waiting for rain

 Следующий день начался с того, что внутри Джисона закралось странное чувство. Он не мог точно сказать, что это было, но знал, что это не было чем-то хорошим. Хан попытался избавиться от этого чувства, как только поднялся с кровати. Феликс тоже проснулся, протирая глаза. Волосы друга стояли дыбом, в отличие от его тела. – Я не хочу вставать, — проворчал Феликс, как будто взгляд Джисона сказал ему сделать это.  Хан хихикнул: – Хочешь, чтобы папа Чана надрал тебе задницу? – Нет, — ответил Феликс, но продолжил лежать.  Джисон же подошел к шкафу, достал чистую рубашку и надел брюки. Странное чувство внутри него все еще было настолько сильным, что заставляло взглянуть в зеркало в поисках любого знака, который бы это объяснил. Он быстро надел рубашку после того, как зеркало не показало ему ничего необычного. ````  У Джисона сегодня не было занятий, поэтому он провел большую часть утра в гостиной, ничего не делая. Он валялся на диване вместе с Чаном, Чонином и миссис Бан, пока был включен телевизор. Они говорили о танцевальном конкурсе Минхо, и мама Чана не скрывала, как сильно сожалеет о том, что не смогла к ним присоединиться. – Хотела бы я быть там, — вздохнула мать Чана в энный раз. – Тогда я могла бы похвастаться, насколько мои дети талантливы, когда в следующий раз другие дамы из нашего района пригласят меня на чай. – Мама! — Чан засмеялся над комментарием матери, а Чонин хихикнул. – Но, тётя, вы можете сделать это, даже не видя выступления Минхо. Кроме того, он тут не единственный талант! – Ты прав, Чонинни, — сказала миссис Бан и погладила его по голове. – Вы все очень талантливы и очень красивы. Интересно, почему вы всё еще одиноки... Но вы должны пообещать пригласить меня на все свои свадьбы!  Чан бросил на Джисона понимающий взгляд, и у того покраснели уши. – Джисон, почему у тебя красные уши? — спросил Чонин невинным тоном, но Хан сразу услышал его нотки поддразнивания.  Этот маленький засранец- – Вы что-то от меня скрываете? — миссис Бан ахнула. – Ты встречаешься с кем-нибудь? Как её зовут? Почему ты мне не сказал?  Джисон нервно засмеялся и сразу же начал отрицать это. – Нет, нет. Я сейчас не встречаюсь с девушкой. И если бы я это сделал, я бы сразу сказал вам!  Чонин собирался снова что-то сказать, но его прервал телефонный звонок, спасая Джисона. Хан резко вскочил и взял трубку, прежде чем какие-либо вопросы заставили его почувствовать себя неловко. – Алло? – Здравствуйте. Меня зовут Ли Вумин, — представился мужчина на другом конце провода. – Могу я поговорить с Хан Джисоном? – У телефона, — ответил тот легким напевным тоном. Несмотря на довольно игривый ответ, он был сбит с толку тем, что его спрашивал незнакомец. – О, это отлично. Позвольте мне представиться как следует. Я продюсер, работающий на J.Y. Пака, — добавил Ли Вумин в своем вступлении, и Джисону было трудно удержать свою отвисшую челюсть. Человек по телефону был продюсером и работал на JYP? Какого черта ему нужно говорить с Ханом? – Вчера я был на танцевальном конкурсе в Итэвоне, потому что один парень попросил прийти туда, чтобы посмотреть определенное выступление.  Он говорил о выступлении Минхо? Но кто сказал ему пойти посмотреть? И зачем ему рассказывать об этом Джисону? – И тот парень сказал мне, что танцевал под песню, которую написали вы сами. Вы, должно быть, совсем запутались, но я звоню вам, потому что хочу купить у вас песню. Это действительно хорошо. Так хорошо, что я хотел бы работать с вами в будущем, потому что у вас есть потенциал.  Джисону, который стоял, пришлось сесть из-за этой информации. Минхо сказал продюсеру прийти посмотреть его выступление из-за его песни? – Ч-что? —запнулся он.  