спаси меня из плена чужой любви

— Может ты прекратишь решать все за других. Цзинь Лин не настолько беспомощный, он — будущий глава ордена. Не смей принижать его способности. — глухо рыкнул на Вэй Ина Цзян Чэн. Его терпению пришел конец, и теперь его стоило побаиваться не только Усяню, но и Лань Ванцзи. — Пойми, так нужно. — сползая с миниатюрного ложа, Старейшина Илина направился на нетвердых ногах к своему личному проклятию. Лань Чжань внимательно следил за каждым его движением, но, когда цель была так близка, когда его Вэй Ин прошел мимо главы ордена Юньмэн Цзян, тот схватил его за воротник, отказываясь опускать дальше положенного. — Отпусти, Яньли не простит меня, если по моей вине погибнет ее единственный сын и брат. Отпусти! — мужчина осел у ног Цзян Чэна, взывая к его здравому смыслу. Ведь никто ничего не потеряет если он исчезнет, до этого все тринадцать лет всем было наверняка лучше и без него. Но Вань Инь молчал, только его глаза медленно обводили взглядом помещение. В окне мелькнул маленький желтый огонек, похожий на искру, это был сигнал к действиям. Лань Ванцзи оголил Бичэнь и направил его на главу ордена Цзян, ожидая его решения. Усмехнувшись на такую самоуверенность, Цзян Чэн перехватил по удобней своего шисюна встал на свой клинок, взмывая в воздух. Хоть помещение и было не большое и не давало достаточно места для полетов в полную меру, никто не запрещал сделать дополнительную дырку в стене или крыше — не зря же он взял комнату на самом верхнем этаже. Только потом будет неприятно выслушивать ругань от хозяев, ну ничего, глава ордена и здесь сможет договориться, ведь деньги способны в это время решить почти все проблемы. Резким ударом Цзыдяня в полете, оба брата очутились на улице и полетели подальше от городка по направлению к Юньмэну, к родной земле. К ним подлетел встрепанный и немного заспанный А-Лин. Он недовольно уставился на дядю, но с интересом поглядывал на, ошарашенного таким появлением, Вэй Усяня. Выглядел мужчина прямо как курица наседка, переволновавшаяся за своего цыпленка. В каком-то смысле это грело в груди приятным теплом, если бы не едкий комментарий со стороны родного дяди. — А не попасться ты не мог, да? Вечно твоя самоуверенность приводит к проблемам.— ворчал Вань Инь, но на сердце стало спокойней от близости племянника. — Я между прочим прилетел помочь. Кстати о помощи, за нами погоня. Черт! — резко прервавшись, все путники дружно полетели вниз. Сильный поток Ци направленный из духовного оружия Лань Чжаня снес адептов с мечей, отправляя в полет. Высота была не так уж и велика, а падение смягчили деревья. Подмяв под себя и облепив конечностями вскрикнувшего темного заклинателя, хозяин Пристани Лотосов мысленно взмолился упасть как можно мягче. Это раньше он мог падать вместе с одним дурнем на мечах, и падать с больших высот ломая руки и ноги. Но теперь и года были не те, да и желания лечить все эти переломы и вывихи не прибавилось. Приземление не оправдало ожиданий, и на одной особо толстой ветке заклинатель почувствовал оглушительный хруст своих ребер. Проклиная все, на чем свет стоит и на чем стоит сейчас один неугомонный Лань Ванцзи, Вань Инь открыл глаза и не увидел в своих руках Вэй Усяня, хотя мгновение назад на злополучной ветке он точно был с ним. Совсем рядом раздался полу вскрик и глухой удар. Стон полный боли ударил по ушам обухом. — Не смей т-трогать этого ребенка! Если так надо забери меня, только не трогай Цзинь Лина. — Вэй Ин ухватил за белые одежды Второго Нефрита Облачных Глубин и не давал ему приблизиться к скорчившемуся подростку. Но парень с упорством поднялся и направил дрожащей рукой клинок на своего противника. Взмах и он вновь отправлен в полет одним пинком под ребра. — Прекрати! Хватит! — кричал Усянь, он подскочил и попытался закрыть собой своего защитника, но его грубо, до жгучей боли, схватили за плечи. Пару раз дернувшись он