waiting for rain

В тот же день, около семи часов вечера, Джисон вернулся в свой новый дом после первой пары в университете. Это было не так, как ожидалось, но определенно неплохо. Было довольно много теоретических основ, но завтра у них планировался практический инструментальный урок, который уже взволновал Джисона. Ему не терпелось почувствовать клавиши пианино кончиками пальцев и уловить сладкие мелодии из инструмента. – Привет, Джисон! Хочешь посмотреть с нами дораму "Луна Сеула"? Она начнется через три минуты, — Чан, сидевший на диване между Чонином и парнем, которого он не знал, поприветствовал Хана, махая обеими руками и широко улыбаясь. Все были там, кроме Хёнджина, который ушел после завтрака, и Минхо, который... ну, Джисон не знал, где он был, ему было все равно. Сынмин лежал на животе перед телевизором, как и во время их первой встречи, а Феликс и Чанбин сидели рядом с ним. На столе были банки пива и кимбап. Джисон ничего не мог с собой поделать, но улыбнулся в ответ, когда сел на пол рядом с журнальным столиком. Он повернулся к дивану и посмотрел на незнакомца, сидевшего там. – А ты…? — с любопытством спросил Хан и оставил вопрос незавершенным. Парень представился: – Я Ёнхён. Единственной реакцией Джисона было простое «ох». Это был знаменитый Ёнхён, которого боялась половина людей здесь. Но он совсем не выглядел страшным? Ёнхён застонал: – О нет, только не это. Что они наговорили обо мне? Чанбин нервно рассмеялся: – Н-ничего. Мы не сказали ему о тебе ничего плохого. – О, я спрашивал не тебя, а Джисона, — ответил Ёнхён и посмотрел на последнего. В ожидании он слегка приподнял брови, заставив Хана занервничать. Должен ли он быть предателем и сказать Ёнхёну правду? Краем глаза Джисон увидел, как Чанбин скрестил руки, а Феликс рядом с ним яростно покачал головой. – Верно, ничего плохого мне о тебе не сказали. Они просто сказали, что ты лучший друг Чана и что мы вроде как похожи, — ответил Джисон и улыбнулся ему, чтобы быть более убедительным, надеясь, что это не выглядело подозрительно. Ёнхён скептически посмотрел на него, Джисон почти мог видеть, о чем тот думает. От страха он затаил дыхание. Затем выражение лица Ёнхёна смягчилось. – Мы действительно немного похожи, хах. – Ага... — Хан засмеялся и почесал свой затылок. Ему пришлось быстро сменить тему. – Ты хотел прийти сегодня на завтрак, но у тебя была тренировка? Напряженное выражение его лица исчезло. –Да, это была своего рода экстренная тренировка перед предстоящей игрой. – А каким видом спорта ты занимаешься? — с интересом спросил Джисон. Чан и Хёнджин были в команде по плаванию, как вчера узнал Джисон, и это означало, что Ёнхёна не было в их команде, иначе Чана и Хёнджина не было бы сегодня за завтраком. – Я играю в бейсбол, — гордо ответил Ёнхён, и Джисон с трепетом посмотрел на него. В то время бейсбол был довольно популярен. Хану тоже нравилось смотреть их матчи, но в основном потому, что их всегда смотрел отец. – Это так круто! – Всё, заткнитесь! «Луна Сеула» началась! — Сынмин внезапно закричал и взволнованно заерзал ногами. Джисон попытался замолчать и зажал рот рукой, чтобы успокоить хихиканье. Любовь Сынмина к дорамам была чем-то нереальным. На его языке вертелось дразнящее замечание, но он пока не мог произнести его вслух. Может, позже, когда они все сблизятся. Они по-прежнему были всего лишь незнакомцами, живущими вместе, и Джисон не хотел производить на них плохое впечатление. Как и требовал Сынмин, все притихли и сосредоточились на сериале. Джисон никогда не смотрел «Луну Сеула», да и вообще он не был большим поклонником дорам. Ему всегда было неприятно смотреть их. Во-первых, все были натуралами. Мужчины всегда бегали за женщинами, а женщины - за мужчинами. Во-вторых, над творческими профессиями всегда смеялись. Их мечты не имели никакого значения для других, они были шуткой. Им следовало бы стать