Мужчина тихо рассмеялся: – Я знаю, что это очень неожиданно. Послушайте, я хочу купить у вас эту песню, так как думаю, что она может попасть в чарты, но если вы попытаетесь продать её только под своим именем, это не приведет к успеху. Поскольку мое имя хорошо известно в индустрии, она сможет получить то признание, которого действительно заслуживает. Не волнуйтесь, люди все равно будут знать, что песня написана и спета вами. И если все пойдет хорошо, я могу предположить, что буду работать с вами в будущем, потому что вы действительно талантливый парень.  Джисон вцепился в телефон, потеряв дар речи. – М-могу я, кхм, — Джисон откашлялся. – Могу я сначала подумать об этом, а позже перезвонить вам? – Конечно, без проблем, — ответил Ли Вумин, и его голос звучал так мило, что Джисон немного успокоился. – Я буду ждать ответа.  Джисон поблагодарил его и повесил трубку, попрощавшись с ним. – Кто это был? — спросил Чонин. – Это… — начал Джисон, но не знал, как это объяснить, не сказав, что Минхо танцевал под его песню. ````  Джисон возился в комнате Минхо, ожидая, когда его парень вернется домой. Он каким-то образом сумел дать Чонину и миссис Бан ответ, на самом деле не раскрывая деталей, и сбежал от них. Они не подозревали многого и позже сказали ему, что уходят из дома, так как Чонину нужно было пойти на лекцию, затем встретиться с друзьями, а мать Чана пошла на встречу с соседками, о которых упоминала ранее.  Как Минхо мог не сказать ему о чем-то подобном? Сердце Джисона колотилось, он был так взволнован, что не мог стоять на месте. Забравшись на кровать, он начал прыгать на ней, чтобы выпустить всю энергию, накопившуюся за последние сорок минут. Кровать издавала скрипучие звуки, и это побуждало Джисона прыгать ещё сильнее, потому что звуки отвлекали его от размышлений, помимо глупых прыжков.  Хотел ли он продать свою песню? Джисон не был уверен, но он не хотел думать об этом, пока не поговорит с Минхо. Он скоро будет здесь.  Пятнадцать минут спустя Джисон лежал на кровати Минхо, потный и уставший от прыжков. Он тяжело дышал, глядя на дверь. В любую минуту- – Джисони?  Ну наконец-то.  В ожидании, Джисон раскрыл руки и ждал, пока старший подойдет ближе. – Ты ведь знаешь, что дома никого нет? — спросил Минхо с дерзким блеском в глазах, прежде чем наклонился и, вместо объятий, поцеловал. Он лизнул его губы и издал удивленный звук. – Почему ты такой потный? – Я прыгал на твоей кровати, — ответил Джисон и подождал, пока Минхо сядет, а затем обнял его за талию и прижался щекой к его спине. –Ты хотел проверить, сколько выдержит эта кровать? — поддразнивающе спросил Ли и повернулся, чтобы улыбнуться младшему.  Хан неуклюже пнул парня ногой и проворчал «извращенец» ему в спину. На мгновение он просто замер, держась за Минхо и прислушиваясь к его дыханию. Это очень успокаивало. – Как прошла практика? – Прекрасно, — ответил Минхо, и Джисон почувствовал, как тот улыбнулся. – Все остальные танцоры удивили меня тортом. – Это действительно мило с их стороны. – Да, — Минхо на мгновение замолчал, прежде чем спросить. – Тебе есть что сказать? Ты ведёшь себя... иначе. – Я? — искренне удивился младший. – Неужели так странно прыгать на твоей кровати?  Минхо рассмеялся: – Нет, я не об этом. Я просто чувствую это.  