Blue Alert. Remake

      Вместо пролога.       За полтора года советско-германские войска добились колоссальных успехов на европейском фронте.       К октябрю 1994 года «осси» были всего в двух шагах от полного объединения страны. Ценой больших потерь они завоевали Гамбург, Франкфурт-на-Майне, Мюнхен, Штутгарт и Ганновер. В Мюнхене и Франкфурте «красные» даже были вынуждены применить тактическое ядерное оружие в ограниченном количестве — настолько яростно сопротивлялись буржуи в указанных городах. Гамбург был взят только с третьей попытки; там враг активно использовал хроно-технологии и с их помощью проворачивал коварные трюки, и потребовалось многократно увеличить ударную группировку ННА, чтобы захватить Гамбург «с наскока». Под Ганновером «синие» обратились к тактике «выжженной земли»; однажды им удалось оставить обескровленную танковую группу «осси» без топлива, сначала уничтожив склад ГСМ, а затем ударом с воздуха полностью уничтожить её.       Но, несмотря на какие-либо фокусы Союзников, к октябрю 94-го линия фронта остановилась всего в 50 км от Бонна — столицы Западной Германии. Следует отдать должное федеральному канцлеру Адаму Крезингеру — несмотря на всё увеличивающийся отток «весси», он остался принципиальным и отверг все предложения об эвакуации. Его пример оказался заразительным для тех, кто ещё не успел отступить к западной границе.       Пропаганда против гражданской войны работала с переменным успехом. По официальным данным, за полтора года на сторону ГДР перешло 90 000 солдат и офицеров бундесвера. Конечно, это было ничтожно мало для ослабления миллионной армии ФРГ, поддерживаемой Союзниками, но последние успехи «осси» постепенно стимулировали рост количества здравомыслящих, готовых отказаться от бессмысленного братоубийства и повернуть оружие в сторону истинных поджигателей войны.       Союзники в свою очередь всё ещё контролировали большую часть приграничных территорий на западе ФРГ. Вдоль границы от Бонна до Бремена проходила труднодоступная линия обороны, оснащённая самыми передовыми защитными системами. Прорыв этой линии открыл бы прямой путь на Брюссель и заставил бы Евросоюз пойти на разрыв с США и выйти из войны; по крайней мере, так утверждали наиболее оптимистично настроенные советские военные.       Помимо генерала Светлозорова, немалые заслуги в деле продвижения на запад принадлежали одному замечательному русскому полководцу, более известному как «товарищ X»…

***

      В один октябрьский день 1994 года военный лагерь, построенный накануне у границы с Люксембургом, шумел как никогда. Местный отряд ННА с нетерпением ждал прихода «товарища X». Странно, что бойцы не знали ни настоящего имени этого человека, ни его биографии. Но им были известны его самые выдающиеся свершения, в частности, похищение западногерманских офицеров под Гарделегеном в апреле 93-го. Блистательность товарища X вызывала неподдельное восхищение «осси»:       — Что-то мне подсказывает, что дело пойдёт как по маслу. Не зря товарищ Хагемейстер удостоил его ордена Шарнхорста. Как красиво ему тогда удалось выкрасть офицеров «весси»!       — Donnerwetter, лучше бы он самого Крезингера похитил! Глядишь, западные немцы быстрее склонились бы перед нами…       — Мой одноклассник служил под началом X в Гарделегене. Теперь мечтает снова попасть под его крыло, ибо таких, как X, в ННА слишком мало.       — А я очень хочу вживую поглядеть на него! Хочу наконец-то узнать, что такое загадочная русская душа…       Товарищ X прибыл на базу не один. Вместе с ним приехал генерал Светлозоров, встрече с которым «осси» также были рады. Оба командира отдали честь немецким побратимам, но не стали надолго останавливаться на плацу, а проследовали дальше в гарнизонный дом.       — Столько товарищей пришло встречать нас, — заметил Светлозоров. — Пробирает в самую душу, верно?       — Так точно, — отвечал Наш Герой.       — Я позволю себе напомнить ещё раз: если хоть раз провалишься — такой любви со стороны немцев больше не получишь! Сегодняшняя операция требует от нас максимальной самоотдачи. Если провалить её, то лучше застрелиться, чем идти потом под трибунал. Вот, смотри.       