waiting for rain

– Джисон, милый, твоя мама звонила буквально несколько минут назад.   Сердце Джисона замерло. – Ч-что она сказала? – Она только сказала, что тебе следует перезвонить. Она хочет поговорить с тобой лично.  Хватка Минхо за талию усилилась, а тело Джисона напряглось от страха. Тревога снова подступила к горлу, затрудняя дыхание. Всего несколько секунд назад именно Хан поддерживал старшего, чтобы он мог стоять и ходить, но теперь казалось, что их роли поменялись. – Ох, хорошо, я перезвоню ей, — сумел выговорить Джисон и попытался улыбнуться, потому что он уже видел, как на лбу миссис Бан складывается хмурая складка. – Отлично! А теперь иди поешь. Вы, должно быть, голодны, — затем она повернулась к Минхо. – А я посмотрю на твою лодыжку после обеда.  Старший кивнул и был готов идти на кухню, но Джисон был приклеен к тому месту, на котором стоял. Его ноги не осмеливались пошевелиться. Знакомое ощущение, как все его органы внутри сжимаются, вернулось, и от мысли о еде Джисону захотелось рвать. – Я сначала позвоню маме, а потом поем, хорошо? — сказал Хан женщине, и его голос чуть не сорвался.  Теперь было очевидно, насколько плохо себя чувствует Джисон, и то, что Минхо прижимал его к себе, не помогало.  Миссис Бан сказала, что не возражает, и вернулась на кухню, в то время как Минхо остался с младшим. – Хочешь, чтобы я остался с тобой, пока ты разговариваешь с мамой? – Нет, все хорошо. Тебе нужно пойти поесть и отдохнуть, — ответил Джисон и попытался приподнять кончики губ. Ему было тревожно, и Хан хотел, чтобы Минхо остался, но что подумают остальные? Они, вероятно, сочли бы подозрительным, если бы старший остался с Джисоном только для телефонного звонка. – Не будь таким упрямым, — усмехнулся Минхо, но Джисон все еще видел, как в его глазах мерцает тревога. – Я могу достаточно отдохнуть после телефонного звонка. Кроме того, это всего лишь звонок, а не марафон. – Все хорошо, правда. Просто иди, это не займет много времени.  Все внутри Джисона кричало обратное. Он действительно нуждался в поддержке Минхо прямо сейчас. Но вместо того, чтобы протянуть руку, Хан помог старшему пройти на кухню, улыбаясь и продолжая растягивать губы до тех пор, пока не сел в одиночестве на диване в гостиной, а на заднем плане приглушенно слышалась болтовня остальных. – Все будет хорошо, — пытался убедить себя Джисон, но внутренности продолжали сжиматься. Он набрал номер телефона своей семьи. Ему было интересно, возьмёт ли трубку его сестра хоть однажды, но, конечно, на другом конце линии послышался голос матери. – Джисон? Это ты? – Да, — тихо сказал Джисон и начал зарываться пальцами ног в ковер из-за нервов. – Вы уже приехали? Как прошла поездка? — спросила она, избегая главной проблемы. – Да, мы прибыли несколько минут назад. Всё было хорошо, но Минхо, мой... мой друг, повредил лодыжку, а у него предстоящие танцевальные соревнования. – О нет, я надеюсь, с ним всё будет в порядке. — слова прозвучали не искренне. Его мать сделала небольшую паузу, прежде чем продолжила говорить. – Джисон. О том, что ты мне рассказал... Сердце Джисона пропустило удар. – Да? – Давай поговорим об этом лично. – Это хорошая идея, — пробормотал Хан. Тон голоса матери заставил его почувствовать себя неловко. Он не мог представить, какое выражение лица у нее было сейчас, но оно определенно не было положительным. – Ты хочешь, чтобы я вернулся домой или… – Нет, я приеду в Сеул. Мы можем пойти в тот ресторан, в котором в прошлом году праздновали день рождения твоего отца, — прервала она его.  Конец их разговора был туманным, Джисон помнил только то, как они договорились о встрече во вторник, через два дня. Хан встал, пошел на кухню, быстро сказал всем, что больше не голоден, хоть его желудок и ворчал всю поездку в машине, после чего бросился наверх. Он лег на свою кровать и просто уставился в потолок.  