И кто антагонист на этот раз?

      Лорд пика Цинцзин был обеспокоен — приглашённый ученик из Дворца Хуаньхуа менялся на глазах. Его характер словно разбавляли чернилами. Он становился мрачней, наполнялся грозной пугающей силой. Время от времени Ло Бинхэ и вовсе отлучался, и мастер Шэнь не мог почувствовать его присутствия на Цанцюн. Неужели он научился так скрывать свою ци? Ведь пересечь защитные барьеры клана незамеченным невозможно. Это было настолько тревожно, что изящный лорд, не побоявшись подставиться под удар, и, возможно, пережить несколько неприятных минут, вовлёк Лю Цингэ. Этот тиран мог явиться в любой момент, и отсутствие ученика никак не входило в стратегему Шэнь Цинцю.       — Бинхэ, куда ты собрался?       Ученик, застигнутый врасплох внезапным вопросом, не сразу нашёлся, что ответить. Раньше учитель никогда не проявлял интереса к его делам. Знал бы юноша, что мастер Шэнь отслеживает каждый его шаг, наверное, лишился бы дара речи. Ло Бинхэ поклонился.       — Этот ученик ещё изучает хребет Тяньгун.       — Надеюсь, не пик Сяньшу? – чуть нахмурился Шэнь Цинцю       Молчание.       За этим мальчишкой стоило бы проследить лично. Но... не сейчас.       — Этому мастеру требуется помощь со свитками Тридцати Техник Безмятежности.       Ло Бинхэ застыл. Что? Он, едва ли не наизусть знавший всю библиотеку Цанцюн и Дворца Хуаньхуа, о таком не слышал.       — Этот ученик сможет изучить новые техники? — спросил юноша. И в обсидиановых глазах отразилась улыбка. Мастер Шэнь хитрил. Подобных техник существовать просто не могло. К тому же, в таком количестве.       Наставник нахмурился. Отчего у этого юнца такое лицо, словно он поймал учителя на лжи?       — И как же ты собираешься их изучить, только прочтя?       Обсидиановые глаза распахнулись. Ло Бинхэ и забыл, что другим ученикам требовалась практика и тренировка для овладения новыми знаниями. Ему же, действительно, достаточно лишь взглянуть.       — И впрямь, удивительный талант, – тихо произнёс лорд Цинцзин.       Ло Бинхэ сглотнул. Ему совсем не нравился этот разговор. Он поклонился, решив, что покорность если и не развеет подозрения, то хотя бы ослабит их.       И зачем мастеру его присутствие?       Лорд Цинцзин действительно указал на целую гору свитков. Они были аккуратно и бережно сложены на полке. Ло Бинхэ развернул первый попавшийся и тут же получил удар веером по затылку.       — Свитки следует изучать в строгом порядке. Первый — здесь, — уткнулся веер в свиток, покоившийся на самом верху.       Ученик едва удержался от насмешливого «хм». За всё время, которое они были знакомы, он никогда не замечал за Шэнь Цинцю такой педантичности.       Вздохнув, ученик взял первый свиток и прошёл к столу. Ему не терпелось развернуть его и убедиться, что мастер Шэнь по-прежнему хитёр, как хули-цзин. Но техника и впрямь была любопытной.       — И почему я о них не знал? — забывшись, пробормотал Ло Бинхэ.       — И каким образом адепт Дворца Хуаньхуа смог бы? — голос Шэнь Цинцю, прозвучавший над самым ухом, напугал его до икоты. Ещё и в словах он был столь неосмотрителен! Ученик застыл, боясь вдохнуть.       На пике Цинцзин воцарилась гробовая тишина. Шэнь Цинцю выпрямился. Тонкие пальцы привычно сжались на рукояти стальной плети. Он уже повернулся и шагнул к двери, когда Ло Бинхэ спросил:       — Мастер Шэнь, что вас так беспокоит? Разве что-то случилось?       Тот не обернулся. Он молча смотрел на свою руку, сжимающую серебристую плеть, и пытался заставить себя выпустить оружие. Сейчас он должен выйти из Бамбуковой Хижины беззащитным. Преодолев дрожь, учитель отбросил плеть и уверенным шагом вышел за порог.       