Светлозоров нажал на переключатель на широком столе. Тотчас на белом настенном экране отобразилась карта военной базы противника.       — Это ключевая база Союзников в Западной Европе. Видишь большое полусферическое здание в самой серёдке? Это центр управления орбитальным орудием. Он наделал нам немало бед за эти полтора года. Откуда был произведён удар по танковому полигону в Веймаре? Из Люксембурга! Откуда передавались на орбиту координаты танкового завода в Брно? Оттуда же! А теперь «синие» зашли настолько далеко в своей ярости, что замахнулись на самое святое и дорогое, что у нас есть…       — Мне бы хотелось больше подробностей, товарищ генерал, — с заинтересованным видом спросил X.       — Наши чекисты совместно со «штази» поймали вражеского шпиона и вытряхнули из него эту информацию. Как выяснилось, империалисты решили нанести орбитальный удар, — генерал сделал зловещую пятисекундную паузу и вдруг пронзительно произнёс: — по Москве! По Москве, по нашей златоглавой!!!       Командующий собрал глаза в кучу:       «Не может быть! Неужели «синие» настолько отчаялись, что решили пойти ва-банк? Это же просто преступно!».       — Знаю, тебе с трудом верится, — бесстрастно продолжал Светлозоров. — Но даже видавшие виды «штази» слегка прихерели, когда узнали об этом. Как сообщил шпион, Союзники намерены испепелить Красную площадь дотла ударом из космоса. Они считают, что таким образом сумеют поколебать моральный дух советского народа, лишив его самых главных и священных символов. А заодно они заставят наших союзников усомниться в нашей способности обеспечить их безопасность. Представь: мы проморгали залп по Кремлю. Что они скажут? Что мы такие слабаки и распиздяи? Можешь себе такое представить?       Товарищ X всё ещё напряжённо собирался с мыслями. За полтора года он повидал немало военных преступлений Альянса и Империи, но он не мог представить, что «синие» зайдут ТАК далеко.       — Восточнее базы в Люксембурге есть два аванпоста. Они напичканы системами обнаружения и укреплениями по самое не хочу. Задача у этих аванпостов всего одна — своевременно передавать главной базе тревожный сигнал в случае нашего появления. Как только сигнал будет подан, на аванпосты оперативно прибудут подкрепления, а ЦУ передаст орбитальному орудию команду к зарядке. При таком раскладе фронтальное наступление заранее обречено на провал, а «синие» опередят нас с ударом по Москве…       Прокашлявшись, генерал продолжил:       — Поэтому здесь мы реализуем нашу скрытную сторону, которую Союзники до сих пор склонны недооценивать. Генштаб дал добро на применение зондов в рамках этой операции. Теперь весь арсенал беспилотных аппаратов в твоём распоряжении. Самое главное — использовать их с умом. С помощью этих паучков нужно навести шороху на подступах к аванпостам, притом так, чтобы остаться незамеченными. Когда враг увлечётся расследованием несчастных случаев, надо будет под покровом ночи провести внутрь шпионов — они отрубят электроснабжение и сделают врага слепым и глухим. Ну что, готов?       — Всегда готов!       — И это ещё не всё. Оборона главной базы организована так, что и муха не пролетит. Поэтому нам не остаётся ничего, кроме штурма «в лоб», но восточные немцы поддержат нас. Товарищ Хагемейстер разрешил тебе использовать весь арсенал ННА, включая местные модификации «Апокалипсисов» и вертолёты «Тор», но крайне настоятельно советовал не растрачивать их впустую. Понял?       — Так точно.       — А теперь пошли в дронный цех. Все дроны уже готовы к выходу…

