23
13 мая 2021 г., 21:45
Проверяя эссе Скорпиуса, Драко искренне пытался понять, чем было вызвано такое пренебрежение к азам заклинаний: давней обидой сына или же генами Астории. Иных мыслей по поводу того, почему тот даже при имевшейся возможности открыть семейные фолианты и погрузиться в знания о различных магических веществах, которые порой настолько редки, что мало где ещё описаны их свойства, за которые многие преподаватели и студенты, подобные Гермионе, готовы были бы дорого заплатить, довольствовался тем, что просто перенёс содержимое базового курса учебника по защитным заклинаниям на пергамент и отдал свиток на проверку. В очередной раз его охватило скользкими щупальцами некоторое разочарование сыном, стало как-то холодно, неуютно и странная тоска прокралась в сердце. Да ещё и этот дикий сон, приснившийся под самое утро, от чего уснуть до мелодичных переливов будильника совсем не удалось.
То, что он увидел, было настолько странно, что походило на какой-то сюр. Привести в порядок эмоции и прогнать чувство парализующего страха за жизнь и нормальное будущее близких людей от неотвратимости повторения увиденного уже наяву помогло только то, что мозг выдал спасительную идею о вызове Патронуса в этой ситуации. И пока львица в ожидании кружила по спальне, мужчина смог взять себя в руки, несколько раз глубоко вдохнуть и успокоить сердце, которое, казалось, от увиденного сейчас выскочит из горла. Проследив глазами за тающей дорожкой голубоватого света от исчезнувшего магического защитника, волшебник сел поудобнее в постели, откинулся головой на обитую зеленым бархатом спинку дубовой кровати, сцепил руки в замок и принялся анализировать увиденное, вспоминая весьма недобрыми словами Гарри Поттера, который не так давно настоял на том, чтобы он извлёк воспоминание об атаке на него Дементоров. Как он и предполагал, вместе с ним на поверхность вышли все его страхи, явные и ещё почти не осознаваемые им самим, а потому не выпитое на ночь зелье Сна без Сновидений сыграло злую шутку.
Позволив себе на несколько мгновений закрыть глаза, он вновь как наяву увидел залитый кровью Малфой-Мэнор, как это порой бывало во время войны, когда в его родовом имении обитал Волдеморт. Привычным жестом вытащив палочку, он прислушался к звукам, которые издавали босые ноги Тёмного Лорда, когда он проходил по мраморной плитке, однако вместо этого до его ушей долетел стук явно женских каблуков. Вопреки логике, эти шаги напугали Драко даже сильнее, он покрылся холодным потом от тревожного предчувствия грядущей беды.
Звук приближения матери он узнал бы из миллиона, ведь почти всё детство он проводил время перед сном в ожидании, когда она зайдёт, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но сейчас по поместью шла точно не Нарцисса Малфой. Борясь с иррациональным ужасом, он решился пойти навстречу гулкому звуку, чтобы хотя бы попытаться создать видимость контроля над ситуацией. Убеждая себя, что он силён в защитных заклинаниях, изучению которых посвятил большую часть сознательной жизни, Драко прошёл в столовую Малфой-Мэнора, в которой много лет назад пытали Гермиону.
Реальность заставила его жестоко пожалеть о проявленной инициативе и нелепой самонадеянности. Драко ощутил, что воздух был пропитан Тёмной магией даже сильнее, чем когда в поместье жила Беллатриса. Родовую магию, которую он принимал как нечто само собой разумеющееся, он не ощущал вовсе, она была словно парализована происходящим ужасом.
Первым, что он увидел, войдя в столовую, было тело Люциуса, неподвижно лежавшее на полу. Глядя на неестественную позу и остекленевшие глаза отца, Драко понял, что тот окончательно и бесповоротно мёртв, однако парализующим страхом его сковало даже не из-за этого.
Спиной к нему неподвижно, словно мраморная статуя, стояла женщина, она была высокой и настолько тощей, словно иссохла изнутри, её чёрная одежда ещё сильнее подчёркивала худосочность волшебницы. Светлые волосы, собранные в гладкий пучок, в неясном отблеске располагавшихся вдоль стен свечей казались ему седыми. Пальцами, напоминавшими ветви Гремучей ивы, она нарочито небрежно держала в руке Бузинную Палочку, а под её ногами лежало ещё чьё-то тело, но, как Драко ни старался, не смог рассмотреть, кому оно принадлежало.
— Он умер быстро и безболезненно, — по-прежнему не оборачиваясь, бросила фразу женщина. — Уверяю, вам так не повезёт, — холодно продолжила она голосом, который напомнил Малфою кого-то, хорошо ему знакомого. И пока он силился вспомнить, кого именно, незнакомка, наконец, повернулась к нему, заставив вновь покрыться холодным потом от того, что он наконец понял, кто стоит перед ним. — Экспеллиармус! — произнесла она, выбив палочку из рук Драко. — Ну что, профессор? Наконец-то и я вас обезоружила, не так ли?
