Глава 12. Мастер Шэнь на защите границ
3 января 2021 г., 16:58
Шэнь Цинцю не мог подавить досаду. Срочное собрание двенадцати пиков Цанцюн рушило все его планы. Золотой символ под веками погас, а он так и не тронулся в путь! И где теперь искать этого мальчишку?!
Ещё и это лицо! С чего вдруг лорд Байчжань выбрал место напротив? Шэнь Цинцю невольно опустил ладонь на запястье — кожа приобрела желтоватый оттенок и ещё отзывалась болью. Вот же… тиран! Даже его симпатия граничит с насилием! Тёмные глаза бога войны остановились на лице лорда Цинцзин, и Шэнь Цинцю впился злобным взглядом в ответ. Неизвестно, сколько бы этот безмолвный поединок длился на этот раз, если бы слишком знакомая дрожь, поднимающаяся по позвонкам, не заставила его оглянуться.
На соседний стул царственно опустился лорд пика Байюнь. Что же такого могло случиться, чтобы из пещер духов был вызван этот человек?!
Тонкие пальцы Шэнь Цинцю сжали веер. Он никак не мог заставить себя приветствовать его. Эти глаза, словно вердрагоновая чешуя, не поддавались описанию. Он распространял вокруг себя атмосферу непререкаемого благоговения и властности.
Лорд пика Белых Облаков — Чень Лин.
В клане Цанцюн вторым по значимости пиком был Цинцзин. И его лорд ко всем, кроме главы Юэ, обращался, как к младшим братьям и сёстрам. Но у Шэнь Цинцю язык присыхал к гортани, когда нужно было произнести «Шиди Чень»…
В мгновение ока все разговоры стихли. Лорд Байюнь молча кивнул. И Шэнь Цинцю наконец-то смог выдохнуть.
Первым заговорил Юэ Цинъюань.
— Все вы призваны в Главный Зал из-за внезапного затруднения. Как вы можете судить, оно весьма тревожно. Мы знаем, как границы Царства Демонов пролегают в нашем мире: горная цепь Синьцзян на востоке; озеро Синкайху на севере; лес Байлу на западе и последняя, южная — хребет Тяньгун. Дворец Хуаньхуа заметил, что день назад спокойствие барьера границ было нарушено запретной техникой. Следы ведут к озеру Тяньчи гор Синьцзян.
— Что за техника это была? — спросил лорд Байюнь. Его тон казался ровным и доброжелательным, но в нём ощущалось дуновение ледяных ветров.
— Этого мы не знаем. Известно лишь то, что она связана с перемещением во времени, – с сожалением ответил глава Цанцюн.
— Подобных умений не так много. И одно из них принадлежит Дворцу Хуаньхуа. Если я не ошибаюсь, её название «Звёздный Зеркальный Шаг». Но в этом мире более трёхсот лет не рождался гений, способный её использовать.
Краски стремительно покидали лицо Шэнь Цинцю.
Синкайху! Юный Ло Бинхэ отправился на Синкайху! В какой же опасности сейчас это дитя?
— Я отправлюсь к Тяньчи для проведения расследования и восстановления границы, — не выдержал лорд Цинцзин.
— Шиди Шэнь, но я ведь не говорил, что наше присутствие требуется, — подивился Юэ Цинъюань.
— Нет? Разве адепты Цанцюн не отправились на тренировку к ледяному озеру Синкайху?! Неужели сейчас мы не должны позаботиться о них?
Юэ Цинъюань выглядел таким удивлённым, что на душе Шэнь Цинцю заскребли кошки.
— Шиди Шэнь, никто из адептов клана не отправлялся на Синкайху…
Голос старшего брата терялся, таял в ослепляющей вспышке страха: почему? Почему он не остановил этого ученика?! И разум заваливался в боль. Откуда она взялась? Разве этот юнец так много для него значит?
Что с тобой, мастер Шэнь?
В душе лорда Цинцзин бился безмолвный крик. Словно кто-то звал и ему было нужно пойти. Он хотел пойти! Крик поднимал его, словно птицу с заснеженной ветви, и в этом оглушительном безмолвии он слышал ледяной хруст под собственными ногами…
Рука Чень Лина опустилась на его плечо и слегка сжала, но Шэнь Цинцю никак не мог взять себя в руки.
