И кто антагонист на этот раз?

      В этом мире… Что может повергнуть вас в беспросветное отчаяние, без единого лучика надежды?       Бессмысленное существование на границе густых, непроходимых лесов Байлу?       Неугасимая жажда крови, полыхающая в Море Небесного Огня?       Заключение в краю хаоса и тьмы?       Озеро Синкайху не имело ничего общего со всем этим. Покрытое вечными льдами, полное ядовитой воды, оно стало надёжной темницей для чудовищных демонических сил.       Именно здесь, в северных краях Царства Демонов обрёк себя на вечное одиночество свободный дух древней крови.       Священный Император Демонов Тяньлан-цзюнь.       Он столько времени был счастлив своим одиночеством, бродя по земле. Затерянный среди людей, притворялся одним из них, вызывая недоумение своих подданных.       Но разве это имело значение, если единственным, кого терпел Император, был Чжучжи Лан?       Король змеиного племени, наследник чистейшей крови Чжучжи Лан обладал редчайшей силой и редким умом, был скромен и сведущ в делах обыденности. К тому же предан своему господину настолько, что без тени сомнения отдал бы жизнь для его спасения.       Поверженный предательством глубоко любимого существа, лишившийся тела, сломленный болью Император замкнулся в темнице льда.       Кто бы мог поверить, ему достало сил отдать тот приказ…       Су Сиянь… Божественная, жестокая, холодная дева… Сиянь…       И боль взрывалась в его груди.       Дева Су Сиянь была адептом Дворца Хуаньхуа, и Тяньлан-цзюнь восхищался её выбором — ведь едва его тонкие пальцы коснулись её белой кожи, он понял, кто перед ним.       Су Сиянь, выполнив задание, избавив от гнёта мелкого демона маленький провинциальный город, возвращалась в Хуаньхуа.       На плечи тихо опустилась глубокая ночь. Ветер, шепча о чем-то травам и деревьям, скользил меж ветвей, играл серебряным дождём на колокольчиках листьев. Хрупкий мужской силуэт едва виднелся во тьме. Прекрасный, изящный юноша перебирал струны гуциня, расплёскивая нежную мелодию.       Ночь любила его, рассыпаясь мириадами звёзд над его головой, лаская чёрные локоны волос тёплыми поцелуями ветра. Красивые губы юноши улыбались, и звёзды тонули в глубине обсидиановых глаз, отражались, искрились.       Су Сиянь застыла, ослеплённая его красотой. Она медленно приблизилась и опустилась рядом — на шёлковую зелень душистых трав, в эту глубокую, звенящую мелодию. Он не обратил внимания на её появление. Каждое движение белых пальцев, источающих волшебный свет, словно нефрит, отзывалось в её душе.       Время растворялось, таяло в переливах струн.       Когда мелодия, затихая вдали, замерла, звёзды побледнели перед лицом рассвета.       Тяньлан-цзюнь чуть заметно вздрогнул, увидев рядом юное девичье лицо, залившееся румянцем. И тепло улыбнулся.       Она так и не осмелилась сказать главе Дворца Хуаньхуа, что встретила столь неординарного и, несомненно, смертельно опасного демона. Но едва ли не каждый вечер сбегала в объятия бархатной ночной тьмы.       Иногда за спиной Тяньлан-цзюня возникала лёгкая тень.       Точнее, Су Сиянь была уверена, что эта лёгкая золотистая дымка туманным плащом всегда следовала за ними, но ни разу не видела лица.       Дева Су Сиянь всё больше вязла в сладостном густом времени, в неторопливых разговорах, музыке и безмятежности.       Демон был так наивен и смешон! Он видел всё с высоты своего интереса и, кажется, впрямь был влюблён в этот мир. Ему были чужды подлость и низость.       Тяньлан-цзюнь восхищался людьми.       А дева Су Сиянь стремительно тонула в сладостной тьме обсидиановых глаз, убеждая себя в острой необходимости подобной стратегии — ведь кто другой сможет выяснить, насколько опасен этот представитель демонической расы?       Глава Дворца Хуаньхуа был встревожен таким поведением своей любимой ученицы. Настолько, что дал себе слово выяснить, что с ней происходит.       Глава Дворца был немолод. Несмотря на высокий уровень развития и долгую жизнь, он так и не достиг вершины. Он уже давно не выглядел, как прекрасный юноша.       Этот демон рядом с ней… Глава Дворца знал, что он не несёт зла. За то время, пока он так тщательно следил за их встречами, кипя от ярости, было достаточно возможностей убедиться в этом.       Но он смел приблизиться к Су Сиянь. Нет, он смел касаться её!       