пнул своего пленителя, но тому было хоть бы что. Хватка перешла выше, и теперь его шею сжимали тиски изящных длинных пальцев. Воздуха не хватало, но в голове была твердая уверенность «Не убьет. Не сможет». Свист и вновь глухой удар. Старейшина Илина зашелся в хриплом кашле, пытаясь отдышаться, горло резало от жестокой пытки. Да. Это была пытка. В пещере, во время посещений и совершения непотребств, Лань Чжань иногда делал точно так же. От таких воспоминаний что-то щелкнуло в голове у Вэй Усяня и он направил свои заплаканные и полные ненависти глаза прямо на виновника его мучений, выжидая. — Убирайся к черту, пока жив, Лань Ванцзи. –придерживая левой рукой правый бок, Цзян Чэн с хищной улыбкой уставился с огнем в глазах на отряхивающегося от пыли противника. — Вы в тяжелом состоянии. Не думаю, что победа вам светит. — Бичэнь недобро засиял, наливаясь духовной энергией хозяина. Цзыдянь засверкал всполохами фиолетовых молний и подобно броску кобры набросился на заклинателя. Увернувшись от атаки, Лань Чжань быстро обнаружил открытую зону и ударил клинком , окрашивая его горячей кровью. Кнут обвился вокруг белой ткани на плече и торсе, сжимая в тиски, вышибая из легких порцию густой крови в хриплом кашле. Вырваться не получалось, призвав гуцинь, заклинатель несколько раз провел по его струнам вызвав сильные энергетические волны в сторону Вань Иня. Тому только и оставалась, что встретить в лоб силовую атаку, мысленно ругаясь не самыми приличными словами. Удар пришелся частично. — А-Лин, какого гуля! — но крик не достиг ушей юного адепта. Парень упал в нескольких метрах от своего дяди и признаков жизни не подавал. Еще один удар. И силы стали постепенно покидать хозяина Пристани, если не чертово падение, потягаться еще можно было, сейчас же они были как на ладони. Лань Ванцзи призвал обратно духовное оружие. Он больше не видел в лежащих соперников и принял решение добить ненужных свидетелей. Если и их смерть не сломает Вэй Усяня, то он и дальше продолжит заточение с попытками найти точки соприкосновения. Долго его возлюбленный не протянет, рано или поздно примет его чувства и тогда жизнь обоих изменится. Мужчина в белых одеждах направился к главе ордена Цзян. Его клинок холодным светом принял отражение своей будущей жертвы. Занося руку, полная уверенность в последующем действе не покидала адепта Облачных Глубин. Но руку словно что-то ужалило, распространяя немоту и множество мелких судорог. Затем левое бедро и несильный пинок в место удара. Повернув невероятно большие и удивленные янтарные глаза, Лань Чжань увидел то, чего не ожидал увидеть за все эти тринадцать лет. Заклинатель словно вернулся на много лет назад. Перед ним стоял не сломанный человек, его глаза казались грозовым небом, в которых бушевала буря. Губы сжимались в тонкую полоску с такой силы, что тонкая струйка крови проследовала за небольшой каплей вниз по подбородку, падая на сочную зеленую траву. — Я предупреждал, не трогай мою семью! — со звоном оба клинка упали, как упал и Лань Ванцзи. Не веря в сотворенное своими руками Вэй Ин, шатаясь, медленно побрел к Цзинь Лину, нащупывая у того пульс. К огромному везению, тот что-то невнятно пробурчал и понемногу стал открывать слезящиеся глаза. Сбоку зашевелился Вань Инь. Его состояние тревожило не меньше, но раз ругаться так громко, как делал он прямо в данный момент, мог, значит не помрет из-за чистого упрямства. На всякий случай, Цзыдянь подполз и обвил своими путами тело Ханьгуан-цзюня. Теперь можно было вздохнуть немного свободней. Оба бойца, что чуть не потерпели поражение уставились на впервые разозленного и одновременно плачущего Старейшину Илина. Но тот даже не думал униматься. Иногда косясь на связанного и бессознательного Второго Нефрита Облачных Глубин, он и сам осознавал на сколько сильно на него подействовал адреналин. — Вы — два идиота! Вы хоть представляете, насколько сильно я