***

      Проливной дождь превратил просёлочные дороги в большие озёра.       Несмотря на наличие тяжёлой техники, «красным» стоило больших трудов перевезти своё хозяйство в зону операции. Как-то раз грузовик из конвоя Светлозорова угодил в огромную лужу и примерно на четверть ушёл в воду; немецкие и русские пехотинцы совместными усилиями вызволили гружёный боеприпасами «Богатырь» из водного плена. По счастливому стечению обстоятельств все перевозимые ящики остались сухими.       — Вот это дружба народов! Вот это я понимаю! — не мог не заметить Наш Герой.       — Не удивляйся, — равнодушно сказал Светлозоров. — У меня в мирное время такое случалось постоянно, а про сегодня и говорить нечего.       Что касается дронов, то ливни никак не могли их напугать. «Паучки» шутя переплывали водные преграды; им хватало лишь нескольких секунд, чтобы очутиться на противоположном берегу импровизированного озера.       «Ну, ни пуха ни пера!» — сказал про себя командующий, когда его отряд наконец-то вышел на «сушу».       Дроны стали неторопливо исследовать местность.       Однажды на просёлочной дороге был замечен одинокий «Бульдог». Танк следовал по одному и тому же строго определённому маршруту; экипаж нарезал большой круг из аванпоста через лесной массив и обратно. Нашему Герою трудно было противостоять соблазну пустить в ход боевые беспилотники:       «Эх, выпустить бы сейчас «Фобию»! Она бы объяснила им, что значит «достать из-под земли», — и тут же пыл командира остывал: — Но сейчас спешить не стоит. «Бульдог» сам выведет на белый свет кого угодно».       Было решено полагаться на отвлекающие манёвры. Командующий дал команду «Лайке» взмывать вверх и следовать в сторону южного аванпоста. Разведывательный зонд-невидимка полетел на высоте птичьего полёта незаметно для противника.       Патрулирование южных ворот аванпоста не дало ничего, кроме расположения минного поля около лесного массива. Мины были разбросаны по обе стороны от дорожки, по которой непрерывно курсировал неприятельский танк. Зато теперь Наш Герой знал, где ему стоит применить дрон «Кризис». Самый необычный советский беспилотник с лёгкостью перепрограммирует всё минное поле целиком, если получит сигнал от командира.       Вскоре «Лайка» снизила высоту над лесом и медленно скрылась среди густой хвои. А спустя пару секунд на экране у командующего высветилось сразу пять вражеских объектов!       «Они укрепили проход через лес «Миражами»? Знакомая затея, но в этот раз она со мной не прокатит».       Тут же X вспомнилась аляскинская кампания:       «Эти дроны должны были быть у меня ещё в Анкоридже. Тогда лихачёвцы нарвались в городе на засаду «Миражей», но сенсоры лёгких танков оказались не способны отличить невидимки от деревьев. «Лайки» — совсем другое дело. Срывают покровы так, что назад зачехлиться не успеваешь».       «Лайка» утратила невидимость после приземления, но ни один вражеский танк не шелохнулся. «Миражи» спокойно стояли на своих позициях в ожидании неприятеля.       «По логике вещей они должны уже сейчас маякнуть своим, чтобы подтягивались. Или они и вправду не заметили?».       Танки-невидимки по-прежнему не трогались с места. Тем временем «Бульдог» взял курс на лесной массив, повернувшись задом к русским.       Это было самое время пустить в ход «Кризис».       Нужный момент подвернулся на удивление быстро. Дождавшись, когда танк окончательно потеряет чужаков из вида, «Кризис» вплотную приблизился к одной из мин и вонзил в неё крохотные кусачки. Невооружённым глазом невозможно было увидеть, что именно делал зонд, но все знали одно: совсем скоро мина ополчится против своих же «хозяев». Таким же образом «Кризис» заставил «сменить собственника» ещё две мины.       «На всякий случай подшаманю ещё парочку» — решил командующий и отдал дрону соответствующую команду.       Итак, пять мин были полностью «обезврежены». Оставалось лишь как-то выманить дозорщиков и загнать их в ловушку.       «И всё-таки они странно ведут себя, — размышлял командующий. — Зная эффективность наших «Кризисов», они полностью отказались от мин. А здесь они наставили их видимо-невидимо. А может, они сделали это от безысходности? Так боятся, что готовы пойти на всё?».       «Бульдог» вышел на очередной круг.       «Ну всё, теперь держитесь!».       Советский дрон вышел прямо на открытую местность. Экипаж «Бульдога» заметил какой-то странный силуэт и навёл на него ствол орудия. «Кризис» подлетел на полметра вперёд, и, дождавшись, когда танк развернётся к нему всем корпусом, резко дал задний ход.       