Сломанный

      Следующим утром Пятого разбудил шум на кухне. Он сонно протёр слипающиеся глаза и приподнялся на локте, пытаясь рассмотреть, что происходит. Он увидел Ваню, которая умудрялась готовить омлет, варить кофе и разговаривать с кем-то по телефону одновременно. Парень откинулся обратно на диван, сладко потягиваясь в ожидании, когда сестра закончит разговор. Услышав долгожданное «до встречи», он неспешно встал со своего спального места и, пошатываясь, побрёл в сторону сестры. Пятый аккуратно положил голову девушке на плечо и обвил руками её талию.       — Ох, — Ваня вздрогнула от неожиданности. — Доброе утро. Ты давно проснулся?       — Доброе, — пробормотал парень сестре в плечо, прижимаясь сильнее. — Нет, только что.       — Ты всегда такой нежный с утра или только сегодня? — тихо усмехнувшись, Ваня откинулась назад, зная, что брат удержит её.       — Узнаешь, если сделаешь мне кофе, — вместо ответа произнёс Пятый игривым тоном.       — Уже, — отозвалась девушка, выпутываясь из его рук. Она протянула парню горячую кружку со свежим кофе в ней. Пятый благодарно кивнул и наклонился к сестре, целуя её в щёку. Ваня тепло улыбнулась и вернулась к готовке завтрака на двоих, а парень уселся за стол, наслаждаясь напитком.       Игнорируя излишнюю скромность Вани, Пятый был готов поклясться, что её завтраки, равно как обеды и ужины, — лучшее, что случалось с ним за всю жизнь. Завтрак прошёл в уютной тишине, пока каждый думал о своём. Мысли Пятого были заняты анализом вчерашнего дня. Он позволил себе немного расслабиться. Если Комиссия решила не предпринимать решительных действий, не подсылая новых киллеров и не нападая на Ваню, то у Куратора определённо есть какая-то цель, о которой он даже не догадывается. Контракт с Комиссией был расторгнут, а предотвращение апокалипсиса вписано в историю, из-за чего парень терялся в догадках, почему Куратор снова терроризирует его и его семью. Как бы сильно ему этого не хотелось, придётся оставить сестру, чтобы вернуться домой и встретить Диего, который и не догадывается о возвращении Комиссии в их жизни.       Парень с тяжёлым вздохом отложил пустую тарелку в сторону и, сцепив руки перед собой, произнёс:       — Сегодня утром возвращается Диего, я встречу его дома и расскажу о Комиссии, можешь остаться на это время у себя? Они знают, где я живу, там может быть опасно.       — Ты уверен, что идти туда в одиночку — хорошая идея? — Ваня неуверенно подняла на него глаза.       — Возможно, — уклончиво ответил Пятый. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       — Как и я.       — Ваня, пожалуйста.       — Ладно, — согласилась девушка. — Но если что-то случится, ты сразу звонишь мне, и мы вместе решаем проблему, хорошо?       — Хорошо, — пошёл на компромисс Пятый. Но на этот раз он не врал, вряд ли он сможет самостоятельно решить проблему такого масштаба.        — И никаких вылазок в Комиссию в одиночку!       — Ладно-ладно.       Спустя час он стоял на пороге квартиры сестры, ожидая, когда Ваня запрёт дверь. Услышав, что замок щёлкнул, и сестра в безопасности, Пятый сбежал вниз по лестнице, притормозив только на улице, переходя на быстрый шаг, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Если агенты Комиссии не дают о себе знать, это не значит, что их нет где-то поблизости. За время работы в этой организации парень чётко усвоил основное правило: глаза и уши Комиссии повсюду. Она неустанно следит за каждым своим агентом, исключая возможность саботажа или побега. Пятому не раз приходилось устранять сотрудников Комиссии, возомнивших себя достаточно умными, чтобы уйти из неё по собственному желанию.       Парень улыбнулся самому себе. Безупречное знание протоколов Комиссии поможет ему обойти Куратора, и в этот раз никто из его семьи не пострадает. Он влетел в знакомый переулок, на ходу доставая связку ключей и выбирая нужный. Краем глаза он заметил, что от трупов агентов остались только смутные бордовые брызги крови на двери, до которых не добрался ливень. Значит, Клаус отлично справился с его просьбой. Вспомнив о мужчине, Пятый непроизвольно нахмурился. Он так и не позвонил ему с утра. Клаус может постоять за себя, а в случае чего, он достаточно изворотлив и сообразителен, чтобы вырваться из плена, и не стоит забывать о Бене, который особо в движениях неограничен. Но справиться о состоянии мужчины стоит, тревога за него не отпускала парня.       