waiting for rain

Красный. Рука Минхо лежит на колене Джисона. Она блуждает и поднимается выше. Выше и выше. Пол под ногами Джисона исчезает. Чувство покалывания контролирует тело. Он не может двигаться. Минхо так близко, что Джисон чувствует его дыхание. Тепло. Его руки внезапно оказываются повсюду, касаясь каждого дюйма обнаженной кожи. Он горит. Губы Минхо были мягкими, но они заставили Джисона гореть. Все, что Джисон мог видеть, чувствовать, слышать, обонять и вкушать, было красным. Джисон проснулся так внезапно, что мир на секунду потерял равновесие. Он не мог поверить в то, что ему только что приснилось. На улице было ещё темно, и Джисон едва мог видеть то, что было прямо перед ним. Он облизнул губы, в горле пересохло. Хан попытался сглотнуть, когда заметил, как сон подействовал на него. Было слишком темно, чтобы разглядеть, но Джисон чувствовал это в нижнем белье. Он хотел умереть от стыда. В его горле застрял стон от смущения, готовый вырваться наружу. Хан быстро встал с кровати и бросился в ванную, натягивая рубашку, чтобы спрятать то, что было в его нижнем белье. Его щеки горели и Джисон ненавидел это чувство. Он бросился в душ. Холодная вода попала на его горячую кожу и одежду, которую он забыл снять, всего несколько секунд спустя. Джисону было наплевать на свою одежду. Позже он возненавидит себя за это, но сейчас он просто хотел, чтобы все образы из сна, прожженные в его голове, исчезли. Джисон чувствовал себя таким грязным. Как ему могло присниться подобное о Минхо, о его друге? Почему это всегда были парни, с которыми он дружил? Но нет, он не так относился к Ли. Минхо был другом, просто другом. Он не был похож на Минхёна, поэтому Джисон никак не мог проникнуться чувствами к Минхо, верно? Минхён был милым, немного неловким, и иногда он вёл себя как 12-летний ребенок, что Джисон находил очаровательным. Но Хан должен был понять, что это не настоящий Минхён. Так какой же типаж привлекает Джисона на самом деле? Ему нравились добрые парни или парни, которые притворялись хорошими, но на самом деле были засранцами? А каким является Минхо? Он был хорош, но не совсем? Нет, Ли был по-своему уникален. Он просто казался злым, когда пытался защитить себя. Кроме того, он любил дразнить других, и это было не по-доброму, но в целом его нельзя было назвать плохим человеком. Итак, в заключение: Минхён был плохим человеком, а Минхо - хорошим? Хан застонал и вцепился руками в свою голову. Всё это было слишком черно-белым. Кроме того, он не хотел думать ни о бывшем друге, ни о Минхо, потому что они оба пробудили в нем эмоции, с которыми он не хотел сталкиваться. Прямо сейчас Джисон просто хотел, чтобы его стояк ушёл, так же как и воспоминания из сна, а затем он хотел снова заснуть, потому что ему нужно было вставать уже через несколько часов. ```` На следующий день видеть Минхо за завтраком было невыносимо тяжело. Он сидел спиной к Джисону, когда тот вошел на кухню. Все воспоминания из снов охватили Хана. Он всё ещё чувствовал, как рука Минхо была на его колене прошлой ночью, и ему хотелось избавиться от этого чувства. Джисон не мог смотреть старшему в лицо, иначе он бы умер, прямо здесь и прямо сейчас. «19-летний музыкальный студент умер в пансионе из-за смущения, потому что ему приснился мокрый сон о своём друге». Джисон уже мог видеть заголовок во всех новостях. Ладно, может, они пропустили бы последнюю часть, потому что они всё ещё в Корее. Не имея возможности сидеть на месте, Джисон постоянно шевелил ногами. Всё это так нервировало его, что дыхание становилось короче. Ему нужно было успокоиться и вести себя нормально, чтобы никто не спросил его, почему он так явно нервничает. Идея заесть стресс, возможно, немного успокоила бы его, и он схватил хлеб перед собой так быстро, что он почти выпал из его рук. Он засунул весь кусок хлеба в