Судя по всему, «синие» так устали от скучного разъезда, что моментально среагировали на неизвестный объект и устроили гонку. Они даже забыли о наличии минного заграждения и, увлечённые преследованием, нарвались на одну из мин, которые «обработал» советский зонд. В этот момент сканер «Бульдога» хранил гордое молчание…       Эффект был умопомрачительный. Танкисты в растерянности повернули развороченную машину вправо на двадцать градусов, стараясь не упустить «Кризис» из поля зрения. Видимо, они решили, что лучше погибнуть на посту, чем позорно оставлять его, и сделали финальный рывок в сторону второй мины…       Тем временем, избавившись от ищеек со сканерами, Наш Герой вновь выпустил на поле «Кризис». На случай появления дополнительных сил противника дрон «поколдовал» с четырьмя минами и остался на позиции. В поле зрения «Кризиса» попали четыре джипа, нёсшиеся на всех парах на место гибели «Бульдога». Через лобовые стекла в салоне «Хамви» виднелись чьи-то силуэты в касках.       Завидев непонятную штуковину рядом с остовом танка, водители синхронно развернули машины в её сторону. «Кризис» вновь вошёл в режим «красной тряпки» и выманил на себя первый «Хамви», а затем и второй. Два взрыва прогремели с интервалом в пять секунд. Один джип загорелся мгновенно; второй подпрыгнул на полметра вверх и по инерции проехал ещё три метра, после чего тоже взорвался. Пассажиры в панике бросились из кузова и стали осматривать место, но виновника хаоса и след простыл.       — Нам нельзя медлить, — сказал Светлозоров. — Пока они разбираются, отправляем на аванпосты шпионов.       «А как же «Миражи»?» — захотел было спросить командир, но Светлозоров опередил его:       — Найденные тобою «Миражи» обходим. Аванпосты — наша главная цель.       Теперь, когда проход был очищен от присутствия врага, оставалось провести шпионов и «безумных Иванов».       Советские командующие снарядили по одному «Голиафу» с диверсантами на борту.       БТРы описали полукруг в объезд вражеских засад и приблизились к аванпостам. Генерал X взял на себя южный аванпост.       Маленькая база «синих» была расположена в лесистой местности между холмами. Сама природа устроила там настоящий рай для вражеских снайперов (если таковые и вправду были), разодев холмы в густую листву. Смерть глядела из-за каждого деревца, каждого кустика, и это не считая расставленных повсюду дотов и пушечных турелей.       — Делаем ещё один полукруг — на задний двор, — приказал X.       «Голиаф» свернул с тропинки, ведущей к главным воротам базы, и оказался на бездорожье.       Вскоре группа остановилась на вершине холма. Оттуда открылся великолепный вид на аванпост, почти весь периметр стал виден как на ладони. Выйдя из отсека БТРа, солдаты внимательно осмотрели сектор.       — А вот тут-то они просчитались, — сказал один.       — Где? — спросил второй.       — В правом углу. Они забыли его застроить турелями и оставили широкую лазейку. Можно просто снять часовых, а затем по одному проникнуть внутрь. Доты не достанут.       Разговор заставил группу крепче взяться за оружие. Когда всё смолкло, они по одному выскочили из машины. Всё их внимание оказалось приковано к северо-западному углу базы. В тусклом свете фонарей, освещавших это место, не было видно ни одной турели, которая преградила бы путь нападающим. Только двое автоматчиков мирно курили в уголке и ни разу не поворачивали голов в сторону холма.       — Серый, твой ход, — шепнул кто-то.       Снайпер Сергей Адашев немедленно залёг в траву. Вскоре в его прицеле замаячила чей-то силуэт в каске с пулемётом в руках. Противник всё ещё проявлял беспечность, и Адашеву оставалось только нажать на спуск.       — Один готов, — шепнул снайпер. — А теперь и второй…       Второй стрелок даже не успел толком понять, что случилось. Он рухнул вниз и уткнулся лицом в грудь своего однополчанина.       — Я вижу какие-то бочки, они стоят почти впритык к стене, — сказал Адашев.       Вновь раздался смачный плевок приглушенного пламегасителем выстрела. От такого «плевка» бочки рванули так, что в стене образовался широкий пролом, через который мог бы свободно проехать «Апокалипсис».       — Все в машину! Быстро! — скомандовал Наш Герой.       Диверсанты мгновенно вернулись обратно в БТР.       — Солдаты противника собираются на месте взрыва, — объявил водитель «Голиафа», наблюдавший за действиями неприятеля. — Будем следить за ними.       Вскоре вся толпа врагов разбилась на несколько небольших групп, которые разбрелись по всей прилегающей местности. Пользуясь замешательством, водитель «Голиафа» выбрал наиболее свободный участок и проскочил на периметр.       Теперь настал самый ответственный момент. Диверсанты должны были успеть вывести из строя жизненно важные объекты, пока враг не очнулся и не подал головной базе сигнал бедствия.       На всё про всё у них ушло не более десяти минут. Пока «синие» искали следы загадочных гостей, шпионы почтили своим присутствием аванпост и четыре электростанции. Когда они закончили саботаж, взрывотехники заминировали эти здания и ушли восвояси.       — Всё, уходим! Уходим!!! — бесновался Наш Герой.       «Голиаф» исчез так же быстро, как и появился. Противник уже возвращался на периметр, когда прогремел первый взрыв.       Аванпост стал первой жертвой диверсантов. С его уничтожением оборвалась связь с головной базой, и мгновенная передача сигнала стала невозможной. Следом за аванпостом пали электростанции, что ещё дальше отодвинуло тот момент, когда противник сможет «маякнуть» орбитальному орудию.       Наш Герой решил поинтересоваться делами своего старшего товарища:       — Товарищ Светлозоров, как Ваше состояние?       Ответ последовал мгновенно:       — Только-только закончил с ними, товарищ! У них был снайпер, он прятался на дереве, как обезьяна. Но мой боец снял его, перед этим соорудив приманку. Тебе снайперы не попадались?       — Нет, но я был к ним готов. А так никто нас не заметил, все живы и здоровы.       — Молодец! Теперь чеши назад и готовься развёртываться. «Синие» с минуты на минуту запустят таймер смерти, если ещё не сделали это.

***

      Рано утром в зоне операции появились сразу две крупные базы «красных».       Нашему Герою впервые представилась возможность использовать всю мощь восточногерманского арсенала. Все лучшие образцы техники ННА, включая сверхтяжёлый «Апокалипсис» и вертолёт «Тор», теперь были в его распоряжении. Вспомнил он и старых добрых «ловцов», которые хорошо помогли ему прошлой весной.       — Карош рус, карош! — однажды послышалось Нашему Герою.       До боли знакомая фраза раздалась в строю немецких пехотинцев, заполнившем центральную часть периметра. Неужели кто-то из них уже встречался с X? Командир вряд ли бы вспомнил хотя бы одного из них, но эти два слова согревали ему душу и давали мощный прилив сил.       Тем временем в районе холмов началось бурное движение. Наверняка «синие» уже запустили свой роковой таймер, что только подстёгивало атакующую сторону на активные действия. «Красные» озадачились поиском кратчайшего пути до центра управления орбитальным орудием.       — А ведь минные поля ещё не убраны, — вспомнил Светлозоров. — Товарищ, у тебя достаточно инженеров? Исправь это безобразие как можно скорее!       Товарищ X поспешил исполнять приказ. Под прикрытием бронетехники инженеры приступили к обезвреживанию мин.       К счастью для них, противник не торопился с контратаками и не мешал им работать. Когда с минами было покончено, X решил вновь наведаться на то место, где прошлой ночью побывали его диверсанты. Но уже в открытую: для этой цели он припас десяток танков и четыре САУ «Матадор». Для удара по незащищённым дотами флангам он решил задействовать пехоту. Впервые он использовал немецкие БМП «Пахарь».       Как и следовало ожидать, «синие» почти реабилитировались после визита советских диверсантов. На месте разрушенного аванпоста они развернули новый, а также построили новые электростанции. К утру туда дважды прибывали подкрепления.       — Ну всё, они уже передали сигнал, — догадался Наш Герой. — Главное, что мы отсрочили это дело и выиграли время для решающего удара.       Неумолимо приближался трогательный для командующего момент. Ещё бы — скоро русские и немцы совместно спасут человечество от безумцев!       «Красные» без проблем миновали лесной массив, где прошлой ночью засели «Миражи». Последних к тому времени уже не было — утром они снялись с позиций и скрылись в неизвестном направлении.       Наступлению предшествовали небольшая артподготовка. «Матадоры» и «Снегопады» совместно обработали передний край, заставленный пушками и крио-башнями. Гаубицы «Пахарей» работали по фланговым укреплениям. Союзники дважды ответили контратаками, но были отброшены назад.       Рота «Белых носорогов» под командованием Мариана Радница первой пошла в атаку. Советская группа «Носорогов» под управлением Михаила Черепанова разделилась надвое и поддержала немцев ударами с флангов. Пехотинцы наседали по боковым секторам базы.       Но и «синие» не были так слабы, как можно было подумать. Шесть танков «Освободитель» перекрыли северные ворота базы. Сзади швырялись снарядами САУ «Горизонт».       В толпе откуда ни возьмись появился «темпоральный заряд». Противник телепортировал взрывчатку прямо в центр скопления танков. Поскольку рядом не было ни инженеров, ни дронов «Кризис», то часть машин была обречена. Головной танк Черепанова оказался в самом эпицентре взрыва…       Видя несладкое положение танкистов, Наш Герой выслал им подкрепление в виде ремонтного грузовика «Богатырь». Последний развернулся у ворот базы; возле него в два счёта сгрудились повреждённые машины.       — Прямо как в тенёчке, — заметил Радниц. — Отдышался — и снова в бой.       Однажды шальной снаряд угодил в немецкий «Носорог» буквально в трёх метрах от грузовика. Танк запылал мгновенно.       — Мы потеряли танк! — взмолился один экипаж. — Верните его в строй, пожалуйста!       Водитель «Богатыря» Николай Воронцов прислушался к мольбам товарищей.       — Ну, ребята, чего замерли? — «наехал» он на своих подчинённых. — Живее, пока танк не истлел!       Неторопливо заскрипел и завертелся большой кран на крыше грузовика. Вскоре кран погрузился своей стрелой внутрь подбитого танка и начал «ковыряться», перед этим аккуратно подняв с земли сорванную башню. В глаза людям ударили яркие вспышки сварки.       — Пара минут — и всё будет готово, — Идеальной чистоты не гарантирую, но это поправимо.       Сказано — сделано. Пошарив в отсеке «Носорога», кран вынырнул наружу и вернулся в исходное положение. Внешне машина всё равно выглядела сильно потрёпанной, несмотря на все действия ремонтников.       — Kameraden, — сказал Воронцов, — когда бой утихнет, пошлите кого-нибудь внутрь танка, пусть проверят.       По ходу дела «ловцам» представилась возможность показать себя в деле. Четверо стрелков, офицер и миротворец, пользуясь суматохой на периметре, попытались спастись бегством через лесной массив. «Ловец» Рихард Грендель первым заметил пропажу:       — Смотрите-ка, трусы бегут! Надо остановить их!       Когда бой подходил к концу, Грендель взял с собой пятерых товарищей и пустился в погоню. Им удалось догнать только миротворца: под грузом брони и противопульного щита он не ушёл далеко и стал лёгкой добычей «осси». Остальные пятеро беглецов ушли достаточно далеко, но только приказ командира остудил пыл «ловцов».       — Scheiße! — громко выругался Рихард.       — Спокойнее, товарищ! — сказал ему второй стрелок. — Они выжили, но это пока. До вечера не дотянет никто! Вот увидишь.       Спустя десять минут периметр был полностью очищен от врагов. Три электростанции оставались ещё в строю, но командующий направил туда инженеров для захвата.       Настало время для проверки работоспособности «воскрешённого» танка. Капитан Радниц вместе со своим экипажем лично занялся этим делом.       — Смотри-ка, всё работает, башня крутится как надо, — заметил немец. — И мотор как новый. Получилось почти идеально! Наши «Виланды», увы, так не могут.       — Прекрасно! — сказал Воронцов. — Сейчас мы долатаем ваш танк. Только пусть сначала туда зайдёт кто-нибудь, чтобы машина заработала.       Трое «ловцов» отделились от однополчан и взяли под свой контроль танк. Команда Воронцова сделала всю остальную работу.