Стена Призрачного Огня…       Шэнь Цинцю столько раз видел это, но никак не мог привыкнуть. Вступая в волны багрового тумана, он словно погружался в море крови. Ноги ослабевали. Цинцю задыхался от острого страха. Затерянный в безмолвии, где опорой и ориентиром могли быть только стволы бамбука, где даже клочка неба не рассмотреть, лорд Цинцзин был бессилен защитить себя. Он не видел ничего в тридцати цунях от своей руки. А сейчас даже собственные пальцы различал с трудом. Никогда ещё Стена Призрачного Огня не обрушивалась на Цинцзин такой мощью.       Алая мгла скрадывала шаги. Сколько не прислушивайся, даже тонкий слух не сможет уловить ни малейшего движения.       Птицы замолкли.       Бамбуковая Хижина скрылась в кровавой пелене.       Шэнь Цинцю резко обернулся. Сглотнул подступивший ком. Собственное дыхание казалось оглушительным. Стук сердца отдавался в висках. Замерев, он подумал, что всё это было плохой идеей. Перед глазами мелькнул лист бамбука, и его стремительный полёт заставил Шэнь Цинцю сделать шаг назад.       За спиной кто-то стоял.       Лорд Цинцзин не успел повернуться. Как и призвать Сюя. Чьи-то руки обвили его тело, и лопатки упёрлись в тугую грудь. Если бы заклинатель не знал, что этот человек пытается его убить, подумал бы, что сковывающий захват больше похоже на объятие.       Он уже собирался что-то сказать, но его губы накрыла чужая ладонь.       Шэнь Цинцю охватил настоящий ужас. Лю Цингэ обычно не имел привычки затыкать ему рот подобным образом. Да как вообще, имея всего две руки, можно полностью обездвижить заклинателя такого уровня, как он?! И это странное ощущение, словно он пьян…       Разгадка внезапно вспыхнула молнией и скулы свело от странной дрожи — это же Заклятие Подчинения! Когда это лорд Лю опустился до того, чтобы использовать его на живых людях?! Оно ещё не набрало силу — заклинатель явно колебался, не мог решиться применить его полную мощь. Но тело Шэнь Цинцю больше не принадлежало ему.       — Ты! — попытался произнести он в ладонь, закрывающую его рот. От этого лёгкого движения Лю Цингэ отдёрнул руку, словно обжёгся.       Голова Шэнь Цинцю безвольно опустилась на плечо врага.       Какая мгла. Не разглядеть лица…       Белая шея обнажилась, словно стебель редкого цветка. Холодное лезвие коснулось кожи, и Шэнь Цинцю оцепенел. Разве он не знал, что лорд Байчжань ведёт жестокую, непримиримую войну с собой? Разве он не предполагал, что всё может кончиться так? Шэнь Цинцю медленно повернул голову.       — Почему ты молчишь? — тихо спросил он.       Лезвие чуть сдвинулось. Тонкая струйка крови сорвалась вниз.       Лю Цингэ и впрямь его ненавидит? Настолько ненавидит, что собирается убить? Как… странно. А ему казалось, что бог войны подспудно испытывает и иные чувства. Как жаль! Лорд Цинцзин умрёт от рук человека, который так и не смог разобраться в себе?       Нужно срочно что-то менять! Двигаться он не мог. Даже разговаривал с трудом. Может быть, несколько слов...       — И что ты будешь делать, если сейчас убьёшь меня?       Вздох. Лю Цингэ сильнее прижал к себе его тело. Вот же... каменное изваяние, а не человек! Этот странный полузахват-полуобъятие причинял боль. Клинок упершийся в горло, начал подрагивать.       — Цингэ? — тихо позвал Шэнь Цинцю. — Ты и впрямь пришёл, чтобы убить меня?       Дрожь ярости охватила лорда Лю. Разве в этом могут быть сомнения?! Этот дьявольский цветок разрушил его жизнь! С самого Соревнования Двенадцати Пиков не даёт ему покоя! Что случилось тогда? Отчего от вида того, как этот стоящий на четвереньках слабак блюёт собственной кровью, в нём проснулась трепетная тревога? Жалость? Нет, что-то, чему он не мог подобрать название. Вдоль бедра Шэнь Цинцю расползалось кровавое пятно — в бою он налетел на Чэнлуань. И глядя на эту залитую алым длинную стройную ногу, Лю Цингэ смутился. Адепт Цинцзин в своих белых одеждах был похож на едва раскрывшийся бутон орхидеи. И кому же придёт в голову кромсать мечом подобную нежную красоту?       Его беспокоил этот цветок. Настолько, что он пробрался в комнату, пропитанную запахом лекарств, где юноша, опоенный снотворным, крепко спал.       «Шэнь Цинцю… Шэнь Цинцю…» – шептал Лю Цингэ, глядя на это лицо.       Брови были нахмурены, наверное, боль не отпускала его даже во сне. Лю Цингэ подошёл к постели и наклонившись, вдохнул горький аромат волос. Что он здесь делает? Помешался, не иначе. Адепт пика Байчжань резко выпрямился. На него с непониманием и злостью уставился взгляд лазурных глаз.       Да за один тот взгляд, поднимавший со дна души острый стыд и ненависть, захлёстывающие волнами, он должен быть мёртв! Почему Шэнь Цинцю ведёт себя так, словно ему известно то, что сам Лю Цингэ не знает?       И что за странный вопрос сорвался с этих губ?!       — Хм, — наконец-то произнёс лорд Байчжань. Что он будет делать? Наслаждаться свободой! Свободой от этих постыдных уз, привязавших его к Шэнь Цинцю, словно шелудивого пса! Свободой от боли и ревности! Свободой от сомнений и борьбы с собой за каждый вдох! — Жить дальше.       Шэнь Цинцю медленно выдохнул и поник.       В груди Лю Цингэ словно взорвался шар ци, когда плечи лорда Цинцзин опустились в немом отчаянии. Это молчание ранило.       Даже не видя, лорд Байчжань знал, что глаза Шэнь Цинцю закрыты, а на лице застыло выражение надменного равнодушия. Сколько раз он видел эту маску? Сколько раз пытался её сорвать? Давным-давно прозвав эту гримасу «Провалитесь в бездну, мне больно!».       Да перестань же ты притворяться! Я ненавижу, когда ты делаешь это! Хотя бы раз скажи правду…       Чэнлуань вернулся в ножны. Для того, чтобы убить этого человека, он был не нужен. Лю Цингэ схватил его за плечи и повернул к себе. Ему необходимо видеть это лицо! Красный туман послушно прибился к самой земле. Как же он всё-таки слаб. И как только ему удалось занять пост лорда Цинцзин? И кто дал ему право смотреть с презрением на самого бога войны?!       Шэнь Цинцю поднял взгляд и наконец-то смог встретиться с глазами лорда Байчжань.       Похоже, душа бога войны была в чудовищном раздрае. Мастер Шэнь поднял руку и коснулся его щеки. Лю Цингэ вздрогнул, как от пощёчины. Пальцы с такой силой вцепились в плечи лорда Цинцзин, что тот едва сдержал вскрик.       Да провались ты, бог войны! Как мне вообще пришло в голову связаться с тобой?!       — Не смей, — зашипел Лю Цингэ, встряхивая его.       В глазах цвета цин полыхнула ненависть. Шэнь Цинцю наконец-то смог стряхнуть с себя дурман и почувствовал достаточно сил. Сюя в мгновение ока отреагировал на печать, готовый обрушиться на врага.       Лю Цингэ пришлось его отпустить и отбить удар.       Шэнь Цинцю отступил на несколько шагов. Дальше бежать было некуда. За спиной простиралась самая глухая, непроходимая часть бамбуковой рощи.       Как глупо! Почему он должен вновь сражаться с этим варваром?! Где носит Ло Бинхэ?! Разве он не должен броситься на выручку учителю? Или свитки для него дороже этой жизни? Неужели Шэнь Цинцю совсем перестал разбираться в чувствах тех, кто его окружает? Тогда эта ошибка и впрямь может стоить ему жизни…       Сюя, отбитый в ударе, бешено вращаясь вокруг себя, вонзился в бамбуковый ствол. Лезвие прошло так близко, что прядь тёмных волос с виска лорда Цинцзин была срезана и, кружась, лёгкой осенней паутиной опадала к ногам. Шэнь Цинцю, не в силах справиться с потрясением, растерянно следил за ней взглядом. До тех пор, пока стальные пальцы не сдавили горло. Взгляд метнулся вверх. Краем глаза Шэнь Цинцю увидел отражение своего лица в клинике Сюя.       Глаза лорда Байчжань были в цуне от его собственных. Дыхание — тяжёлым и прерывистым, словно он, тяжело раненый, задыхался от боли.       Шэнь Цинцю собрал в ладони шар взрывной энергии и направил его в плечо лорда Байчжань. Тот принял удар, даже не вздрогнув. Хватка усилилась. Перед глазами вспыхивала алая сеть вен. Пальцы Шэнь Цинцю соскользнули на грудь Лю Цингэ.       