Сломанный

      Меньше чем через час Пятый и Клаус стояли в гостиной маленькой квартирки на другом конце города. Клаус с неподдельным интересом следил за Пятым, ползавшим на коленях по старому ковру. Парень, занятый поисками, старательно игнорировал взгляд мужчины, сосредоточившись на поиске трещины в полу. Спустя пару минут поиска его пальцы нащупали впадину между досками пола. Он торопливо откинул угол ковра в сторону и, упираясь коленями в пол, потянул на себя половицу, которая с глухим скрипом поддалась, открывая подпольный тайник, в котором стоял чёрный громоздкий портфель. Пятый достал портфель и, отложив его в сторону, бережно вставил половицу на законное место и прикрыл тайник ковром.       Он поднялся и, взяв портфель в руки, повернулся лицом к Клаусу, который задумчиво рассматривал его ботинки.       — Клаус!       — Да? — мужчина молниеносно перевёл взгляд на лицо брата.       — Перед тем, как мы переместимся… не хочешь переодеться?       — Нет! — он возмущённо схватился за юбку, как будто Пятый оскорбил его до глубины души. — Откуда у тебя вообще эта штука?       — Нуу… — протянул парень, отводя взгляд в сторону. — Когда я в последний раз был в Комиссии, я взорвал основное хранилище, но решил перед этим решил взять один на всякий случай.       — Предусмотрительно, — оценил Клаус.       Парень коротко улыбнулся брату, быстро вбив нужные координаты, протянул раскрытую ладонь мужчине. Клаус сомнением посмотрел на протянутую руку Пятого, опасаясь временного прыжка. Парень не осуждал его за это, в конце концов, в последний раз он попал в самую гущу военных разборок во Вьетнаме, поэтому Пятый молча ждал, когда Клаус примет решение. Если мужчина решит остаться, то он не будет силой заставлять его идти в Комиссию, но вопреки всем разумным доводам о том, что брат может сильно пострадать, Пятый хотел, отчаянно желал, чтобы мужчина всё-таки решился на прыжок.       Клаус неподвижно стоял, повернул голову чуть влево, вероятно, слушая Бена. Пятый не знал, что именно ему сказал призрак, но мужчина резко повернулся к нему, внимательно вглядываясь в лицо. Парень изо всех сил старался удержать зрительный контакт, но всё-таки не выдержал и опустил глаза на всё также протянутую руку. Он чувствовал себя донельзя глупо, стоя посреди гостиной с раскрытой ладонью. Взгляд Клауса он принял за отказ, поэтому поспешил убрать руку за спину, как неожиданно мужчина остановил его и резко притянул к себе, заключая в крепкие объятия. Пятый замер на несколько секунд, пытаясь осознать, что происходит. Клаус только крепче прижал его к себе и зарылся рукой в длинные волосы Пятого. Парень, всё ещё не веря в реальность происходящего, медленно опустил портфель на пол и сцепил руки на его талии, утыкаясь носом в шею брата. Спустя пару минут Клаус нарушил тишину:       — Пятый… это правда? — прошептал он дрожащим голосом.       — Что? — парень напрягся, не понимая, о чём он говорит.       — То, что ты сказал в больнице, перед тем как уснуть.       Пятого как будто ударило током, он с трудом сдержал дрожь в теле. В страхе, что Клаус сейчас оттолкнёт его и уйдёт, он вжался в брата, комкая пальцами ткань пальто. Понимая, что нет смысла отрицать очевидное, через ком в горле он произнёс:       — Да.       В ответ Клаус шумно выдохнул и отступил назад, оставляя между ними полметра расстояния. Мужчина сжал зубы и забегал глазами по гостиной, стараясь не задерживать взгляд на Пятом. Парень, приняв это за намёк на то, что он собирается уйти, попятился назад, увеличивая расстояние между ними.       — Пятый? — Клаус не ожидал, что он отойдёт, и теперь рассеяно смотрел на образовавшуюся пустоту между ними.       — Клаус, пожалуйста, — он искренне ненавидел себя за слабый ломающийся голос и дрожь в теле, которую невозможно было унять. Он даже не пытался держать себя в руках, думая, что лучше сейчас отпустить все эмоции, всю боль, связанную с расставанием с Клаусом, чем мучиться потом. Это последний раз, когда он видит его так близко и может что-то сказать лично. Вряд ли после признания мужчина захочет видеть его. — Прошу, уйди молча. Просто… Дай мне закрыть глаза и уйти, я не смогу смотреть на это.       — Пятый…       — Пожалуйста, Клаус! — его голос сорвался на отчаянный крик, заставив мужчину застыть на месте.       Пятый обнял себя за плечи, пытаясь унять дрожь. По щекам ручьями лились слёзы, а поджатые губы дрожали. Перед тем, как зажмуриться, парень окинул затуманенным взглядом Клауса, стараясь запечатлеть малейшие детали его внешности в памяти. Растрёпанные волосы, ярко-зелёные глаза, несуразная одежда — он будет скучать по всему этому. Судорожно вздохнув, Пятый зажмурился и мысленно попрощался с братом. Его разум заполнило осознание того, что в ту ночь несколькими неделями ранее он был ближе всего к Клаусу и больше такого не повторится. Парень еле сдержал всхлип, рвущийся из груди. Эта мысль не приносила ничего, кроме тяжести в области груди.       Пятый не знал, сколько так простоял, но когда он открыл глаза, перед ним стоял Клаус, пристально смотрящий ему в лицо.       — Почему ты з… — он почувствовал жгучую боль от размашистого удара по щеке. Непонимание того, почему мужчина всё ещё здесь, сменилось шоком от того, что тот его ударил. Пятый приложил ладонь к горящей щеке и выпрямился, глядя на брата. Через несколько секунд на него обрушился ещё один удар. Парень в любой момент мог остановить Клауса, но вместо этого продолжал безропотно сносить боль, каждый раз выпрямляясь снова. После шестого удара он остался в полусогнутой позе, позволяя длинным волосам прикрывать горящее лицо. Пряди липли к мокрым от слёз щекам, а подбородок неприятно щекотала струйка крови, вытекающая из рассечённой губы.       — Я ненавижу тебя, — тихо произнёс Клаус. Пятый ожидал чего-то подобного, но всё равно его как будто пронзили ножом. Он медленно выпрямился и заставил себя посмотреть в глаза мужчине. Его глаза покраснели, а в уголках глаз собрались слёзы, готовые вот-вот покатиться по лицу. Он прижимал дрожащую руку к груди. — Ненавижу. Я не могу уйти, думаешь это так просто? Просто смотреть, как ты губишь себя? Я ненавижу смотреть, как ты калечишь себя, как тратишь жизнь впустую! Ненавижу тебя за то, что ты заставил меня меняться, — мужчина медленно осел на пол.       — Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь со мной, что заставляешь чувствовать, — он отнял руку от груди, демонстрируя пятна крови на запястье, и совсем тихо закончил, — и ненавижу себя за то, что до сих пор люблю тебя.       При всём желании Пятый не мог сказать ни слова. Парень с опаской подошёл к Клаусу и сел перед ним на колени. Он замер на несколько секунд, боясь притронуться к брату, но, пересилив свой страх, он протянул руку и бережно отвернул рукав пальто, открывая вид на запястье, покрытое уже свернувшейся кровью. Края совсем ещё свежих ран разошлись от той силы, с которой мужчина наносил ему удары. Пятый провёл вдоль порезов подушечками пальцев и, оторвав взгляд от руки, посмотрел брату в глаза.       — Клаус… — он приподнял голову брата за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Прости меня.       — Я думал, что завязал с этим, — он, поморщившись, приподнял руку, — после то, как вернулся из Вьетнама. Оказалось, что нет, — мужчина горько усмехнулся и протянул здоровую руку к лицу Пятого. Тот испуганно отпрянул, недоверчиво косясь на застывшую руку. Клаус понимающе хмыкнул и опустил её. Он упёрся руками в пол, собираясь встать.       Краем сознания Пятый понимал, что, возможно, пожалеет о содеянном, но слепое желание заглушало зов разума, поэтому он резко схватил мужчину за плечи и приблизился к нему, грубо впиваясь в губы. Пятый напряжённо зажмурился, ожидая, что вот-вот его толкнут на пол, но вместо этого он почувствовал лёгкое, почти невесомое, прикосновение к лицу. Клаус бережно положил руки ему на талию, притягивая ближе в себе, и осторожно приоткрыл рот, показывая, что не против, и беря инициативу на себя. Напряжение покинуло тело Пятого, он доверился мужчине. Клаус целовал его медленно и нежно, не беспокоя разбитую губу, а пальцами невесомо проводил по щеке.       Мужчина оторвался от губ Пятого, оставляя считанные миллиметры пространства между ними. Свободной рукой Клаус заправил за ухо прядь, закрывающую лицо парня и выдохнул тому в губы:       — Я не оставлю тебя, обещаю.       — Ты не можешь знать наверняка, — перед глазами Пятого упорно всплывал образ мёртвого Клауса в апокалипсисе, сколько бы он не отгонял его от себя. — Однажды ты уже оставил меня.       — Ты про апокалипсис?       — Да, — на грани слышимости ответил Пятый, опуская взгляд вниз. Он не имел права обвинять Клауса в его смерти в так и не случившемся апокалипсисе, но не мог пересилить воспоминания и чувства, что отдавались в груди глухой болью, стоило только подумать о том, что с братом что-то могло случиться.       — Пятый, посмотри на меня, — парень продолжил сверлить пол взглядом. — Пятый, прошу, посмотри на меня.       Он резко вскинул голову, сталкиваясь взглядом с ярко-зелёными глазами брата, которые выражали такое тепло и заботу, что парень и вообразить себе не мог. Даже Диего никогда не смотрел на него так.       — Я никуда не уйду. Я всегда буду с тобой, — голос Клауса был мягким, но уверенным и нетерпящим возражений. — Позволь мне помочь тебе.       Парень молча кивнул.       — Можно…?       — Да.       Объятия Клауса были уютными и поддерживающими; каждой частичкой тела парень чувствовал, что они были правильными. Он не смел сравнивать близость с Диего с этим. Впервые за столько лет Пятый почувствовал себя по-настоящему расслабленно. Он уткнулся носом в шею брата, вдыхая запах клубничного шампуня и сигарет, что преследовал мужчину повсюду.       — Давай вытащим Диего из Комиссии, — прошептал Клаус через несколько минут, — А потом пойдём и хорошенько напьёмся.       — Хорошо, — слабо улыбнулся Пятый, собираясь с силами.       Клаус встал на ноги и подхватил Пятого под локоть, поднимая с пола. Парень послушно встал на ноги и, поправив сбившуюся рубашку, обошёл мужчину, поднимая с пола забытый портфель. Клаус, не дожидаясь приглашения, подошёл к парню и приобнял его за талию, прижимаясь ближе. Пятый поднял на него взгляд, в ответ на что мужчина ободряюще улыбнулся. Парень, решив, что брат готов к перемещению, откинул волосы, лезущие в лицо, и нажал на кнопку на ручке портфеля, перемещая их в здание Комиссии.       Проморгавшись от яркой вспышки, Пятый окинул взглядом коридор, отмечая, что поблизости никого нет. Парень повернулся к брату, сидящему на полу у стены, всё ещё не пришедшему в себя.       — Я никогда не привыкну к этим прыжкам, — с трудом проговорил Клаус. — Чувствую себя так, будто меня вывернули наизнанку, а потом надули как презерватив…       Парень сочувственно хмыкнул, опускаясь перед мужчиной на колени. Это был только третий его прыжок, неудивительно, что Клаус чувствовал себя настолько паршиво. Время само по себе довольно вязкое, и пробираться сквозь него, пускай и с помощью портфеля, занятие не из приятных. Даже Пятому, который благодаря природной способности, легче переносил путешествия во времени, понадобилось несколько десятков прыжков, чтобы, наконец, привыкнуть к неприятным ощущениям.       Пятый взглянул в лицо Клаусу, оценивая его состояние. В целом, не считая бледности и покрасневших глаз, с мужчиной всё было хорошо, поэтому парень резко поднялся и, оглядев коридор ещё раз, сказал:       — Пошли.       Клаус с протяжным стоном встал, опираясь на стену, и тоже оглядел место, в котором они оказались. Несмотря на высокие потолки, тёмные тона, преобладающие в интерьере, визуально уменьшали коридор и давили на сознание. Мужчину передёрнуло.       — Бен здесь? — спросил Пятый, ожидая, когда брат перестанет шататься и сможет идти.       Клаус бросил взгляд за спину и притворно тяжело вздохнул:       — Если бы от этой занозы в заднице было так просто избавиться…       В ответ на вздохи Клауса Пятый демонстративно закатил глаза и, держась ближе к стене, направился вглубь здания. Судя по шорохам за спиной, мужчина шёл следом. Портфель телепортировал их недалеко от главного входа в здание, поэтому, чтобы добраться до склада оружия, им потребует пересечь весь этаж, а после вернуться к лестнице. Парень был уверен, что кроме них и Куратора в здании больше никого нет. Всё это буквально кричало о том, что это ловушка, но, игнорируя инстинкты, Пятый уверенно вел их по бесконечно длинным коридорам, воспроизводя в памяти план здания.       Наконец они вышли к металлической двери, за которой находился небольшой склад оружия. Этот склад не был самым большим в главном корпусе, где они сейчас находились, но основной находился на верхнем этаже, а подниматься туда Пятый счёл нерациональным. Он обернулся к Клаусу, который всё это время шёл за ним, и мотнул головой в сторону двери. Одними губами он произнёс: «Стой здесь» — и, не дожидаясь ответного кивка, переместился на склад.       Помещение встретило его кромешной темнотой. Не тратя время на поиски выключателя, Пятый пошарил руками по двери, ища ручку. Наткнувшись на неё, он без особой надежды потянул её и, к его огромному удивлению, дверь открылась, впуская в помещение свет. Парень, видя, что с Клаусом всё хорошо, и он уже направился к нему, повернулся, придирчиво оглядывая арсенал.       Он незаинтересованно проскользнул взглядом по винтовкам и ружьям. Большую часть времени он работал именно с таким типом оружия, но в ближнем бою у него больше недостатков, чем преимуществ. Ножи, мачете и кинжалы тоже не привлеки особого внимания — Пятый не хотел тратить много времени на убийство Куратора, что было бы неизбежно, возьми он холодное оружие. Парень направился к стеллажу с пистолетами, выбирая оптимальный вариант.       — Почему ты не взял пистолет с собой? — отвлёк его Клаус, привалившийся спиной к стене снаружи.       — Диего не хранит огнестрельное оружие дома, — пояснил Пятый, не поворачиваясь в сторону мужчины. Его внимание привлёк кольт, лежащий на самом краю полки, на уровне глаз.       — Эм… Пятый? — неуверенно позвал его Клаус через несколько минут.       — Клаус, я занят, — ответил парень, беря в руки пистолет. Он взвесил его в руке, оценивая, насколько удобно будет пользоваться им. Удовлетворённо кивнув, он проверил магазин и спрятал пистолет за пояс.       