И кто антагонист на этот раз?

      «Значит, мастер Шэнь должен быть послушен и… ох, язык не поворачивается… добр?!»       Ну разумеется, когда над твоей головой разверзлись небеса, грозя упасть к ногам вместе со всем, что дорого, невольно станешь послушным!       Шэнь Цинцю размышлял, едва сдерживая злость. На высоком лбу подрагивала складка гнева. Он выглянул из-за угла — на этот раз там и впрямь никого не было. Ах, ему бы не хотелось ещё раз встретить тот опасный нефритовый цветок! Отчего-то он полагал, что её коллекция весьма богата палачевыми инструментами. Возможно, в прошлый раз он и вовсе попал под самый лёгкий из них.       Дворец Хуаньхуа сиял огнями за редким исключением, по которому можно было судить о нахождении Ло Бинхэ — демоны не любят свет.       «Враг во тьме, я ж на свету…» – подумал лорд Цинцзин, одолев ещё один поворот. Он оказался перед лунными садовыми воротами. За ними простирался утопающий в зелени и пьянящих ароматах экзотических цветов мир. Белоснежные открытые беседки виднелись тут и там, освещённые яркими пятнами бумажных фонарей.       Шэнь Цинцю взглянул на небеса — они были полны звёзд. Как здесь спокойно. Безмятежность снизошла на этот остров тишины и покоя. Чёрный купол над головой призрачно мигал и казался совсем настоящим.       Хотя заклинатель был уверен — не всё так просто. Он и представить себе не мог, что обычно происходит в этой части Дворца. Может быть, это и вовсе женская половина. Здесь должен быть защитный барьер.       Тем лучше, усмехнулся Шэнь Цинцю.       Его взгляд так давно не отдыхал на плавных изгибах женских тел. Этот ученик перевернул с ног на голову всю его жизнь!       [Уровень гнева Ло Бинхэ: 578 пунктов.]       Значит, демонический император заметил его отсутствие? Ничего...       Ох… В венах стремительно разбегалась чужая кровь. Хотелось вывернуть это тело наизнанку, ссаживая зудящие струны.       Он и впрямь заметил…       Шэнь Цинцю, едва слышно шипя, проковылял к ближайшей беседке и опустился на каменную скамью, полную ярких мягких подушек. Его глазам открывался вид на искрящийся пруд. На безмятежности чёрных вод покачивались звёзды. На чёрной густой туши вод мирно почивали белые лотосы. Каменная тропа вдоль берега уводила к изящному павильону, едва виднеющемуся в ночной тьме.       Из растворенного окна лилась тихая мелодия.       Шэнь Цинцю застыл.       Ему был знаком этот стиль игры. Он до мелочей помнил нежные белые пальцы, перебирающие струны. Мог угадать, как дальше поведёт себя мелодия — взлетит ли мгновенно, взвившись языками пламени или, чуть задержавшись, стремительной волной охватит тело, бросая в дрожь.       Кому же принадлежат эти воспоминания? Нефритовая нежность рук говорила о девушке. Такое близкое знакомство — о том, что эта дева была рядом не один год.       И кто же это?       Неприятные ощущения в венах утихли. Шэнь Цинцю поднялся, чтобы прокрасться к окну, как вдруг услышал лёгкие шаги в обрамлении звона стали. Сюда кто-то шёл.       И лорд Цинцзин узнал эти шаги.       Ло Бинхэ был не один. Его явно сопровождал маленький вооружённый отряд.       Шэнь Цинцю проклял свои белые одежды. Вот уж впрямь — я на свету! Он склонился, скрываясь за каменной преградой колоннады.       Шаги замерли вдали.       Мастер выглянул из своего ненадёжного убежища. Четыре человека, облачённые в золотой шёлк, склонились в почтительном поклоне. Император бросил пару слов, не оборачиваясь, и ступил в тёплый, сияющий огнями павильон.       Музыка стихла.       Шэнь Цинцю не смел покинуть беседку, но взмахнул рукой, отчего вдруг погасли фонари во всём саду. Кто-то из юных адептов, сопровождавших императора, испуганно вскрикнул.       