рот и попытался прожевать, но во рту оказалось слишком много, что привело к тому, что Хан подавился и начал кашлять. «19-летний музыкальный студент умер в пансионате, когда пытался набить рот хлебом, потому что иначе он бы умер от смущения, потому что…» – Господи, разве ты не умеешь есть? — спросил Чан несерьёзно. Он похлопал Джисона по спине немного сильнее, чем обычно, в то время как Хан взял салфетку, выплюнул в неё остатки хлеба и, кашляя, попытался вытолкнуть последние кусочки из горла. Сынмин слегка сморщил нос от отвращения, но, тем не менее, наполнил стакан Джисона водой и вложил в его руку. Как человек, который не пил в течение трех дней, Хан проглотил весь стакан и издал громкий, удовлетворенный звук «а-а-а» после того, как выпил. А потом он понял, что вёл себя более странно, чем когда нервничал, и поэтому все перестали есть, чтобы посмотреть на него. Даже Минхо, но Джисон отчаянно пытался игнорировать его две большие коричневые радужки, которые, казалось, всегда немного искрились. – Вы никогда не видели парня, который подавился хлебом, а? Не смотрите на меня так, — пожаловался Джисон и быстро опустил глаза, потому что, если бы он и дальше смотрел на пастельно-желтые обои, пытаясь не обращать внимания на глаза Ли, он бы потерпел неудачу. Почему из всех людей, которых знал Джисон, должен был присниться именно Минхо? Если бы это был Чан, Джисон, вероятно не был бы так смущен, потому что старший был действительно привлекательным и харизматичным, поэтому мокрый сон о нем, не был бы таким странным, верно? О чём, чёрт возьми, вообще думал Джисон? Вся эта ситуация была неудобной, и Хан просто хотел, чтобы это закончилось, нет, он хотел удалить воспоминания из своей головы. Как будто этого никогда не было, и Джисону и в голову не приходило, чтобы руки Минхо касались его повсюду. ```` С тех пор Джисон делал то, что всегда делал, когда возникала проблема. Он убегал от неё. В этом случае «проблемой» был Минхо, поэтому Хан в основном избегал его как можно больше. Каждый раз, когда наступал момент, когда они вдвоем оставались наедине, Джисон сбегал. Конечно, он заметил, как Минхо странно смотрел на него, но он просто не мог оставаться наедине с Ли, иначе бы сошёл с ума. Он не хотел больше думать об этом дурацком сне. Он абсолютно не видел в Минхо любовного увлечения. Всё, что он хотел, это возможность смотреть Минхо в глаза, не думая об этом. Джисон знал, что не сможет вечно избегать старшего, но не ожидал, что это закончится всего через два дня. – Что ты сделал? — Минхо стоял в дверном проеме комнаты Хана, держа обе руки на косяках, преграждая путь беспомощному Джисону, который находился в своей комнате. Взгляд Ли был настолько требовательным и буквально горящим, что Джисон просто не мог этого избежать. Смотреть на Минхо после того, как он избегал его в течение двух дней, было странно, потому что он всё ещё выглядел так же. Но на этот раз смотреть на него было иначе. Как будто это был не тот Минхо, которого он знал, но это чушь собачья, потому что изменился не Ли. Изменился сам Джисон, хотя это был всего лишь сон, потрясший его мир. – Что ты имеешь в виду? — нервно спросил Джисон, и он ненавидел то, как его голос дрожал. Он серьезно не понимал, что имел в виду Минхо, потому что он ничего не сделал, кроме как избегал его. – Что ты делал в моей комнате? Ты, должно быть, сделал что-то, иначе не избегал бы меня! – Тебе так нужно моё внимание? — Джисон задал встречный вопрос, и он понятия не имел, откуда это внезапно взялось в его голове, но это сработало. Минхо, казалось, был шокирован, и на мгновение он больше не выглядел таким злым. Однако это длилось недолго. – Прекрати нести чушь и скажи мне правду, — потребовал Минхо, и если бы Джисон не нервничал, он бы заметил, как у Ли покраснели уши. – Клянусь, я ничего не делал! – Тогда почему ты избегаешь меня? — спросил Минхо и подошел к младшему. Последний отступил на шаг. – Я не избегаю тебя, — пробормотал Джисон не очень убедительно. – Ты! Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза. На шаг ближе к Джисону. На шаг дальше от Минхо. – Я могу смотреть тебе в глаза! Демонстрируя это, Хан расширил глаза и посмотрел в глаза Ли. Это было похоже на удар в живот. Теплые карие глаза Минхо пробудили жар внутри Джисона, и все образы промелькнули перед глазами. Он запаниковал и зажмурил глаза, чтобы больше не думать об этом. – Видишь! Ты едва можешь смотреть на меня. Джисони, ты так плохо лжешь. Почему бы тебе просто не сказать мне правду? Я не убью тебя, обещаю, — проговорил Ли мягким тоном, что привело к тому, что Джисон испытал шок. Этот вариант его имени заставил Хана чувствовать себя странно. Не имея возможности говорить, Джисон просто яростно покачал головой, всё ещё зажмуривая глаза. Затем Минхо толкнул младшего на кровать и прыгнул на него. Он обвил руками и ногами верхнюю часть тела Джисона, так что спина Хана прижалась к груди Минхо. Джисон был близок к нервному срыву. – Ч-что ты делаешь? — он открыл глаза и попытался взглянуть на Минхо, но тот держал его слишком крепко. – Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне правду, — ответил Минхо и сжал Джисона, отчего тот заскулил. – Но я собирался пойти в туалет, перед тем как ты решил связать меня своими конечностями, что на самом деле… Минхо прервал его: – Тогда для тебя будет лучше, если ты скажешь мне правду как можно скорее, и сможешь спокойно сходить в туалет. – Или я просто описаюсь на тебя. – Фу, какого хрена, Джисон? – Ха, ты же не подумал об этом, да? Джисон поддразнил его и на мгновение забыл, что Минхо держал его так крепко, что чувствовал каждый дюйм верхней части его тела, прижатой к его спине. Затем Ли сжал ту часть груди Хана, которую держал, и осознание того, в какой ситуации он находится сейчас, снова перевернуло мир младшего. Его дыхание прерывалось, потому что это напомнило ему о сне, который уже начал немного угасать. Это было слишком знакомо, как будто это уже случалось раньше. Джисон извивался и пытался освободиться от прикосновений Минхо, потому что он начал чувствовать себя очень некомфортно. – Пожалуйста, позволь мне уйти. – Нет, — упрямо сказал Минхо, по-прежнему обнимая Джисона. — Я отпущу тебя, если ты скажешь мне правду. – Но я говорю правду! Я ничего не делал с твоей комнатой, — заскулил Джисон и разочарованно заерзал. – Я тебе не верю. Джисон начал умолять. Его разум напомнил, как дыхание Минхо смешивалось с его собственным дыханием во сне, как это происходило прямо сейчас. –Пожалуйста, пожалуйста, Минхо! –Нет. Джисон устал от попыток сбежать, поэтому решил что-то придумать. Ли сказал, что отпустит его, когда тот расскажет ему, что он сделал с комнатой. – Хорошо, я тебе скажу, — тихо вздохнул Джисон, потому что знал, что старший разозлится на него за это. — Я украл одну из твоих рубашек и испортил ее. А теперь отпусти меня. – Что?! — Минхо был так удивлен, что немного ослабил хватку, поэтому Джисон воспользовался шансом и вылетел из своей комнаты. Он знал, что Минхо будет преследовать его, чтобы узнать все подробности инцидента, почему он это сделал, какая это была рубашка, как он её испортил и так далее. Как и ожидалось, он услышал шаги старшего позади себя, поэтому решил свернуть и сбежать вниз. Джисон не понял, что произошло, пока не приземлился вниз, ударившись задницей об пол. Боль пронзила его левую ногу, заставив кричать. Он поскользнулся и упал с лестницы. Слёзы наполнили глаза Джисона и он схватился за ногу. Боль от этого только усилилась, поэтому он быстро её отпустил. – Джисон, ты в порядке? — Минхо подбежал к Хану и опустился на колени рядом с ним. В его голосе было такое беспокойство, что Джисону стало