Глава 7. Мой верный враг...
27 декабря 2020 г., 22:58
Единственным человеком в целом мире, против которого Шэнь Цинцю никогда не осмелился бы обнажить меч — лорд пика Байчжань. Хотя бы оттого, что это совершенно бессмысленно. Любое оружие было бы в мгновение ока выбито из рук, едва появившись в них. Ещё со времён Состязания Двенадцати Пиков Цанцюн, когда Шэнь Цинцю впервые проиграл Лю Цингэ, он не осмеливался приближаться к этому человеку. Да и на том злосчастном Состязании они вовсе не должны были стать противниками. Тогда Шэнь Цинцю едва не взвыл от досады, услышав, с кем ему предстоит иметь дело. Лю Цингэ был известен тем, что в самый короткий срок сформировал ядро. Его талант и сила не поддавались описанию, и слава об этом ученике шла впереди него. Шэнь Цинцю ненавидел его всей душой, как и всех, кому не мог противостоять — они были угрозой его хрупкой безопасности.
Но противник адепта Цинцзин повредил руку, и его место занял Лю Цингэ. Тогда бог войны столкнулся с адептом Цинцзин впервые.
Ученик Байчжань выглядел так, словно наступил в грязь — такой слабости он не ожидал. Это что, и есть Шэнь Цинцю? Тот самый Шэнь Цинцю, о котором только и говорят на Цюндин? Любимец старшего ученика главы Цанцюн, Юэ Цинъюаня? Тьфу, какая мерзость!
Шэнь Цинцю и сам был себе противен. Побеждён и ранен двумя ударами так, что неспособен совладать с кровавой рвотой, какой… позор!..
Позже Лю Цингэ и Шэнь Цинцю делали вид, что не знают друг друга. До тех пор, пока чей-то извращённый ум не додумался отправить их на демоническую охоту вдвоём. Нет, на самом деле их было трое — тот самый пропавший адепт Аньдин, Шан Цинхуа, был замыкающим звеном в этой странной цепи.
Проскакав верхом изрядный путь, они оказались в небольшом городке, который несколько лет кряду мучил призрак юной девушки.
Их встретил богатый горожанин, чей сын едва не тронулся умом от этих встреч. Юноше едва исполнилось пятнадцать. Он утверждал, что девушка — молодая госпожа поместья, пять лет назад выгоревшего до тла. В этом пожаре сгорел её возлюбленный, её жених…
— Я проведу допрос сам, — тихо произнес Шэнь Цинцю глухим голосом.
— А? Здесь кто-то есть? — усмехнулся Лю Цингэ.
Шэнь Цинцю промолчал. Ему было не до грубых шуток. Он знал, кем была та девушка-призрак. Ведь молодой мастер Чжань был похож на юного Шэнь Цинцю, словно отражение на водной глади.
Юные заклинатели прибыли к руинам поместья, когда спустилась ночь. Адепт Цинцзин сделал несколько глубоких вдохов и тронулся в глубь лабиринта из обгоревших балок и стен.
— Здесь, — произнёс шёпотом Шэнь Цинцю, и в его руке полыхнул алым талисман. Но тяжёлая рука Лю Цингэ на его плече едва не обрушила на колени ослабевшее от нехорошего предчувствия тело.
— Если ты не способен выдержать и двух ударов, о каком допросе может идти речь? Да ты умрёшь от страха, когда она появится перед тобой.
Это было жестоко и несправедливо. Шэнь Цинцю вовсе не был слаб! Это Лю Цингэ был слишком силён! Неспроста ведь его вторым именем стало «бог войны». Как же Шэнь должен был победить?!
— С чего ты взял? — пальцы ученика Цинцзин сжались в кулаки. Голос звенел, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.
— Да ты даже барьер не установил! – возмутился Лю Цингэ. – Как ты собрался о чём-то спрашивать? Или ты думаешь, призрак, словно человек, придёт к тебе на чашку чая?