Теперь Джисон действительно хотел, чтобы Минхо был здесь, чтобы взять его за руку. Но после того, как остальные закончили ужин, Феликс вошел в их комнату первым, поэтому младший ничего не мог рассказать Минхо, когда тот тоже пришёл к ним. Он просто тихо сказал «позже» и отвернулся, чтобы его парень не мог видеть слезы, блестящие в глазах. ````  На следующий день после занятий, Джисон выходил из здания университета, когда увидел Джено и Джемина, стоящих всего в нескольких метрах от него. Но они были не одни. – Привет, Джисон! — Феликс помахал ему обеими руками, широко улыбаясь.  Хан подошел к ним ближе и поздоровался сначала с Феликсом, а затем с двумя другими друзьями.  Удивленный Феликс посмотрел на Джисона, Джено и Джемина: – О, вы знаете друг друга? – Я удивлен, что вы друг друга знаете, — ответил Джисон и помахал рукой между ними. – А я удивлен, что... — преувеличенно начал Джемин, но Джено ударил его по плечу, чтобы он остановился.  Джисону пришлось немного посмеяться над этим, что было впервые, после вчерашнего телефонного звонка. Последние часы он просто чувствовал себя подавленным с нервным покалыванием в груди, потому что его голова была полностью забита мыслями. – Но нет, правда. Как вы познакомились? — с любопытством спросил Феликс. – Я знаю Джемина, потому что помогаю ему изучать английский язык. – Ээм, ну, — Джисон не знал, что сказать. – Это долгая история.  Через несколько минут они сидели в ресторане быстрого питания, где продаются гамбургеры, и Джисон был очень заинтригован этой концепцией, потому что он никогда раньше не ел их, но Феликс заставлял его рассказать ту самую, длинную историю. Джено предложил заказать им еду, чтобы у Джисона и Феликса была возможность поговорить, а Джемин просто хотел принять участие в этом. – Так, — нервно рассмеялся Хан. – Все началось в одном клубе. – Это звучит так драматично, — прокомментировал Джемин, и Феликс успокоил его, а затем повернулся к Джисону, чтобы спросить, о каком клубе идет речь. – Помнишь, тот, где вы с Чанбином поругались?  Улыбка Феликса немного померкла, и он кивнул. – Так вот, сюрприз: поругались не только вы, — Джисон вздохнул, так как воспоминания причиняли ему боль. – Итак, мы с Минхо были за пределами этого клуба, когда мой старый друг подошел ко мне и начал обзывать меня гомофобными оскорблениями, потому что он думал, что мы с Минхо встречаемся. Он был со своими друзьями, и как оказалось, Джено и Джемин были одними из них. – Ты дружишь с этим засранцем?! — Феликс уставился на Джемина с предательским взглядом, в то время как Джисон не мог поверить, что друг ничего не сказал по поводу того факта, что Минхён обзывал его гомофобными оскорблениями. – Мы с ним дружили. Прошедшее время, — поправил Джемин, и Феликс облегченно вздохнул. – Верно. Затем, несколько месяцев назад, Джено встретил меня в библиотеке и решил извиниться от имени моего бывшего друга, а затем Джемин присоединился к нему и решил за всех нас, не спрашивая, что теперь мы друзья, — закончил объяснения Хан, намеренно избегая той части, где он просил их совета относительно ситуации с Минхо. Джемин заметил это, но ничего не сказал. – Да, вы можете встретить вместе только Джено и Джемина, так как они не ходят по одиночке, — заявил Феликс и усмехнулся. – Конечно, а ты бы отпустил кого-то вроде Джено, после того, как он согласился с тобой на отношения? Думаю, черт возьми, нет, — риторически спросил Джемин.  Потрясенный Джисон уставился на своего нового друга, затем на Феликса, выражение которого не изменилось ни капли. Ли уловил его реакцию и нежно улыбнулся, говоря: – Я знаю, что они встречаются. – О, — недоуменно моргнул Джисон. – И ты хорошо относишься к этому?  В ответ Феликс покачал головой, и Хану показалось, что он, наконец, снова мог дышать. Беспокойство о матери исчезло, по крайней мере на данный момент, и сменилось огромной радостью. Феликс не считал гомосексуализм чем-то странным или ненормальным, у него не было с этим проблем. Джисон не мог поверить, что это правда, что он сможет рассказать лучшему другу о своих отношениях с Минхо. Хан лучезарно улыбнулся ему, а затем застенчиво спросил: – А как ты отнесёшься к тому, что я встречаюсь с Минхо? – Хорошо, — сразу ответил Феликс, но потом полностью осознал содержание вопроса. — Подожди, вы с Минхо встречаетесь?!  