Право вето

      Гарри вот уже несколько раз перечитывал одну и ту же строчку из отчёта Гермионы о её посещении Хогвартса с целью выяснения соблюдения предписанных ограничений и запретов в связи с нахождением на территории магической Британии Драко Малфоя и, в частности, о его преподавательской деятельности в школе Чародейства и Волшебства, однако смысла в этом не было совершенно никакого. Со свойственной ей педантичностью аврор Грейнджер безукоризненно оформила документ, который смело можно было хоть сейчас отправлять в архив. Следовало возвращаться к своей основной работе, чтобы вечером вновь не выслушивать гневную арию от Джинни и не стать той самой звездой, из-за которой разразился скандал в двух действиях из-за того, что он стал часто задерживаться по долгу службы. Но преследовавшие его смутные предчувствия и невесёлые мысли по-прежнему не давали покоя, мешая сосредоточиться на чём-то другом.       Неожиданно ему вспомнилась сказанная когда-то Альбусу Дамблдору фраза о том, что после стольких лет он просто идёт туда, куда тот ему велит. Сравнивая ту ситуацию с нынешней, Гарри для себя решил, что предпочёл бы всё же первый вариант. По крайней мере, тогда личность того, кто, храня множество секретов, направлял его в якобы нужную сторону, хотя бы была известна. Теперь же, спустя так много лет, он был совершенно не готов признать того, что, вполне возможно, всеми ими исподтишка вновь кто-то манипулировал. Отчаянно не хотелось осознавать себя марионеткой и того, что, вероятно, они снова стали лишь частицами паззла, который вот уже много лет пытался уложить в нужном ему порядке некто, напрямую не заявляющий о собственных намерениях.       И если тогда было доподлинно известно, кто был их врагом и против кого он призван был сражаться, то теперь Гарри страшился правды столь же сильно, сколько хотел её выяснить, потому что в этом противостоянии не обойтись без потерь. Серьёзность ситуации не позволяла бросать её на самотёк, ведь это будет означать готовность в очередной раз пожертвовать Малфоем-младшим.       Дурное предчувствие не отпускало его, и если раньше болящий шрам был вполне себе реальным подтверждением собственных догадок, то теперь приходилось полагаться исключительно на факты, давление которых могло записать в подозреваемые даже Рона. Алиби Перси тоже было весьма ненадёжным, поскольку его брат мог просто придумать его времяпрепровождение в Норе четвёртого июня 1998 года, а воспоминания при большом желании вполне поддаются корректировке. Доподлинно подтвердить то, что он был там, смогла бы заходившая в тот день к Уизли Гермиона, но её к тайному расследованию решено было не подключать, поскольку Кингсли Бруствер, тоже один из подозреваемых, если это всё же был он, не должен был начать догадываться о том, что Гарри в числе прочих рассматривал версию о его причастности к покушению. А уж якобы случайно выведать у вечно бдительной, а теперь ещё и тревожно-мнительной подруги, было всё равно что рассчитывать на тишину от выдернутых из горшков мандрагор, то есть, иными словами, это сродни великому чуду, а чудеса хоть и случаются, но весьма редко и совсем не тогда, когда хочется и ещё реже тогда, когда нужно. Также следовало не забывать пророчество об Оливии, которое тот же Кингсли упорно скрывал от её матери, при этом поспособствовав возвращению Малфоя в Англию. И если предположить, что все эти события — всего лишь частицы одной большой головоломки, то в этот раз глава Аврората должен был действительно думать на несколько шагов вперёд, а он никогда не был силён в разработке долгосрочных стратегий.       В очередной раз вздохнув, он решился было отправить сову Драко и договориться о встрече, чтобы тот поведал о том, что ему удалось выяснить во время нахождения в Италии, когда в его кабинет вошла ассистентка.       — Мистер Поттер, вас хочет видеть одна леди, — заявила она.       — Ей было назначено? — нахмурился мужчина, который точно помнил, что просматривал утром список дел и никаких аудиенций там не значилось.       — Нет, но она очень настаивает, говорит, что это вопрос жизни и смерти, — отрапортовала юная особа.       