И кто антагонист на этот раз?

      Внизу поблескивала тёмная вода озера. На стенах горели факелы, свет которых отражался в зеркалах водной глади. В центре возвышалась рукотворная платформа около шести чжанов в длину, белизну которой было видно и в безлунную ночь.       И в этой белизне тонул, терялся изломанный силуэт.       Му Цинфан казался мёртвым. И ключей от его темницы у лорда Цинцзин не было.       Он замер, но решения этому не находил. Замок нельзя было уничтожить. Вместе с ним пропала бы последняя надежда попасть на платформу. И только тут его осенило. Ведь на его плече — молодая госпожа Дворца. Неужели у неё нет ключей?!       — Небеса всегда оставляют выход, — тихо произнёс Шэнь Цинцю, отцепляя связку от пояса. Он коснулся ими камня. От поверхности озера тут же донёсся металлический лязг, словно повернулись железные шестерёнки, и из воды всплыла каменная тропа, ведущая к платформе.       Ухватив бессознательное тело девушки, он осторожно двинулся в путь.       Времени не было.       Оставив её, как противовес, в этом белокаменном одиночестве, он, взвалив Му Цинфана на плечо, бросился прочь. Едва они достигли конца тропы, Цинцю захлопнул решётчатые двери и замкнул их ключом. Девушка вдалеке пришла в себя и рассеянно оглядывалась вокруг. Мастер Шэнь безжалостно повернул чёрную каменную рукоять. Завеса ядовитой воды скрыла испуганное лицо.       Шэнь Цинцю был едва жив, когда, наконец, смог покинуть лабиринт. Он потратил слишком много сил. Так много, что не мог и шага ступить. Как же он сбежит?       Му Цинфан никак не приходил в себя. Они могли бы, воспользовавшись мечом, умчаться к границам леса Байлу, где начинались охранные заклятия…       Внезапно земля под ногами содрогнулась. Белокаменная Галерея Ветра с хрустом пошла трещинами, разваливаясь на глазах.       На памяти Шэнь Цинцю было только два человека, имеющих подобную мощь. Но один из них погиб в пещерах духа по вине самого заклинателя много лет назад. А другой никогда в этом мире не существовал.       Тогда кто это?       Система озадаченно молчала. Кажется, даже для неё это стало сюрпризом.       Шэнь Цинцю увидел пребывающего в оцепенении адепта. Тот дрожал и едва сдерживал крик ужаса. Одним прыжком оказавшись рядом, Шэнь Цинцю избавил его от дальнейших терзаний ударом ци в грудь. Меч оказался в его руке. Лорд Цинцзин медленно выдохнул. Вскинув на плечо Му Цинфана, он ступил на послушно парящий над землёй клинок и помчался прочь.       Готовясь к новым испытаниям, Шэнь Цинцю приближался к границе Хуаньхуа. Но никаких усилий прилагать не пришлось — магические барьеры Байлу были уничтожены.       Мастер Шэнь беспрепятственно смог добраться до города Хуаюэ.       Дорога от владений дворца Хуаньхуа проходила по Центральной равнине — многолюдному региону. Здесь было множество больших и малых заклинательских школ. Меч Дворца Хуаньхуа не мог вызвать вопросов. Мастер Шэнь спешился у первого же гостиного двора. Лорду Цаньцао была необходима помощь.       Устроившись в комнате, он тут же отправил талисман призыва на Цюндин. В груди медленно разливалось отчаяние. Оно поднималось, словно ил с холодной глубины души — медленно и неотвратимо. Осмотрев Му Цинфана, Цинцю пришёл в ужас — он был отравлен.       И кто спасёт его?       Этот побег поставил энергию Шэнь Цинцю на грань искажения.       