Джисон радостно кивнул, а его щеки слегка порозовели. – Боже мой, поздравляю! — рассмеялся Феликс, и он казался таким искренним, что сердце Джисона растаяло. Было странно, что он не сомневался в этом. – На самом деле это многое объясняет. – Что ты имеешь в виду? – Ты думал, я не замечу, что ты сбегаешь из нашей комнаты ночью? Пропадая часами? Кроме того, то, как вы с Минхо ведете себя друг с другом, было немного... подозрительным. – Подозрительным? Как ты думаешь, другие тоже что-то подозревают? – Нет, — ответил Феликс и отмахнулся. – Не думаю, что они когда-нибудь подумают, что вы встречаетесь. Даже я этого не сделал. Но твой секрет будет в безопасности со мной, можешь не сомневаться.  Джисон поблагодарил его, а Джемин заворковал: – Ваша дружба такая милая. – Что я пропустил? — Джено вернулся с едой и сел рядом с Джемином. – Слишком много всего, — ответил его парень и взял один из гамбургеров. Джисон тоже взял один из них и развернул бумагу, чтобы откусить кусочек. Он издал радостный звук, и не только из-за вкуса еды. На сердце, наконец, стало немного легче. Всего час назад он не мог перестать думать о том, как собственная мать, вероятно, отвергнет его за то, кем он является. Он постоянно думал о том, что открываясь другим, в итоге он будет наоборот больше закрываться от мира. Если он будет честен, ему будет еще больнее. Но теперь, факт того, что Феликс принял его таким, какой он есть, дал ему надежду. Может, его мама будет такой же понимающей? Может быть, он просто неправильно истолковал весь их телефонный разговор? – Теперь, когда ты знаешь, что мы с Минхо - нечто особенное, я могу рассказать остальную часть истории о том, как мы впервые встретились, — снова заговорил Джисон после того, как почти съел весь свой бургер. – Итак, прежде чем Джемин решил за всех нас, что мы друзья, я попросил его и Джено совета относительно моих чувств к Минхо. Они оба хорошо помнили его, и я подумал, что это из-за того, что Минхо ударил нашего бывшего друга кулаком по лицу после того, как тот оскорбил нас, но они запомнили его как горячего парня с крутыми бёдрами.  Феликс начал смеяться, в то время как Джено закрыл лицо руками, не веря своим ушам.  Джемин, с другой стороны, защищал их: – Эй, как можно забыть о бёдрах, подобным его? – Он буквально ударил твоего старого друга по лицу, и все, что ты помнишь, это его бёдра? — прокомментировал Феликс, и Джемин пожал плечами. ````  Джисон очень нервничал, пока ждал в ресторане свою маму. Он все еще думал об утешительных словах Феликса, чтобы немного успокоиться. Тогда по пути домой сосед спросил его, были ли его отношения с Минхо тем секретом, который Джисон скрывал от него, на что тот просто кивнул. После этого Феликс не задавал много вопросов, они просто шли домой, обсуждая Джемина и Джено.  Дома у Хана наконец-то появился шанс сказать Минхо, что он встретится со своей матерью во вторник, и старший прижал его к себе, шепнув в волосы сладкие и утешительные слова.  Он спросил Джисона, может ли он пойти с ним на встречу, но тот посоветовал ему остаться дома и отдохнуть.    Теперь Хан сидел один в ресторане за пустым столиком, в окружении незнакомцев. Джисон пытался успокоиться, сосредоточившись на своём дыхании. Он не должен так сильно нервничать по этому поводу. Действительно не должен. У него есть люди, которые искренне поддерживают его, и все же Хан боялся, что будет отвергнут собственной матерью, которая уже восемнадцать лет жизни заставляла чувствовать себя в ловушке, потому что Джисону никогда не позволяли быть самим собой. – Джисон? — голос его матери прервал остальные разговоры в ресторане.  Хан сразу же встал и в знак приветствия обнял свою маму. В последний раз она обнимала его крепче и дольше.  Женщина села по другую сторону стола. Он занервничал, встретившись глазами с матерью. Они заказали еду, после чего просто начали есть. – Как дела в университете?  