Шэнь Цинцю сглотнул. Он был прав. Забывшись в своих мыслях, Шэнь Цинцю и впрямь не принял даже этой меры.
— Отойди, — презрительно выплюнул Лю Цингэ.
Шэнь Цинцю был сломлен. В этой ночной темноте, которую не могла развеять и гирлянда огненных шаров, он не смог сдержаться. Огромные глаза цвета цин влажно блеснули в отсветах пламени, прежде чем он отвернулся.
Адепт Байчжань был весьма опытен в демонической охоте. В короткий срок был установлен барьер над сгоревшими останками комнаты. Едва печать призыва обозначила границы алым свечением, девушка в лиловом одеянии, похожая на цветочный бутон, появилась в центре.
Шэнь Цинцю судорожно вздохнул и протянул к ней руку.
Она улыбнулась в ответ.
— Кто ты? — ледяным голосом спросил Лю Цингэ. — Зачем ты пугаешь жителей города?
— Как? — едва слышно прошептал Шэнь Цинцю. — Как ты оказалась здесь?
— Я так ждала тебя, сяо Цзю… — голос был тих, он, словно эхо, уносился ввысь, едва сорвавшись с призрачных губ.
— Хайтан… Ты… Почему? Я ведь сам… — упав на колени, ученик Цинцзин не нашёл в себе сил стоять на ногах.
Лю Цингэ молчал.
— Я ведь вынес тебя из огня… Почему?.. Почему же ты погибла?
— Я искала тебя, сяо Цзю. Я потеряла тебя в этом огне. Я потеряла тебя в чужих руках!
— О чём ты говоришь? — голос Шэнь Цинцю охрип.
— Я знаю, как он обращался с тобой. Я всегда это знала… Но закрывала глаза. Не хотела верить. Прости меня… — девушка склонила голову и опустилась на колени. — Я так раскаиваюсь в этом.
Шэнь Цинцю задыхался. Он не знал, как избежать подступивших слёз. Эта девушка так много значила для него. Юноша не хотел причинять ей боль, но стал причиной её смерти.
— Почему ты здесь? — спросил Лю Цингэ, смягчившись. Он не знал, что именно произошло, но видел, как мучительно это было и для тех, кто уже мёртв, и для тех, кто остался жив.
— Я должна передать тебе одну вещь. Я покажу…
— Сними барьер, – выдохнул Шэнь Цинцю, поднимаясь.
Лю Цингэ поколебался. Призрак не казался опасным, но это вовсе не значило, что он, действительно, не был таким. Впрочем, выбор небогат.
Призрак Цю Хайтан привёл их в бывший кабинет Цю Цзяньло. Сколько чудовищных воспоминаний хранил этот обгоревший остов. Сколько боли и унижений, страха и слёз! Сколько крови, навеки оставшейся на руках Шэнь Цзю!
— Здесь, — сказала она тихо.
— Здесь? — с сомнением повторил Шэнь Цинцю. Разве не на этом месте он своими руками вонзил клинок в грудь Цю Цзяньло? Дурное предчувствие внезапно затопило разум паникой. Рука метнулась к мечу, и белая вспышка Сюя рванулась к милому девичьему горлу.
Поздно. Её черты чудовищно искажались, превращаясь в посмертную обгоревшую маску.
— Лю Цингэ, — рявкнул Шэнь Цинцю. В его руке светился талисман с заклятием изгнания, но применить он его не успел. Энергия ненависти, собравшись, пронзила его плечо, словно нож. Шэнь Цинцю рвано вздохнул…
И тьма сомкнула над ним волны.
По сгоревшему поместью Цю прокатилась грозовая волна, превратив в пыль всё, что ещё осталось. Призрак был замкнут в ловушке душ.
— Хватит, — тихо произнес Лю Цингэ. — Тебе пора отправляться в земли мёртвых. Что ты хочешь от этого человека?