врачами или юристами или вместо этого найти «нормальную» работу. Дорамы часто заставляли Джисона осознавать, насколько изолированным он на самом деле чувствовал себя в этом обществе, поэтому он обычно избегал их. Но сейчас он не мог просто уйти, потому что хотел сблизиться со своими соседями по дому. – Вау, Чхэ Ши Ра такая красивая, — изумленно сказал Чонин, широко открыв рот. – Чонинни, разве она для тебя не слишком стара? — Чанбин засмеялся и набил рот кимбапом. – Я не собираюсь встречаться с ней! Разве я не могу назвать ее красивой? — воскликнул Чонин и скрестил руки на груди. – Кроме того, она всего на восемь лет старше, так что не такая уж старая. Ёнхён подавился пивом, и Чан тут же начал с большим усердием похлопывать его по спине, чтобы другой прекратил задыхаться, в то время как Сынмин громко засмеялся. Джисон просто схватил банку пива и уставился на крышку, не открывая ее. Вот оно, это чувство неуместности. Почему так должно было быть? Иногда ему бы хотелось сказать о том, какой красивый главный актёр, а не актриса, и чтобы это было нормальным. Но это было не так. Джисон начал покусывать свою щеку. Не понимая, что происходит, он снова уставился в телевизор, когда кто-то пересек его поле зрения. Это был Минхо. Он снова был одет во всё черное, но на этот раз он был не один. За ним шла девушка. Джисон не мог поверить своим глазам. Она быстро всех поприветствовала, смеясь, и последовала за Минхо наверх. Последний даже не поздоровался. Минхо поражает. Невероятно, абсолютно невероятно. Джисон стиснул кулаки и крепко сжал пальцы. Такое поведение было настолько грубым, что это разозлило Хана. Он медленно потерся костяшками пальцев о ковер. Ощущения были мягкими и болезненными одновременно. Чья-то рука коснулась его спины. – Эй, Джисон? Можешь помочь мне приготовить рамён? — Чан поднялся с дивана и осторожно обошел кофейный столик, чтобы пройти на кухню. Джисон ослабил хватку, пробормотал мягкое «конечно» и последовал за Чаном. Он задавался вопросом, почему тот попросил его, а не других парней. Хан даже не умел готовить рамён, поэтому был совершенно бесполезен. Однако он не хотел показаться грубым, поэтому не сказал «нет». Первое, что сделал Джисон, войдя на кухню – признался в своих ужасных кулинарных навыках. – Вообще-то, Чан... я даже не умею готовить. Чан мягко усмехнулся в ответ: – Нет проблем. Если честно, я не звал тебя помочь мне. Приготовить рамён не так уж и сложно. Ошеломленный Джисон посмотрел на него: – Подожди, правда? Я всегда думал, что приготовить рамён непросто. В общем, кулинария для меня как колдовство! На мгновение Чан посмотрел на него, как будто не поверил тому, что говорил Джисон, затем слегка покачал головой и продолжил объяснять, почему Хан на самом деле здесь: – В любом случае, я хотел рассказать тебе больше о правилах. – Я думал- ? – Да, я знаю. Но я должен добавить несколько аспектов. Так что, если ты обернешься, то увидишь список, — объяснил Чан и произнёс «тадаа», когда Джисон сделал так, как ему велели. На холодильнике был список, написанный на розовой бумаге с маленькими цветочками. Вверху листка большими жирными буквами было выведено: «Домашние правила». Глаза Джисона блуждали по пунктам списка, и он увидел правило «никаких секретов», но другое определенное правило привлекло внимание Джисона куда больше. – Жителям дома не разрешается приводить гостей женского пола, — Джисон быстро повернулся к Чану. – Но разве Минхо только что не... – Именно поэтому я и позвал тебя. Дело в том, что... — Чан оперся на стойку. – Я разрешаю Минхо приводить своих подруг, когда моих родителей нет дома, только потому, что я знаю, что они просто друзья. – Как ты можешь быть так уверен? – Я доверяю ему. Мы с Минхо через многое прошли, и он также является причиной того, почему меня так волнует правило «никаких секретов». Так что я могу сделать для него некоторые исключения, на