Парень повернулся к мужчине, собираясь спросить, в чём дело, как столкнулся с девушкой, которая стояла прямо у него за спиной. Пятый на рефлексах занёс руку, чтобы ударить её, но она перехватила его кулак в паре сантиметров от своего лица.       — Привет, Пятый. Как грубо!       — Лайла, — кисло улыбнулся парень, вырывая руку из её хватки. Он обогнул её, вставая перед Клаусом, загораживая его собой.       — Знаешь, твой фетиш на собственных братьев крайне непривлекателен, — растягивая слова произнесла Лайла, скучающим взглядом окидывая Пятого и Клауса, стоящего за ним. — Расслабься, ничего с твоей принцессой не случится.       — С какой стати мне верить тебе? — фыркнул Пятый, бросая короткий оценивающий взгляд на брата.       — У меня та же цель, что и у вас — я хочу вытащить отсюда Диего, — объяснила девушка, наклоняясь ближе к парню.       — Зачем?       — Ох, Пятый, не жадничай, поделись хотя бы одним братом, двое — слишком много даже для тебя, — она окинула его оценивающим взглядом. — Боюсь, это хрупкое тельце не выдержит двоих сразу.       Парень сделал несколько глубоких вдохов, отгоняя от себя желание начать драку с Лайлой, которая затянется надолго.       — Я знаю, где сейчас Диего. Я могу помочь, если вы пойдёте со мной, — тем временем продолжила девушка, переводя взгляд с Пятого на Клауса.       — Нет, — отрезал парень, собираясь развернуться и уйти.       — Я пойду с тобой, — подал голос молчавший до этого Клаус.       — Что? Нет, — Пятый впился мужчине в плечо. — Никуда ты с ней не пойдёшь. Ей нельзя верить.       — У нас мало времени, — начал убеждать его брат. — Чем быстрее мы спасём Диего, тем лучше, даже если с её помощью, — он мотнул головой в сторону Лайлы. — Мы вытащим Диего, а ты разберёшься с той странной чокнутой дамочкой.       — Эй, ты вообще-то о моей матери говоришь! — возмущённо крикнула Лайла, слыша их разговор.       — Так будет лучше, мы с Беном справимся, — заверил Пятого Клаус, игнорируя возмущения девушки.       Парень ещё раз посмотрел на Лайлу. В своём письме Куратор упоминала, что Диего понравился девушке, и у неё не было причин врать ему. Он мысленно просчитывал, насколько вероятно то, что Куратор настолько хорошо продумала план, что подослала к ним Лайлу, чтобы она увела Клауса. Перед мысленным взором парня возникла первая страница досье Клауса. Из-за своего десятимесячного пребывания во Вьетнаме мужчина попал в поле зрения Комиссии, но, благодаря тому, что он почти не влиял на глобальные события, за ним не отправляли агентов. На первом листе, помимо общей информации, всегда указывалась его потенциальная опасность в открытом бою. Клаус стабильно держался в диапазоне между двух и трех, и то исключительно благодаря своим призракам. Отправлять Лайлу только за тем, чтобы обезвредить его, было бы расточительством со стороны Куратора. Тем более, если опустить напускную дерзость и браваду девушки, было видно, что она сильно печётся о Диего.       — Ладно, — в конце концов, произнёс Пятый. — Это не значит, что я верю тебе.       — Мелкий говнюк, — проходя мимо него, прошептала Лайла с улыбкой.       Парень кисло улыбнулся в ответ и посмотрел на Клауса, одними губами спрашивая, справится ли он. Мужчина молча кивнул и вышел со склада вслед за девушкой, оставляя Пятого наедине со своими мыслями. Он надеялся, что не ошибся, и Лайла не врала насчёт своей цели.       Подождав несколько минут, парень вышел со склада, не заботясь о том, чтобы закрыть за собой дверь. Не теряя бдительности, он, заглядывая за каждую дверь, добрался до лестницы. Пятый огляделся и вернул взгляд к ступеням. Ему не нравилось то, что придётся выйти на открытое пространство, пускай и меньше чем на секунду. Как бы хорошо он не владел своими силами, преодолеть такое расстояние за один прыжок не удастся.       