Её некогда бледная и моментально покрывавшаяся веснушками от малейшего воздействия солнца кожа напоминала теперь серый от пыли пергамент, от ранее хитро блестевших, а теперь не выражавших ровным счётом ничего карих глаз, показавшихся Драко чёрными, отходили изогнутые угловые морщины, явно проявившиеся не из-за возраста. Если раньше он действительно считал её красавицей, то теперь она являла собой образ самой Смерти во плоти. Перед ним стояла его старшая дочь Оливия.
Внезапно до слуха Малфоя долетел звук тихих всхлипываний, словно кто-то был убит горем, однако боялся навлечь гнев ещё и на себя.
— Не разводите сырость, бабуля, — холодно произнесла меж тем волшебница, продолжая смотреть Драко прямо в глаза, словно считала, что делает одолжение, в принципе вступая в разговор с Нарциссой, но не считая нужным смотреть на неё. — Вас я не трону. К счастью, вы уже не в том возрасте, чтобы производить на свет новых чистокровных наследников. Да и не с кем теперь этого делать, я об этом позаботилась. Да и, не скрою, мне будет очень греть душу осознание того, что вы проведёте старость в забвении и одиночестве, похоронив всех, кого когда-то любили.
Пытаясь как можно скорее осознать происходящее, Драко решился сделать шаг вперёд и сразу же увидел распластанное на полу мёртвое тело Скорпиуса. Тот слегка улыбался, словно не успел даже понять, что произошло. Склонившись над внуком, обезоруженная Нарцисса рыдала, вцепившись побелевшими пальцами в его рубашку.
— Оливия… — прохрипел он, не до конца осознав произошедшее, пытаясь поговорить с ней так, словно что-то ещё можно было изменить, — что ты сделала? За что?
В ответ она хрипло рассмеялась, словно он спросил что-то на редкость забавное.
— Скорпиус рассказывал мне, что вы не хотели его появления, так чем же теперь вы не довольны, мой дорогой отец? Помнится, именно вы когда-то сочли, что носить в кармане волчий аконит — вполне приемлемая мера. Нет человека — нет проблемы, не так ли? К сожалению, вынуждена огорчить, долго радоваться избавлению от ненужного сына я вам не позволю. К вашему сожалению, вы вполне ещё способны продолжить род Малфоев, а я не могу этого допустить. — Продолжила говорить Оливия тоном, в котором Драко послышались нотки её личного триумфа. — Уверяю вас, волшебный и неволшебный миры станут существовать куда гармоничнее, когда я окончательно отсеку такой рудиментарный отросток, как ваши мерзкие семьи. Больше ни один магглорожденный волшебник не столкнётся с презрительным взглядом на платформе девять и три четверти. Не думаю, что вы способны оценить торжество справедливости, но увы, такова трагедия лидера, всем не угодишь!
— Оливия, что же ты творишь… — прошептал Драко. — Что сказал бы Тедди, если бы узнал об этом?
— Как забавно! — вновь усмехнулась она в ответ. — Вы действительно пытаетесь воззвать к моим человеческим чувствам? То, что сказал бы Тедди, уже не важно. Имеет значение только то, что он больше никогда ничего не скажет.
— Ты разобьёшь сердце своей матери, когда она узнает о том, что ты сотворила.
— Она ничего не узнает. — Холодно отрезала Оливия. — Я стёрла ей воспоминания обо мне и внушила, что она собирается замуж за крёстного. Они во Франции сейчас и очень счастливы. У них появятся другие дети, ни к чему ей помнить обо мне. Мой дорогой крёстный давно хотел сложить полномочия и с удовольствием рекомендовал меня на должность министра. Бедняжка так мне доверял, что проблем с тем, чтобы стереть воспоминания о крестнице и ему, совершенно не возникло. — Продолжила говорить она, отойдя от тела брата и на несколько шагов приблизившись к отцу. — Именно вы стали моим вдохновителем, именно вы дали понять, каким образом решить проблему нежелательного размножения тех, кому в новом мире, который я создам, просто-напросто не будет места. Признайте, что я всё же сумела превзойти вас, ведь чистокровных наследников в Англии больше не осталось. — Скучающим голосом завершила свою речь Оливия. — Хотя, простите, один всё-таки ещё жив. Полагаю, нам двоим наскучил этот разговор, а потому, я отблагодарю вас за то, что создали меня той, кем я являюсь теперь!.. Так и быть, пусть это произойдёт быстро. — Авада Кедавра!
Резко открыв глаза, Драко потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы вновь убедить себя, что всё это было дурным сном. По всей вероятности, постоянные мысли о пророчестве, покушении и неуместных отношениях дочери с оборотнем сыграли с ним злую шутку, явив столь мрачную фантазию.