Пятый вставил ключ в замочную скважину и повернул его, с глухим скрипом открывая дверь. Стараясь не шуметь, он аккуратно прикрыл её за собой, и также осторожно повернул ключ. Тот тихо щёлкнул, извещая о том, что дверь заперта. Парень повернулся и начал медленно подниматься по лестнице, внимательно оглядывая стены и ступени с полом на предмет следов крови. Если полиция узнает о тройном убийстве и решит проверить жильцов этого дома и обнаружит кровь на лестнице у чёрного входа, то все с радостью укажут пальцем на Пятого, единственного, кто пользуется этой лестницей вместо парадной.       Внимательно осмотрев свой путь от двери до квартиры, Пятый не обнаружил ни пятнышка крови, что дарило немалое облегчение. Он, не теряя концентрации и настороженности, нажал на ручку двери, ведущую в квартиру. Она поддалась и медленно открылась, демонстрируя ему холодный тёмный коридор. Парень с опаской переступил порог, не разжимая пальцев на ручке двери, готовый в любой момент пулей вылететь из квартиры.       — Диего? — собравшись с силами, крикнул Пятый. — Ты дома?       Он напряжённо вслушался в тишину, надеясь услышать хоть какой-то ответ. Выждав несколько минут парень, стараясь издавать как можно меньше звуков, направился вглубь помещения, то и дело озираясь по сторонам. Дойдя до кухни, он открыл ящик под раковиной и достал первый попавшийся нож, тут же перебросив его в левую руку, беря обратным хватом.       Вооружённый ножом Пятый обошёл квартиру, тщательно обыскав все места, где мог бы спрятаться человек. Ничего не обнаружив, он вернулся на кухню и, разочарованно отбросив нож на стол, достал из кармана телефон, просматривая список контактов. Его палец замер над именем Диего. Отмерев через несколько секунд, Пятый всё-таки решился нажать на контакт и приложить телефон к уху, слушая раздражающие гудки, в надежде на то, что мужчина ответит. Спустя минуту его перенаправило на голосовую почту, заставляя парня начать нервничать. Возможно, рейс брата задержали, и это прозвучало бы правдоподобно, если не брать в расчёт появление Комиссии. Диего силён, но не настолько, чтобы противостоять нескольким агентам Комиссии сразу.       Пятый взглянул на часы, показывавшие десять утра. Диего не сказал точное время, поэтому будет разумно подождать до двенадцати, а после начать разбираться с этим. Решив так, парень на автомате достал банку кофе, взял с сушилки чистую кружку и, поставив их на стол, повернулся к чайнику, собираясь налить в него воды. Он замер на месте, увидев прижатый чайником лист бумаги, сложенный пополам. Нахмурившись, парень взял лист в руки, разглядывая его со всех сторон. Он мог с уверенностью сказать, что вчера его здесь не было. Пятый развернул лист, сразу же узнав почерк.       — Куратор, — выдохнул он.       Парень вцепился в листок, жадно вчитываясь в каждое слово:       «Дорогой Номер Пять, если ты читаешь это, то можешь не ждать своего дражайшего брата (или лучше написать «любовника»?). Так уж вышло, что после того, как Диего Харгривз вышел из самолёта, его никто не видел. Думаю, мы оба понимаем, что это значит. Мне не нужен твой никчёмный брат, и его крики сильно раздражают, но вот моей дочери он понравился. Что ж, тебе это на руку, но помни, если я не получу то, чего хочу, он долго не протянет. Ты знаешь, чего я хочу, Номер Пять, не так ли? В эту игру могут играть двое, и теперь пришёл мой черёд устанавливать правила.»       — Чёрт, — выругался Пятый, сминая листок и бросая его за спину. Она похитила Диего совсем недавно, но для него могли пройти годы. Пятого передёрнуло, как только он вспомнил первые несколько недель в Комиссии.       Под руководством Куратора на нём ставили многочисленные эксперименты, которые в итоге привели к тому, что он стал одним из самых опасных киллеров в пространстве-времени, если не самым опасным. Отчасти Пятый был благодарен Куратору за то, что она сделала, но вместе с этим он не мог без дрожи вспоминать о тех днях, которые слились в один бесконечный поток невыносимой боли и его криков, из-за которых пропадал голос и саднило горло. Она не раз говорила в своё оправдание, что эксперименты не несли в себе цели навредить или причинить боль, чему Пятый был склонен верить. Если она не врала, то для Диего эта встреча не пройдёт бесследно.       