Дотронувшись рукой до пистолета за поясом, Пятый с тихим шорохом переместился на середину лестницы, а там, после секундной передышки, ещё раз исчез в ярко-голубой вспышке.       Оказавшись на втором этаже, он с облегчением привалился к ближайшей колонне. Пятый не был истощён физически — три прыжка — ничто, по сравнению с тем, что ему приходилось делать раньше, его сковывало напряжение, появившееся сразу после телепортации в Комиссию. Он ощущал присутствие Куратора в каждом глотке воздуха, с каждым шагом он всё отчётливее чувствовал её присутствие. Пятый был уверен, что она ждала его и знала о его прибытии ещё до того, как он сделал первый шаг в сторону склада оружия.       Пятый тряхнул головой, мыслями возвращаясь в реальность. Неважно, что было раньше, сейчас он здесь ради семьи. Ради их спасения он обязан убить Куратора, и неважно, насколько сложно ему далось это решение.       Парень оторвался от колонны и, всё также держась ближе к стене, двинулся вперёд. Он не появлялся здесь уже больше года, но всё ещё помнил каждый поворот и коридор так, что мог без особых усилий выйти к закрытой двери с надписью «Куратор» на ней.       Убивая желание сбежать в зародыше, Пятый встал напротив двери, собираясь с духом. Он надеялся, что тот день, когда он бросил в неё гранату и сбежал — их последняя встреча, и ему не придётся снова видеть Куратора так близко.       Парень сдержанно постучал в дверь и, не ожидая разрешения, открыл её, проскальзывая в кабинет. Он окинул помещение быстрым взглядом, мимолётно подмечая, что за прошедший год здесь ничего не изменилось. Парень сосредоточил своё внимание на Кураторе, которая сидела за столом и даже не подняла голову от стопки документов. Она ничуть не поменялась — всё те же неестественно белые волосы, ярко накрашенные глаза и снисходительная улыбка, которая, казалось, никогда не покидала её лица.       — Номер Пять, — Куратор наконец оторвалась от бумаг.       — Мелания, — без тени улыбки Пятый вышел на середину комнаты.       Куратор неспешно встала из-за стола и обогнула его, становясь напротив парня.       — Приятно знать, что ты помнишь Валенсию.       — Я здесь не для этого, — Пятый отошёл на пару шагов назад, увеличивая расстояние между ними. — Ты знаешь, зачем я пришёл.       — Дорогой, ты разбиваешь мне сердце, — она театрально приложила руку к груди.       — Мелания, отпусти моего брата, — Пятый, не ведясь на её провокации, достал из-за пояса пистолет и направил его на Куратора. Та, не разыгрывая перед ним сцен, за пару шагов сократила расстояние между ними и надавила указательным пальцем на дуло пистолета, заставляя парня опустить его.       — Номер Пять, зачем же такие грубые методы? — она наклонилась к нему, опаляя шею горячим дыханием и наматывая на указательный палец прядь волос. — Мы оба знаем, что ты не выстрелишь.       — Диего, можешь присоединиться к нам, — неожиданно для парня сказала Куратор, чуть повысив голос.       Дверь кабинета медленно раскрылась, из-за неё показался Диего. Мужчина уверенным шагом прошёл вглубь помещения и встал по правую руку от Куратора, тут же впиваясь взглядом в Пятого. В его глазах не было ни намёка на былую нежность и привязанность; всё, что мог видеть Пятый — это глухая ненависть и неприязнь.       — Зачем ты здесь? — выплюнул мужчина.       — Я вернулся за тобой, — тихо ответил Пятый, с надеждой глядя на него.       — Какой необычный способ тратить своё время.       