Гарри постарался сдержать в себе раздражённый вздох.       — Когда на прошлой неделе ты заявила подобное, то оказалось, что я лично должен был возглавить поиск пропавшей собачки мадам Плюм, а затем изловить всех садовых гномов на ее лужайке перед домом, — заметил он, подумав про себя, что руководитель из него определённо получился неважный. — Джессика, напоминаю, что вообще-то избавляться от нежелательных посетителей — твоя прямая обязанность.       — Мистер Поттер, не ругайте девушку, я могу в случае необходимости быть даже настырной, — раздался голос за спиной ассистентки Гарри, и в кабинет вошла Нарцисса.       — Миссис Малфой? — удивлённо уточнил он. — Рад вас видеть, проходите, присаживайтесь, — радушно предложил он. — Чаю?       — Если можно, — кивнула она в ответ.       — Да, разумеется, — засуетился Гарри, пытаясь спешно ликвидировать разбросанные по всем стульям папки с делами, которые он клятвенно обещал себе рассортировать в самое ближайшее время. — Джессика, будь добра, принеси нам чай, пожалуйста.       — Конечно, мистер Поттер, — с готовностью бросилась девушка прочь из кабинета, радуясь, что чудом избежала нагоняя от начальника.       Когда Джессика, подав на удивление достаточно прилично заваренный чай, свежее молоко, дымящуюся выпечку и даже — великий Мерлин! — яблочный джем и кусковой сахар в удивительной красоты серебряной посудине, названия которой он даже не знал, удалилась, Гарри перестав удивляться и спрашивать себя, почему ему лично так никогда не сервировали послеобеденный чай, предлагая лишь кружку с кипятком и чайный пакетик, решился начать разговор:       — Миссис Малфой, честно говоря, я думал, что после несчастного случая с Оливией вы сразу же вернулись в Италию.       — Так и было, однако несколько обескураживающее поведение Драко вынудило меня искать ответы на вопросы, которые узнать от него я, очевидно, не смогу, — отметила она. — А потому я пришла к заключению, что самым разумным будет начать с вас. Откровенно говоря, мне нужна ваша помощь, мистер Поттер. Ввиду нам обоим хорошо известных обстоятельств, я более не имею права на ошибку, но и пускать ситуацию на самотёк считаю неправильным. Я устала в одиночку нести ответственность за счастье сына. Мне нужен союзник, — призналась она, поднеся чашку к губам.       — Как жаль, что много лет назад вы не пришли в этот офис, — тяжело вздохнул Гарри. — Можно было бы отделаться всего лишь восьмьюдесятью тысячами галлеонов.       — Что ж, работа в Аврорате сделала вас куда проницательнее чем раньше, — заметила мать Драко. — Итак, вы хотите знать, отчего я не обратилась тогда к вам, не так ли? — испытующе глядя ему в глаза, уточнила она. — Сын пытался весьма неуклюже меня расспросить. Я всё вам расскажу, если вы откровенно ответите всего на один мой вопрос.       — Если это не будет противоречить интересам следствия, — осторожно ответил Гарри, постаравшись воздержаться от опрометчивых обещаний.       — Уверяю вас, не будет, — отмахнулась Нарцисса. — Признаться, я немного переживаю и никак не могу взять в толк, для чего сейчас потребовалось копаться в старом белье? Какая разница, почему я настояла на сделке именно с мистером Гринграссом?       В ответ Гарри промолчал, нахмурившись.       — Если это именно та тайна следствия, о которой вы предпочтёте молчать, я пойму, — протянула женщина. — Но в ответ возьму с вас обещание о том, что мой сын должен быть в безопасности, если я окажу вам содействие. Однажды с подобным поручением справилась даже мисс Грейнджер, а потому я убеждена, что вам это тем более под силу.       — Уж поверьте, Гермионе я бы доверил чью угодно жизнь, не говоря уж о своей, так что зря вы делаете сравнение со мной не в её пользу, — поспешил не согласиться Гарри.       — Простите, но в весьма принципиальном моменте она дала слабину, — заметила женщина. — Что тут скажешь, в очередной раз вся надежда на вас, Гарри Поттер. Так что, мы договорились? Со своей стороны обещаю полнейшее содействие и помощь. Поверьте, вы хотите, чтобы я была вашим союзником.       — Безопасность дорогих мне людей после падения Волдеморта всегда была и будет моим приоритетом, — кивнул Гарри. — А ваш сын входит в их число. Мы договорились, леди Малфой.       — Что ж, я рада, что мы, наконец, имеем возможность нормально пообщаться, — отметила Нарцисса. — Итак, вы, очевидно, не против отношений лучшей подруги с моим сыном. Это весьма странно, — продолжила она.       — Гермиона — взрослый человек, я буду уважать любой её выбор.       — Хотите сказать, что и сразу после битвы за Хогвартс не чинили бы препятствий их отношениям с моим сыном? — задумчиво уточнила она.       — Что за странные мысли? — удивился Гарри. — Разумеется, не чинил бы. Если вы помните, я тоже выступал перед Визенгамотом с ходатайством об освобождении и снятии всех обвинений с Драко.       — Ну, я бы не сказала, что вы так уж усердствовали. А уж Люциуса именно вашими стараниями посадили на такой печально длительный срок.       — При всём уважении, миссис Малфой, я просто рассказал правду о ваших муже и сыне. Я искренне верил, что те показания и воспоминания о Драко будут достаточными доказательствами того, чью сторону в войне он поддержал на самом деле, — упрямо заметил Гарри.       — Очень жаль, что на церемонии распределения в Хогвартсе вы всё же не отправились на Слизерин, ведь в таком случае, уверена, не делили бы мир исключительно на чёрное и белое. Увы, ваша принципиальность была в то время совершенно неуместна. И именно она была причиной тому, что я предпочла помощь Гринграсса вашей.       — Миссис Малфой, я принял все меры, чтобы вас ни дня не держали в Азкабане! — не согласился с ней Гарри.       — О, ну разумеется, — усмехнулась она в ответ. — Но, если судить справедливо, это было меньшим, что вы могли сделать тогда. Признаться, мне в голову закрадывались подозрения, что вы предпочли бы, чтобы мисс Грейнджер держалась подальше от моего сына, а потому я тогда не сочла возможным вам доверять. Я реалистка, мистер Поттер. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.       — Очень жаль, что у вас сложилось такое впечатление, — вздохнул Гарри. — Мне искренне хотелось помочь Драко, но доказательств против него было достаточно много.       — Полно, мистер Поттер, самое важное, что мы сделали выводы из прошлых ошибок и сейчас пытаемся их не повторить, — небрежно отмахнулась Нарцисса. — Так что могу вас уверить в том, что никакой загадки в моих мотивах относительно обращения к мистеру Гринграссу не было. В день, когда господин министр предложил сделку, прозвучал приговор Люциусу, а потому я абсолютно убедилась в том, насколько ничтожную поддержку от героев войны могу получить.       — Итак, получив предложение, вы связались с мистером Гринграссом? — уточнил Гарри, призвав блокнот и прыткопишущее перо, боясь полагаться только на свою память при допросе.       — Нет, Элайджа сам вышел на сеанс связи, — покачала головой Нарцисса. — Пару дней назад мы уже контактировали по вопросу расторжения помолвки, поскольку договорённость была скреплена главами двух родов, дать задний ход ввиду заключения Люциуса было весьма проблематично, но я надеялась изыскать возможность взять на себя эту обязанность. Что тут попишешь, Драко каждый мой визит в Азкабан постоянно говорил о том, что собирается жениться на Гермионе Грейнджер. Как я могла отказать своему ребёнку в такой банальной просьбе? — обезоруживающе улыбнулась она в ответ. — Да и время не терпело, на последнем слушании по делу Драко я была почти уверена в том, что девчонка от него беременна, а мы с вами знаем о некоторых… возможных осложнениях.       — То есть мистер Гринграсс был согласен отменить помолвку? — уточнил Гарри, стараясь не впадать в ярость при мысли о том, что мать Драко умышленно не сообщала Гермионе о Противобастардном заклятии, оставляя именно за собой право решать, появиться ли на свет их ребёнку.       Оценивающе посмотрев ему в глаза, словно давая понять, насколько впечатлена его выдержкой, Нарцисса продолжила:       — О да, мистер Поттер. Мне не показалось, что его сильно огорчила отмена помолвки, — ненадолго задумавшись, ответила она. — Вы ведь в курсе, как легко из Священных Двадцати Восьми стать персоной нон-грата, всего лишь поддержав не ту сторону в войне.       — Всей магической Англии известно о том, что я жив благодаря вам, — быстро прокомментировал её слова Гарри.       — Вот именно, мистер Поттер, — улыбнулась миссис Малфой, явно намекая на то, что его победа едва ли пришлась по душе кругу общения сидевшей напротив него женщины. — Гринграссам повезло чуть больше, Министерство не потребовало у итальянских властей их выдачи. Видимо, мистер Бруствер не только успевал участвовать в сражении, но и запоминал, кто в нём не участвовал.       — Постойте! — воскликнул в ответ глава Аврората. — Вот теперь я ничего не понимаю. Если мистер Гринграсс спокойно воспринял перспективу отмены помолвки, почему он настоял на Непреложном Обете?       — Вот в этом предстоит разбираться вам, — невозмутимо пожала плечами женщина. — Я же предоставлю воспоминание о том, как проходил мой разговор с мистером Гринграссом после того, как за пару дней до этого он совершенно спокойно помогал мне изыскать способ разорвать помолвку. — Светски улыбнувшись, протянула главе Аврората предусмотрительно готовый фиал Нарцисса. — Ах да, Мисси, наш эльф, не так давно упоминала, что вы посещали Малфой-Мэнор как раз для того, чтобы использовать Омут Памяти. Могу предложить вам переместиться в родовое имение сию секунду, если есть такая необходимость, — продолжила она.       Гарри вновь внимательно посмотрел на миссис Малфой, так и не решив до конца, стоило ли ей доверять. С одной стороны, она совершенно открыто предлагала ему такую нужную для проведения расследования информацию, с другой — не мог забыть о том, что именно из-за сидящей напротив него женщины Гермиона вот уже много лет была одинока. Тем не менее, стоило отдать ей должное — Нарцисса ни на чём не настаивала, словно давая ему самому решить, стоит ли принимать её помощь.       — Полагаю, нам с вами будет удобнее переместиться в Мэнор камином, — решившись, предложил он. Справедливо рассуждая, Гарри в этом расследовании едва ли вообще мог кому-нибудь доверять в принципе, тем не менее, увидеть воспоминания матери Драко всё же определённо стоило. На ум невольно пришло, что в своё время Риддл сбил его, подсунув через свой дневник воспоминание о Хагриде, когда Гарри пытался выяснить причины несчастных случаев с магглорожденнными студентами Хогвартса, однако теперь он надеялся, что довольно сильно отличается от двенадцатилетнего мальчишки, которым был тогда. И что в случае, если предоставленная леди Малфой информация окажется пустышкой, он всё же сумеет это понять.       — Как вам будет угодно, — кивнула в ответ Нарцисса, в очередной раз продемонстрировав полную готовность сотрудничать.       Предупредив Джессику, что отлучится на неизвестное количество времени, Гарри переместился в Малфой-Мэнор вслед за хозяйкой поместья. Идя уже знакомым ему путём к Омуту Памяти в сопровождении Нарциссы, он тщательно старался не выдать собственного волнения. Так или иначе, хотелось покончить с этим делом как можно скорее, а потому глава Аврората был готов пытаться взаимодействовать с кем угодно, кто смог бы оказать ему помощь.       — С вашего разрешения, отлучусь ненадолго, — проявив деликатность, произнесла Нарцисса. — Признаться, я только сегодня вернулась, необходимо раздать указания эльфам касательно приведения замка в жилое состояние.       — Да, спасибо, — кивнул Гарри.       — Я зайду позже, — пообещала она, оставив его наедине с Омутом Памяти. Привычным жестом отправив воспоминание в чашу, Поттер вслед за ним отправился просматривать события, помешавшие его лучшей подруге после войны обрести, наконец, долгожданное счастье с любимым человеком.       Вниманию Гарри предстала сидящая возле камина леди Малфой, выглядевшая не в пример себе обычной. Мать Драко была чрезвычайно бледна, на её лбу пролегла весьма заметная морщинка, которую в более спокойные времена она, видимо, скрывала чарами Гламура, взгляд её был сосредоточен, словно она пыталась решить какое-то непростое уравнение по нумерологии, но ей не хватало данных, чтобы прийти к правильному результату.       