Шэнь Цинцю попытался сжать их в кулак, но только и смог, что измять белый шёлк ханьфу. Лорд Байчжань внезапно отпрянул, ужаснувшись. Он что, и впрямь едва не убил его?       Мастер Шэнь покачнулся и стал заваливаться вперёд. Лю Цингэ пришлось подхватить его.       «Какой стыд! — подумал он. — Бог войны похищает невинную деву Цинцзин!»       Лорд Байчжань замер. В основание его шеи уткнулась холодная сталь.       — Этот ученик не хотел бы мешать столь интимной беседе, но не думает ли мастер Лю, что всё зашло слишком далеко?       «Далеко? — усмехнулся про себя Лю Цингэ. — Дальше и впрямь некуда».       — Вы можете опустить учителя на землю. У него слабое здоровье, но это не займет так много времени, чтобы он успел простудиться.       Лорд Байчжань подчинился. В его душе клокотала такая ярость, что он готов был разорвать мальчишку в клочья. Юнец был силён, Лю Цингэ помнил, как он сражался на Сиху. Но разве он ровня лорду Цанцюн? Какой вздор! Пора преподать ему урок!       Бог войны медленно повернулся к Ло Бинхэ. Их взгляды скрестились, и клинки, рассыпая искры и вспыхивая, готовы были броситься в бой.       Длинные ресницы Шэнь Цинцю дрогнули, и сквозь них сверкнули яркие звёзды глаз цвета цин:       «Ах, неужели, началось?»       — Да ты и впрямь думаешь, что равен мне?! — прорычал Лю Цингэ, бросаясь в атаку.       — Равен? Какая чушь! — ответил тот, и чёрная печать барьера развеяла волну удара. — Я гораздо сильней!       Лорд Байчжань расхохотался. Он никогда ещё не слышал ничего смешнее.       Ох, юнец!       — А ты забавен. Ну что же, тогда нападай!       Ло Бинхэ взглянул в его глаза и усмехнулся. Внезапный порыв ветра смёл клочья алой мглы, прибив призрачный огонь к самой земле. Чёрные волосы Лю Цингэ хлестали его по лицу.       Меч Тяньган обрушился с небес и вонзился у ног лорда Байчжань. Вокруг клинка расползался узор грозовой печати.       — Тц! — верхняя губа бога войны дёрнулась, и он взметнулся ввысь.       Вспышка белой взрывной энергии сорвалась с Чэнлуаня и клинком понеслась к земле, разбивая заклинание. Столкнувшись, эти силы взорвались с оглушительным рёвом, откатившись прочь и сметая всё на своём пути.       Шэнь Цинцю слышал, как за его спиной трещит, ломаясь, многолетний бамбук. Вдоль тонких прозрачных стен удар скользил завитками белого дыма.       «Барьер безмятежности? Этот мальчишка и впрямь не сдвинулся с места, пока не изучил все техники?!» – возмутился заклинатель.       Столпы молний, начинаясь от рукояти Тяньган, воронкой поднялись к небесам. Бог войны был заключён в центре грозовой тьмы. Не обладай он и сам элементом небес, получил бы тяжёлые раны.       Ло Бинхэ, оттолкнувшись от земли, взлетел к облакам. Тяньган послушно поднялся вслед. Воронка разрослась. Упади она на землю, накрыла бы весь пик Цинцзин, сжигая его до тла.       Лю Цингэ вырвался из бьющихся волн гудящего, пламенеющего вихря, закрывшись алым барьером Стены Призрачного Огня.       Вихрь, захлёстываясь плетьми пламени, стремительно растворился.       Противники опустились на землю напротив друг друга. Их глаза ещё метали молнии, но мечи вернулись в ножны.       — Хм, — усмехнулся Лю Цингэ. — Ты и впрямь силён. Мы могли бы и чаще обмениваться ударами.       Ло Бинхэ молча поклонился.       — Этот ученик готов посетить для тренировки площадку Байчжань. Но сейчас прошу шишу Лю покинуть пик.       — И что здесь происходит? — недовольно спросил «очнувшийся» мастер Шэнь.       — Лис Цинцю проснулся? — прошептал Лю Цингэ.       Губы Ло Бинхэ дрогнули в улыбке, но он тут же вернул на лицо обеспокоенное выражение и бросился к учителю. Склонившись и сложив руки в жесте почтения, он произнёс:       — Мастер Шэнь, этот ученик был так груб, вмешавшись. Он готов принять любое наказание.       Лю Цингэ с трудом сдержал смех, вставая на меч. Эти двое определённо стоят друг друга. У пика Цинцзин девять хвостов хули-цзин, не иначе!