это есть свои причины, — объяснил Чан и нежно улыбнулся. – Я просто хотел сообщить тебе, чтобы ты не удивлялся, когда Минхо приведет девушку в следующий раз. Джисон сжал губы и какое-то время просто смотрел на Чана, затем вздохнул. – Ладно. Он не знал, почему вся эта ситуация так его разозлила. Его тошнило от скручивающего ощущения в животе. Как Чан мог доверять Минхо? Он вообще не казался заслуживающим доверия человеком. Так что, если девушка, которую Ли привел домой, была не просто другом, а Чан слепо ему доверял? Джисону это совсем не нравилось, но это не должно его сильно беспокоить. В конце концов, это ведь не его проблема? Затем Чан отправил его обратно в гостиную, чтобы он «мог немного дольше насладиться дорамой». У Джисона не хватило духу сказать ему, что он не любит их смотреть, поэтому он просто вернулся к остальным и занял теперь уже пустое место Чана. – Эй, кстати! Я собираюсь отмечать свой день рождения в пятницу, и вы все приглашены, — сообщил им Ёнхён и сделал большой глоток пива. – О, классно. Мы наконец увидим твой дом? — с любопытством спросил Чонин и широко распахнутыми глазами посмотрел на Ёнхёна. – Ха, нет. Вечеринка будет здесь, — ответил Ёнхён и засмеялся. Чанбин застонал: – Ох, ну конечно, твоя вечеринка будет здесь. – Хм, мне нужно пригласить Минхо, но я слишком ленив, чтобы вставать, — пробормотал Ёнхён, затем сел прямо и закричал: –Эй, Минхо! Я собираюсь устроить здесь день рождения в пятницу. Ты придёшь? На мгновение воцарилась тишина, но чуть позже послышался звук открывающейся двери. Спустя несколько мгновений голова Минхо появилась в конце лестницы. – Ты же знаешь, что я живу здесь? — Минхо ответил насмешливым тоном, но Ёнхён ничего не сказал, скрестив руки и всё ещё ожидая его ответа. Тот закатил глаза и ответил без всякого сарказма: – Да, я буду на твоей вечеринке, — сказав это, Минхо снова исчез в своей комнате. ```` Была снова бессонная ночь. Джисон сидел за столом, ночная лампа была включена, но ее свет был настолько слабым, что почти не помогал. Феликс спал и не просил обнять, что немного разочаровало Джисона, но в этом не было ничего страшного. Он посвятил эту ночь написанию текстов песен. История с его другом, или, если быть точнее, бывшим другом, продолжала беспокоить Хана и лучший способ справиться с этим - написать лирику. Большинство его песен рождалось такими ночами, как эта. Вся бумага была исписана каракулями, какими-то ключевыми и перечеркнутыми словами.  Это не могло быть творческим кризисом. Нет, только не это. Джисон продолжал щелкать шариковой ручкой, продолжая смотреть на листок перед собой. Его глаза уже начали гореть, и если он будет моргать слишком медленно, то не сможет их снова открыть. Его глаза хотели отдохнуть, но голова просто не могла. Джисон отложил ручку и посмотрел на шишку от нее на своем среднем пальце. Он скучал по тем дням, когда он писал и писал, когда его рука продолжала двигаться, а слова текли из ниоткуда. Хан не знал, что сейчас отличалось от прошлого, где он все еще мог писать, по сравнению с настоящим. Морально измученный Джисон потер виски и громко вздохнул. Он не хотел смотреть на время, он знал, что сидит так уже несколько часов. Может, ему стоит просто пойти спать и попробовать в другой раз. ```` – Привет, Джисон. Что это? — Феликс, держащий его записи, был первым, что увидел Хан,  проснувшись на следующее утро. Он быстро сел, понимая, что совершенно не помнит, какие слова написал вчера вечером. – Гм… текст песни? — Джисон осторожно ответил, медленно встал и подошел к Феликсу. Удивленный сосед посмотрел на него. – В самом деле? Ты пишешь песни? Джисон осторожно протянул руку и взял записки из рук Феликса. – Да, но в этом... ничего особенного. – Что ты имеешь в виду? Это же круто! — Феликс отступил и улыбнулся ему. – Но похоже, что эта песня не получилась, верно? – Ммм, да. Я думаю, что сейчас у меня творческий кризис. – Это отстой. Может быть, Чан и Чанбин смогут тебе помочь. Они, наверное, уже говорили, что тоже сочиняют песни? — Феликс похлопал Хана по спине. – В любом случае, пойдем завтракать.   ``` – Кстати, Джисон, что ты изучаешь? За завтраком Минхо сел рядом с Джисоном, взгляд которого не мог пройти мимо слишком прямого и идеального носа Ли. Наверное, он делал пластику, потому что как у кого-то нос может быть таким... хорошим? На этот раз Джисон пришёл вовремя, а Минхо - нет. Он занял свободное место рядом с Ханом, к большому сожалению последнего. Он с трудом сглотнул после того, как Минхо произнес свой вопрос вслух. Он почувствовал сверлящий взгляд Чана на своём затылке. – Эээ... Я изучаю медицину. Минхо цокнул языком: – Как скучно. Джисон стиснул зубы, чтобы не сделать грубое замечание. Он громко выдохнул через нос. Он не мог позволить Минхо испортить себе настроение. Кем он себя возомнил, что мог бы назвать «скучным» другие профессии? Танцор, ну и что? Это не делало его лучше или что-то в этом роде. И если бы он знал, что Джисон на самом деле занимается музыкой, он бы не назвал это скучным. Но он еще не мог им этого рассказать. Боже, это было так неприятно. ```` В четверг, за день до дня рождения Ёнхёна, они пошли за продуктами. «Они» – это Чан, Феликс, Чанбин, Джисон и, ко всеобщему удивлению, Минхо. Хан действительно не понимал, почему последний был здесь с ними. Это было странно по сравнению с его обычным поведением. Обычно Минхо все время игнорировал большинство из них и не проводил с ними время. Единственные моменты, когда они видели его, были во время завтрака и ужина и тогда, когда он возвращается с тренировки. Иногда Джисон встречал его перед ванной или в коридоре, но они не обменивались и словом. – Что мы должны купить? — спросил Феликс, когда они вошли в продуктовый магазин. Чанбин продолжал перемещать тележку, которую они взяли снаружи. Чан вытащил небольшой листок бумаги и передал его Феликсу. – Моя мама и Минхо вместе составили список необходимых продуктов. Джисон удивленно взглянул на Ли. Тот просто стоял и выглядел совершенно спокойным. Он не мог поверить, что Минхо сделал это. Почему он вдруг так увлекся этим? – Хорошо, тогда пошли, — сказал Чанбин и подтолкнул тележку вперед. Феликс присоединился к нему и так же держался за тележку. Чан нежно схватил Минхо за руку, и они последовали за Чанбином и Феликсом, а Джисон остался один в конце их цепочки. Прикусив губу, Хан уставился на спину Минхо. На нем была тёмно-серая рубашка, на которой ничего не было. Джисона все еще сбивало с толку его присутствие здесь. Кошачья рубашка Минхо сбивала с толку больше, чем рубашка, которую он носил сейчас, но всё же. Волосы Ли были слегка растрепаны, и то, что он продолжал расчесывать их рукой, не улучшало их вид. Он написал список покупок, пошёл с ними по магазинам и что будет дальше? Будет ли он готовить для них? Джисон немного ускорил шаг и встал между Чаном и Минхо. – Что ты здесь делаешь? — он направил свой вопрос Минхо, чьё плечо всё время натыкалось на плечо Джисона. – Что я здесь делаю? Я так отвлекаю тебя? — спросил тот в ответ, и кончики его губ дернулись. Шокированный Джисон изумленно уставился на него. Он, должно быть, похож на рыбу. Минхо не переставал поражать Хана. Его лицо покраснело от гнева. – Не будь таким самодовольным. Мне просто было интересно, почему ты здесь, когда тебя почти ничего не волнует. – О, мне плевать. Ты меня абсолютно не волнуешь, — ответил Ли. – И ты всё ещё не ответил на мой вопрос. Но знай, отсутствие ответа - тоже ответ. Джисон сжал руки в кулаки. Кровь в его венах кипела. Каждый дюйм его тела словно взрывался. Он не знал, что сказать, но был уверен, если откроет рот, то обязательно оскорбит его.  