Услышав шорох открывшейся двери, профессор Малфой постарался не закатить от раздражения глаза, догадываясь, кто в очередной раз решил навестить его.
— Я не люблю сладкое, мисс Уизли, о чём мы с вами не раз уже говорили! Приготовьте себе зелье Усиления Памяти и принимайте по десять капель вместе с тыквенным соком на завтрак в течение недели, раз у вас проблемы с запоминанием даже такой элементарной информации, — не поднимая глаз от рукописи, устало проговорил Драко. Откровенно говоря, назойливая дочка Рона и Лаванды начала его явно утомлять. Самым паршивым было то, что она нарочито плохо исполняла заклинания на практических занятиях, чтобы преподавателю ЗОТИ приходилось поневоле назначать ей отработки вновь и вновь.
— О, никогда ещё нежелание объекта её очередной страстной любви есть сладкое Розу не останавливало, могу вам только посочувствовать, — вопреки ожиданию, услышал он ехидный смешок в голосе Оливии. — Доброе утро, профессор Малфой! На завтрак собираетесь? — неожиданно приветливо продолжила девушка.
Поглубже вдохнув и досчитав до десяти, Драко поднял на неё глаза в надежде разгадать, что стало истинной причиной появления их с Гермионой дочери в его кабинете, да ещё в такую рань и стараясь не выдать ей смятения от того сна, который по-прежнему не шёл из головы. К счастью, сейчас девушка выглядела совершенно привычно, ничем не напоминая безжалостную убийцу, которую ему довелось увидеть ночью.
— Доброе утро, Оливия! — невозмутимо ответил он. — Ты принесла доклад, который я задал? Решила не дожидаться сегодняшнего занятия и сдать его заранее?
— Увы, он пока не готов, — пожала она плечами без тени раскаяния в голосе.
— Мда, если ты лучшая на курсе, то боюсь даже представить уровень остальных, — недовольно покачал головой Драко. — Если пришла просить отсрочку, то мои условия известны, сдашь к следующему занятию, но на «Превосходно» можешь не рассчитывать. Нет необходимости изображать ради этого дружелюбие.
— У вас явные проблемы с доверием, профессор, — усмехнулась Оливия. — Я ничего не изображаю. Это так, дежурная вежливость.
— Едва ли, — неверяще покачал головой Драко. — К слову, имей в виду, что одним докладом не отделаешься, я не допущу тебя до Ж.А.Б.А без умения вызывать телесного Патронуса. — Отчего-то ему казалось важным научить девочку владеть Светлой магией.
— Это сложное заклинание, профессор Малфой, — возразила девушка. — Его не всем дано выполнить. Видимо, я из числа тех, кому оно не даётся. Меня летом сам Гарри Поттер пытался научить, и у него ничего не вышло. Счастливых воспоминаний у меня достаточно, но ни одно не помогло. — Пожала она плечами равнодушно, не желая демонстрировать досаду от того, что при попытке использования Светлой магии усовершенствованного уровня раз за разом терпела неудачу.
— Если даже Рон Уизли этому научился, не вижу причин, почему не может получиться у тебя, — не согласился с ней Драко. — Светлая магия сложнее, но определённо стоит тех усилий, которые потребуются для её освоения. Весьма вероятно, что твои эмоции могло частично блокировать то заклятие, которое было наложено на меня. Возможно, теперь, когда оно снято, вызвать Патронуса тебе всё же удастся. Думаю, стоит лишь приложить к усилиям немного здорового любопытства и желания увидеть образ животного, которого твоя магия выберет в качестве Патронуса. Тренируйся чуть более усердно и, могу тебя уверить, в ближайшее время ты сможешь его вызвать. Без блокирующего заклятия будет гораздо легче.
— Не будет, — упрямо отмахнулась Оливия. — Я миллион раз уже пробовала. Не нужно меня сравнивать с кем-то из героев войны. Для вас Патронус был способом выжить. Не люблю я вспоминать счастливые моменты, я люблю их проживать, а потом создавать новые, на фоне которых старые уже и вовсе не кажутся такими счастливыми, — призналась она. — А уж когда на меня давят и заставляют вспоминать что-то хорошее, вообще толком в голову ничего не приходит. Думаете, так легко вот так, с бухты-барахты, выжимать из себя нужные эмоции?
— Экспекто Патронум! — вместо ответа он решил продемонстрировать дочери исполнение заклинания. Появившаяся серебристая львица, оббежав вокруг него и Оливии и не получив задания, голубоватым облаком растворилась в воздухе. — Всё реально, как видишь. Ты должна дисциплинировать свой разум, не распыляться и не отвлекаться, а то вокруг тебя много шума из ничего, по сути. Хватаешь все знания поверхностно, а копаю чуть глубже и не вижу ничего выдающегося. — Продолжал Драко, понимая, что кто-то должен продемонстрировать девчонке реальное положение вещей и некую нелепость её странной позиции. — Пора уже прекратить свои метания и сосредоточиться на чём-то действительно важном. Для чего тебе учёба в маггловской школе?