Каждый вечер, наблюдая, как её голова опускается на его колени, как нежно его пальцы скользят по волосам, играя чёрными, словно крыло небесного журавля, прядями, ненависть пожирала душу главы Дворца Хуаньхуа.       Он был стар. Что бы он не имел, это было не нужно прекрасной, как утренняя звезда, Су Сиянь.       Этому же юнцу достаточно склониться к её лицу, и в её глазах загоралась сама жизнь. Их волосы, смешавшись на шёлковых травах, отражали лунный свет, а поцелуи распускались алыми цветами на нефритовой коже.       Старый глава Дворца Хуаньхуа больше не мог ждать. Он не мог смириться с тем, что Су Сиянь увлечена этим демоном настолько… Сможет ли она вернуться?       Для того, чтобы справиться с этой угрозой было созвано собрание заклинательских школ.       Юэ Цинъюань только занял пост главы клана Цанцюн, но отличался редкой рассудительностью и осторожностью. Он единственный пожелал прежде разобраться в ситуации. Будь у него больший вес, всё случилось бы иначе.       Проследив в тот вечер за ученицей, заклинатели бросились на штурм.       Лицо Су Сиянь застыло в маске ярости, но Тяньлан-цзюню было не суждено увидеть этого. Когда он выбрался из кольца преследующих его людей, его любимая Сиянь растворилась в ночи.       Предательство!       Билось в висках страшное слово.       Но как бы он не старался, поверить в это не мог. Священный Император был так зол! Он готов был разметать по камушку весь Дворец Хуаньхуа, чтобы найти её.       И тогда впервые грянуло под небесами проклятое имя змеинного короля.       — Чжучжи Лан!       И перед оцепеневшими в страхе заклинателями взметнулась золотая чешуя. Древняя кровь вскипела — Золотой Дракон Чжучжи Лан утопал в порыве яростного безумия.       Битва была чудовищно жестокой и такой долгой…       Клепсидры совершили не один оборот, прежде чем Юэ Цинъюань обнажил свой клинок. Чудовищный звон, белоснежный и жестокий, как зимний рассвет, заставил упасть на колени и соратников и врагов.       Тяньлан-цзюнь был ранен, как и Чжучжи Лан.       Золотые кольца сплелись вокруг хрупкого израненного тела Императора, унося его прочь — в Царство Ночи. Во тьму. В ледяную стынь Синкайху.       Су Сиянь пришла в себя. Её окружал шум падающей ядовитой воды и алые размытые всполохи огня, разбросанные по стенам пещеры. Её хрупкое, полнеющее в талии тело, было перетянуто вервием бессмертных.

***

      Тело Священного Императора спасти так и не удалось.       Да и сам змеинный король ещё долго страдал от заклятия наказания небес. Но что ему, Золотому Дракону древнейшей магической крови, могли сделать несчастные заклинатели?       Он оправился в течение нескольких сезонов.       Верный генерал, он достал господину Цветок Огня — редкое магическое растение, способное заменить тело демона. Способное восстановить его.       Но даже облачившись в этот новый прекрасный наряд, Тяньлан-цзюнь не желал покидать Северных Земель, мучимый жаждой мести.       Предательство…       Нет. Только боль жила в его сердце. Только боль от того, что он не смог уберечь её, не смог защитить, сдержать. Неужели он недостаточно её любил?       Су Сиянь?! Неужели ты никогда не любила меня в ответ?!       Этого не может быть! Её огромные глаза не могли его обмануть!       Дворец Хуаньхуа был почти полностью уничтожен.       Когда Чжучжи Лан явился туда, грозная демоническая армия не нашла никого, кроме той, кому следовало бежать в первую очередь.       — Дева Сиянь! — поражённо опустился перед ней на колени Чжучжи Лан, касаясь дрожащими пальцами холодного лица. Она с трудом открыла глаза, и в этот момент он понял, что ему никого не спасти.       Су Сиянь ждала дитя.       Тяньлан-цзюнь, заключённый в кольцо своих проклятых пешек, этой демонической знати, сумевшей доказать её вину, был бессилен. Он не посмел бы оставить ей жизнь. Но и отдать столь любимое существо в руки этих чудовищ не мог. Сердце Священного Императора разрывалось от боли за неё и тоски. Если бы только увидеть её ещё раз! Если бы только, глядя в эти глаза, спросить, зачем? За что?..       Сдерживая дрожь, звенящим, словно готовая лопнуть струна, голосом, он объявил приговор:       «Деве Су Сиянь, обвиняемой в предательстве императорского… величия… высочайше дозволяется… умереть…»       Тяньлан-цзюнь едва не лишился чувств. Эта бледность и маска боли больше никогда не покидала его лица.       Его верный Чжучжи Лан оказался в роли палача. Жестокая казнь была заменена самоубийством. Тяньлан-цзюнь дрожащей рукой выбрал наиболее мягкое средство.       — Спи спокойно, моя душа… Моя Сиянь… Ты не будешь страдать.       Чжучжи Лан не успел.       Су Сиянь уже была отравлена. Мучительно, больно… каждый её шаг был полон крови.       Она не позволила идти за ней.       Не позволила сказать Тяньлан-цзюню правды. Даже сейчас она защищала людей, предавших и отравивших её…       Чжучжи Лан вернулся в Северные Земли. В его пальцах трепетала золотая лента.       Лента с ароматом её волос.       Деве Сиянь некому было помочь. Некому было защитить от холода и боли. Одинокая лодка качалась на ледяных волнах зимней реки Ло.       И в этой лодке её новорожденное дитя, закутанное в золотистое верхнее одеяние, не по сезону холодное, отправилось в жизнь.       Су Сиянь, едва дыша, погрузилась в чёрные воды ледяной реки, чтобы остаться там навсегда.       Когда её израненная душа вернулась в Небесный Дворец, чёрные журавли всполошились. Словно оплакивая злую судьбу день и ночь стоял над водой чистейшего целебного озера их беспрестанный крик. Небожителям едва удалось возродить её в новом теле, так слаба была воля к жизни.       И лишь один из них не отходил от неё ни на шаг… Тонкие пальцы яростно сжимались, а зелёные глаза пылали яростью.       — Шиди Лин, — тихо шептала Су Сиянь, — не злись.       Как он мог простить это демонической расе?!       — Шиди Лин… — таял тихий голос.       И ярость грозовыми тучами заволакивала небеса, сверкая тысячами молний. Он готов был проклясть обитель небес, дабы сверзнуться в Царство Демонов! Но не мог оставить её...       — Чень Лин, не смей…       Но кто помешает ему сойти в мир людей? Он отомстит! Всю эту расу стоит уничтожить!       — Шиди Лин…       Он сжимал холодную ладонь в руках, согревая. Говорил с ней. Так много говорил, как никогда прежде. Су Сиянь засыпала под этот шёпот, убаюканная тихим биением его золотой безмятежной ауры.       Спи, моя Су Сиянь.       Пусть тебе сняться самые красивые сны…       С каждым днём Тяньлан-цзюнь всё больше желал вновь увидеть её. Прикоснуться к щеке, увидеть улыбку и своё отражение в глубине глаз.       Его душа затерялась где-то в грёзах о небесной вышине.       Сиянь… Моя Сиянь…       Она не могла умереть. Как и он... Её бессмертная душа рано или поздно вернула бы себе тело. Но Тяньлан-цзюню не попасть в небесные чертоги. Для этого их нужно осквернить демонической кровью. И он знал, кто ступит на белокаменные площади небес чёрным сапогом.       Священный Император никогда не обременял себя семейными узами. Он знал, что где-то в мире людей затеряна его кровь и плоть. Но никогда не задумывался о том, что Су Сиянь отдала последние силы и свою жизнь, чтобы спасти это дитя. Тяньлан-цзюнь не сделал навстречу и шага. Маленький демон, его собственный сын был всего лишь средством. Ступенькой к небесам. И когда появился шанс использовать эту ступеньку, ни одна струна не дрогнула в сердце Тяньлан-цзюня — он собирался использовать собственного сына, чтобы добраться до его матери.       А вот с его генералом творились странные вещи.       — Чжучжи Лан, ты напал на Хуаньхуа?       Змеиный король смутился так, что покраснел до корней волос.       — Разве Цзюнь-шан не желал избавиться от того человека? — пролепетал он.       — И ты решил, что этого человека… Где вообще ты его встретил? Как сердце Золотого Дракона оказалось в плену?       — Цзюнь-шан ошибается. Я всё могу объяснить, — поклонился Чжучжи Лан.       Но глаз не поднял.       Тяньлан-цзюнь молчал. Он мог его понять и даже восхищался этой настойчивостью. Но, кажется, в любви змеиный король был столь же несчастен, как и сам Император.       Ведь, в конце концов, он вернулся с пустыми руками.       — Так где же ты с ним повстречался? И что должен был сделать человек, чтобы сам Чжучжи Лан гонялся за ним по всему Царству Людей? Ещё и ослушавшись своего господина?       Чжучжи Лан не знал, куда себя деть. Он никогда не позволил бы своему Тяньлан-цзюню усомниться в себе… Но никак не мог забыть этих глаз цвета цин и тени сочувствия в них.       Ло Бинхэ всегда стоял у него на дороге! И не будь у Тяньлан-цзюня на него таких планов, Чжучжи Лан давно бы избавился от этого юнца!       Этот сын Императора Демонов давно сам занял трон. Но и вполовину не обладал таким царственным величием! Они ещё сойдутся в схватке. Чжучжи Лан победит и тот человек… всегда будет принадлежать ему!       Глупый Золотой Дракон! Разве человеческое сердце может любить по приказу?