***

      На руинах аванпоста вновь закипела жизнь.       Наш Герой по-хозяйски обустроился на том месте, где прошлой ночью побывали его диверсанты. Три электростанции перешли под его контроль. Катушки Теслы заслонили собой главные ворота, которые по задумке командира смотрели в сторону вражеского лагеря. Серые композитные стены с эмблемами Альянса, серьёзно пострадавшие в ходе перестрелки, командующий снёс окончательно. На их месте были возведены стандартные стены из красного кирпича.       Генерал Светлозоров, напротив, не заморачивался с захватом объектов противника. Он остался верен классическому советскому подходу в отношении вспомогательной базы на севере. Его войска не оставили камня на камне от аванпоста и, быстро миновав проход между холмами, вышли к восточному сектору главной базы.       Однажды светлозоровцам довелось познать на собственной шкуре временные аномалии. Танковая группа в составе «Апокалипсиса» и трёх «Белых носорогов» совершала обходной манёвр в сторону восточного сектора базы. Но едва танкисты взяли в прицел крепостные стены, как над нами возникло некое подобие тумана. Спустя мгновение машины словно превратились в каких-то призраков. Любые попытки штаба связаться с экипажами проваливались. На место происшествия подтянулись четыре БТРа, из которых потом наружу вывалили ракетомётчики. Сверху налетела реактивная пехота.       Таким образом, по возвращении в континуум немецкие танкисты оказались в непролазном загоне. Когда загадочный туман совсем рассеялся, и машины полностью материализовались, раздался синхронный залп из десяти ПТРК «Джавелин». Меткими выстрелами было поражено два «Носорога». «Апокалипсис» огрызался из двух ЗРК, но реактивщики умело виляли из стороны в сторону, заставляя ракеты терять цели. Наконец, неповоротливый монстр был безжалостно расстрелян почти в упор…       В ответ на выходку Союзников Светлозоров «наколдовал» магнитную бурю на периметре противника. Словно издеваясь над репутацией Союзников в части воздушного превосходства, он выбрал целью аэродромы. Одним махом смерч снёс четыре самолёта, в том числе сверхзвуковой истребитель «Ахиллес». Но генерал не остановился на этом: под его управлением буря сместилась в сторону военного завода и прихватила «за компанию» только-только построенный «Хамви».       — А теперь всё это прямо на голову!       Буря «успокоилась» над центром управления. Огромная куча металлолома обрушилась на здание.       — Товарищ, ты видел это? — спросил Светлозоров товарища X. — Пусть не думают, что они самые крутые.       Но, несмотря на всё это, господство Союзников в воздухе было неоспоримым. «Красным» было практически нечего делать в люксембургском небе. В этот день советские зенитки редко когда замолкали. Командир БТР «Голиаф» Игорь Ледуховский, один из лучших снайперов этого сражения, шесть раз ездил на базу за новым боекомплектом. Расстреливая весь боезапас, его экипаж тут же мчался за свежими снарядами, а дозарядившись, как ни в чём не бывало возвращался в пекло. На свой счёт Ледуховский записал четыре «Мстителя» и «Центурион».       Командир танка «Волк» Глеб Силин больше работал по воздушным целям, чем по наземным. Однажды в составе ударной группы, предпринимавшей обходной манёвр западнее главной базы Союзников, он принял на себя огонь сразу трёх «Апачей». Силин приказал водителю дать полный газ; лётчики, потеряв «Волк» из вида, сделали разворот влево и подставились под огонь с других танков. В этом бою экипаж Силина погиб, но позволил остальной группе расправиться с вертолётами ещё до того, как те вернулись домой…