Джисон чуть не подавился куском курицы, который только что положил в рот. Он почти забыл, что его ориентация - не единственное, что он скрывал от своей семьи. – Хорошо. Новый семестр начался несколько недель назад, так что пока не так уж много стресса.  Его мать понимающе покачала головой, положив последнюю ложку риса в рот и отодвинув пустую тарелку. – Мы должны поговорить и об этом тоже.  Джисон перестал заставлять себя есть и отложил в сторону палочки для еды. – Мам, я- – Нет, позволь сначала сказать мне. Джисон, мне жаль, что тебе пришлось таскать с собой этот груз. Мне жаль, что я не справилась с твоим воспитанием лучше. Я не ненавижу тебя за то, кто ты есть. Я никогда не смогу тебя ненавидеть, в конце концов, ты мой сын. Но я... я не могу этого принять, — она встревоженно вздохнула. – Если ты доволен тем, кто ты есть сейчас, то я тоже счастлива. Но я не могу больше позволять тебе возвращаться домой. Что подумают о нас наши родственники и соседи? Я не брошу тебя, я просто отдалюсь от тебя ради всеобщего блага. Не волнуйся, я буду продолжать оплачивать твое обучение, даже если ты изучаешь не то, что мы хотели. – Ты... Ты знала, что я не изучаю медицину?  Джисон запнулся, не в силах понять слова, которые только что сказала ему мать. Его уши будто заложило. – Я нашла письмо о зачислении в университет в твоей комнате дома. Ты забыл взять его с собой.  Джисон сложил ртом букву «о», не зная, что сказать. Миссис Хан положила деньги рядом с тарелкой, встала, разгладила складки юбки руками и взяла свою сумку. Женщина в последний раз посмотрела на сына, прежде чем сказать «до свидания» и уйти.  Стул с другой стороны снова был пуст, и Джисон не мог поверить в то, что только что произошло. ```` – Всё кончено, — это было первым, что сказал Джисон, когда открыл дверь в комнату Минхо после того, как поспешил домой. Старший сонно моргнул, прежде чем полностью открыть глаза. – Ты о чём?  Джисон подошел ближе и лег рядом с Ли после того, как последний освободил для него место. – Мама отпустила меня. Она меня бросила. – Она что? — теперь Минхо полностью перевернулся на бок. – Она бросила тебя? – Да. То есть нет, не совсем. Она сказала, что не бросает меня, но хочет от меня отдалиться. Я даже не знаю, что чувствовать прямо сейчас.  Минхо осторожно придвинулся ближе и заключил его в объятия. – Тебе не нужно знать, как к этому относиться. Ты все еще, должно быть, в шоке.  Джисон тоже обнял старшего и уткнулся носом в его шею. – Я просто… Не знаю... – Нам не обязательно сейчас об этом говорить, — мягко прошептал Минхо и погладил младшего по волосам. – Мы можем поговорить об этом, когда ты будешь готов и действительно захочешь это обсудить.  Прикосновения Минхо были очень легкими и тёплыми, что заставило Джисона уснуть. ````  Следующие две недели они пытались вернуться к нормальной жизни. Минхо посетил врача, который посоветовал ему отдохнуть как минимум одну неделю, сказав, что  травма не серьезная. – Врач сказал, что я, возможно, снова смогу танцевать после той недели, — поделился Минхо с Джисоном и Чаном по дороге домой.  Ли отдыхал еще десять дней, прежде чем забаррикадироваться в танцевальной студии, чтобы потренироваться перед соревнованием.  Джисон редко видел его. Он так и не разрешил присутствовать на тренировке, потому что конечный результат должен был стать неожиданностью.  Джисон тоже пытался сосредоточиться на своих занятиях. Некоторое время он размышлял о разговоре с матерью, но в основном пытался обработать свои эмоции, сочиняя тексты песен и музыку. Это очень помогало. Он также много разговаривал с Феликсом и Чаном, и медленно, но верно Хан сумел разобраться в своих мыслях и эмоциях.  Младший не злился на Минхо за то, что он так много времени проводит в студии. Он знал, как много значат танцы для Минхо. Так же много, как музыка для Джисона.  