Не давая мрачным мыслям поглотить себя, парень, помня об обещании позвонить сестре, вновь достал телефон из кармана и, в этот раз не медля ни секунды, набрал Ване. Спустя два гудка парень с облегчением услышал голос девушки:       — Привет, всё нормально?       — Привет, — Пятый с трудом сдерживал крик.       — Диего с тобой?       — Комиссия похитила Диего.       Произнесли они одновременно.       Услышав новость, Ваня замолчала, и несколько минут Пятый слышал только её сбивчивое дыхание.       — Что…? — тише обычного произнесла, наконец, девушка дрожащим голосом.       Пятый тяжело сглотнул:       — Диего у Комиссии, — повторить это оказалось в тысячу раз сложнее, чем произнести в первый раз.       По грохоту в динамике, парень понял, что сестра либо уронила что-то, либо упала сама.       — Ваня? — он надеялся, что она просто что-то уронила.       — Они же… они же не убьют его, правда? — беспокойство в её голосе быстро трансформировалось в полноценный страх.       — Куратор может сделать так, что смерть станет заветным желанием, — даже не пытаясь успокоить Ваню, честно ответил Пятый.       — О, господи…       — Я вытащу его оттуда, — с уверенностью произнёс парень, не зная, пытается ли он убедить в этом Ваню или себя.       — «Я»? Пятый, ты не можешь пойти туда в одиночку, — тут же запротестовала сестра. — Ты должен признать, что не справишься один.       — Из-за меня похитили Диего, и только мне решать эту проблему, — жёстко отрезал парень, начиная медленно закипать.       — Пятый.       Он ненавидел, когда Ваня произносила его имя таким голосом. Только у неё получалось сочетать в себе жёсткость и заботу. Его имя не было произнесено слишком жёстко, чтобы спровоцировать парня на дальнейший спор, и в то же время не слишком мягко, так, что чувствовалась вся серьёзность её намерений.       — Ваня, — зная, что он заранее проиграл эту битву, ответил Пятый.       — Ты понимаешь, что это неразумно. Тобой движет страх за него, — начала приводить аргументы девушка.       — Ладно, — резче, чем хотел, ответил Пятый. — Жди меня, я скоро приду.       — Я не могу…       — Нет! — грубо оборвал её парень. — Комиссия где-то рядом, я не могу позволить им забрать и тебя!       — Я позвоню Клаусу, — никак не отреагировав на слова брата, сказала Ваня и на этом завершила разговор, отключаясь.       — Чёрт, — в который раз выругался Пятый, надеясь, что девушке хватит ума не высовываться из относительно безопасного места. Его родственники упорно отказывались понимать, насколько опасна Комиссия, особенно для таких неподготовленных как они. Временами казалось, что у всех Харгривзов по щелчку пальцев исчез инстинкт самосохранения и больше не появлялся.       Пятый поднял лицо к потолку, давая себе небольшую передышку перед тем, как вновь окунуться в омут проблем. Простояв так пару минут, он потряс головой и быстрым шагом направился в ванную. Захлопнул дверь, парень выкрутил воду на самую холодную, что была возможна и, не тратя драгоценное время на раздумья и рассматривание себя в зеркало, несколько раз плеснул себе в лицо ледяной водой. Кожу тут же обожгло холодом, что придало заряд бодрости. Он перекрыл воду, наскоро промокнул лицо полотенцем и, полный решимости, быстрым шагом вышел из квартиры, на этот раз, проверив, заперлась дверь или нет.       Выйдя из дома, он осмотрелся по сторонам. Пятый был уверен, что агенты не настолько глупы, чтобы находиться в его поле зрения, но лишняя осторожность не помешает. Убедившись, что поблизости не видно ничего подозрительного, он быстрым шагом направился по тому же маршруту, что и пару часов назад.       Чем ближе парень подходил к перекрёстку, тем плотнее становился поток машин, что не было характерно для этого места, в особенности в это время. У перехода столпилась приличная толпа народа. В груди Пятого завязался тугой узел, когда он разглядел смутно знакомый силуэт, лежащий на асфальте. Все звуки стихли, а мир как будто замедлился. Парень выронил рюкзак и бросился в толпу, умоляя, чтобы это была не Ваня.       Растолкав людей, он выбрался на пустой участок дороги. Глазам Пятого предстала сцена из его многочисленных кошмаров. На асфальте лежала его сестра. Её ноги были вывернуты под неестественным углом, волосы слиплись из-за крови, а через всё лицо проходила глубокая рваная рана.       