Ло Бинхэ… ты солгал? Куда ты отправился? Зачем? И почему… я не могу пойти с тобой?
Крик терялся, разбивался в осколки и казался таким далёким.
Кто это? Чей это крик?
Вздохи тяжелы, словно скованы льдом. И посреди, в самом сердце — холод…
Он больше ничего не хочет.
Ему нужно идти…
— Мой ученик — там, — тихо произнес Шэнь Цинцю. — Даже если он отправился к этому месту в одиночку, разве этот учитель не должен следовать за ним?
Лорд Байюнь удивлённо поднял бровь. Что за ученик появился у этого хрупкого создания, что из-за него он сходит с ума?
— И кто осмелился? — уставился на него Цингэ. — Твой щенок Ло Бинхэ?
— Ло Бинхэ? — повторил Чень Лин. Когда он уходил в Линси, этого имени не слышал.
— Лорд Цинцзин выиграл его на Собрании Союза Бессмертных у Дворца Хуаньхуа. — Пояснил сквозь зубы лорд Байчжань.
— Это он, — твёрдо ответил Шэнь Цинцю и вновь повернулся к Юэ Цинъюаню. — Глава Юэ, кто-то должен поддержать барьер границы. Ни горы Синьцзян, ни озеро Синкайху не имеют постоянной заботы. Разве не долг каждого из нас отправиться туда сейчас же?
«Да ты прям сейчас готов вскочить на меч и мчаться? Этот мальчишка совсем вскружил тебе голову?» — бушевал от ревности Лю Цингэ.
— Я отправлюсь с ним, — вызвался лорд Байчжань.
Это было неожиданно. Эти двое имели столь взрывной темперамент, что ни минуты не могли оставаться рядом. Юэ Цинъюань облегчённо вздохнул. Шэнь Цинцю, конечно, был прав. Кто-то должен отправиться туда помимо группы адептов Хуаньхуа под руководством совсем юного мастера Ли Шэнли. Ведь мастера У храма Чжаохуа и даосы Тяньи отправлялись на озеро Синкайху.
Никто, кроме Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, не подходил лучше. Исключение составлял только лорд Байюнь, но ему предстояло защищать собственные границы.
Лорд Цинцзин так спешил в путь, что даже не возразил. Пусть с ним следует бог войны, глава Юэ или даже сам золотой дракон! Какое это имеет значение?
Ему пора, ему нужно идти!
До озера Тяньчи было всего полдня лёту. Они добрались туда, несмотря на усталость — шутка ли, всю ночь биться с богом войны — когда солнце двинулось к западу. Мягко приземлившись, Шэнь Цинцю всё же хлопнул веером по затылку лорда Байчжань.
— Больше не смей устраивать беспорядков ночью! За подобное нарушение правил любой ученик получил бы сто плетей!
— А? — Оглянулся Цингэ. — Ты меня приглашаешь?
Ах, ты! Эта гнусная улыбка сводила его с ума! Не смей так улыбаться! Мы больше не в пещерах Линси!
— Учитель! Шишу Лю!
Лорд Цинцзин, вздрогнув, повернулся.
— Гунъи Сяо, — кивнул он. — Хуаньхуа не щадит приглашённых учеников!
Веер раскрылся, закрывая задумчивое лицо.
— Только ученики? — спросил Лю Цингэ, ответив на приветствие.
— Нет. Нас сопровождает мастер Ли.
Молодой человек, представленный как бессмертный заклинатель, поклонился. Его взгляд не отрывался от лорда Цинцзин.
Шэнь Цинцю удивляла его молодость. Но, если его духовные силы достаточно велики, он мог быть гораздо старше тех двадцати лет, на которые выглядел.
— Что здесь происходит? — осторожно спросил Шэнь Цинцю.
— Барьер границы колеблется. Возможно, в Царстве Демонов восстание, — холодно произнёс мастер Ли.
— Его следует укрепить.
Непреререкаемый Лю Цингэ! Кто бы осмелился с тобой спорить!
— Я возьмусь, — произнёс лорд Байчжань.
— Не стоит, — остановил его мастер Ли. — Этот мастер уже позаботился об этом.
Молодой мастер Дворца Хуаньхуа поклонился, ликуя. Победа была незначительной, но начать можно и с малого. Ли Шэнли ненавидел Шэнь Цинцю. Как посмел этот лорд увезти от него Ло Бинхэ за девятые небеса?!