— Я не уверена, в каком из миров хочу жить, — спокойно ответила Оливия, уже давно ответившая себе на этот вопрос. — Хочу ничего не упустить и иметь варианты.
— Как ты видишь волчонка рядом с собой в маггловском мире? — усмехнулся Драко в ответ. — Ты есть порождение волшебного мира по сути, нужно просто принять очевидное, а не пытаться усидеть на двух стульях! Я прошу тебя хотя бы подумать об этом. К слову, на занятиях я видел, что твой Люпин владеет заклинанием Патронус Чаминг, пусть позанимается с тобой не только трансфигурацией, или чем вы там вчера занимались! — не удержался он от ехидства.
— Это так странно, ваш Патронус… — спохватилась Оливия, несколько демонстративно проигнорировав его слова. — Он такой же, как у мамы.
— Не говори ерунды, у Гермионы выдра, — отмахнулся Драко.
— Хорошо же вы знаете якобы любимую женщину, — язвительно прокомментировала его слова она. — Сколько я себя помню, маминым Патронусом всегда была львица!
— Иногда они могут меняться, — задумчиво произнёс Драко, после чего, встряхнувшись, перевёл тему. — И всё-таки, если не ради просьбы об отсрочке, то для чего ты зашла, Оливия?
— Вы так проницательны, профессор. Дело в том, — польстила ему она в надежде усыпить бдительность, решившись перейти к основной цели своего визита, — что на днях я посетила библиотеку, Запретную Секцию и нашла нечто весьма интересное об одном редком фолианте, на который ссылается в своих трудах знаменитый лекарь-зельевар Свупстикс. Мне крайне важно получить данную книгу но, увы, в хранилище Хогвартса её нет, а потому я подумала, что могу попросить вас о помощи. Другие преподаватели не такие, как вы, они могут меня неправильно понять.
— Отчего ты не обратилась к Слизнорту? — нахмурился Драко, вновь невольно вспомнив о пророчестве.
— Я уже обращалась. Профессор пояснил, что данное издание признано вне закона, а потому его нет даже в Запретной Секции.
— Вероятно, это сделано не просто так, — резонно заметил Драко. — Уверен, что библиотека Хогвартса полна книгами, изучение которых не ведёт прямой дорогой в Азкабан.
— Вы сами говорили, что деление магии на Тёмную и Светлую есть условное понятие. С тем фолиантом та же история, — не согласилась Оливия, которая и не рассчитывала, что нужное получится выпросить у отца легко и без проблем.
— О какой книге речь? — настороженно спросил он.
— «Особые свойства волчьего аконита».
Не успел Малфой облегчённо выдохнуть от того факта, что Оливию интересует не история Статута Секретности, как, осознав, что за фолиант понадобился ей на этот раз, нахмурился ещё сильнее. Сердце болезненно сжалось от воспоминаний, что во сне она, стоя над убитым братом, тоже упомянула этот редкий и смертельно опасный ингридиент.
— Чем вызван подобный интерес? — напряжённо уточнил Драко, прекрасно зная, что книга в Мэноре была. И ещё отчётливо помня, что она должна храниться под семью замками и не попасть в руки тому, кто способен воспользоваться содержащейся в ней информацией. Люциус в своё время с помощью родовой магии скрыл редкий экземпляр от глаз Пожирателей Смерти и самого Тёмного Лорда. И если уж даже отец, о котором Драко был не лучшего мнения, предпочёл не демонстрировать книгу своему господину, то ей определённо нечего было делать в руках школьницы.
— Я хочу заколдовать волчий аконит таким образом, чтобы отсрочить начало его вступления в реакцию с другими компонентами зелья при приготовлении Волчьего Противоядия, — пояснила она.
— И для чего же? — продолжил допытываться Драко. — Чем тебя не устраивает проверенная формула Дамокла Белби?
— Вы сами говорили, что любое зелье вызывает привыкание, — попыталась вывернуться Оливия. — Не хочу быть застигнутой врасплох, если это случится.
— И потому тебя интересует способ замедлить действие основного компонента Противоядия? — прищурился Малфой, не поверив ни единому слову. — Оливия, подобное колдовство вне закона не без веских причин. Профессор Слизнорт не стал вдаваться в подробности, а я рискну рассказать тебе о том, что, по слухам, скрывает эта книга, — попытался построить с ней разговор в доверительном ключе Драко, при этом не собираясь признаваться в том, что в Малфой-Мэноре имеется интересующий её фолиант. — Ходят слухи, что волчий аконит использовали описанным тобой образом, чтобы приготовить яд, превращающий человека в оборотня без укуса! Представь только, как может насторожить кого-то сведущего твоя просьба. Если желаешь усовершенствовать Волчье Противоядие, то это точно не тот путь.