Пятый упал на колени перед Ваней, беря её за руку и наклоняясь ближе.       — Ваня, — еле слышно прошептал он. — Всё будет хорошо, слышишь? Только держись, хорошо? Ваня…       Он смутно слышал вой сирен скорой помощи и гул толпы, но всё его внимание было сосредоточено на сестре, как будто если он отвлечётся, у неё не будет и шанса на спасение. Он осторожно провёл кончиками пальцев по её щеке. «Какая же ты дурочка…» — подумал Пятый. Не послушала его и вот, что случилось. Парень сильнее стиснул ладонь Вани, пытаясь не обращать внимания на огромную тяжесть в груди.       Пятый пришёл в себя, только когда чьи-то руки оттащили его от девушки, которую тут же окружили работники скорой помощи. Не сопротивляясь, парень позволил протащить себя по асфальту, не отрывая взгляда от Вани, над которой хлопотали врачи. В конце концов он обратил внимание на фельдшера, стоящего рядом с ним, только когда тот наотмашь ударил его по щеке. Вспышка жгучей боли выдернула парня из состояния транса, шум улицы и толпы вернулся, принося за собой леденящий страх за жизнь сестры.       — Эй, мальчик, — окликнул его мужчина. — Это твоя сестра?       — Д…да, — через несколько секунд ответил Пятый, фокусируясь на лице фельдшера.       — Отлично, поедешь с ней, — он поставил Пятого на ноги и толкнул в сторону машины. — Давай, бегом, они нас ждать не будут.       Пятый, не забивая голову излишними размышлениями, бросился к машине. Всё время, что они добирались до больницы, парень вжимался в стенку, в надежде стать как можно меньше. Писк приборов, спешка и сосредоточенные лица врачей с одной стороны успокаивали парня, давая надежду на то, что профессионалы справятся, но с другой стороны, его мучили мысли о тяжёлом состоянии сестры. Поездка, длившаяся от силы минут пять, для него растянулась на несколько часов, и с каждым мгновением страх того, что Ваня умрёт, так и не добравшись до больницы, заставлял судорожно вздрагивать.       Как только Ваню отвезли в реанимацию, Пятый понял, что не знает куда идти и что делать дальше. Он рассеянно оглянулся по сторонам, в надежде найти подсказку.       — Эй, — его окликнул уже знакомый голос. Парень обернулся, встречаясь взглядом со знакомым фельдшером. — Не знаешь, куда идти?       Пятый молча кивнул.       — Пошли, — мужчина, неопределённо махнув рукой, двинулся по коридору.       Парень, не видя вариантов лучше, направился за ним вглубь здания. Образ Вани, лежащей на асфальте в луже собственной крови стоял перед глазами, ни на минуту не давая расслабиться. Пятый знал, что даже если с сестрой всё будет хорошо, эта картина будет преследовать до конца жизни. Он передёрнул плечами. Ещё одна монетка в его копилку ночных кошмаров.       Пока он был занят размышлениями, мужчина вывел его в просторный светлый холл, у дальней стены которого расположилась стойка регистрации. Фельдшер остановился, и, подождав, когда Пятый поравняется с ним, произнёс:       — Вон стойка регистрации, скажи, что твою сестру только доставили в реанимацию, тебе всё объяснят.       Парень молча кивнул, а фельдшер, положив руку ему на плечо, сказал:       — С ней всё будет хорошо, она выкарабкается.       Пятый поднял на него глаза и вымученно улыбнулся, давая понять, что услышал слова поддержки. Собравшись с силами, он направился к регистратуре.       Благодаря небольшой наполненности холла, девушка за стойкой заметила приближение Пятого и лучезарно улыбнулась, ожидая, когда он подойдёт ближе.       — Здравствуйте, чем могу помочь? — её звонкий голос резанул по ушам так, что парень с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.       — Здравствуйте, мою сестру только что доставили в реанимацию, и я хочу узнать, когда смогу увидеть её и поговорить с врачом, — протараторил он. — Ваня Харгривз.       — О, вы Клаус? — спросила девушка. Пятый недоумённо посмотрел на неё, не понимая, почему она решила, что он — Клаус, и откуда она вообще знает его брата. Увидев непонимание на лице парня, регистраторша пояснила:       — Рядом с вашей сестрой лежал телефон, до столкновения она разговаривала с неким Клаусом, нам недавно передали её личные вещи, — она кивнула в сторону аккуратно сложенных ключей, телефона и водительских прав.       — Нет, я не Клаус, — после небольшой паузы ответил Пятый. — Я другой брат. Номер Пять. Номер Пять Харгривз.       — Номер Пять? — скептично переспросила девушка. — Ваша сестра в реанимации, а вы вздумали шутить? — в её голосе прорезались нотки раздражения.       Пятый тяжело вздохнул, хлопая себя по карманам пальто в поисках водительских прав. Он всё время забывал, что без документов его имя никто не воспринимал всерьёз. Наконец выудив карточку и кармана, он протянул её девушке в качестве доказательства. Та, пробежавшись по ней глазами, нахмурилась, зацепившись взглядом за дату рождения.       — Здесь написано, что вы родились 1 октября 1989… — медленно произнесла она. — То есть, вы хотите сказать, что вам…       — Да, мне 31 год, — закончил за неё Пятый, начиная терять самообладание. Ваня сейчас, возможно, на волоске от смерти, а его допрашивают на предмет подлинности этого куска пластика. — Вы слышали что-нибудь о Реджинальде Харгривзе и Академии Амбрелла?       — Ох, так вы тот самый…       — Да, он самый, а теперь, будьте так добры, пропустите меня к сестре, — прошипел парень, наклоняясь ближе.       — Эй, эй, эй, полегче, старик, — неожиданно перед Пятым возникла рука, отгораживающая его от девушки. Парень повернулся в сторону обладателя руки, не без удивления видя перед собой Клауса. Чаще всего его приближение было слышно за несколько километров, мужчина не имел привычки так тихо подкрадываться. Клаус во всём своём великолепии, стоя в юбке ниже колена, полупрозрачном топе и ядовито-зелёном пальто, вовсю извинялся перед регистраторшей, одновременно протягивая ей свои права.       — Да-да, запомнил, по лестнице направо, — уловил конец фразы Пятый, несколько минут неотрывно смотревший на Клауса и пропустивший мимо ушей большую часть разговора.       — Ещё раз простите, сами понимаете, пятьдесят девять лет, совсем уже, — мужчина демонстративно покрутил пальцем у виска, проигнорировав непонимающий взгляд девушки.       Схватив парня за рукав пальто, Клаус потащил его в сторону лестницы. Пятый послушно побрёл за ним, здраво рассудив, что лучше оставить разговоры на потом. Мужчина, почувствовав, парень не упирается и послушно следует за ним, почему-то всё равно продолжал упорно держать его за рукав. Пятый, не придавая этому большого значения, сосредоточил всё своё внимание на том, чтобы не запнуться и не упасть. Пару раз у него возникал соблазн попросить брата замедлиться, но, решив, что тот слишком взволнован и не стоит беспокоить его лишний раз, особенно по таким пустякам, всю дорогу молчал.       Выйдя в маленький холл, по периметру которого были расставлены кресла и диваны, Клаус наконец-то притормозил, сворачивая к ближайшему дивану. Он отпустил руку парня и рухнул на правую половину дивана, закидывая голову и блаженно прикрывая глаза. Пятый молча обошёл его и аккуратно присел на краешек дивана по левую руку Клауса, сохраняя дистанцию в полметра. Парень не понимал, что здесь забыл брат, и почему он объявился только сейчас.       — Предупреждаю, последнего, кто так на меня смотрел, я затащил в постель, — через пару минут, всё также, не открывая глаза, произнёс Клаус.       — Как…       — Бен всё ещё здесь, и твоё пристальное внимание к моей тушке нервирует его, — непринуждённо перебил его мужчина. — Надеюсь, ты не прячешь где-нибудь под рубашкой топор, — он всё-таки открыл глаза и повернулся к парню.       — Где ты был всё это время? — проигнорировав комментарий, спросил Пятый.       — Ну, знаешь, квартира, работа и бла-бла-бла, — незаинтересованно отмахнулся Клаус. — Знаешь, что сейчас было бы кстати?       Пятый вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения.       — Узнать, что, чёрт возьми, происходит! — крикнул мужчина ему в лицо.       Парень, поморщившись, отодвинулся от Клауса, не ожидая криков с его стороны.       — Комиссия забрала Диего, — тихо произнёс Пятый, когда в ушах перестало звенеть. — И, вероятно, то, что случилось с Ваней — тоже их рук дело.       Клаус в шоке уставился на брата:       — Ты хочешь сказать, что авария… это не случайность?       — Слишком подозрительно, чтобы быть несчастным случаем, — Пятый пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Она торопит меня.       — Чт… Зачем Комиссии Диего?       — Куратор хочет, чтобы я вернулся в Комиссию и снова стал её послушным пёсиком, — с тяжёлым вздохом начал объяснять парень. — А единственный способ добраться до меня — это вы. Она похитила Диего, потому что знает, что я приду за ним, и будет ждать меня. Комиссия — её территория, у неё будет преимущество. А «несчастный случай» с Ваней — предупреждение, что время на исходе.       Клаус молча смотрел на него, переваривая полученную информацию. Парень, поняв, что мужчина не собирается ничего говорить, откинулся на спинку дивана и пробежался глазами по помещению. Они были единственными посетителями в зале ожидания.       Напряжённое ожидание только растягивало время, казалось, что прошло уже несколько часов, но, когда Пятый достал телефон, чтобы посмотреть время, дисплей издевательски отобразил четыре цифры, говорящие о том, что прошло каких-то десять минут. Парень с трудом сдержал тяжёлый вздох. Больше всего его убивало не столько ожидание, сколько неизвестность. К ним никто не подходил, чтобы задать какие-нибудь вопросы или, наконец, рассказать о состоянии Вани. Спустя некоторое время Пятому начало казаться, что они абсолютно одни во всём здании.       Напряжение не скрашивало время ожидания. В голове у парня вертелись воспоминания о сегодняшнем утре, казалось, что это было как минимум пять лет назад, а не несколькими часами ранее. То, как он планировал встретить Диего, собрать всю семью вместе и дать отпор Комиссии. А сейчас он сидит здесь, в больнице, не зная, жива ли Ваня вообще. Парень хотел направить свою злость на Куратора, которая, скорее всего, и отдала приказ, но всё что у него получалось — это тонуть в собственном бессилии и бесконечном чувстве вины. Не пойди он на поводу у сестры, не пообещай он позвонить, возможно, всё сложилось бы иначе.       Спустя час парня начало отчаянно клонить в сон, несмотря на выпитый с утра кофе и переживания о состоянии Вани. Каждые несколько минут, он щипал себя за руку, чтобы небольшая боль привела в чувство. Пятый считал сон сейчас непозволительной роскошью, не только из-за того, что находился в незнакомом здании со множеством незнакомых людей в нём, но и из-за того, что боялся, что пока он будет спать, станут известны какие-то новости по поводу сестры, или же что-то случится с Клаусом.       Через сорок минут, когда парень собирался ущипнуть себя в очередной раз, его руку остановил Клаус, заметивший сонливость брата. Он молча подвинулся ближе к Пятому и толкнул его в плечо, намекая, чтобы тот лёг ему на колени. Парень, слишком уставший и сонный, чтобы сопротивляться и спорить, снял с себя пальто и забрался с ногами на диван, чтобы удобно лечь Клаусу на колени. Мужчина свернул пальто Пятого и подложил его ему под голову, создавая импровизированную подушку. Парень положил голову на колени брату и упёрся затылком тому в живот, утыкаясь носом в собственное пальто. В затуманенной усталостью голове родился вопрос — как Клаус не мёрзнет в таком тонком топе осенью? — и исчез, как только мужчина запустил пальцы в его отросшие волосы, неспешно перебирая их.       Пятый изо всех сил пытался держать глаза открытыми, пока предметы перед ним окончательно не потеряли чёткие границы, превратившись в разноцветные пятна. Парень решил, что не произойдёт ничего страшного, если он прикроет глаза на пару минут, чтобы вернуть себе зрение. Но, как только он прикрыл глаза, все его мысли унеслись прочь, а тело, отказывая Пятому в дальнейшем бодрствовании, расслабилось. Остатки внимания Пятого сосредоточились на пальцах Клауса, расчёсывающих его волосы. Мужчина бережно проводил от корней до кончиков, несильно оттягивая их. Парню никогда не нравилось, когда кто-то трогал его волосы, особенно, когда они отросли до плеч, но почему-то прикосновения Клауса казались такими… Правильными, как будто это происходило каждый день, и тело Пятого привыкло к руке мужчины, расслабляясь под его ласками.       В итоге Пятого окончательно разморило, и он позволил себе небольшой отдых. Уже на грани сна он услышал тихое «люблю тебя». Не задумываясь над тем, реальность это или нет, он слабо пробормотал «и я тебя люблю, Клаус» и провалился в сон.       Как только сознание Пятого вернулось к нему, ему в нос ударил запах гари. Парень открыл глаза и увидел перед собой руины бывшего города. Вместо зданий его окружали осколки кирпичей и металлических балок, а где-то рядом догорали остатки бушующего ранее пожара. Он огляделся и опасливо пошёл в сторону погнутой металлической ограды, с покорёженным изображением зонта на ней.       