— Всё же нам стоит задержаться здесь на несколько дней, — ответил Шэнь Цинцю, рассеянно вглядываясь в глубь тёмных вод.
Впервые берега Тяньчи опустели. С тех пор, как здесь прошло Собрание Союза Бессмертных, сюда стекались заклинатели со всех концов света. И сейчас где-то совсем рядом был затерян его юный ученик… Лорд Цинцзин закрыл глаза. Темнота. Золотой символ не появился. А это значит, что мальчишка перешёл одну из границ трёх царств. Вероятно сейчас он находится в мире демонов.
Что же, это стоит того, чтобы подождать...
Ло Бинхэ с усмешкой поднялся. Барьер устоял. Мобэй-цзюнь почти закончил принимать наследство. Только Мэнмо тревожил императора своим злобным видом.
— Старейшина Мэнмо, — спросил он наконец, — что заставило тебя встать на сторону короля Северной Пустоши? Разве у Линьгуана не больше возможностей? Или ты, старик, выжидаешь время для предательства? — Ло Бинхэ прошёлся по нему взглядом, полным демонического огня и метка на лбу разгорелась алым. Мэнмо вдруг задохнулся, словно что-то понял. На его лице отразился испуг.
— Неужели это… это метка священного демона?!
Ло Бинхэ слегка склонил голову к плечу.
— Но откуда?.. — он так и не договорил. Этот старик не тяготел к верности и чести. Всё, что ему было нужно — находиться рядом с тем, кто стоит у власти. К сожалению, сам он не имел сил, чтобы занять трон. Но прозябать в безызвестности? Никогда! И сейчас он торопливо оценивал свой следующий шаг: этот знак — символ древней крови; мальчишка без малейшего усилия разрушил его барьер; Мобэй Цзюнь предан ему, хотя никогда ни к кому не испытывал подобной привязанности. Очевидно, это взаимно – столько времени щенок сдерживает натиск Линьгуан-цзюня, хотя сам истекает кровью! Отчего он смотрит на него так, словно они знакомы сотни лет? Стоит ли ему преклонить колени?
— Молчишь? — насмешливо спросил Ло Бинхэ. — Но выбора у тебя нет. Разве мог бы ты уйти от священного демона?
Мэнмо сжал ножны меча так, что побелели пальцы. Он и впрямь не имел выбора. Его тело было слабо, оно не поддавалось тренировкам! Всё это было странным: он не помнил своего детства, словно родился таким. Но в голове теснились знания, которые невозможно собрать за столь короткий срок. Как жаль, что применить их он не мог…
— Впрочем, в знак старой дружбы я, так и быть, помогу тебе.
Поможет?! Этому мальчишке наглости не занимать! Мэнмо бросил на него взгляд, полный бессильной ярости. Что же делать?
Мобэй Цзюнь покинул внутренние покои. В нём пробудилась ледяная кровь. Уверенная, ужасающая мощь наполняла демона. Теперь он — глава клана и правитель Северной Пустоши. Король ледяных земель Царства Демонов. И именно сейчас этот правитель, как никогда, нуждался в защите.
— С возвращением, — торжественно произнёс Бинхэ.
Мобэй-цзюнь преклонил колено.
— Цзюнь-шан, я признателен за помощь.
Ло Бинхэ кивнул.
— Тогда устанавливай барьер Пустоты. И этого забери с собой. Хотя он не помнит меня, я помню, кто он.
— Цзюнь-шан собирается использовать Кровавый Лотос? – встревоженно спросил Мобэй-цзюнь.
Такое беспокойство со стороны ледяного — во всех смыслах — демона было удивительно.
— Не во всю мощь. Хватит и десятой доли, — тихо ответил юноша.
Печать Кровавого Лотоса была чудовищной, запретной техникой. Она требовала кровавой жертвы и в ответ уничтожала всех, разбивая в прах не только тела, но и души. Немногие защитные умения могли совладать с ним. Барьер Пустоты был одним из них.
Оставив ледяной бастион за спиной, Ло Бинхэ выступил вперёд. По раненой ладони стекала кровь.
Линьгуан-цзюнь стоял напротив. Его прекрасное лицо было перекошено от злобы.
— Почему ты вмешиваешься? Кто ты такой?