— Я не собираюсь готовить яд! — воскликнула в ответ девушка. — Я пытаюсь найти способ избавить Тедди от этого проклятья! И, поскольку вы слишком хорошо осведомлены об этом, делаю вывод, что нужный мне фолиант совершенно точно попадался вам на глаза!
— Ты совсем сдурела, Оливия?! — не сдержавшись, воскликнул Драко, поражённый её признанием. — Он родился таким. Твой Тедди — волшебник с особыми потребностями и рядом жизненно важных ограничений. С самого момента зачатия ген ликантропии был с ним! Пойми же, волк — это часть него, неотъемлемая! Ты просто убьёшь его! Пусть я не в восторге от мальчишки, но всё же он сын моей кузины! Да, пожалуй, от проклятия ты его избавишь, правда, и от жизни тоже! Кажется, тебя за эксперименты на людях уже однажды едва не отчислили?! Как думаешь, глупая девчонка, может, это и было звоночком, говорящим, что ты что-то делаешь не так?!
— Эта мерзость передаётся через простой укус! — продолжила спор с отцом Оливия. — Я изучила вопрос, нет доказательств того, что рожденный с проклятием чем-то отличается от укушенного! И если то, что проклятье можно сотворить ядом — правда, то это ещё проще! — с горящим взглядом продолжила она, — в таком случае мне останется просто изготовить противоядие! Профессор Малфой, умоляю вас, помогите раздобыть эту книгу! В конце концов, вам в своё время убрали Тёмную Метку! Отчего тогда вы сочли риск оправданным, а мне не даёте ни единого шанса попытаться исцелить человека, которого я люблю?!
— Ты на полном серьёзе сравниваешь проклятие Полной Луны с магической татуировкой?! — недоумённо посмотрел на неё Драко. — Нам с Гермионой тогда просто сказочно повезло, та авантюра могла закончиться чем угодно! Волчий аконит — это яд, Оливия. Это неоправданный риск без права на ошибку. Твой жених умеет жить с тем, что передал ему отец. Великий Мерлин, да он гораздо разумней Ремуса Люпина и знает, что с этим делать! Мне совершенно не понятно, для чего тебе так хочется рисковать его жизнью в попытке вылечить то, что просто невозможно! Он не болен. Он просто… Такой. Я полагал, что ты осознаёшь, что, связав жизнь с ним, едва ли сможешь рассчитывать на то, что ваша семья ничем не будет отличаться от остальных. — Продолжал он свою отповедь. — Когда вернётся Гермиона, я обязательно поговорю с ней о том, что твоя помолвка — не взвешенное решение взрослого человека, а каприз избалованной девчонки!
— А ну-ка, стойте… — похолодевшим голосом протянула Оливия, озарённая догадкой. — Что за ограничения вы имеете в виду? Вы ведь в курсе того, что Тедди собрался сделать, так ведь? Вы постоянно кривились при виде нас, однако, поговорив с ним наедине, сменили гнев на милость! Он сказал вам, что стерилизует себя, и вас это устроило?! — воскликнула она, посмотрев на Драко так, что ему стало неуютно. Так смотрят только на тех, кто, пользуясь безграничным доверием, воткнул нож в спину. Разочарованно, холодно и с очевидной брезгливостью.
— Прекрати кричать, сюда сейчас весь Хогвартс сбежится, — попытался осадить её Малфой, понимая, что сболтнул лишнее и злясь на глупого мальчишку, который всё-таки не сумел удержать язык за зубами и решить проблему по-тихому. — Я не стану извиняться за то, что поддержал его решение не обрекать на мучения кого-то ещё! Если тебе так нужен этот волчонок, ты его получишь. Чем же ты так недовольна?!
— Можно подумать, дело только в возможности иметь детей! — воскликнула Оливия, разом растеряв своё напускное равнодушие. — Я не довольна тем, что мой любимый человек, как выяснилось, страдает каждое полнолуние! Я не довольна тем, что он травит себя ядом по полмесяца, чтобы контролировать этого проклятого волка! Если вы могли спокойно смотреть, как любимую женщину истязают Круциатусом, это не означает, что и другие могут спокойно наблюдать за страданиями тех, кого любят! Знаете, профессор, зря вы тогда свели татуировку, она вам шла больше, чем её отсутствие! В душе вы всё тот же Пожиратель Смерти! Какая же я дура, что обратилась к вам! — продолжила девушка, развернувшись, чтобы уйти.
— Оливия, подожди!
— Держитесь подальше от меня и моей мамы! — на секунду остановившись, зло прошипела она. — Вы заслужили всё, что вам назначил Визенгамот: и Азкабан, и ссылку, потому что мне теперь очевидно, что сторону Гарри Поттера вы выбрали исходя совсем не из тех мотивов, что те же Уизли, или мой крёстный, или другие чистокровные волшебники, многие из которых ценой жизни не приняли Тёмную Метку! Искренне надеюсь, что моя умнейшая мать сделает, наконец, верные выводы о вас и никогда больше к себе не подпустит! — припечатала она, после чего пулей выскочила из кабинета.