Мастер Шэнь, словно тень, прокрался под сень каменной стены павильона. Стража рассыпалась по ночному саду в поисках. Он полагал, что они ищут отнюдь не случайного вторженца, а одного заклинателя, бесшумно скользнувшего в чащу бамбуковых зарослей, обрамлявших павильон.       Лорд Цинцзин застыл. Тихий женский голос был едва слышен через приоткрытое окно. Девушка что-то объясняла, убеждая и сгорая от смущения. Голос прерывался, таял и был так неуверен, что мастер Шэнь скрипнул зубами.       Разве так он учил её отстаивать свою точку зрения! Вот уж, действительно, наказание!       Девушки редко попадали на Цинцзин. Но эта ученица всегда была редким исключением. Словно ночная жемчужина, она освещала его беспросветный путь.       Нин Инъин.       Конечно, эта манера игры на гуцине могла принадлежать только ей. Значит, она и впрямь решила стать одной из многих в этом огромном гареме? У Шэнь Цинцю болело сердце от такого пренебрежения к себе. Он словно позабыл, что этот мир не принадлежит ему.       Может быть, выйди Нин Инъин замуж за Мин Фаня, того самого Мин Фаня, который презрев опасность, осаждал Дворец Хуаньхуа, её голос не дрожал бы в бархатной ночной тишине.       Голоса Ло Бинхэ слышно не было.       Мастер Шэнь отважился приблизиться к окну и бросить один взгляд на то, что происходит внутри. Он так хотел бы увидеть, как взрослеют его ученики… Ступив ближе, лорд Цинцзин повернул голову и в ужасе замер — на него пытливо смотрели обсидиановые глаза.       Шэнь Цинцю чудом удержался от вздоха и резкого движения. Выражение лица Ло Бинхэ не изменилось.       — Это прекрасно, — ответил он Нин Инъин, удаляясь вглубь комнаты. Слова стали неразличимы. Только лёгкий женский смех звонким колокольчиком звенел в ночи. И после — наивное:       — А-Ло, тебе правда-правда нравится?!       Всё та же маленькая милая Нин Инъин… По сравнению с остальными учениками ей всегда недоставало критического мышления и логики. Она была неспособна разработать стратегию, но умела найти неожиданное решение.       У дверей павильона послышался шум. Замелькали золотые ханьфу.       Раздался грубый окрик:       — Назовись! В павильон Озера Звёзд путь закрыт! Кто смеет нарушать приказ Императора?!       — Я — Цинь Ваньюэ! Пропустите!       Шэнь Цинцю нахмурился. Он совершенно не знал, кто такая эта Цинь, но судя по её уверенному тону, девушка довольно близка Ло Бинхэ.       Ещё одна наложница?       Если сейчас разразится скандал, уйти будет непросто.       Мастер Шэнь отважился взглянуть в окно. Ло Бинхэ коснулся губами светлого лба Нин Инъин. Его глаза метали молнии. Он стремительно покинул комнату, и через несколько мгновений шум у дверей сменился абсолютной тишиной.       Шэнь Цинцю никогда не видел лица Цинь Ваньюэ, но сейчас ясно представлял выражение отчаяния и боли.       — Ты! — раздался вскрик и словно раненный зверь метнулся прочь — золотой всполох шёлка мелькнул из-за угла.       И ни единого слова больше.       Затем холодный приказ:       — Двое — со мной. Остальным обыскать сад.       Шэнь Цинцю оцепенел. Он не желал такого исхода. Как теперь ему удастся сбежать от адептов Дворца Иллюзий незамеченным? Невозможно. Он и вздохнуть не успеет, как провалится в какой-нибудь кошмар — у этих заклинателей крайне высокий уровень ментальных атак.       Демон Ло Бинхэ явно забавлялся этой ситуацией. Ведь не мог же он не заметить учителя, если тот отразился в его глазах? Мастер Шэнь вдохнул сквозь зубы, пытаясь найти способ выбраться из этой неприятной ситуации, когда сзади раздался тихий шёпот:       — Учитель?! Святые Небеса, и вы…       Нин Инъин распахнула резные створки:       — Учителю придётся забраться через окно.       