тяжело на сердце. – Нет, очевидно, я не в порядке, — сумел сказать он и сердито вытер слёзы, чтобы посмотреть на Минхо, который, казалось, совсем не рассердился. – Ты не должен был убегать от меня! — Минхо пожаловался и решил взглянуть на стопу Джисона. Он снял носок и резко вдохнул. – Нет, я должен был! Иначе ты бы меня убил, — ответил Джисон. Он попытался сесть, чтобы посмотреть на свою ногу. – Она плохо выглядит? – Да, она уже начинает опухать, — Минхо оторвался от ноги, и его губы были сжаты в тонкую линию от беспокойства. – И я бы не убил тебя, я уже прошёл этот этап. – О, так желание убивать людей было всего лишь этапом? — Джисон дразнил его, хотя боль в ноге была почти невыносимой. – Господи, ты же знаешь, что я не хочу буквально убивать людей. Это просто метафора, — простонал Минхо. Затем он взял Джисона за руки, чтобы помочь ему встать. – Можешь попробовать наступить на эту ногу? Джисон попытался сделать шаг, но как только его пальцы коснулись земли, боль поразила его тело. Он крепко держал Минхо за руки и перенес весь свой вес на вторую ногу, чтобы нормально встать. – Хорошо, я думаю, нам нужно в больницу, — заключил Минхо и помог Джисону сесть на диван. – Сиди здесь, я позову Чана, он нас отвезет. – У Чана есть водительские права? — удивленно спросил Джисон. Раньше он этого не слышал. – Ага, но он не так часто водит машину, поэтому маловероятно, что мы не попадем в аварию. Две минуты спустя Минхо вернулся с Чаном. – О, значит, Джисон не кричал без причины, как обычно? — удивленно спросил он и подошел к Хану, чтобы лучше рассмотреть его ступню и лодыжку. – Поэтому ты не пришел посмотреть, что происходит? — обиженно спросил Джисон. – Да, когда ты проводишь кучу времени с Чанбином и Хёнджином, ты привыкаешь к людям, кричащим без причины. Кроме того, ты должен признать, что ты прирожденный крикун, поэтому я не испугался, — объяснил Чан, пытаясь осмотреть травму Джисона. – Я думаю, что нога, наверное, сломана, так что лучше поехать в больницу как можно скорее. Час спустя они сидели в зале ожидания, заполненном людьми. Было тепло. Джисон положил травмированную ногу на колени Чана, обнаженная кожа его ноги прилипала к ноге старшего, поскольку они оба были в шортах, но Хану было все равно. Бан всё время спрашивал Джисона, нужно ли ему что-нибудь, не хочет ли он воды или сладостей, а Минхо, сидевший рядом с Чаном, просто молчал. – Я в порядке, Чан. Я просто хочу, чтобы это закончилось, — сказал Джисон и откинулся назад. – Нас бы здесь не было, если бы вы двое перестали вести себя как дети, — вздохнул Чан. – Вы действительно должны прекратить всю эту погоню, хорошо? Вы уже взрослые, значит, вам нужно решать свои проблемы как взрослые. Дети решают проблемы, бегая и гоняясь друг за другом. А взрослые решают это разговором. – Мы просто играли, — мрачно пробормотал Джисон из-за выговоров. – Но это закончилось тем, что ты получил травму. Послушайте, я не хочу говорить вам, чтобы вы перестали веселиться. Я просто хочу, чтобы вы столкнулись со своими проблемами и обсудили их, а не убегали от них. Джисон с трудом сглотнул. Он ненавидел то, насколько прав был Чан в своих словах и они относились не только к ситуации с Минхо. Хан всегда убегал от своих проблем. Он так же лгал о своей специальности и расстраивал людей. После своего сна он избегал Минхо, что привело к тому, что он оказался здесь, в больнице, и у него, вероятно, была сломана нога. – Извини, — пробормотал Минхо и даже не взглянул на Джисона или Чана. Тем не менее, он казался искренним в своих извинениях. – Нет, всё в порядке. Это моя вина, — сказал Хан. – Джисон, нет. Это моя вина, — ответил Ли, теперь наконец взглянув на Джисона. – Я не должен был заставлять тебя говорить правду. – Но это я поскользнулся и упал с лестницы. Ты же меня не толкал! – Но я заставил тебя почувствовать, что