испугался за вас? Ладно он — старый дурак. А ты то куда лезешь? — на такую тираду, Цзян Чэн предпочел промолчать, ибо «перебесится и успокоится» работала с этим человеком как никогда эффективно, а вот племянник напросился. — Я тебя и дядю спасал, а ты на меня орешь тут. Ты вообще кто такой? Как смеешь со мной так говорить. — Я кто такой? Я тот кто есть, так что закрой свой рот, зелень недоделанная. — и не сдерживая порыва «нежности» темный заклинатель присел рядом с юношей и нехитрым образом перевернул его на живот. Оглушительный шлепок и пристыженный вскрик одного неосознанного мальчишки оглушили лесную тишину. — Да как ты посмел? Меня даже дядя по такому месту не бил, а ты… — огрызнулся Цзинь Лин. Его тело болело, а тут еще отлупили по самому невинному месту. Настал черед и Вань Иня получить свое. Присев с раненным адептом, Вэй Ин сгорбился и поджал ноги под себя. Его перебинтованная рука медленно сжалась. Мужчина напротив спокойно выдохнул и тут же поплатился, поперхнувшись воздухом. Сила в этих тонких ручках была хоть и не на прежнем уровне, но и сейчас могли причинить сильную боль по пострадавшим ребрам. — Какого ты творишь! — зашипел Цзян Чэн, зажмурив глаза. Но последующие удары, не такие сильные как первый, все равно больно отзывались в груди. Схватив их и прижав к своей груди, к своему мирно бьющемуся сердцу, в попытке успокоить, мужчина выдохнул. Заклинатель заметил дрожь в этих руках, которые до этого не могли и пиалу с супом удержать. Откуда столько силы? — Как ты мог так поступить со мной? А если бы он вас убил? Ты псих! Полный и безоговорочный! — Успокойся. Все хорошо. Старый дурак, значит? На себя посмотри, совсем недавно поесть сам не был в состоянии, а тут разошелся, словно здоровый. Тебе не кажется это полным бредом, или это твои очередные интриги. — тихо сказал в ответ хозяин Пристани, прикрывая глаза чтобы немного отдохнуть. Он слышал рвущуюся ткань и молился о том, чтобы это было не то недавно купленное ханьфу. Плотная перевязь на боку и щелбан в лоб вырвали заклинателя из желанного покоя. — А-Лин, сможешь на мече доставить своего дядю до Юньмэна, прямиком в резиденцию? — поправив подол уже укороченного одеяния, отошедший от выброса адреналина, Вэй Усянь с опаской поглядывал на лежащего недалеко Лань Чжаня. Тот смерено лежал в оковах с закрытыми глазами. Кровь понемногу окрашивала его одежды, что так не шло такому величественному воину. — Ты идешь с нами, Вэй Ин. — Цзинь Лин не знал за что схватится первым делом. — Меч не сможет унести сразу трех. Я и своим ходом дойду, да и с этим разобраться надо, помрет еще. — кивнув в сторону Лань Ванцзи, Старейшина Илина улыбнулся, стараясь успокоить оживившегося шиди, но он и сам прекрасно понимал какой бред сейчас вылетел из его уст. — Хрен тебе, я не сахарный, полетим на моем мече, а Цзинь Лин отнесет в гостиный дом этого ублюдка. — опираясь на плече племянника Вань Инь приподнялся и медленно на пробу попытался встать на меч, не с первой попытки, но он смог сделать это, попутно ругая словами, которых его племянник не слышал и потому на все вопросы о значении ругался еще сильнее. — Я потом объясню значение. — посмеивался Усянь не долго, успев получить полбу от разгневанного Цзян Чэна. — Только попробуй, не порти мне ребенка. — фыркнул глава ордена. — Вставай рядом и держись за меня. — Думаю, мы все должны вернуться в гостевой двор, дядя. Мы все очень устали. Да и опасно продолжать путь сейчас. Посмотри, как усиливается ненастная погода, будет буря. — небо покрыла тьма, на кромке горизонта мерцали всполохи молний. Птицы не пели, их выступление сменилось шепотом грома. — Я согласен с вашим племянником, господин Цзян. — несколько отстранено поддакнул Вэй Усянь, отходя куда-то в строну большого дерева. — В такую погоду опасно путникам отправляться в путешествие. — Не тебе меня учить, Вэй Ин. — шикнул на сговорившихся перед ним людей.