Только сейчас он начал понимать, как жесток и безжалостен Священный Император. И как они слабы и беззащитны перед лицом этой чудовищной силы.       Сколько времени нужно, чтобы демон нашёл их? Успеет ли добраться Юэ Цинъюань? Смогут ли они спастись?       Лорд Цинцзин чувствовал себя марионеткой в игре, где каждый шаг был предначертан всемогущей судьбой. Он проиграл? Проиграл, не разгадав вовремя суть… как проигрывает жертва палачу. Ло Бинхэ и был самим воплощением судьбы.       Он знал каждый ход наперёд.       Вдруг… Этот яд… Можно отследить?       Му Цинфана окутала тонкая вуаль барьера Безмятежности — теперь никто не мог воздействовать на заклинателя. Казалось, лорду Цаньцао стало легче дышать под этой тонкой пеленой.       Теперь остаётся только ждать.       Как бы там ни было, больше Шэнь Цинцю ничего не может для него сделать.       Покинув комнату, лорд Цинцзин спустился переговорить с хозяином.       — Спустя 4 стражи прилетит заклинатель, чтобы забрать раненого человека наверху.       Хозяин склонился в глубоком поклоне.       — Я позабочусь о нём. Моя семья обязана лорду Цаньцао жизнью.       — Вы узнали его? – встревожился заклинатель.       — Вам не о чем беспокоиться. Я узнаю и мастера Шэня. Ведь это вы спасли нас в Цзиньлане.       Шэнь Цинцю знал о той трагедии лишь по скупым рассказам Системы. Хорошо, что он остановился здесь. Кивнув, лорд Цинцзин попросил ещё об одном одолжении — ему необходимо переодеться. Костюм скромного адепта какой-нибудь заклинательской школы сейчас подходил ему больше.       Покинув гостиницу, Шэнь Цинцю неспеша двигался по улицам города.       «Система, ты можешь сказать, что сейчас происходит с Ло Бинхэ?»       [Данные недоступны.]       [Шэнь Цинцю начислено 50 баллов расположения.]       «О? Откуда они вообще берутся?»       [Баллы расположения начисляются главным источником энергии.]       — Пф… — он внезапно остановился и тихо спросил: — Что за вздор?       Шэнь Цинцю достиг небольшой группы заклинателей, которые о чём-то яростно спорили. Он застыл, услышав своё имя.       — Он же захватил в плен лорда Цинцзин! Вы были там, когда это произошло?! Попирать ногой раненого наставника, каков, а?!       — Обращался с ним, как с провинившимся псом! Никакого уважения!       — Так чего здесь удивляться? Разве храм Чжаохуа пришёл на помощь?! Вот и расплата!       — Я всегда знал, что этот ваш Ло Бинхэ тигр в овечьей шкуре!       — Знал он! Посмотрите-ка! Да у тебя дочь не в его гареме?       «Какой… ужас…» — подумал Шэнь Цинцю. Щека нервно дёрнулась от отвращения. Стать предметом пересудов… Ло Бинхэ, как ты думаешь расплатиться за это?!       Иногда мастер Шэнь забывал, что между Ло Бинхэ, которого он помнил и тем, который шёл по его следам, было весьма мало общего.       — Так если храм Чжаохуа уничтожен… Если даже сил старых мастеров У было недостаточно, чтобы защитить его, не значит ли это, что всем заклинательским школам стоит опасаться того же?       — Что сделал Ло Бинхэ храм Чжаохуа?!       — Главам школ стоило бы обсудить это. Оглянитесь вокруг! Три главенствующих заклинательских клана повержены!       — Про Цанцюн нельзя такого сказать! Пока жив глава Юэ, мы будем сражаться!       А? Шэнь присмотрелся. Ученик пика Цюндин? Кто здесь ещё? Что здесь делают адепты Цанцюн?       — Учитель ни в чём не виноват!       Мин Фань… Да что здесь происходит?! Этот мальчишка! Да как он вообще осмеливается находиться так близко к Хуаньхуа?       — Ло Бинхэ… этот демон! Он похитил шишу Му и… и Нин Инъин!       «Похитил Нин Инъин?! Не смешите меня! Уж Инъин точно пошла за ним своими ногами!» – с досадой подумал Шэнь Цинцю.       Этого мальчишку, Мин Фаня, следовало бы выпороть! Но сейчас стоило скрыться прочь, пока кто-нибудь его не узнал. С этим он разберётся позже.       [Шэнь Цинцю начислено 20 баллов расположения.]       Он там что, помешался, этот Священный Император?       Чуть позже, затерянный на окраине Хуаюэ, лорд Цинцзин удовлетворённо выдохнул. Всё готово. Можно начинать.       Ритуал погребальных марионеток…       Иди ко мне, Ло Бинхэ!       Я жду тебя!       Я здесь!       Священный Император давно не испытывал такой ярости. Мало того, что этот змеиный генерал явился к его порогу! Так ещё и смеет требовать выдать ему Шэнь Цинцю!       Зачем тебе учитель?!       Битва была столь грандиозной, что часть дворца не выдержала.       Лорд Цинцзин исчез.       И сейчас, стоя на белоснежной платформе Водной Тюрьмы, сокрытый от всех водной завесой, Ло Бинхэ не мог сдержать гнева — перед ним, рыдая, на коленях стояла госпожа Сяо Гунчжу, его собственная жена.       Где-то глубоко в груди трепетало тихое изумление. Ло Бинхэ не мог не восхититься иронией мастера Шэня.       — Прости меня! Прости! Прости… — беспрестанно твердила девушка. Её прекрасное лицо, залитое слезами, будоражило его, словно прогулка по утренней росе.       Он опустился рядом с ней и прикоснулся ладонью к щеке, собирая жемчужины слёз.       — Бинхэ, я… эта Гунчжу так виновата, что…       Он нежно коснулся губами её губ.       — Моя Сяо Гунчжу виновата? — тихо прошептал он, и губы скользнули к тонкой шее. Девушка содрогнулась. Её пальцы впились в его плечи, а в глазах читался страх.       — Мой господин… — она вздрогнула, и сквозь сжатые зубы вырвался тихий стон — белые зубы сомкнулись на белом плече. — Пожалуйста, нет… Пожалуйста…       Шёпот становился всё тише, а потом и вовсе затих, перехваченный изящной горячей ладонью…       — Боюсь, я не смогу выпустить мою маленькую Гунчжу, пока не найду того, кто займет твоё место.       Она молчала. Изорванная одежда не защищала от холода и стыда. Да разве и сама она не была столь же истерзанной и раненной?       — После этого ты можешь уйти.       — Уйти? — едва слышно произнесла девушка. — Мой господин прогоняет меня?       Он склонился к её лицу. Кончики пальцев скользнули по хрупкой скуле.       — Разве не об этом ты сейчас мечтаешь?       Но в её огромных глазах не было ничего, кроме отчаяния. Даже если бы он пригрозил ей смертью, даже если бы ей предстояло всю оставшуюся жизнь провести прикованной цепью к изножью его кровати, она не сделала бы и шага, чтобы покинуть его! Ло Бинхэ был её жизнью. Он был её сладостной болью, постыдной тайной, выставленной напоказ. Священный Император улыбнулся и, сняв верхнее одеяние, набросил его на дрожащую девушку.       «Шэнь Цинцю, — подумал демон, сжимая пальцы в кулак, — я не остановлюсь! Я отыщу в тебе эту пьянящую тьму. Я выпью тебя до дна, наслаждаясь каждой каплей боли и унижения…»       Он вздрогнул. Алая нить заклятия призыва трепетала перед его глазами.       «Я здесь! — словно кричала она. — Иди ко мне!»       Ло Бинхэ застыл, не в силах справиться с удивлением. А затем расхохотался так, что содрогнулась водная гладь.       — Мобэй… — Тихо смеясь, прошептал Ло Бинхэ на ухо, и северный демон вздрогнул. — Признайся, чем провинилась секта Цанцюн перед ледяным королём? Уж не лорд ли Аньдин так смутил твою холодную душу?       Они направлялись в Хуаюэ и всю дорогу Император подтрунивал над ним.       Да, Мобэй Цзюнь ненавидел Цанцюн!       — Цзюнь-шан ошибается, — сквозь зубы произнёс он в ответ. — Всё не так.       Северный демон никогда бы не смог признаться даже себе, что та боль, острая, как стрелы Линьгуан-цзюня, и такая же ядовитая, разъедает его изнутри. Он скорее отрезал бы себе язык, чем произнёс имя — Шан Цинхуа. Сорвавшись с губ, оно взрывалось осколками, ранило…       Тысячелетия пустоты. Тысячелетия немой тишины. И нет покоя. Осталась только память и горечь утраты… И чувство вины… За эти долгие годы ледяной демон прошёл сквозь огонь сжигающий до тла. Но даже он не смог избавить демона от боли…       Стоило закрыть глаза, чтобы увидеть испуганное лицо со следами слёз… И пальцы невольно тянулись к нему, забывая, что никогда больше не прикоснутся к этим горячим щекам. Никогда не сомкнуться ладоням за этой хрупкой спиной…       Да и было ли такое? Неужели и впрямь в его долгой жизни был этот человек? Неужели это он сжимал в руках безжизненное тело, истекающее кровью?       Человеческая жизнь не крепче волоска. Мобэй-цзюнь и не понял, как сумел её оборвать.       Проснувшись тем утром, он не нашёл Шан Цинхуа. Гробовым молчанием встретил его дворец. Он знал, что тот здесь. Но не мог найти. Словно сквозь толщу чёрных мёртвых колодезных вод чувствовал своё имя. Лорд Аньдин не мог дышать, такой болью пронизан был каждый вдох… Он умирал на руках своего короля.       Да разве мог бы Мобэй-цзюнь забыть эти чёрные пряди волос, разметавшиеся по белой снежной пелене. И глаза. Эти омуты небесной синевы, слепо смотрящие ввысь…       И неужто цзюнь-шан… этот гордый, бессмертный, всемогущий повелитель заражён тем же?       Неужто и он будет мучим той же пыткой? Ведь сейчас, стремясь уничтожить этого заклинателя, он кровью подписывает собственный приговор!       — Цзюнь-шан желает убить человека? — спросил Мобэй-цзюнь с лёгким оттенком грусти.       — Убить?! — воскликнул Ло Бинхэ, с удивлением уставившись в ледяное лицо. — Конечно же нет… Как бы я, по-твоему, смог?..

      Глупо брать с собой целую армию, отправляясь за одним человеком. Глупо тащить этих облаченных в чёрные доспехи бойцов Царства Демонов, внушающих ужас одним своим видом. Но на этих беззаветных сплетников Хуаюэ стоило нагнать страха.       Смотри-ка, им не по нраву, что храм Чжаохуа пал под его стопой?!       Священный Император уничтожит всех, кто осмелится встать на его пути!       Алая нить привела их к окраине города, к пустующему поместью, столь ветхому, что и тихого выдоха хватит, чтобы разрушить его.       – Шэнь Цинцю! — выкрикнул Ло Бинхэ. — Ты звал меня? Я здесь!       Лорд Цинцзин выглянул в окно. Казалось, оттененная чёрными одеждами кожа демона светится в сумерках, словно драгоценный нефрит. Обсидиановые глаза сверкают, проливаясь тьмой. Насмешливое выражение лица под стать сгустившейся мрачной ауре лишило бы самообладания кого угодно. За его спиной возвышался Мобэй-цзюнь, словно ледяное изваяние, идол, стоящий здесь с сотворения мира.       По спине лорда Цинцзин пробиралась ледяная дрожь. Ведь это ему предстояло сыграть роль погребальной куклы, разыграв сцену из жизни Шэнь Цинцю.       Лорд Цинцзин выпрямился и, выдохнув, ступил за порог.