ты должен бежать от меня, что закончилось тем, что ты упал с лестницы. – На самом деле, — Джисон хватал ртом воздух, потому что обсуждение постепенно становилось жарким. Он повернулся к Чану. — Я думаю, что хочу сладкого. Ты можешь принести немного, Чан? – Конечно, — Чан, который следил за разговором, двигая головой слева направо, как будто он смотрел игру в пинг-понг, встал и пошел за конфетами. Похоже, он был счастлив, что смог избежать их обсуждения. – На самом деле, — снова начал предложение Джисон. – Я соврал насчет рубашки. Я ничего не делал и не был в твоей комнате. – Так… ты все-таки говорил правду? — осторожно спросил Ли, на что Джисон уверенно кивнул. – Но почему тогда ты меня избегал? Я сделал что-то не так? – Нет, ты ничего не сделал. Это просто… — начал Джисон и замолчал, потому что не знал, что сказать. Он не мог сказать правду. Возможно, это навредит их дружбе. – Я не хочу об этом говорить, хорошо? Не волнуйся, ничего… такого. Ты не сделал абсолютно ничего плохого, это всё я. Минхо внимательно посмотрел на него, словно искал на лице Джисона ответ, которого так и не нашёл. Затем он усмехнулся. – Вау, мы только что решили нашу проблему разговором, и никто не пострадал. – Как настоящие взрослые, — добавил Джисон, хихикая. – Но правда. Мы должны прекратить эту погоню, как и сказал Чан. Хмыкнув, Минхо согласился. ```` Два часа спустя они вернулись домой и, как они и подозревали, у Джисона была сломана нога. Минхо извинился еще два раза, и оба раза Хан сказал ему не извиняться за то, за что он не несёт ответственности. Тем не менее, когда младший захотел подняться в свою комнату, Ли предложил кое-что, что застало Джисона врасплох. – Позволь мне отнести тебя наверх. Минхо даже не стал ждать ответа, он просто взял Джисона, как будто он ничего не весил. Хан был слишком потрясён, чтобы ответить. Он крепко держался за костыли. Затем Ли вместе с Джисоном поднялся по лестнице. – Ты собираешься сбросить меня с лестницы? — пошутил тот, а Минхо только проворчал. Он даже занёс его в комнату. – Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Минхо и вышел из комнаты после того, как младший поблагодарил его. Было странно видеть Минхо таким взволнованным и заботливым, для него это довольно необычно. Но Джисон вспомнил, как Ёнхён сказал, что Ли был на самом деле очень заботливым, когда дело касалось его друзей, и это объясняло, почему он так себя вёл. Джисону нравилась эта сторона Минхо. Та сторона, когда он был честен и искренен. ```` На следующее утро за завтраком сидели только Джисон и Феликс. Остальные отправились на занятия, а родители Чана ушли на работу. Феликс помог Хану спуститься вниз и сказал, что помоет посуду. Джисон был очень благодарен за помощь. Он был рад, что не один в доме, иначе был бы совершенно беспомощен. – Феликс, ты в порядке? Тарелка перед его другом всё ещё была заполнена едой. – Сегодня день рождения Чанбина, и он проводит его у Хёнджина. – Ох… — Джисон ткнул палочками мясо в тарелке. – Разве он не собирается праздновать его с нами? – Я думал, он пригласил всех вас, кроме меня, к Хёнджину, чтобы устроить вечеринку, — ответил Феликс и выглядел удивленным, понимая, что это не так. – Нет, это не так, — сказал Джисон. – Как насчет того, чтобы пригласить Хёнджина и Чанбина к нам домой и заказать курочку, чтобы отпраздновать это событие? – Да, мы можем это сделать, — мягко улыбнулся Феликс. – Но тогда пригласим и Ёнхёна. – Отлично! — громко сказал Джисон. – А теперь доедай, иначе миссис Бан будет грустно. После этого Феликс наконец начал есть. Джисон хотел спросить, в ссоре ли он и Чанбин до сих пор, но не хотел, чтобы друг потерял аппетит. Похоже, они ещё не разговаривали друг с другом. Хан начал думать о том, сколько времени прошло с тех пор, как они поссорились. Это было несколько недель назад, но