Парень молча перевёл взгляд на Куратора, ожидая объяснений.       — Видишь ли, Номер Пять, его здесь никто и не держит, — женщина светилась самодовольством. — Бывшие агенты Комиссии, нарушившие мой прямой приказ не притрагиваться к семье Харгривз и похитившие Диего Харгривза, были пойманы и наказаны по всей строгости протокола.       — Ты лжёшь, — выдохнул Пятый, глядя ей в глаза.       — Видимо, не всем пришлись по душе изменения в истории. И они, нарушив приказ и предав моё доверие, как и доверие всей Комиссии, жестоко пытали мистера Харгривза, о чём я сожалею, — со стороны могло показаться, что она говорит совершенно искренне, но Пятый знал этот тон голоса и перестал вестись на эту уловку.       — Диего, — он посмотрел на мужчину. — Не верь ей. Я знаю, что тебя похитили и пытали по её приказу. Она пудрит тебе мозги, Куратор хочет навредить тебе, я знаю это.       — Раз знаешь, то почему не пришёл за мной? — подал голос он. — Ты бросил меня здесь.       — Прошло меньше суток с твоего исчезновения, — попытался Пятый исправить ситуацию, хотя и понимал, что это бесполезно. Отныне Диего полностью принадлежит Куратору, она заставила его поверить, что его семья отвернулась от него, и Комиссия — его единственное спасение.       — Семь лет, — повышая голос, сказал Диего. — Прошло семь лет, Пятый! — мужчина сорвался на крик.       — Ты бросил меня здесь! Вы все бросили меня! А они, — он махнул в сторону ликующей Куратора и куда-то за спину Пятому, — единственные, кто был со мной всё это время!       Как только брат махнул рукой ему за спину, Пятый развернулся, натыкаясь взглядом на Лайлу, появление которой не заметил. Девушка стояла, сложив руки на груди, и с удовольствием наблюдала за парнем, который понял, что его обвели вокруг пальца. Засунув свою задетую гордость как можно глубже, он спокойно спросил:       — Где Клаус?       — Скорее всего, лежит в кабинете Герба, — пожала плечами Лайла.       — Ты знала, — Пятый не был удивлён, но то, как она сыграла беспокойство за Диего, заслуживало глубокого уважения.       — Конечно, она знала, — голос Клауса послышался раньше, чем он появился в дверном проёме. Волосы на правом виске слиплись из-за залившей их крови, да и в целом, мужчина выглядел изрядно потрёпанным. — Вырубить меня до того, как я успею призвать Бена? У вас был хороший учитель, дамочка.       Лайда довольно хмыкнула и бросилась к нему. Без особого труда она повалила Клауса на пол и села ему на ноги, лишая возможности встать. Рукой она прижала горло мужчины к полу и предупреждающе шикнула на Пятого, готового ринуться в бой.       — Ещё один шаг и задушу его.       Он замер, оценивая ситуацию. Рука на горле Клауса не двигалась. Но, судя по лицу брата, девушка не шутила. Пятый повернулся обратно к Куратору, на лице которой проступило неприкрытое ликование. Она смотрела сквозь маску непрошибаемого спокойствия и видела, что Пятый не знает, как выбраться из сложившейся ситуации.       — Если ты сейчас же что-нибудь не сделаешь, я проткну тебе лёгкое канцелярским ножом, — парень обращался к Диего. — Ты можешь злиться на меня, но Клаус не виноват.       — Он часть этой семьи, и его вины здесь не меньше, чем твоей, — сухо произнёс мужчина в ответ, равнодушно глядя на хрипящего Клауса.       Пятый тяжело сглотнул, осознав, что окончательно потерял его. Диего перестал считать их своей семьёй, теперь всё, чего он хотел, — отомстить за то, что они «бросили» его. Парень не мог позволить Куратору увидеть, каким ударом для него это стало. Он понимал, что не мог повлиять на то, через что прошёл мужчина за эти семь лет, не мог прийти раньше, но потеря брата перечёркивала все здравые мысли, оставляя на месте прежней надежды зияющую дыру.       — Мелания, он не нужен тебе, — Пятый перевёл взгляд на Куратора. — Возьми меня и отпусти его.       — Ох, Номер Пять, — издевательски протянула она. — Пытаешь выторговать жизнь брата? Похвально.       Куратор подошла к нему и провела кончиками пальцев по щеке, останавливаясь у основания шеи. Пятый с трудом сдержал дрожь. Воспоминания о Валенсии, и том, что было между ними в ту ночь, нахлынули на него. Он не был готов к этой встрече, не был готов стойко принять их общее прошлое.       Вскрик за спиной заставил парня резко развернуться и выставить перед собой пистолет, направляя его на воображаемую угрозу. К его удивлению, Клаус стоял на ногах рядом с Лайлой, державшейся за бок, из которого торчала рукоятка складного ножа. Пятый, действуя больше полагаясь на инстинкты, чем на разум, толкнул Клауса в сторону двери и, развернувшись лицом к Куратору и Диего, попятился вслед за братом. Диего, не скрывая тревоги, кинулся к Лайле, а Куратор осталась на месте, ожидая дальнейших действий Пятого. Тот, не заставляя её долго ждать, снял кольт с предохранителя и с короткими перерывами меньше пары секунд, выпустил в неё весь магазин. Последнее, что видел Пятый, выбегая из кабинета, — то, как Диего изменяет траекторию пуль так, чтобы ни одна из них не задела Куратора.       Приблизившись к Клаусу, ждавшему его неподалёку, парень, не сбавляя скорости, схватил его за руку, увлекая вслед за собой. Не теряя ни секунды, мужчина перехватил его ладонь крепче и побежал следом. Пятый, стараясь не думать о том, преследуют их или нет, сосредоточился на плане здания, услужливо подкинутом мозгом. Им нужно добраться до второго корпуса, туда, где хранились запасные портфели, которые могли бы перенести их обратно в город.       — Эй, — пробегая по очередному коридору, окликнул он Клауса. — Откуда у тебя нож?       — Рядом с твоими жмуриками нашёл, — сбивчиво ответил мужчина, выдыхаясь из-за длительного бега.       Пятый, не сдержавшись, расплылся в улыбке. Нож, которым он перерезал горло одному из агентов двумя днями ранее, спас их обоих.       На последнем повороте перед хранилищем портфелей, Пятый переместился сразу за дверь вместе с Клаусом. Тот, не предупреждённый о прыжке, по инерции пробежал несколько метров, остановившись у самой стены. Пятый, как только переместил их, направился к стеллажу с портфелями, доставая первый попавшийся и ставя его на стол, настраивая нужные координаты. На эти действия у него ушло не больше пары минут, но этого хватило, чтобы разъярённый Диего смог выбить дверь плечом, врываясь в помещение.       — Ты ранил её, — мужчина впился взглядом в Клауса, стоящего у дальней стены и, вынув один из многочисленных ножей, кинулся к нему. Пятый, не дожидаясь, пока он доберётся до брата, схватив портфель в охапку, телепортировался к Клаусу. Он положил руку ему на плечо и снова перенёс их в коридор, подальше от Диего, который ударил ножом в то место, где стоял Клаус секундой ранее. Поняв, что братья перенеслись при помощи силы Пятого, мужчина резко развернулся к ним, но не спешил бросаться вновь.       Парень, не сдерживая самодовольной улыбки, перехватил плечо Клауса и нажал на кнопку ручки портфеля, заставляя их исчезнуть в ярко-голубой вспышке.       Последнее, что он видел перед тем, как вспышка от перемещения ослепила его, — это мужчину, бросившего несколько ножей в их сторону. Пятый не без удовольствия подумал о том, что это был один из тех редких случаев, когда ножи Диего не достигли цели.