Он едва не рассмеялся. Неужели в этом враждебном мире, куда он попал волей злой судьбы, есть человек, которому небезразлична его жизнь?       Шэнь Цинцю ловко перебрался в золотистую негу павильона.       Бледное лицо Нин Инъин исказилось в гримасе боли, и, взвыв, она уткнулась в его грудь.       — Учитель! Инъин так рада, что с вами всё хорошо!       Он не ожидал подобного взрыва слёз. Изящная ладонь опустилась на её макушку и мастер Шэнь словно погрузился в прошлое.       — Мне кажется, Нин Инъин должна иначе реагировать на появление этого мастера. — печально произнёс учитель.       Она замотала головой и всхлипнула.       — Учитель никогда не относился плохо к Инъин!       — Так чего ты ревёшь? Нин Инъин несчастлива?       — Нееет! — разрыдалась она пуще прежнего. — Мне жаль вас! И Цинцзин!..       — Цинцзин… — повторил он горько.       — Учителя ищут? — вдруг вскинулась она, услышав лёгкий шум снаружи.       Шэнь Цинцю неопределённо кивнул. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что никак не мог вернуться назад.       — Я помогу вам вернуться в свою комнату незамеченным, — грустно сказала девушка.       Она и впрямь больше ничего не могла сделать для него.       Мастер Шэнь улыбнулся. Подобное отношение значило для него очень много.       Пока Нин Инъин обдумывала, как обмануть шныряющих по саду адептов, лорд Цинцзин задумчиво бродил по комнате, касаясь пальцами тёплого дерева или кожистых листьев редких цветов, растущих здесь в изобилии.       На чайном столике лежала книга. Её кричащая обложка неприятно поразила взгляд, а имя автора повергло в смятение скромную натуру учителя.       — Нин Инъин читает такие книги? — спросил он удивлённо. В голосе невольно проскользнула нотка строгости.       Девушка застыла. От удивления её рот слегка приоткрылся, и она бросилась к мастеру.       — Учитель! — воскликнула она, пытаясь дотянуться и вырвать из его тонких пальцев злосчастную писанину. Нин Инъин сгорала со стыда и смущения. — Учитель, не смейте! Вам нельзя это читать!       — Вот как? Этот учитель больше не волен выбирать, чем скрасить свой досуг? — спросил он, нахмурившись.       Нин Инъин закрыла лицо руками. Она знала, чья рука, полная жажды мести, пишет эти ужасные строки! Сколько раз Ло Бинхэ приходилось вставать между ними из-за этого! Нин Инъин не понимала лишь того, почему не прервёт Император эту жестокую забаву, порочащую его собственное имя?!       — Этот учитель не может позволить ученикам Цинцзин опуститься до чтения подобных книг. Но Нин Инъин может не беспокоиться. Этот мастер никогда не позволит подобного и себе.       Глаза девушки загорелись. Она вновь прильнула к нему, с надеждой и радостью глядя в глаза. Кажется она и впрямь глубоко сочувствовала его положению.       — Тогда учитель может забрать её!       Судя по лихорадочному блеску в глазах, Нин Инъин придумала, как вытащить мастера из передряги.       Она мило улыбнулась ему, и глубоко в душе отозвалась тоска. Нин Инъин вышла за дверь, громко и требовательно спросив о том, что здесь происходит.       Шестеро юных адептов, сверкая золотыми шёлковыми ханьфу, выстроились перед ней, потупив глаза. Наконец один из них, набравшись смелости, поднял изуродованное рябью лицо и тихо произнёс:       — Император боится, что в саду Дремлющих Звёзд заблудился важный гость. Император приказал обыскать сад.       «Важный гость? О!» — подумал Шэнь Цинцю.       — Если в этом саду мне повстречается… гость, я сама дам Императору знать об этом. Уходите!       — Но госпожа! Глава снимет с нас голову, если мы вернёмся ни с чем!       — Ах так! — вспылила девушка. — Вы ждёте, чтобы это сделала Нин Инъин?!       