Джисон тихонько промычал старшему в спину. – Ранее мне кое-кто звонил. – Это была твоя мама? – Минхо, казалось, был обеспокоен. – Или сестра? – Нет, но я бы хотел, чтобы сестра когда-нибудь позвонила мне, – пробормотал Джисон, прежде чем нормально сел и подполз к Ли, чтобы внимательно посмотреть на него. – Это был Ли Вумин. – О, — на лице Минхо расплылась широкая улыбка, его щеки стали круглыми и розовыми, а глаза превратились в полумесяцы. – Он правда звонил? – Да, звонил, – увидев Минхо таким счастливым, Хан тоже улыбнулся. – Он сказал, что ему понравилась моя песня, и что он хочет ее купить, и если всё пойдет хорошо, он хочет работать со мной в будущем. – Джисон, это потрясающе! — воскликнул Минхо и крепко обнял парня. Он так громко чмокнул его в щеку, что Джисон захихикал. – Я так горжусь тобой.  Все еще обнимая старшего, младший тихо признался: – Но я еще не согласился на его предложение.  Ли откинулся назад. – Что? Но почему?  Джисон посмотрел вниз, немного потерянно. – Я не знаю. Я имею в виду, это невероятное предложение, но... ты знаешь, если я продам песню, кажется, что я продам часть себя. Тем более, эта песня для тебя. – Я понимаю, откуда исходит твоё беспокойство, но подумай об этом: ты хочешь быть продюсером в будущем, верно? Ты все время будешь представлять публике свои песни. Разве это не то же самое? – Это так, но в то же время не так, — Джисон вздохнул. – Я чувствую себя привязанным к этой песне, потому что она о тебе и о том, что я к тебе чувствую. По сути, это мое сердце, и я чувствую себя странно, продавая его.  Минхо посмотрел на него, задумавшись: – Я тебя понял, — он нежно погладил Джисона по голове. – Так ты откажешься от его предложения?  Джисон покачал головой и взял Минхо за запястье, чтобы положить ладонь себе на щеку. – Я не знаю. Потому что, даже если я не уверен в продаже, я все равно вижу в этом прекрасную возможность. Я всё еще студент, а у меня уже есть предложение поработать вместе с известным продюсером. – И мир услышит и увидит, насколько ты талантлив, не забывай об этом, — сказал Минхо и погладил Джисона по щеке. – Даже если ты решишь не работать с Ли Вумином, у тебя будет много других возможностей в будущем, это точно. Если кто-то вроде него уже хочет тебя, все остальные продюсеры тоже захотят поработать с тобой! Они будут сражаться за тебя!  Джисон постеснялся такого комплимента и наклонился к Минхо. – Спасибо. И спасибо, что вообще пригласил его. Это очень много значит для меня. Даже представить не могу, как тебе удалось это сделать. – О, у меня свои пути, — улыбнулся старший. – Но не надо меня благодарить, я сделал то, что должен был сделать. Ты заслуживаешь всего мира. – Это глупо, — прокомментировал Джисон, стараясь не замечать, как его лицо стало гореть. Он слышал, насколько искренним был Минхо. Боже, он его не заслуживал. Ли был слишком добр к нему. – Я знаю, но это правда, — ответил Минхо. – Это потому что я люблю тебя.  У Джисона перехватило дыхание. Три волшебных слова. Минхо только что сказал их. Джисону. В первый раз. Сначала сердце Хана остановилось на одну секунду, просто, чтобы начать биться так быстро в следующую, что он чувствовал его удары в горле. Никто не говорил ему их раньше.  Возможно, его мать говорила ему о том, что любит, но это всегда было наигранно. Джисон всегда пытался оправдать её ожидания, чтобы однажды она по-настоящему полюбила его. Но этого не произошло, и положительные чувства к ней постепенно пропадали из-за давления, которое женщина постоянно на него оказывала.  Так что, естественно, Джисону очень хотелось услышать эти волшебные слова. Как и о своем первом поцелуе, Джисон всегда фантазировал о том, каково услышать их. Он задавался вопросом, кто будет любить его так сильно, что скажет эти слова абсолютно искренне. И Джисон знал, что Минхо действительно искренен.  Однако его немного удивил факт того, что старший произнес их первым. Хан всегда думал, что сам сделает первый шаг, несмотря на то, что уже признавался Минхо два раза. Один раз во время песни, а затем на автобусной остановке после того, как Минхо всё неправильно понял.  