— Хм, — пожал плечами Священный Император. Этот принц и впрямь забавен. В прошлом император так и не успел как следует насладиться его падением. Неужели и сейчас всё кончится так быстро?
— Неужели ты и есть тот человек, которого Мобэй-цзюнь везде таскает с собой? Ты — Шан Цинхуа? Мне казалось, он старше.
Ло Бинхэ не удержался от смеха.
— Линьгуан-цзюнь совсем не следит за своим языком, – ответил он вкрадчиво.
На высоком лбу Ло Бинхэ выступила демоническая метка, глаза разгорались алым огнём, в котором, казалось, тонул весь мир. Священный Император поднял руку, и его кровь собралась в багровый символ. В пронизанном туманом воздухе он источал призрачный свет, размываясь.
Линьгуан Цзюнь на мгновение застыл. В глазах отразился страх. Стремительно опустившись на колени, он создал вокруг себя границу. Она поднималась до самых небесных сводов синими клинками энергии.
— О, — прошептал Ло Бинхэ в восхищении. — В этот раз всё гораздо интереснее. Если бы я не спешил, мы могли бы…
Он не успел больше сказать ни слова. Ледяной меч Линьгуана пронзил алый символ.
И бутон Кровавого Лотоса раскрылся.
Медленно. Лепесток за лепестком падала смертоносная энергия на промёрзшую землю. И с каждым из них паника поднималась в рядах маленькой демонической армии. Те, кто выжил, с криками мчались прочь.
Но разве от его крови можно убежать?
Новый лепесток касался льда и таял алым дымом, откатываясь прочь волной.
Ло Бинхэ сжал пальцы в кулак, и все, кто ещё мог двигаться, замерли.
— На колени, — беззвучно приказал Священный Император.
И враги послушно пали ниц.
Только Линьгуан-цзюнь ещё держал удар. С его губ уже стекала струйка крови. Он захлёбывался ей, но отступить и потерять всё? Никогда! Даже если у этого ублюдка древняя печать… Но разве в его венах не течёт та же сила?!
Символ на его челе мерцал синим. Клинки света, ограждающие от алого безумия, закружились в яростном вихре и, изменив направление, ледяным дождём врезались в самое сердце печати — Ло Бинхэ. Первый же призрачный меч, столкнувшись с багровой туманной волной, ослепительно взорвался.
Весь мир потонул в страстном танце крови и льда…
***
Шэнь Цинцю напряжённо всматривался в толщу воды. Граница миров проходила по самой глубокой её части. Внезапно гладь озера пошла рябью. Увеличиваясь, она захлёстывалась чудовищной высоты и силы волнами. Из глубины то и дело вырывались ледяные стрелы — граница была прорвана. Молодой мастер Ли уже шептал заклинание, вонзив у ног тонкий клинок. Лорд Цинцзин опустился на прибрежный камень, и его ладонь коснулась гладкой мокрой поверхности. Вытянувшись в нить, золотистая энергия устремилась к месту разрыва, закрывая его тонкой завесой. Холодная вода окатывала его брызгами, и пальцы занемели. — Прочь! — вдруг закричал Лю Цингэ за его спиной. Это было так неожиданно — что могло напугать этого бога войны? Шэнь Цинцю поднял взгляд и задохнулся. Из тёмных штормовых вод поднимался алый бутон демонической энергии. Лорд Байчжань, схватив, пригвоздил его к земле и едва успел накрыть барьером Стены Призрачного Огня. Бутон раскрылся кровавым лотосом. Шэнь Цинцю оглянулся — адепты Хуаньхуа были надёжно защищены. Мастер Ли и впрямь был весьма талантлив — печать, созданная им, скрывалась за умением Лю Цингэ и была дополнительно защищена. Мир накрыла волна пламени. Призрачная пелена над головой Шэнь Цинцю пошла трещинами — её пронзил тонкий клинок. — Ты что делаешь?! — рявкнул он, обернувшись к мастеру Хуаньхуа. — Умри, Шэнь Цинцю! — тихо произнес Ли Шэнли… Лорд Цинцзин словно оказался один на бескрайней равнине пустоты в мертвенном безмолвии. Мир застыл. Но лишь на мгновение. А затем он начал трещать по швам и заваливаться в боль, увлекая за собой всё на своём пути… И крик… Срывающийся, хриплый, отчаянный! Чей это крик? Кто кричит? Кричал он сам.