Драко больше не стал пытаться остановить её. Тяжело вздохнув, он подошёл к окну и, чтобы отвлечься, начал всматриваться в покрытое начавшей всё чаще появляться к утру изморосью поле для Квиддича. Отчего-то ему начинало приходить в голову, что его возвращение в Англию Кингсли Бруствер организовал не для того, чтобы предотвратить новую войну, а чтобы, наоборот, её спровоцировать. Было совершенно очевидно, что чем больше проходило времени с момента его знакомства с Оливией, тем хуже и хуже становились их взаимоотношения. В голове появилась даже странная мысль наведаться в Министерство магии и самому лично убедиться, что текст пророчества звучит именно так, как ему его озвучили.
Из мрачных мыслей его вырвал стук в дверь.
— Привет, Драко, — появилась в приоткрывшемся дверном проёме Полумна. — Найдётся минутка?
— Проходи, конечно, — приветливо кивнул он, постаравшись выбросить из головы мрачные мысли.
Войдя, волшебница сразу же наложила Коллопортус и Силенцио на кабинет.
— Это не поможет, — пожал плечами Драко, выразительно скосив взгляд на ряд портретов, занимающих почти всё пространство стен.
— Уверяю тебя, они болтать не станут. Тем не менее, на будущее советую тебе взять за привычку ставить заглушку при каждом посещении Оливией твоего кабинета, — глубокомысленно отметила она.
— Если ты слышала наш разговор, то наверняка понимаешь, что больше она точно сюда не сунется! — раздражённо ответил Малфой, после чего, не удержавшись, язвительно продолжил, — если бы внешне она не была бы так похожа на меня, подумал бы, что всё же Гермиона родила её от Уизли, настолько крепко́ в ней желание наплодить целый выводок новых волчат! Да и мальчишка Люпин хорош! Кто, скажи на милость, по собственной воле делает предложение о женитьбе, не закончив школу?!
— На самом деле, мне предельно понятны их мотивы, — пожала плечами Полумна. — Они двое росли практически без родителей, о Тедди ты сам всё знаешь, Оливия же часто проводила время с бабушкой и дедушкой, пока Гермиона работала. Нет ничего удивительного, что они так стремятся создать полноценную семью.
— Звучит очень надуманно, — отмахнулся Драко.
— Отнюдь. По большому счёту, мы с Невиллом были почти в такой же ситуации и поженились сразу же после того, как я закончила Хогвартс. Тот выбор, перед которым теперь стоит Тедди, поистине ужасен. Не хочу даже пытаться представить, что делала бы на его месте.
Малфой замолчал, не найдясь, что ответить. И вспомнил о том, что много лет назад сам мечтал подарить Гермионе кольцо, а не цепочку с подвеской.
— Хорошо, Полумна, я тебя услышал, впредь буду использовать Силенцио, — согласно кивнул он, решив, что подруга заглянула только для того, чтобы предупредить о том, что разговор с Оливией на повышенных тонах мог стать достоянием кого-то, для чьих ушей не предназначался.
— На самом деле, я зашла по другому поводу, — улыбнулась та в ответ. — Дело в том, что меня некоторое время не будет в Хогвартсе, а мне хотелось бы переговорить с тобой.
— Куда-то уезжаешь? — уточнил Драко.
— Нет, ложусь в маггловскую клинику как раз по тому поводу, о котором мы с тобой говорили, — ответила Полумна, явственно давая понять, что пока углубляться в подробности не готова. — Но, помня о нашем последнем разговоре, мне хотелось всё же повидаться с тобой до момента моего отъезда.
Слегка нахмурившись, Малфой припомнил детали их беседы по пути из Хогсмита.
— Ты виделась со своим отцом? — уточнил он. — В работе нового Министерства есть что-то, о чём мне следует знать?
— Боюсь, что ничего настораживающего в работе Кингсли на посту министра мне выяснить не удалось, — покачала она головой в ответ.
— Что ж, значит, Оливия права и на сердце Гермионы есть куда более достойный претендент, — пожал плечами он в ответ, постаравшись как можно скорее отрезать все эмоции на этот счёт.
— Прошу тебя, Драко, перестань закрываться, — моментально заметила его ставший равнодушным взгляд Полумна. — Побереги свои навыки в окклюменции для того, кто не является твоим давним другом.
— Прости, у меня это выходит уже само собой, — вздохнул он.
— Выслушай меня, — попросила в ответ подруга. — Оливия всего лишь напуганное дитя. Понимаешь? С твоим появлением её жизнь резко начала меняться, разумеется, ей это не нравится, а потому она так стремится вернуться к тому привычному плану, что довольно давно нарисовала в собственном воображении. Мой папа сумел раздобыть воспоминание о том, как доподлинно звучит текст пророчества, Драко. Ты здесь и сейчас абсолютно на своём месте и она как никогда в тебе нуждается.