— Мне нужен Шэнь Цзю! Этот ублюдок принадлежит мне! Я, Цю Цзяньло, продал за него душу! Отдай! Отдай мне его!
Призрак протянул руки к безжизненному телу Шэнь Цинцю. Обжёгся о барьер, но, обезумев, никак не мог остановиться.
Лю Цингэ удивлённо взглянул на соученика и, тихо хмыкнув, очередным заклятием отправил призрака в Диюй.
***
Адепт Байчжань никогда не вспоминал о том случае. Всё было по-прежнему и в его отношении к Шэнь Цинцю. Но разве у того не появилось больше поводов избегать бога войны? Они и впрямь виделись крайне редко, но каждая встреча превращалась в безобразный скандал, как тот, что случился в доме увеселений. А ведь тогда они оба уже заняли посты лордов Цанцюн. И почему у этой чудовищной ссоры было столь странное послевкусие: «Цингэ, ты… ревнуешь?» Какая чушь! Как такое только в голову могло прийти?! А потом лорд пика Цинцзин и вовсе заперся в пещере Линси на долгие годы. Откуда уж тут взяться встречам с богом войны? Его медитация была в самом начале. Шэнь Цинцю ещё не успел провалиться в белизну энергетических потоков. Он лишь выстраивал их структуру. Этот процесс обычно занимал до тридцати дней и помогал ци течь по меридианам, не выплёскиваясь за их пределы. Из этого состояния заклинатель мог выйти самостоятельно. Внезапно пещера содрогнулась. Гладь изумительного подземного озера пошла крупной рябью. Брови Шэнь Цинцю сошлись на переносице. Он медленно возвращался в сознание. За первым ударом последовала целая дюжина новых. И каждый следующий был сильнее предыдущего. Что-то приближалось. Вода в озере поднималась высокими волнами, и брызги её окатывали заклинателя с головы до ног. Едва он открыл глаза, ещё не понимая, что происходит вокруг, стальные пальцы сдавили горло. В мгновение Шэнь Цинцю оказался на спине, придавленный к белокаменному ложу, которое посчитал столь удобным несколько дней назад. Кто бы мог подумать, что этот бог войны решит использовать его как алтарь. И уж точно никому бы и в голову не пришло, что жертвой станет второй лорд Цанцюн. Лю Цингэ постигло искажение ци. Вцепившись в запястье бога войны, Шэнь Цинцю, задыхаясь, пытался избавиться от стальной хватки. Он никак не мог правильно собрать печать и призвать меч — колебания ци лорда Байчжань и ужасное положение, в котором он оказался, мешали ему. Чэнлуань, вонзившийся совсем рядом, издавал оглушительный гул, дрожа от вливаемой энергии. И тут Шэнь Цинцю пришла в голову спасительная мысль. Изогнувшись, насколько это было возможно, он потянулся к рукояти чужого меча. Его вмешательство могло стать смертельным для обоих, но... Лю Цингэ вздохнул, заставив заклинателя побелеть от страха — уж слишком сильно этот вздох походил на стон. Или всхлип. Шэнь Цинцю ненавидел непристойные звуки. Никогда, ни при каких обстоятельствах он не издавал ничего подобного. А тут такое из уст Лю Цингэ?! Эй, спасите меня от этого! Кто-нибудь! Мысли метались, сталкиваясь в панике. Пальцы совсем немного не дотягивались до рукояти Чэнлуаня. Ещё чуть-чуть… Он согнул колено и приподнялся. Лорд Байчжань взвыл. В его глазах пылало безумие. И в тот момент, когда он сорвал шёлк ханьфу, обнажая белое плечо Шэнь Цинцю, дрожащие пальцы сомкнулись на рукояти меча. Собрав в ладони шар белой ци, лорд