Вместо этого Джисон увеличил скорость своей ходьбы и последовал за Феликсом и Чанбином. – Тупой идиот, —пробормотал Хан себе под нос. – Ты что-то сказал? — спросил Феликс, и Джисон сразу же отрицательно помотал головой. В тележке уже были болгарские зелёные и красные перцы, а также салат и помидоры. И когда они успели пройти овощной отдел? ```` Джисон посмотрел на часы на своем запястье. Чёрт, он опаздывает на занятия. Поспешными шагами он бросился в университет. Если бы он не работал над лирикой до этого, он бы не торопился сейчас. Черт возьми, слова песен его преследовали. Они были такой занозой в заднице, и Джисон хотел бы просто выбросить их из головы, но не мог. Он еще не мог отпустить эту лирику. Хан знал, что тексты – это не просто слова на бумаге, каждое слово содержит большое количество эмоций, и может быть поэтому эти тексты были настолько беспорядочными. Потому что именно это чувствовал Джисон. Все его мысли были разбросаны повсюду, а его сердце и голова не успевали за этим уследить. Его часы показали, что он опоздал уже на семнадцать минут. Джисон издалека мог видеть свой университет. Может быть две минуты разделяли его от этого здания. – Привет, Джисон. Что ты здесь делаешь? — слишком знакомый голос вырвал Хана из мыслей и его спешки. Голос раздался сзади, поэтому Джисону пришлось повернуться. Внезапно его ноги стали желеобразными, и это было не из-за внезапной остановки бега. – Привет, Феликс, — Джисон нервно рассмеялся, когда посмотрел на своего соседа по комнате. Вот как Феликс узнал, что он не врач. А потом об этом узнают другие соседи по дому, потом родители Чана, а затем его собственные родители. Последние немедленно приедут в Сеул, в пансионат, найдут Джисона и убьют его на месте. – Мы можем поговорить позже? Я опаздываю. – Но уроки медицины закончились полчаса назад? У меня там есть друг, поэтому я знаю, — объяснил Феликс и посмотрел на Джисона со странным выражением лица, которое Хан не мог понять. – Кроме того, я спрашивал его, есть ли в его группе Хан Джисон и… Джисон схватил Феликса за плечи, его пальцы дрожали от страха. – Мы можем поговорить позже, пожалуйста? Я все объясню. Феликс положил руки на запястья Джисона и опустил руки. Казалось, он задумался на секунду, потом сказал: – Хорошо, увидимся дома. – Спасибо, Феликс, — с этими словами он пошел на занятие, на которое уже опоздал. ```` Джисон даже не добрался до своей комнаты, когда вернулся домой после уроков, потому что Чонин, Сынмин и Хёнджин помешали ему сделать это. Они выстроились в линию прямо перед входом, подозрительно широко улыбаясь. – Привет, Джисон, — ласково сказал Чонин, и Хан почти поверил в его доброжелательность. – Эй, ребята. Могу я сначала подняться наверх? Я должен… — Джисон попытался объяснить, но смех Сынмина оборвал его. Он наигранно рассмеялся, а потом его лицо внезапно стало серьезным. – Нет, не можешь. Ты уже опоздал, и большую часть подготовки мы сделали сами. Знаешь, ты ведь тоже должен помогать. Джисон громко вздохнул: – Я знаю, мне очень жаль. Но могу я сначала пойти и отложить свои вещи? Все трое посмотрели друг на друга, и Джисон не понял, как, черт возьми, они общаются, не разговаривая, но они вроде как понимали друг друга. Когда они пришли к соглашению, Хёнджин сказал ему: – Хорошо, но сразу спускайся вниз, и мы скажем тебе, что делать. Джисон кивнул и прошел через щель, образовавшуюся между руками парней. Он быстро поднялся наверх в свою комнату и бросил рюкзак на кровать. Он чуть не ударил им Феликса, сидевшего на его кровати, потому что не заметил его, когда вошел в их комнату. Оба удивленно вскрикнули. – Черт, я тебя не заметил, — задыхаясь, выдохнул Хан и положил руку на грудь, успокаивая сердцебиение. Феликс ухмыльнулся: – Да, я это понял. – В любом случае, я должен спуститься вниз и помочь остальным, — объяснил Джисон и уже развернулся, чтобы выйти за дверь, когда Феликс остановил его. – Разве ты не хотел мне что-то сказать? — Джисон остановился на полпути. – О, верно. Он посмотрел на