— Я не знаю, — покачал головой в ответ Малфой. — Как повлиять на неё, если она слушать меня не желает? Не знаю, когда именно ты подошла к моему кабинету, но наверняка слышала, что ей в голову взбрело? Оливия надумала вылечить Люпина, кто знает, вдруг она прикончит его в процессе и именно это в конечном итоге сделает из неё нового Гриндевальда или Волдеморта?! Я ей отказал, но не тешу себя надеждой, что это её остановит! Мне что, в магические цепи её заковать?! Конечно, я могу рассказать Дамблдору, что она вновь планирует эксперименты на людях, могу добиться исключения Люпина из Хогвартса, но это только сильнее привяжет их друг к другу! — продолжал он рассуждать вслух, меряя кабинет шагами. — Конечно, я могу, как моя мать, заключить с кем-то Непреложный Обет о том, что она не будет пытаться излечить мальчишку, а потом рассказать ей, вот только едва ли она будет так уж цепляться за ценность моей жизни! Самым рациональным будет попросить о Непреложном Обете Гермиону, девчонка её обожает, вот только теперь уже я сам не позволю рисковать ею даже ради того, чтобы пророчество не сбылось!
— Не скажу, что сильна в прорицании, но отчего-то я уверена в том, что когда наступит момент повернуть время вспять, ты обязательно это поймёшь и сумеешь уберечь Оливию. Ох уж эти мозгошмыги, они тебя совсем с ума свели! Не позволяй склонности к паническим атакам сбить себя с толку, Драко. Только тебе одному под силу помочь дочери, когда придёт время. — Тоном, не вызывающим сомнений в том, что верит в то, что говорит, продолжила Полумна. — Пока же старайся не воспринимать её слова всерьёз. Неужели ты на самом деле думаешь, что, например, вы с тем же мистером Бруствером сядете за стол переговоров и решите, кто более достоин быть рядом с Гермионой, а она просто смиренно примет ваше решение? За эти годы ты, вероятно, забыл, что из себя представляет героиня войны и ярчайшая ведьма столетия? Уверяю тебя, выбор будет делать она. И, к счастью для тебя, он уже очень давно очевиден.
— Ну, ты утрируешь, не так, конечно, — замялся в ответ Драко.
— В таком случае я требую от тебя взять себя в руки. — Внезапно ставшим жёстким голосом заявила Полумна. — То, что в деятельности Кингсли Бруствера на посту министра я не нашла ничего настораживающего, отнюдь не означает, что и в его личной жизни всё столь же безупречно.
— Теперь уже нужно опасаться не только его, — отмахнулся от её слов Малфой. — Мне удалось выяснить, что в Азкабан меня упёк Перси Уизли, который потом пытался жениться на Гермионе.
— Это если рассматривать наложенное им Вето на оправдательный приговор и предложение Гермионе как части одного большого плана, — скептически пожала плечами в ответ волшебница.
— Тебе не кажется, что совпадений слишком уж много? — скривился в ответ Драко. — Рон Уизли пытается меня убедить в том, что его брат не мог быть причастен к покушению, только ведь едва ли его суждениям и показаниям можно доверять.
— Насколько мне известно, Перси всегда интересовала перспектива занять пост Кингсли, вот только тот не спешит складывать полномочия. — Задумчиво проговорила она. — Версия о том, что, наложив Вето, он просто хотел справедливости, а предложение Гермионе сделал как раз в карьерных интересах, не кажется мне неправдоподобной. Гораздо больше мне не нравится то, что происходило тогда, когда ты был в Азкабане. И смущает меня поведение именно господина министра, — продолжила женщина, вытащив из сумочки блокнот.
— Что заставило тебя прийти к таким выводам? — вновь нахмурился Драко.
— Когда я пыталась выяснить хоть что-то, то отметила некую закономерность, — пояснила Полумна. — Смотри, твоё первое слушанье было назначено на четырнадцатое мая, однако из-за того, что Кингсли потребовалось посетить Италию с частным визитом, его перенесли на две недели вперёд.
— Ну, вероятно, он вёл переговоры с итальянским Министерством о выдаче Пожирателей Смерти, — равнодушно пожал плечами Драко. — Насколько мне известно, моих родителей передали английскому Министерству через пару дней после моего ареста.
— Предположим, хотя я прошу тебя ещё раз обратить внимание, что визит в Италию носил частный характер, и это подтверждённый факт, освещённый даже в «Ежедневном Пророке», — кивнула Полумна. — Смотри, далее твоё слушание переносят на двадцать восьмое мая, но из-за плотного графика министра дело рассматривают всего сорок минут вместо стандартных полутора часов. Зато, взгляни сюда, — привлекла она его внимание к одной из записей, — после твоего одно только дело Долохова слушалось более двух часов! И, несмотря на якобы катастрофическую занятость, Кингсли присутствовал на всех слушаниях, — продолжила она.