Цинцзин направил удар в лоб Лю Цингэ, одновременно направив поток и в Чэнлуань. Без этой поддержки меч мог убить их обоих. Лорд Лю внезапно очнулся. К его горлу был приставлен собственный клинок. Он сглотнул. — Шэнь Цинцю? — произнёс он с недоверием. — Ты решил убить меня? Лорд Цинцзин скрипнул зубами от злости. — Может, ты всё-таки слезешь с меня?! Лорд Байчжань усмехнулся. Его пальцы наконец разжались. Он медленно, словно нехотя, поднялся. — Отдай мне меч, — ровным голосом произнес Лю Цингэ. «Вот как? — подумал Шэнь, протягивая ему Чэнлуань. — Даже не поблагодаришь?» Тот и впрямь не сказал ни слова. — Хм, — усмехнулся Шэнь Цинцю, помолчав. А ведь этот бог войны… выглядел так, словно... неравнодушен к нему. Как интересно! И на сколько времени хватит твоей хвалёной выдержки, Цингэ? С такой бурной реакцией… Как давно тебя это мучает?***
На собрании двенадцати лордов Цанцюн Шэнь Цинцю с чинным лицом опустился на место. Раскрыв веер, он плавно прикрыл лицо, скользнув резной гардой по влажным приоткрытым губам и вскинул взгляд. Лицо лорда Байчжань, сидящего напротив, медленно наливалось алым. Шэнь Цинцю чуть нахмурился и оглядел Главный Зал Цюндин. Веер с тихим треском закрылся и лёг на стол. Лорд Цинцзин словно кого-то не мог отыскать и, задумавшись, коснулся кончиками изящных пальцев светлого бамбука, плавно двинулся вдоль кромки резного узора. Лю Цингэ тяжело сглотнул. В зал вошёл последний человек, и глава Юэ начал свою речь. Вопрос был незначительным, неинтересным и вовсе не требовал внимания утончённого лорда Цинцзин. Тонкие пальцы раздражённо сжали веер так, что побелели костяшки. Несколько мгновений понадобилось Шэнь Цинцю, чтобы взять себя в руки. Веер вновь раскрылся, словно крыло белого журавля и скользнул по алым губам. Глаза цвета цин остановились на ледяном лице лорда Байчжань. Но тот смотрел на Юэ Цинъюаня. «Не может быть! — подумал Шэнь Цинцю. — Неужели не сработает?» Его обаяние потеряло силу? Или Лю Цингэ настолько устыдился в прошлый раз, когда Юэ Цинъюань притащил его на Цинцзин, что не осмеливается даже взглянуть на этого Шэня? Лорд Цинцзин опустил взгляд вниз и впрямь глубоко задумался. Он и не заметил, как тёмные глаза, пылая, прожигали взглядом его лицо. Веер закрылся. Гарда слегка постукивала по губам. Шэнь Цинцю настолько забылся, что чуть прикусил светлое дерево, оставляя влажный след. Лю Цингэ закрыл глаза. Он больше не мог этого видеть. Лорд Цинцзин устало откинул голову, и его белое горло предстало перед глазами бога войны. Лорд Байчжань сцепил пальцы. На висках вздулись вены, а скулы выступили острей. Отвести взгляд… Он должен отвести взгляд, чтобы не вцепиться мёртвой хваткой, не сдавить эту тонкую шею. Как же Лю Цингэ хотелось услышать хриплое дыхание этого человека. Увидеть, как краснеют его глаза. Как плещется паника в этой груди, и крупная дрожь волной катится по телу. Пусть сколько угодно, изгибаясь, тянется прочь. Больше он никогда не выпустит его из своих рук! Ты будешь умолять меня о пощаде, Шэнь Цинцю, когда я наконец доберусь до тебя! Лорд Цинцзин поднял взгляд. Ледяная волна страха поднялась по спине. Веер раскрылся, затягивая тенью лёгкую усмешку. Лю Цингэ попал в расставленные сети. Ловушка захлопнулась.