свои ноги, на кончики носков. На левой ноге, прямо на его большом пальце, была дыра. Она была крошечной, но все еще придавала дискомфорт. Джисон был уверен, что сегодня утром ее там не было. – Я должен помочь другим, они уже в ярости. – Ты меня избегаешь? Хан быстро обернулся, но не смог встретиться взглядом с Феликсом. – Я? Нет! Просто... Трудно об этом говорить. Феликс посмотрел Джисону в глаза, чтобы найти ответ. – Но ты же скажешь мне, правда? Или это будет похоже на один из тех секретов, как с комиксами Сынмина? – Нет, я тебе скажу. Этот секрет больше, чем комиксы Сынмина. – Тогда хорошо, — сказал Феликс и мягко улыбнулся Хану. – А теперь иди помоги другим, пока они тебя не убили. Джисон поблагодарил его еще раз, даже легонько обнял и побежал вниз, где его уже ждали Чонин, Сынмин и Хёнджин. Только на этот раз рядом с ними стоял Минхо, явно раздраженный, скрестив руки. – Что он здесь делает? — спросил Джисон и с каждым шагом шёл всё медленнее. Он указал пальцем на Минхо. Минхо схватил Хана за палец и опустил его руку. Только тогда Джисон заметил рубашку, в которой был Ли. Это была та странная кошачья рубашка, в которой он был при их первой встрече. Джисон почти фыркнул. – Вы оба будете надувать воздушные шары, — объявил Сынмин. – И поторопитесь, Ёнхён будет здесь через двадцать минут. – Почему мы должны делать это вместе? Разве он не может сделать это один? — спросил Минхо, нахмурив брови. Он был прав насчет первой части вопроса, но Джисон определенно не мог согласиться со второй. Минхо тоже мог сделать это в одиночку. – Вы оба пока ничего не сделали, так что вы должны надуть шарики! — объяснил Хёнджин. – И мы уже выполнили большинство задач, так что вы должны сделать хотя бы это. – Или вас не волнует Ёнхён? — добавил Сынмин поддразнивающим тоном. Минхо и Джисон заворчали, подойдя к кофейному столику, на котором лежал пакет воздушных шаров, и сели рядом с ним. Хан разорвал пакет, вытащив желтый шар и начал вдувать в него воздух. Минхо вообще не двинулся с места. Он просто смотрел на Джисона широко распахнутыми глазами. Его губы сжались в тонкую линию. Когда шар достиг нужного размера, Джисон завязал узел в отверстии и швырнул шар в лицо Ли. Он издал скрипучий звук. – Эй, перестань корчить такое лицо и помоги мне, — засмеялся Хан, но тут же остановился, когда заметил, как Минхо вздрогнул и зажмурился, когда воздушный шар коснулся его носа. Он казался напуганным. Минхо даже не осмелился коснуться воздушного шара, он просто позволил ему отскочить. Джисон никогда не видел Ли таким. Он впервые выглядел уязвимым. Он боялся воздушных шаров? Внезапно Хану стало плохо из-за того, что он бросил в него шарик. Тот факт, что Минхо был жесток с Джисоном, не означает то, что Хан будет относиться к нему так же. Стало тихо, ни Джисон, ни Минхо не знали, что сказать. Тот даже головы не поднял, он просто смотрел на свои руки, лежащие на коленях. Джисон неловко почесал руку. Открыв рот, он снова закрыл его, чтобы снова открыть: – Прости. – Всё в порядке, — выдохнул Ли еле слышно. Казалось, ему было стыдно за свой страх. Джисону было жаль Минхо, но он не понимал, как он мог сочувствовать ему, парню, который продолжал издеваться над ним. – Знаешь, я могу сделать это один. Ты можешь помочь на кухне или что-то в этом роде. Минхо посмотрел на него, растерянно моргнул и встал. Джисон не ожидал «спасибо», которого и не получил. Он просто кивнул ему и пошел на кухню. Слегка усмехнувшись, Хан продолжил надувать воздушные шарики. То, что Минхо ни на секунду не был злым, не делало его хорошим человеком. `` Стол был забит едой, из радио то и дело доносилась музыка, только кое-где радиоведущий делал какие-то занимательные комментарии. Начали накапливаться пустые бутылки не только из-под пива, но и соджу, и у Джисона закружилась голова. Его щеки были теплыми. Они просто сидели за журнальным столиком и разговаривали, но темы постепенно заканчивались. Когда Ёнхён прибыл на свою вечеринку, он был очень благодарен за то, что они для него сделали. Только шесть шаров, беспорядочно лежащих вокруг, сбивали его с толку, но Чан объяснил, что мир Джисона начал вращаться после того, как он надул пятый шарик, поэтому им пришлось его остановить от этого занятия. – Эй, давайте поиграем в игру, — предложил Чанбин и начал хихикать. – Как насчет бутылочки?  