ощущалось свежо до сих пор. По-прежнему было странно, что Чанбина не было здесь с ними, он не завтракал, не кричал и не делал отжимания в рандомное время, как раньше. Хан надеялся, что эти двое скоро помирятся и разговор Чанбина с Минхо помог ему понять, что он должен извиниться. ```` Позже в тот же день все они собрались в гостиной, чтобы отпраздновать день рождения Чанбина. На столе была курица, кока-кола и пиво. Был включен телевизор и шло какое-то музыкальное шоу, но они не обращали на него никакого внимания. Все были там, кроме Минхо, который всё ещё репетировал в танцевальной студии. Феликс и Чанбин продолжали избегать друг друга. – Что случилось с твоей ногой? — спросил Хёнджин, пережёвывая курицу. Кончики его пальцев слегка блестели из-за жирной пищи. – На этот раз Минхо пытался убить меня по-настоящему и столкнул меня с лестницы, — драматично сказал Джисон и преувеличенно запрокинул голову. Затем он засмеялся и быстро опроверг свои предыдущие слова. – Шучу. Я сам поскользнулся и упал с неё. – На самом деле, я бы поверил твоему первому утверждению, потому что уверен, что Минхо способен на что-то подобное, — сказал Сынмин и ненадолго посмотрел на телевизор. – Нет, он сказал, что это всего лишь этап. Теперь мы решаем наши проблемы, как взрослые, — объяснил Джисон. – Да, конечно, — хмыкнул Ёнхён и сделал глоток пива. – А кстати, где Минхо? — хотел знать Чанбин. – Он в студии, — ответил Чан, но Хёнджин, похоже, не поверил. – Фигня, я думаю, он в том клубе. Вы понимаете, о чем я говорю. Хёнджин имел в виду стриптиз-клуб? Но казалось, что Минхо не говорил об этом никому, кроме Джисона. Тем более, он сказал, что это было на один раз. Озадаченный Хан посмотрел на Хёнджина, затем на Сынмина, который решил прокомментировать предыдущие слова. – Да, я тоже так думаю. Он просто не хочет, чтобы мы знали, что он там работает, и я понимаю почему. Чан выглядел встревоженным, как и Ёнхён, который схватил пульт от телевизора и прибавил громкость. Джисон повернулся к Хёнджину и заговорил сквозь громкую музыку. – О чем вы говорите? – О, ты не знаешь? — Чанбин решил ответить на вопрос Джисона. – Мы думаем, что Минхо работает в гей-баре. – Что? — Джисон смотрел на остальных широко раскрытыми глазами, спрашивая себя, правильно ли он понял их. Минхо работает в гей-баре? Это было даже более неожиданно, чем когда он однажды помог другу в стриптиз-клубе. Но как другие узнали об этом? – Однажды мы нашли бирку с его именем и логотипом одного гей-бара, — объяснил Сынмин. – Мы не думаем, что он гей, потому что он вообще не ведет себя как гей. Но мы слышали, что там можно получать хорошие деньги, особенно если ты красивый парень. «А как по-твоему ведут себя геи?» – вопрос был на кончике языка Джисона, но он не осмелился озвучить его. И снова его обидели предположения и мнения тех, кого он считает своими друзьями. Открыться им было просто невозможно. – Но это всего лишь предположение. Мы не знаем этого наверняка, поэтому не стоит судить Минхо. Кроме того, я точно знаю, что он в танцевальной студии, так что перестаньте придумывать, — вмешался Чан, и он был зол, Джисон заметил это по тому, как он посмотрел на них. – Чан прав, вы не должны придумывать что-то подобное, – Чонин решил подчеркнуть слова и надулся. Остальные извинились, но Джисон почувствовал себя странно. Он хотел, чтобы Минхо был здесь, чтобы другие не говорили ему такую ​​информацию. Он не знал, что об этом думать, это слишком сбивало его с толку. В этом не было смысла. Что, если он правда там работал? Тогда так же возможно, что Минхо тоже был геем. Но это то, о чем Хан никогда бы не подумал. С другой стороны, это могло бы объяснить, почему старший был так зол на Минхёна за то, что тот оскорбил их. Тем не менее, это не укладывалось у Джисона в голове. Может, ему стоит спросить об этом самого Минхо?