Именно Джисон бегал за Минхо и не отпускал его. Но теперь Ли сказал это впервые сам, и младший был просто потрясён всей любовью, которую испытывал к Минхо, заполняющей его сердце. – Я тоже тебя люблю, — ответил Джисон и крепко обнял Минхо. – Я так сильно люблю тебя. – Почему ты плачешь? — спросил Минхо, когда они немного отстранились друг от друга. Джисон фыркнул и вытер несколько слезинок. – Я просто счастлив. – Ты такой плаксивый, — прокомментировал Минхо, но сказал это с нежностью. – Это мило. – Это ты сегодня странно милый, — парировал Джисон и ткнул Минхо в плечо указательным пальцем. – Я просто счастлив, — повторил старший его слова. – У меня есть всё, что я когда-либо хотел. – Всё? — удивился Джисон. – Конечно, я хочу достичь большего, но прямо сейчас у меня есть всё. Я доказал людям свои танцевальные способности, и у меня самый милый, заботливый и замечательный парень во всем гребаном мире. Как я могу не быть таким счастливым и милым, когда мне так повезло? – Интересно посмотреть, насколько ты мил, — сказал Джисон и забрался на колени Минхо. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я всегда милый, — хмыкнул Минхо, блуждая своей рукой по спине Джисона. – Да, и ты никогда не дразнишься, — добавил Джисон и мягко засмеялся. – Никогда, — ответил Минхо, скользнув рукой под рубашку Джисона.  Младший опустил голову, позволяя кончикам их носов соприкоснуться. Это было легкое и довольно нежное прикосновение по сравнению с руками, массирующими спину Джисона под рубашкой. – Думаю, если я найду ответ на предложение Ли Вумина, то всё будет действительно идеально, — прошептал Джисон и нежно поцеловал Минхо.  Всё будет идеально.  Это была не совсем правда, Джисон знал это, но в данный момент всё казалось именно так. Старший ответил на поцелуй и прижал его к себе.  Поцелуй был сладким, несмотря на то, что руки Минхо очень жадно касались его тела. Они разбудили жар внутри Хана, и поцелуй медленно превратился в нечто вроде «затишья перед бурей».  И буря случилась, но не та, которую ожидал Джисон.  Они все еще целовались, когда раздался звук открывающейся двери. Это было едва слышно, но все же заставило Минхо открыть глаза, после чего всё его тело застыло. Джисон сразу заметил это, будто воздух стал холодным.  Он тоже обернулся, и в тот момент он осознал, что означало это странное чувство этим утром. Его нутро подсказывало ему, что случится что-то плохое.  Хёнджин стоял рядом с дверью и смотрел на них в полном шоке. И был шокирован не только он. Как и его сердце, Джисон резко упал на пол с колен Минхо. – Это не… Дело не в том…, — пробормотал Джисон, пытаясь встать. Минхо тоже встал и попытался двинуться к Хёнджину, но тот отступил. – Это не то, на что похоже? О, конечно, — сказал Хёнджин саркастическим тоном. – Но что ты здесь делаешь? — спросил Минхо, пока Джисон просто стоял. Ноги были похожи на желе. Нет, этого не могло быть. На самом деле сейчас этого не происходило, это должно быть сон. Всего несколько секунд назад всё было хорошо, а теперь весь мир перевернулся. – Мои занятия закончились раньше, и я приехал, как делаю это всё время, — ответил Хёнджин, и это прозвучало очень сердито. – Хёнджин, мы можем объяснить... — попытался начать Джисон, но его голос сорвался. – Объяснить что? Почему вы двое не рассказали об этом? — спросил Хёнджин с предательским выражением лица. – Какую реакцию вы ожидали? – Я не знаю, но… мы никогда не планировали, чтобы это произошло, — ответил Минхо и снова попытался подойти к Хёнджину, но другой не позволил этому случиться. – Вы имеете в виду, что вы двое даже никогда не собирались сказать об этом? Хах, я уверен, что не собирались. – Хёнджин, позволь нам объяснить, — попытался Джисон, оставаясь стоять на месте. Он не хотел терять друга.  