Иногда Хан писал маленькие записки, которые оставлял на кровати Минхо, в которых говорил, что он не должен переутомляться. А иногда Ли отвечал ему и оставлял записки на кровати Джисона. Это было восхитительно и очень мило, по крайней мере, так сказал Феликс. Джисону тоже очень нравился этот маленький жест. Так же, как написание текстов и общение с друзьями, это очень помогало справиться с его чувствами. ````  Джисон вместе с Феликсом, Чонином, Сынмином, Чанбином и Ёнхёном ждал перед плавательным залом окончания тренировки. Как только Чан и Хёнджин закончат, они вместе направятся в зал, где будут проводиться танцевальные соревнования. Минхо уже был там. – Как думаете, Минхо выиграет? — спросил Чонин и пошевелил ногами, сидя на скамейке, которую делил с Сынмином и Феликсом.  Ёнхён подбросил бейсбольный мяч в воздух и поймал его рукой, затем бросил его Чанбину, который тоже поймал его, и они продолжили играть. Тем временем Джисон прислонился к дереву, стоявшему рядом со скамейкой. – Конечно! Минхо - лучший танцор, которого я знаю, — ответил Чанбин, как только бросил мяч обратно Ёнхёну. – Однако мы не знаем, насколько хороши другие. Я имею в виду, они должны быть тоже довольно хороши, если зашли так далеко, — сказал Ёнхён и бросил мяч с такой силой, что Чанбин зашипел от боли. – Почему я согласился играть с бейсболистом? — пробормотал себе под нос Чанбин, но все же бросил мяч обратно, продолжая играть. – Но Минхо наверняка войдет в тройку лучших, — добавил Джисон. – Он необычайно хорош. – Можем ли мы действительно решать, победит ли он? Не слишком ли предвзято наше мнение? — спросил Сынмин и посмотрел в объектив камеры, прежде чем изменить несколько настроек. – Хорошо, совершенно непредвзятое мнение: Минхо действительно хороший танцор, — всё равно высказал Феликс. – Чанбин, брось мне мяч! – Ты уверен, что справишься с этим? — поддразнивающе спросил Чанбин, на что Ёнхён сказал ему заткнуться и сделать то, что попросил Феликс.  Ли с легкостью поймал мяч и отдал его Ёнхёну.  Джисон снова решил кое-что добавить: – Я разговаривал с одной из подруг Минхо, и она сказала мне, что у него есть большие шансы на победу. Да, и сегодня она тоже участвует в соревнованиях, так что ее мнение профессиональное.   – Тогда почему бы нам не купить для Минхо букет цветов? — спросил Феликс. – Это хорошая идея, но давайте сначала спросим Чана, — сказал Ёнхён и собирался поймать мяч, но Феликс случайно отбросил его слишком далеко, так что он коснулся земли и откатился. – О чём вы хотите меня спросить?  Чан и Хёнджин вышли из здания, как раз вовремя, чтобы Чан смог достаточно быстро остановить мяч ногой. – Как ты думаешь, нам стоит покупать цветы для Минхо? — Феликс повторил свою идею, а Хёнджин ответил вместо Чана. – О, это так мило. Думаю, ему это понравится, даже если он будет вести себя так, будто не любит цветы. – Верно. И даже если он не попадет в тройку лучших, цветы будут хорошим способом поздравить его с тяжелой работой, — добавил Чан и пошел дальше. – Пойдемте, иначе мы опоздаем.  С букетом фиолетовых цветов в руках Джисон нервно ёрзал на своем месте в зрительном зале. Цветы почти не пахли, но все равно имели легкий приятный аромат. Они надеялись, что Минхо понравится.  В данный момент танцоры уже выступали. Суён была одной из них, и Джисон все еще трепетал от того, насколько она хороша. Не все были сольными танцорами, такими как она или Минхо, были также целые группы, и особенно Хану понравилась танцевальная группа «Itzy». Все они составляли серьезную конкуренцию для старшего, но Джисон все еще верил, что его парень сможет победить.   Минхо появился на сцене прямо перед ними в считанные секунды. Джисон так нервничал, как будто это он был тем, кто должен танцевать. Минхо выглядел абсолютно завораживающе. Ему не нужно было делать что-то особенное, чтобы полностью привлечь внимание Хана. На нем была белая свободная классическая рубашка и широкие черные брюки. Он посмотрел на аудиторию, и Джисон помахал ему. Их взгляды встретились, и старший широко улыбнулся. Затем глаза Минхо посмотрели в пол, мысленно подготавливаясь к началу, свет немного приглушился. Белый круг от света прожектора падал только на него одного. Он был в центре всеобщего внимания.  Затем начала тихо и нерешительно играть музыка.    