Звук, обозначивший, что кто-то пытался выйти на связь, неожиданно привлёк её внимание, заставив повернуть голову в направлении камина.       — Нарцисса, доброго вам вечера, — произнёс показавшийся в пламени импозантный мужчина, который, по всей видимости, и был тем самым мистером Гринграссом, которого лично Гарри Поттер никогда не видел.       — Здравствуйте, Элайджа, — попыталась выдавить она приветливую улыбку, дабы продемонстрировать привитые с детства блестящие манеры. — Я бесконечно извиняюсь, но сейчас чрезвычайно занята. Вы по вопросу расторжения помолвки? — высказала она предположение. — Нашли для дочери другого жениха и хотите приблизить время ритуала?       — Не совсем так, — отрицательно покачал головой собеседник. — Нарцисса, может быть, вы позволите посетить Малфой-Мэнор и побеседовать не через камин?       — Мне сейчас действительно неудобно, — учтиво попыталась спровадить его женщина, однако тот не спешил сдавать позиции.       — Вынужден настаивать, миссис Малфой, — твёрдо сказал он, давая понять, что разговор состоится вне зависимости от желания или возможностей Нарциссы. Несколько мгновений спустя из камина уже выходил моложавый мужчина, со всем присущим ему достоинством пытаясь стряхнуть с пиджака золу. Мгновенно появившийся в гостиной эльф поприветствовал гостя, одним щелчком приведя его одежду в идеальный порядок.       Гарри продолжал внимательно всматриваться в лица аристократов, пытаясь сквозь призму всего наработанного годами опыта понять, какие на самом деле эмоции скрывались за этими безукоризненными манерами и светскими приветствиями. К его сожалению, все бывшие слизеринцы умели держать лицо, а потому разгадать их истинные мысли и чувства было весьма непросто. Вот уж в чём пригодилась бы так беззаветно презираемая Гермионой легилименция, так при допросах чистокровных наследников древних родов.       — Признаться, я несколько обескуражена, мистер Гринграсс, — заметила Нарцисса, когда они присели в кресла у камина, отпустив подавшего чай эльфа.       — Прошу прощения за назойливость, но мне хотелось бы ещё раз обговорить целесообразность расторжения помолвки наших детей. До меня дошли слухи о том, что следующие двадцать лет Люциус проведёт в Азкабане.       — Увы, эти слухи правдивы, — подтвердила женщина, Гарри лишь по едва дёрнувшейся щеке понял, насколько сильно на самом деле подкосил её приговор мужа.       — Прискорбно осознавать, каким неблагодарным оказался Гарри Поттер и другие герои войны, — отметил он. — Драко тоже по-прежнему в тюрьме? Откровенно говоря, вспоминая развешенные по Лондону колдографии Сириуса Блэка не могу даже представить, каково ему там, — вздохнул Элайджа Гринграсс. — Неужели статус… Кхм… Друга Гермионы Грейнджер так мало значит для Визенгамота?       — Боюсь, что да, — на этих словах голос Нарциссы всё же дрогнул, а по щеке с идеальной, словно фарфоровой, кожей, скатилась одинокая слеза, которую та, немного замешкавшись, быстро смахнула. — Порой мне кажется, что они намеренно издеваются. Арестовав все наши счета, требуют восемьдесят тысяч галлеонов за то, чтобы выпустить его из-под стражи! Причём, приняв эту сделку, он будет признан виновным и депортирован! — с горечью продолжила женщина. — Я искренне верила, что, помогая Гарри Поттеру, делала верный выбор, однако теперь отнюдь не уверена, что, окажись в моих руках Маховик времени, поступила бы также. Уж поверьте, куда приятней мне было бы осознавать весомость своего вклада в его победу и видеть воцарившееся после неё равенство и справедливость, если бы и с моей семьёй обошлись так, как мы на самом деле того заслуживаем.       — Я прошу вас, миссис Малфой, не стоит это обсуждать, — поспешил одёрнуть её мужчина. — Неизвестно, что за чары наложены на поместье после обысков и домашнего ареста Драко.       — Да, разумеется, простите мне мою несдержанность, — поспешила согласиться она. — Так о чём вы хотели так срочно побеседовать, Элайджа?       