Хван впервые промолчал, и Джисон воспринял это как знак разрешения продолжать говорить. Как будто Хёнджин сказал, что выслушает. – Хорошо, итак, — начал Джисон и прерывисто вздохнул. – Я знаю, что тебе, наверное, противно- – Нет, какого хрена. Извини, что прерываю, но мне не противно, какого черта, Джисон, — Хёнджин снова прервал их попытку объясниться, но на этот раз это не расстраивало. Это было довольно запутанно. – Что? – Вы двое - не моя проблема. Конечно, я действительно не знаю, как к этому относиться, потому что это... неожиданно. Но я расстроен потому, что вы нам не сказали! — объяснил Хван и потер виски. – О, — Джисон этого не ожидал.  Всё время он думал, что другие никогда не примут их отношения с Минхо, а теперь Хёнджин говорил им об обратном. – И я вроде понимаю, почему вы не рассказали нам, но… но я думал, что мы друзья. Я думал, вы знаете, что мы никогда не будем вас осуждать, — продолжал говорить Хёнджин.  Тогда снова заговорил Минхо: – Я не думаю, что ты полностью понимаешь, почему мы не сказали вам. Вы не понимаете, как тяжело это было и остается тяжёлым для нас до сих пор. Всё время мы должны беспокоиться о том, чтобы нас не поймали, потому что... потому что вы никогда не давали нам чувства, что вы примете нас. То, как вы всегда говорите о геях, никогда не было позитивным. Я знаю, что вы никогда не произносили ужасных слов, но то, что вы говорили в прошлом, всё еще было обидным и довольно оскорбительным. Вы говорили, что это странно. – Но мы говорили это только потому, что не привыкли к такому! — Хёнджин попытался объяснить, но Минхо усмехнулся. – Это не оправдание, и «странный» – не лучший способ описать то, к чему вы просто не привыкли, понимаете?  Хёнджин только глубоко вздохнул, потирая лицо. – Я пытаюсь понять, но вы также должны понять, что мне больно от того, что вы держали всё в тайне. – Ты слышал, что я сказал?! Я сказал, что мы не чувствовали себя в достаточной безопасности рядом с вами, чтобы поделиться с вами этим! — сказал Минхо, стиснув зубы, и его глаза уже были наполнены слезами. Джисону было ужасно больно видеть его таким. – Мне жаль, что мы заставили тебя так себя чувствовать, но все же… — начал Хёнджин, но Джисон прервал его, потому что ситуация выходила из-под контроля. Может быть, на этот раз убежать от проблемы было хорошей идеей, чтобы предотвратить что-то плохое. – Я думаю, нам следует поговорить об этом в другой раз.  Джисон подошел к Минхо, чтобы схватить его за руку и успокоить. Ли дрожал. Хёнджин открыл рот, а затем снова закрыл его, когда посмотрел на их руки, а затем на лицо Минхо. Он собирался уходить, но младший остановил его: – Пожалуйста, не говори остальным.  Хёнджин на мгновение посмотрел на Хана, и ушел, ничего не сказав в ответ.  Джисон хватался за воздух, его грудь была напряженной. Он пытался дышать, но это было так тяжело, что на секунду ему захотелось умереть.  Но потом он услышал всхлип Минхо, и все его внимание снова было обращено на него. Джисон сразу же обнял парня, пытаясь его успокоить. Для старшего эта ситуация была намного страшнее, чем для Хана.  Единственный раз, когда он раскрыл свой секрет и показал кем является на самом деле, закончился тем, что его жестоко избили.  Пока Джисон успокаивающе гладил Минхо по спине, он думал о том, как ему следовало бы прислушаться к странному ощущению утром и быть более осторожным. Может тогда, всё было бы ближе к идеалу.