— Ну, я всё же не убийца, в отличие от Долохова, — снова не выказал никакого интереса к записям подруги Малфой.
— Хорошо, пусть так, — вновь не стала она спорить. — Только далее слушание, назначенное на второе июня, вновь переносят. И, смотри сюда, Кингсли опять в тот самый день в Лондоне отсутствует, а новое заседание, которое, как я понимаю, состоялось после нападения Дементоров, переносят теперь уже на три недели. Да, возразить нечего, Пожирателей Смерти много, Визенгамот и так работал сверхурочно, но всё же, я, Гарри, Рон, Невилл и Гермиона, конечно, не сидели сложа руки, мы постоянно обращались к ним с просьбой ускорить процесс.
— Полумна, согласись, твои рассуждения немного надуманны, — прокомментировал Малфой. — Мало ли, почему Брустверу потребовалось отлучиться.
— Да, Драко, причин могло быть множество, вот только я поверила бы в пару случайных совпадений, а их было гораздо больше, — отметила она и, заколдовав блокнот от возможности кому-то постороннему его открыть, вновь убрала его в сумочку. — Я просто хотела, чтобы ты был в курсе происходящего, Драко.
— Самое паршивое, что я с тобой согласен, — вынужден был признать справедивость её выводов он. — Вот только что в такой ситуации можно сделать? Боюсь, что даже влияние самого Поттера не поможет. — Покачал головой Малфой. — Я не так глуп, чтобы вновь верить в то, что в этой стране может восторжествовать справедливость.
— Что миссис Малфой рассказала тебе о том, почему за помощью обратилась именно к отцу твоей покойной супруги? — внезапно сменила тему Полумна.
— Все отказывали, а он сам предложил помощь, — пожал плечами Драко.
— Звучит весьма прозаично, — вздохнула она в ответ. — А тебе известно, что международные портключи настраиваются на возможность трансгрессии в определённый район? — вновь резко перевела тему подруга.
— Обычно я перемещаюсь через камины родовых имений, поэтому не слышал об этом, — пожал плечами Драко. — А к чему ты об этом спрашиваешь?
— Министры магии наделены полномочиями осуществлять международную трансгрессию, если уверены в собственных магических силах, однако когда ты был под арестом, Кингсли был не министром, а исполняющим обязанности. — Невозмутимо продолжила она.
— Я всё ещё не понимаю, почему ты об этом заговорила, но да, ты права, насколько мне известно, он был назначен министром уже ближе к осени.
— О, сейчас ты всё поймёшь, — поспешила заверить его Полумна. — В архиве Аврората содержится информация о том, кто и когда запрашивал международные портключи, а также в какие районы государств они выдавались. Для представителей прессы данные не засекречены, ведь никаких персональных данных, адресов и того, что нарушило бы границы личной жизни, они не содержат.
— Никогда не интересовался этим вопросом, — пожал плечами Малфой.
— А мне стало любопытно, что за частные визиты в Италию заставили мистера Бруствера несколько раз переносить твоё заседание, а потому я попросила папу уточнить для меня информацию про портключи, — размеренно пояснила она. — Согласись, когда итальянские власти без проволочек выдавали английскому Министерству Пожирателей Смерти, необходимость частых визитов в эту страну мне показалась весьма сомнительной. И потом, ты прав в том, что камином попасть к ним в Министерство было проще, чем путешествовать портключом.
— Вероятно, он перемещался в частном порядке, потому что не хотел привлекать внимания к своему появлению в Италии, — прокомментировал Драко. — Возможно, у него там есть знакомые?
— Возможно, — согласно кивнула Полумна. — Напомни, где находится Гринграсс-Мэнор, Драко? — в очередной раз изрядно удивив его, внезапно спросила она.
— В Тоскане, — ответил Малфой, начиная понимать, куда клонит подруга.
— Что ж, тогда имей в виду, что исполняющий обязанности министра Кингсли Бруствер при посещении Италии накануне предложенной леди Малфой сделки относительно твоего освобождения как раз воспользовался портключом именно в Тоскану. — Озвучила она то, о чём Драко догадался и сам. — Вероятно, это просто совпадение, однако я бы на твоём месте довела эту информацию до сведения Гарри. — Закончила Полумна, бросив взгляд на настенные часы в кабинете Малфоя. — Я уже должна идти. Береги себя, Драко. Мне всё это очень не нравится. — Покачала она головой.
— Да, конечно, — кивнул он, растерянно подняв глаза на волшебницу. — Спасибо тебе, Полумна. Дай знать, когда вернёшься.
— Конечно, — кивнула она. — Не затягивай с разговором с Гарри и присматривай за Оливией. Я вернусь примерно через неделю.
В ответ Малфой молча кивнул, сняв с двери Коллопортус и, пожелав ей удачи, проводил Полумну.