Они поколебались немного, затем понурив головы мялись, упрашивая её быть милостивей. И девушка, и адепты прекрасно знали, что приказ будет выполнен любой ценой, но времени, потраченного на этот спор учителю должно хватить.       Лорд Цинцзин этого уже не видел. Словно лёгкая тень он выскользнул в окно и стремительно покинул опасное место. Никто не встретился на его пути. Мастер Шэнь осторожно вернулся к себе и, облегчённо вздохнув, опустился на кровать. В его руке всё ещё была зажата книга с чудовищным пошлым названием. Он с отвращением хотел отбросить её, но услышал лёгкие шаги за дверью. Не придумав ничего лучше, Шэнь Цинцю, откинувшись на спинку кровати, наугад открыл желтоватые страницы.       Когда Ло Бинхэ вошёл в комнату, мастер Шэнь был глубоко погружён в чтение. Увидев в этих изящных красивых руках кричащую обложку, демон удивлённо застыл. На его губах зазмеилась с трудом сдерживаемая улыбка. Он несколько раз прошёлся по комнате. Остановился у окна, бросив взгляд во внутренний двор. Шэнь Цинцю не реагировал на его присутствие и всё так же был увлечён сюжетом.       Ло Бинхэ усмехнулся.       Нахмурившись, лорд Цинцзин молча поднял голову. В его глазах светилось недовольство.       — Учитель был в моём нефритовом саду? — насмешливо спросил Священный Император, склонившись к нему.       — О чём ты говоришь?! — возмутился мастер.       — Учитель рвал мои нефритовые цветы? — спросил Ло Бинхэ, касаясь губами уха.       Шэнь Цинцю обернулся, но так вышло гораздо хуже — лицо ученика оказалось в цуне от его собственного.       Мастер Шэнь никак не мог избавиться от болезненных воспоминаний. Никак не мог понять, что на него нашло?! К чему была такая ужасная жертва?! Он не мог, он просто больше не мог видеть этого лица! Прекрасный овал и тонкие черты доводили его до дрожи. Смущение и стыд затапливали кровью грудь. Никогда, ни при каких обстоятельствах он не решился бы повторить это!       Ло Бинхэ не отрывал от него пытливого взгляда, и Шэнь Цинцю, заливаясь краской, вопросительно смотрел в ответ.       Демон распрямился.       — Хм. Учителю интересны такие книги? Этот ученик мог бы показать учителю… что действительность гораздо ярче, — закончил он без тени смущения.       Мастер Шэнь сглотнул. В душу закрадывалось дурное предчувствие. В глазах ученика сверкнули плотоядные искры.       Лорд Цинцзин опустил взгляд на страницу, но не смог разобрать ни слова — он держал книгу вверх ногами. Медленно развернувшись к ученику спиной, Шэнь Цинцю придал книге правильное положение и прочтя несколько слов, едва не вскрикнул.       Мастер Шэнь содрогнулся от отвращения: «Сожаления Горы Чунь. Глава 55. Насилие злокозненной крови священного демона.       «— Если бы ты не заставил меня выпить свою ядовитую кровь, — выдавил Шэнь Цинцю сквозь стиснутые зубы, — то я не стал бы терпеть оскорбления со стороны такого ублюдка!       Под контролем крови священного демона ему только и оставалось, что послушно раздвигать ноги пошире и расслабляться, чтобы Ло Бинхэ было удобнее с ним забавляться… Ло Бинхэ одной рукой удерживал его за бедро, а другой шлёпал по белоснежным ягодицам Шэнь Цинцю, заставляя того кипеть от стыда и негодования…»       Дыхание Шэнь Цинцю оборвалось. Он готов был исторгнуть литры крови, только бы никогда не видеть этих чудовищных строк!       Он отпрянул с гримасой отвращения на лице. Ло Бинхэ за его спиной заходился хохотом. Взорвавшись гневом, учитель, схватив книжонку, швырнул её в Священного Императора.       Тот протянул руку, осторожно подхватив предмет.       — Думаю, она нам ещё пригодится, — тихо произнес демон, ещё дрожа от смеха. — Я буду читать её учителю на ночь.       Если бы у мастера Шэня была возможность, он бы не задумываясь, убил его.       — Кажется, этот ученик устал от жизни, — процедил он сквозь зубы.