Это место казалось ему знакомым, как будто он уже бывал здесь ранее. Перебираясь через груды обломков, он пересёк ограду и увидел под ней лежащего на животе человека. В груди парня шевельнулась надежда — возможно, этот человек жив и сможет помочь ему. Пятый, боясь соскользнуть, медленно спустился и взглянул в лицо мужчины. В ответ на него глядели пустые, до боли знакомые глаза. Пятый замер, не веря, что под обломками лежал он. Стряхнув с себя оцепенение, Пятый кинулся к мужчине, отчаянно хватаясь за его руку как за спасательный круг.       — Клаус, Клаус, нет, — он слышал свои крики со стороны, как сторонний наблюдатель. — Клаус, нет, нет, не бросай меня.       Пятый резко сел, жадно хватая пропитанный запахом спирта и лекарств воздух ртом. Он судорожно оглянулся, вспоминая, где находится. Парень перевёл взгляд на ошеломлённого Клауса, который обеспокоенно вглядывался в его лицо.       — Эй, Пятый, — несколько секунд спустя начал мужчина, тщательно подбирая слова. — Ты кричал во сне. Кошмары?       — Д… да… — дрожащим голосом произнёс парень и обхватил себя руками.       Клаус пододвинулся к нему и остановился в паре миллиметров от брата:       — Можно?       Пятый сдавленно кивнул в ответ.       Мужчина тут же обвил его руками и притянул к себе. Пятый с облегчением уткнулся лицом в его шею, только сейчас заметив мокрые дорожки слёз на своих щеках. Клаус гладил его по спине и прижимал к себе, окружая молчаливой заботой. Парень был искренне благодарен ему за то, что он не произнёс ни слова, которые сейчас сделали бы только хуже. Всё, чего хотел Пятый, — поддерживающие прикосновения Клауса и его успокаивающий запах, окруживший парня со всех сторон. Мужчина уткнулся носом в его волосы и тихо хихикнул, тем самым заставляя брата отстраниться от себя.       — У тебя волосы пахнут персиком, — пояснил Клаус причину своего веселья.       Пятый смущённо улыбнулся и, открыл было рот, чтобы извиниться перед Клаусом за свой срыв, но мужчина оказался быстрее.       — Всё нормально, — мягко произнёс он, заправляя выбившуюся прядь за ухо Пятого. — Всем время от времени нужна поддержка, иначе мы не были бы людьми, — Клаус бережно стёр слёзы с его лица.       — Спасибо, — парень благодарно улыбнулся и сел прямо, утыкаясь взглядом в пол. Он чувствовал, как мелко подрагивают руки, но старался игнорировать это, упорно вглядываясь в пол, как будто на линолеуме под его ногами были написаны ответы на все имеющиеся вопросы.       Из прострации его вывели звуки шагов приближающегося к ним человека. Низкий мужчина средних лет с залёгшими под глазами тёмными синяками, вызванными недосыпом, подошёл к ним и, окинув быстрым взглядом, спросил:       — Вы — родственники Вани Харгривз?       — Да, — опередил Клауса Пятый. — Как она?       — Нам повезло, что она осталась жива, — начал врач, переводя взгляд с Клауса на Пятого и обратно. — С такими травмами умирают, не доехав до больницы. Не иначе как чудом это не назвать.       Парень с трудом улавливал слова через звон в ушах. Он мог потерять Ваню…       — Но, — в голосе врача прорезалось сочувствие.       Пятый до белых костяшек сжал ладонь брата, лежащую у него на колене, ожидая худшего.       — Она в коме.       Из груди парня как будто вышибли весь воздух. Он ошарашено смотрел на врача, не в силах произнести ни слова. Мужчина продолжал сочувственно смотреть на них, ожидая, когда к ним вернётся дар речи.       — Когда… когда она очнётся? — первым пришёл в себя Клаус.       — Мы не можем сказать, слишком сильные повреждения.       — О, господи… — выдохнул мужчина. Он не мог поверить в происходящее.       — Вы можете посетить её, — сказал врач. Клаус тут же вскочил на ноги, откладывая пальто парня в сторону, и, сделав несколько шагов, недоумённо обернулся на брата, продолжавшего сидеть на месте.       — Ты идёшь?       — Я… чуть позже, — после непродолжительного молчания ответил Пятый, стараясь не смотреть в глаза Клаусу.       Мужчина сощурился, сомневаясь, стоит ли ему оставлять Пятого, но после утвердительно кивнул и ушёл вслед за врачом.       