В тот момент Гарри старался очень внимательно всмотреться в лицо мужчины. Неожиданно для себя он сделал вывод, что гость Нарциссы изо всех сил сдерживал сильное волнение, что заставило главу Аврората насторожиться. Несмотря на то, что в той ситуации мистер Гринграсс совершенно определённо был в куда более выгодном положении, от внимания Гарри не укрылось, что его пальцы слегка подрагивали, а губы были сжаты в тонкую нить.       — Коль скоро положение дел столь плачевно, возможно, мы могли бы обсудить возможность не расторгать помолвку Драко и Астории? — неожиданно предложил он. — В таком случае для будущего зятя я мог бы взять ваше долговое бремя на себя. Что скажете, Нарцисса?       — Откровенно говоря, вы продолжаете меня удивлять, — призналась она. — Буквально позавчера вы были согласны с тем, что насильно мил не будешь и что отмена вашего с Люциусом соглашения станет оптимальным выходом. Что же изменилось?       — Что тут попишешь, вы как никто понимаете, что своему ребёнку всегда хочется дать то, чего тот страстно желает, — пожал он плечами, после чего, немного выдохнув, словно решаясь, продолжил, — или вы уже нашли того, кто согласился помочь Драко покинуть Азкабан?       — Увы, нет, — призналась Нарцисса.       — Что ж, я, разумеется, не стану настаивать, право выбора за вами, — с нарочитым спокойствием продолжил волшебник. — Не стану играть в благородство и уверять, что готов рисковать баснословной суммой без каких-либо гарантий, но даю слово, что помогу вытащить вашего сына из тюрьмы, если вы сумеете убедить его жениться на Астории, когда она достигнет совершеннолетия. Разумеется, всякое общение со своей героической подругой он должен прекратить. И с другими подругами тоже. Если вы сумеете это гарантировать, то я отдам в Гринготтс распоряжение подготовить нужную сумму.       — Элайджа, совершенно не в моих интересах продолжать интересоваться вашими мотивами, но не могу не предупредить, что моё собственное потакание капризам сына привело его в Азкабан, — довольно сухо прокомментировала она. — Не могу не указать вам на то, что вы рискуете повторить мою ошибку. Поверьте, брак с Драко не принесёт счастья вашей дочери. Да и сын в последнее время весьма болезненно реагирует на попытки лишить его возможности делать выбор самостоятельно.       — Астория слегла, узнав о его желании отменить помолвку. В данной ситуации меня в большей степени волнует её физическое благополучие. Понятие счастья же весьма субъективно. Вполне вероятно, что закладывание в основу брака такой временный фактор как взаимная любовь, в итоге может привести к куда большему разочарованию. Веками наши предки создавали семьи, следуя заключённым родителями договорённостям и, смею заметить, что в этом было куда больше здравого смысла. Пример вашей старшей сестры Андромеды тому доказательство. А уж комментировать выбор её дочери я вообще воздержусь.        — Дело в том, что Драко имеет весьма твёрдое намерение отступить от традиций, — вздохнула Нарцисса. — Ситуация с Гермионой Грейнджер несколько сложней, чем может показаться на первый взгляд, а потому я всё же продолжу настаивать на расторжении помолвки. Возможно, вы могли бы одолжить нам данную сумму? Я бы вернула её при первой возможности. А Драко с течением времени, вполне вероятно, и сам придёт к выводу, что совершил опрометчивый поступок, связавшись с неподходящей девушкой и уже сам предложит вашей дочери свою руку.       Гарри видел, что миссис Малфой изо всех сил старалась повернуть ситуацию в свою пользу, однако мистер Гринграсс определённо был достойным её соперником в умении навязать свою волю. А ещё он понял, что эту битву Нарцисса проиграла. И последняя весьма наивная фраза — явное тому подтверждение.       — При всём уважении, миссис Малфой, но торг тут неуместен, — холодно отрезал он. — Вам следует определиться. Вы или продолжите надеяться на так называемых героев войны, детей по сути, мнения которых Визенгамот игнорирует, либо же поступить благоразумно. Вы умная женщина, Нарцисса. Уверен, что сумеете принять верное решение.       — Боюсь, вы переоцениваете силу моего влияния на Драко, — привела она последний аргумент. — Едва покинув Азкабан, он будет пытаться освободиться от обязательств и максимум, что я смогу сделать — просто не помогать ему.       — Уверен, что если нашу договорённость скрепит Непреложный Обет, это охладит его юношеский пыл, — пожал плечами мужчина. — Решайтесь, Нарцисса. В конце концов, мы с вами преследуем одну цель — здоровье и благополучие собственных детей. На мой взгляд, выбор очевиден.       — И всё же я должна подумать, — из последних сил стараясь сохранить полнейшую невозмутимость, покачала головой в ответ мать Драко.       — Что ж, буду ждать от вас филина, — кивнул мистер Гринграсс, который, как показалось Гарри, едва сдерживал ярость. — Доброй ночи, Нарцисса, — бросил он дежурное пожелание, прежде чем исчезнуть в камине.       Глава Аврората был готов к тому, что его тут же выкинет из воспоминания, однако, по всей видимости, Нарцисса Малфой пожелала показать ему что-то ещё.       Волшебница тем временем с совершенно несвойственной ей скоростью подошла к бару, схватила бутылку огневиски, сделав большой глоток прямо из горла. Гарри, несмотря на смущение, продолжал подсматривать за ней, уже мечтая, чтобы воспоминание поскорей закончилось. На лице женщины отразилась такая боль, что, казалось, он смог бы физически ощутить её, разлившуюся в воздухе подобно непроглядному туману, застилающему глаза и мешающему сделать полноценный вдох. Под упавшей в тот момент с лица леди Малфой маской было столько горя, отчаяния и безнадёжности, что, казалось, изменились даже черты её лица, она словно постарела на сотню лет буквально за одно мгновение.       В становящейся всё более невыносимой тишине, она произнесла тихим, бесконечном уставшим голосом, в котором не было привычных Гарри светских ноток:       — Мне так жаль…       В тот же момент его вынесло из воспоминания.       Первой, кого увидел Гарри, подняв голову над Омутом Памяти, была Нарцисса Малфой, встретившая его возвращение из её воспоминаний тёплой улыбкой. В тот момент ничто не напоминало о женщине, которую она позволила ему увидеть несколькими мгновениями ранее.       — Надеюсь, вы получили ответы хотя бы на некоторые вопросы? — поспешила уточнить она.       — Да, насколько это было возможно, — кивнул он в ответ.       — В таком случае я хочу уточнить у вас ещё кое-что, — с совершенно обезоруживающей улыбкой продолжила она. — Коль скоро вы не можете раскрывать детали следствия, попрошу вас немного посплетничать, мистер Поттер.       — Не то чтобы я большой мастер в этом, — осторожно ответил он.       — О, для ответа на интересующие меня вопросы хватит даже ваших скромных навыков, — отмахнулась она. — В первую очередь меня интересует, вместе ли теперь Драко и Гермиона? У сына выпытать просто невозможно.       — Увы, пока нет, — вздохнул Гарри.       — Какая досада, — разочарованно протянула в ответ Нарцисса. — А к тому, что этот несвершившийся факт продолжает откладываться, имеют отношения подозрения моего сына в лазарете о том, что у старшей мисс Грейнджер роман с министром магии? Или Драко просто чересчур ревнив?       — Боюсь, что не вправе делиться этой информацией, — развёл руками Гарри.       — Мистер Поттер, но ведь мы с вами договорились на откровенность в ответ на мои воспоминания. Хотя… Я верно понимаю, что сделанная вами оговорка об интересах следствия имеет отношение и к этому вопросу? — Подняла она бровь.       В ответ глава Аврората молча пожал плечами.       — Что ж, вынуждена констатировать, что интересы у вашего следствия весьма интересные, — заключила она. — Напоминаю о вашем обещании обеспечить безопасность моему сыну.       — Я о нём помню и намерен выполнить, — кивнул он в ответ, сжав губы в тонкую нить, отчего черты его лица заострились ещё сильней.       — Полагаю, что не могу доверять никому больше чем вам, — отметила Нарцисса. — Составите мне компанию за обедом?       — Простите, но вынужден отказаться, нужно возвращаться в Аврорат, я не планировал сегодня отлучаться, тем более так надолго, а потому нужно наверстать упущенное.       — Я провожу вас до камина, — вызвалась она в ответ.       — Не стоит беспокоиться, я найду дорогу. Доброго дня вам, миссис Малфой.       — И вам, мистер Поттер. — Кивнула женщина, вновь светски улыбнувшись.