Хёнджин резко сел и закричал: – С поцелуями?! – Да, почему бы и нет? — Феликс хихикнул и уже потянулся за пустой бутылкой. С… поцелуями? В панике Джисон уставился на Феликса. Он ведь не мог быть серьезным? Все они были парнями. Зачем ему это предлагать? За них говорил алкоголь? Вероятно. Но все они были пьяны, поэтому шанс, что остальные согласятся с этой глупой идеей, был относительно высок. Джисон действительно не хотел этого делать, он не хотел целовать никого из них. Это будет первый поцелуй Хана. Его первый поцелуй не должен быть таким. Джисон подумал о том, что он мог бы сказать, чтобы они не играли в эту глупую игру, но Ёнхён вмешался раньше, опередив его:  – Но мы все парни. А у Чонина еще не было первого поцелуя. Чонин яростно покраснел, а Джисон радостно выдохнул. Он не слышал, как отреагировали другие, но похоже, они нашли аргумент Ёнхёна разумным. Джисон просто посмотрел на всю их группу людей, думая о том, кого он не возражал бы поцеловать. Рядом с ним был Феликс. Он был симпатичен со своими веснушками и красивыми чертами лица, но Хан не мог представить их поцелуй. Потом им было бы очень неловко. В конце концов, они были соседями по комнате, и вся ситуация с секретом (секретами) Джисона не улучшила бы ее. Рядом с Феликсом был Чанбин, который определенно был слишком мил, так же как и Хёнджин. Джисон не мог представить, как можно целовать их. Чанбин был невысоким, а Джисону нравились те, кто был выше него, даже если всего на дюйм. Кроме того, Чанбин иногда говорил слишком высоким голосом, когда просил о каком-нибудь одолжении, что заставляло Джисона передергиваться. А Хёнджин просто раздражал. Чан и Ёнхён были для Джисона как старшие братья, а Чонин наоборот - как младший. Сынмин был просто страшен. В среду он был в общей комнате Сынмина, Чонина и Чанбина, и только посмотрел на его камеру одним глазком, стоящую на столе в их комнате, когда Сынмин ворвался к нему и чуть не ударил его за это. И был Минхо. Он был откровенно злым и продолжал раздражать Джисона. Он действительно не мог его выносить. Из-за ситуации, которая произошла ранее с воздушными шарами, Минхо показался нормальным человеком с эмоциями, но затем он просто ушел, даже не поблагодарив его за то, что он сделал работу в одиночку. Тем не менее, Хану пришлось признать, что Минхо красив и относительно высок. Его глаза тоже были действительно красивыми, и каждый раз, когда он смотрел на нос Минхо, то всё ещё не мог понять, как чей-то нос может быть таким идеальным. Глаза Джисона метнулись к губам Минхо, и он вспомнил, какие они пухлые и розовые. На самом деле, Джисон был бы не против поцеловать их... Хан сразу же подорвался с пола, как будто его ужалили. Его сердце бешено билось в груди. – Ты в порядке? — спросил Чан, и все уставились на него. Кровь приливала к щекам Джисона. – Я-я просто устал, — запнулся Джисон и преувеличенно зевнул. – Я иду спать, пока. И, Ёнхён! Поздравляю с 60-летием. До свидания! – Эй, засранец! Я не такой старый! Слова Ёнхёна были последним, что Хан услышал, когда побежал наверх. Он даже не переоделся в пижаму, просто бросился на кровать и полностью накинул на себя одеяло. Стонущий, Джисон зажмурился и прижал ладони к лицу. Это произошло не просто так, нет. Он совершенно не думал о поцелуе с Минхо. Кто захочет поцеловать этого засранца. Это был просто алкоголь. Всего лишь алкоголь. Джисон просто продолжал говорить это себе с болезненно колотящимся сердцем.