Как только Клаус скрылся за дверью, парень согнулся пополам и схватился за волосы. Очень близко. Чертовски близко. Он чувствовал, как Куратор выкуривает его из города, как дикого зверя загоняет в Комиссию, не оставляя других вариантов. Единственный способ избавиться от угрозы семье — избавиться от Куратора. Пятый нервно хихикнул, глядя в пол. В последний раз, когда он направил на неё оружие, она рассмеялась ему в лицо, зная, что он не посмеет поднять на неё руку. И даже сейчас, когда Куратор забирала его родных одного за другим, парень не был уверен, что сможет убить её. Слишком многое их связывает.       Пятый поднялся с дивана и подошёл к окну, за которым уже стемнело. Он проспал больше, чем думал. Парень достал из кармана телефон и замер. В том, что он сейчас сделает, нет никакого смысла, но иначе он не успокоится. Простояв в нерешительности пару минут, Пятый нажал на контакт Диего и приложил телефон к уху, слушая бесконечные гудки. Не дожидаясь, пока его перебросит на голосовую почту, парень, выключив телефон, убрал его в карман.       Игнорируя посторонние звуки, доносившиеся из-за двери, Пятый впился взглядом в одинокий фонарь, освещавший улицу тусклым светом. Парень вспомнил о своём сне. Опять всё тот же кошмар, повторяющийся на протяжении последних сорока шести лет. Взгляд мёртвого Клауса появлялся перед внутренним взором каждый раз, стоило ему только закрыть глаза и расслабиться. Пятый тяжело вздохнул, отворачиваясь от окна. Он обязан покончить с этим сейчас, но до этого ему стоит увидеться с сестрой.       Помня, куда ушли Клаус и врач получасом ранее, Пятый направился к двери, ведущей в длинный коридор, по правую сторону которого располагались двери палат. Подойдя к сестринскому посту, парень встретился взглядом с уже знакомым врачом, который, узнав Пятого, молча кивнул в сторону дальней палаты. Парень, не останавливаясь, уверенным шагом прошёл мимо мужчины, затормозив только у самой двери в палату.       Не давая себе времени на раздумья и сомнения, Пятый толкнул дверь, входя в помещение. У окна стояла больничная койка, окружённая капельницами и многочисленными приборами, издающими приглушённый писк. Рядом с койкой стоял Клаус, державший Ваню за руку и что-то тихо шептавший ей. Он не заметил парня, пока тот не подошёл ближе и не положил руку ему поверх плеча. Мужчина поднял на него глаза:       — Ты пришёл.       — Конечно, — мягко улыбнулся Пятый в ответ, видя облегчение на лице брата.       — Я подожду тебя в зале, — сказал мужчина, посмотрев в глаза парню и поняв, что тот хочет остаться наедине с сестрой.       — Спасибо, — искренне поблагодарил его Пятый.       Как только за Клаусом захлопнулась дверь, парень пододвинул ближайший к кровати стул и присел, беря Ваню за руку и вглядываясь в её бледное спокойное лицо       — Привет, сестрёнка, — рядом не было никого, кто мог бы услышать его, но парень всё равно заговорил на шведском. — Я так испугался за тебя. И до сих пор боюсь, что ты не очнёшься. Я виноват в том, что Куратор заметила тебя, мне жаль. Прости меня. Ты бы не хотела, чтобы я это сделал, но я пойду в Комиссию. Да, я знаю, что это ловушка, но я должен остановить Куратора, пока она не добралась до остальных. Я возьму с собой Клауса и Бена, если они согласятся. Нельзя бросить там Диего. Мы справимся, обещаю.       Он замолк. Пятый знал, что Ваня, скорее всего, не слышит его, но этот однобокий разговор придал ему сил, как будто он и в правду поговорил с сестрой. Уже встав со стула и собираясь уйти, он произнёс:       — Мы будем в порядке.       Выйдя из палаты, Пятый аккуратно закрыл за собой дверь. Сейчас он был полон решимости убить Куратора. Парень с улыбкой на лице прошёл по коридору, сворачивая в зал ожидания. Как и обещал, Клаус сидел на том же диване в ожидании брата. У него на коленях лежало забытое Пятым пальто, которое он сжимал в руках, глядя в окно. Заметив парня, вышедшего из длинного коридора, он немедленно встал и пошёл ему навстречу.       — Ты улыбаешься, и мне страшно узнать почему, — настороженно произнёс Клаус, глядя брату в глаза.       — Мы идём в Комиссию, — провозгласил Пятый.       — Что? Сейчас?       — Да, — ответил парень. — Если мы не убьём Куратора, она продолжит пытаться убить вас. И надо вытащить оттуда Диего, — Пятый выхватил из рук Клауса своё пальто и быстрым шагом направился к выходу из больницы, уверенный, что брат пойдёт за ним.       — Ох, да, убить главу самой могущественной организации в мире, всего-то, — пробубнил Клаус где-то сзади. — Каждую пятницу таким занимаюсь.