруг его пальцев, Оливия же, издав финальный вскрик, обессиленно обмякла на кровати.       Не удержавшись, Тедди вытащил из неё пальцы и, поднявшись с колен и склонившись над ней, начал целовать, бормоча слова, в которые находившаяся в полузабытье девушка почти не вслушивалась:       — Самая сладкая, самая любимая, самая красивая, ты лучше всех, никогда не откажусь от тебя, — горячо шептал он, продолжая терзать её губы, Оливия же, млея от его близости, готова была лежать так целую вечность, ощущая его возбуждённый член, зажатый между их разгорячёнными обнажёнными телами.       Немного отстранившись, Тедди взял его в руку, которая была всё ещё в её смазке и, сделав буквально несколько движений, кончил ей на живот, обессиленно упав на неё.       — У тебя есть сегодня ещё уроки? — немного отдышавшись, уточнил юноша, и, не удержавшись, вновь начал поглаживать её продолжавший оставаться набухшим от возбуждения сосок.       — Через пару часов придётся с каким-то новеньким позаниматься зельями, Слизнорт попросил, — припомнила Оливия, прикрыв глаза и продолжая оставаться в эйфории от самого яркого в своей жизни оргазма.       — Прости, тогда джентльменом я побыть не смогу, иду в душ первым, — довольно улыбнувшись, прокомментировал её ответ Тедди. — У меня ЗОТИ через пятнадцать минут.       — Не беспокойся, я в ближайшее время едва ли смогу стоять на ногах, — призналась девушка. — Не знаю, что ты со мной сделал, но я определённо пока не могу прийти в себя, — продолжила она, повернувшись к нему. — Только прошу тебя в душе смыть не только сперму, но и эту глуповато-довольную улыбочку, иначе Малфой точно догадается, какой трансфигурацией мы тут занимались, — усмехнулась Оливия.       — Я буквально на пару минут, — пообещал юноша, скрываясь за дверью и оставив её в комнате одну.       Выйдя через несколько минут в одном только полотенце, обмотанном вокруг бёдер, Тедди начал быстро одеваться, бросая тревожный взгляд на часы.       — Прости, Ливз, я уже действительно очень спешу, полотенце и мою футболку сможешь взять в шкафу, никуда не спеши, Энни предупредила, что планирует почти целый день провести в Хогсмиде, — скороговоркой проговорил он, скинув полотенце и надевая чистые боксеры под пристальным взглядом Оливии, удовлетворённо заметившей, что его член вновь был возбуждён. — Люблю тебя, — вновь произнёс он признание.       — И я тебя, Тедди, — тепло проговорила она в ответ. — И я очень хочу дойти с тобой до конца, я хочу тебя всего, — призналась она, втайне надеясь, что, видя её обнажённую и умоляющую взять её, он не сумеет отказать и останется с ней, плюнув на урок.       — Дай мне ещё буквально пару-тройку недель, Ливз, — неожиданно попросил он.       — И что они изменят? — удивлённо уточнила Оливия.       — Сдам очень важный зачёт в преддверии Ж.А.Б.А и смогу сосредоточить всё внимание на тебе, — подмигнул Тедди. — Потерпи ещё чуть-чуть. Скоро всё случится, обещаю. — Бросив последний взгляд на продолжавшую оставаться в кровати девушку, молодой человек поспешил покинуть комнату, удержавшись от того искушения, что являла собой любимая девушка в его постели.       Полежав ещё несколько минут, Оливия, несмотря на жуткую слабость во всех конечностях, сунув ноги в тапки Тедди, отправилась в душ, после чего вновь вернулась в комнату любимого, с мягкой улыбкой изучая его идеальный порядок, флаг Гриффиндора во всю стену, её колдографию на столе. Внезапно ей бросилась в глаза белеющая на полу бумажка, нарушавшая картину того педантичного порядка, которого придерживался школьный староста. Подняв её с единственным желанием положить на стол, девушка машинально посмотрела, что на ней было.       Поднятый лист оказался буклетом маггловской клиники мужского здоровья. Нахмурившись от нехорошего предчувствия, она внимательно прочла все услуги, которые оказывались в медицинском учреждении, прекрасно зная, что означает каждое из перечисленных названий процедур. У Тедди определённо не было никаких проблем с мужским здоровьем, у него всё было более чем в порядке, в этом Оливия была точно уверена. Можно было предположить, что буклет оказался в комнате случайно, однако она упрямо продолжала изучать перечень услуг, буквально дрожа от дурного предчувствия.       Внезапно взгляд девушки упал на одно слово, всё расставившее по местам: «Вазэктомия».       Бумажка выпала из рук девушки. Так вот что задумал Тедди, вот откуда его обещание заняться с ней сексом через несколько недель, вот с чего те странные разговоры до её попадания с лазарет о том, что он не хочет детей…       Связавшись с профессором Слизнортом, она попросила перенести занятие с новеньким на более позднее время и села дожидаться возвращения Тедди с занятия с твёрдым намерением учинить ему допрос с пристрастием и потребовать от него объяснений, что за чертовщину он надумал сотворить.