Сначала мы были никем,    Ты называл меня скучным.  Минхо начал плавно двигаться, а Джисон перестал дышать.    Наш первый разговор был ужасным,    Ты заставлял чувствовать себя хуже.  Хан не мог поверить своим ушам, это была его песня, его признание, его слова, его голос, его чувства. Минхо танцевал под его песню.  Джисон больше не смог сдерживаться и заплакал. Старший так красиво танцевал под его пение. Песня подходила ему идеально. Из-за слез у Хана затуманилось зрение, поэтому он быстро вытер слезы, чтобы увидеть каждую деталь выступления. Танец Минхо был безупречным, как будто его исполнял не человек. Точно не человек, который недавно получил травму лодыжки. Джисон не мог поверить, что старший выбрал его песню.  Так вот какова была причина, по которой он не мог присутствовать на его тренировках.  Это был ответ. Хан вспомнил о маленьких записках, которые он клал на кровать Минхо, и старший всегда давал ему ответы со словами «не волнуйся». Но это не было ответом ни на одно из них.  Это был ответ на чувства Джисона, это было признанием Минхо.  Конечно, он давно ответил, говоря, что чувствует то же самое. Но так же, как Джисон лучше всего может выражать свои чувства через музыку и тексты, Минхо выражал их через танцы. И младший понял все, что Минхо говорил ему прямо сейчас.  Танец длился для Джисона вечно. Казалось, будто он никогда не закончится, но когда он действительно закончился, было ощущение, что он длился всего секунду. Парень сидел в полном шоке, его сердце билось как бешеное, щеки пылали, а грудь наполнялась любовью.  Джисон бросился сквозь толпу, чтобы добраться до Минхо, который уже разговаривал с людьми, которые поздравляли его с победой. Остальные друзья следовали за Джисоном, они тоже бежали, но, возможно, не так быстро, как Хан.  Как только он подошел к старшему достаточно близко, он прыгнул ему на руки и крепко обнял. Минхо прижал его как можно ближе в ответ. Прямо сейчас существовали только они двое и их взаимные чувства. Джисон был так близок к Минхо, что чувствовал, как его сердце бьется так же быстро, как и его собственное. В конце концов, младший отпустил Минхо и вручил ему букет. – Для тебя.  – От нас! — закричал Хёнджин, который только что прибежал с другими после Джисона. Парни начали кричать, поздравляя Минхо, и все они начали прыгать от радости.  Когда они успокоились, Чан объявил, что они пойдут есть пиццу, чтобы отпраздновать победу Минхо.   ````  На улице было уже темно, когда они вернулись домой после празднования. Джисон и Минхо немного отстали и решили пойти на детскую площадку рядом с их пансионом. Они сели на качели и подняли головы, чтобы посмотреть на ночное звёздное небо. – Тебе понравилось? — застенчиво спросил Минхо, избегая взгляда Джисона, когда его парень посмотрел на него. – Да, мне понравилось, — нежно ответил Хан. – Поначалу я был в шоке, когда услышал свой собственный голос. Но ты очень хорошо справился, это было прекрасно.  Минхо усмехнулся и нежно улыбнулся. – А у тебя как дела? На прошлой неделе мы почти не разговаривали. – Мои дела в порядке. Теперь я знаю, что чувствую по поводу слов матери. – Хочешь об этом поговорить? – Я не ненавижу свою маму, — сказал Джисон, немного подумав, пытаясь найти правильные слова. – Я могу понять, почему она так отреагировала, поэтому не могу ее ненавидеть. Всё еще больно? Да. Но почему-то мое сердце успокаивается. Я свободен. Мне больше не нужно оправдывать ее ожидания.  Минхо погладил Джисона по спине: – Это приятно слышать. – Но есть кое-что, о чем я все еще думаю, — пробормотал Джисон слишком серьезным тоном, прежде чем расплылся в ухмылке. — Почему у нас всегда ведутся серьезные переговоры именно ночью?  Минхо хихикнул: – Потому что нас никто не может услышать, так как все спят. Кроме звезд. – И Чана. Он никогда не спит, — невозмутимо сказал Джисон. – Ты испортил весь настрой, — простонал Минхо, но он не выглядел слишком расстроенным из-за этого. – И ты прав. Я боюсь, что он вампир.  Тихо смеясь, они оглянулись на своих единственных слушателей.