***

      В 10 часов вечера «красные» вовсю стучались в ворота люксембургской базы.       Союзники перепробовали все доступные им средства, чтобы остановить наступление. Они трижды вызывали высокоточный удар с воздуха, но едва ли добились своего. Они призывали на помощь «солдат удачи», и те сделали несколько смелых вылазок в советский тыл. Но на тот момент Наш Герой уже получил разрешение на подготовку операторов ПК «Тесла»; однажды с их помощью он утроил убойную силу стационарных башен, что охраняли главный вход на базу. При таком раскладе у наёмников не было ни единого шанса выжить.       «Красные» разгулялись у вражеской цитадели на всю катушку. Товарищ X, пожалуй, никогда ещё не использовал дроны так интенсивно. Однажды, воспользовавшись тем, что лазерные башни вели огонь по танкам, он подвёл зонды «Пчела», которые обесточили орудия и превратили их в лёгкую мишень для «Носорогов». Пока «Пчёлы» держали на мушке башни, «Ужасы» обеспечили им прикрытие от стрелков противника. Одним лишь щёлканьем лапок паучки заставляли пехоту дрожать; целыми взводами «синие» оставляли позиции на переднем крае и переходили на задние рубежи.       Никто не знал, сколько времени оставалось до злополучного залпа. Неприятель мог в любую минуту дать команду спутнику. Пользуясь тем, что прилегающая к ЦУ территория не была обставлена какими-либо препятствиями, «красные» стремились любой ценой сровнять ненавистное здание с землёй.       Командир дивизиона «Снегопадов» Сергей Христенко первым открыл огонь по центру управления. Следом за ним подтянулись танки; счёт жизни здания шёл уже на секунды.       Несмотря на наличие недобитых сил противника, атакующие полностью сосредоточились на центре управления. Они яростно вбивали в него ракеты и снаряды, как гвозди в крышку гроба. Никто не хотел слышать, что сигнал отправлен на орбиту.       — Быстрее! Быстрее! Schneller! — наперебой орали динамики.       Наконец постройка загорелась изнутри и заиграла в воздухе языками пламени. На землю попадали осколки железа и бетона; композитные стены повалились вниз, как карточный домик.       — Где-то должен быть монитор с таймером либо что-то похожее, — сказал Наш Герой. — Нужны добровольцы, которые проверят помещение.       Когда пожар стал затухать, группа солдат направилась в развалины. Под звуки перестрелки, доносившиеся откуда-то сзади, бойцы пробрались внутрь.       — Пять часов шестнадцать минут! — прокричал чей-то голос. — Именно столько оставалось для запуска.       Это была чистая правда. Таймер смерти навечно остановился на цифрах 05:16.       Сотни голосов выдохнули. Слава Богу, не свершилось!       — На оставшихся буржуев можно не обращать внимания, — сказал Светлозоров. — Я уже вижу поднятые вверх руки.       Провал миссии лишил большинство «синих» всякой мотивации. Один за другим они складывали оружие и выходили навстречу триумфаторам, подняв руки вверх.       — Ну что, товарищ, хлопнем по рюмашке? — произнёс Светлозоров свою коронную фразу, которую всегда говорил в таких случаях. — Не говори, что нет!       — Обязательно! Можно уже сейчас доставать по бутылке.

***

      Вся следующая ночь проходила в обстановке эйфории в рядах «красных». Победители праздновали свой триумф так, словно этот бой решал судьбу всей войны. Но даже суровая реальность не могла затушевать радости от того, что «синие» не довели свой преступный замысел до конца. Столица Советского Союза спасена. Репутация страны среди союзников укрепилась десятикратно. А вот империалисты, наоборот, понесли многомиллиардные убытки. Сумма расходов на содержание центра управления в Люксембурге, как следовало из перехваченных донесений, равнялась бюджету одной Бельгии!       Наутро командующие позволили себе продолжить банкет. На этот раз Светлозоров держал в руках свежий номер «Известий». Его внимание было сконцентрировано на самой первой статье под заголовком «Преступное отчаяние».       — Если я правильно помню, тебя раньше здесь не упоминали, — протянул генерал газету товарищу. — Смотри вторую колонку.       X внимательно прочитал текст и узнал собственную фамилию. От удивления он выронил бокал пива на пол.       — Что, узнал?       — Узнал.       — Это значит, что тебя впереди ждёт много приятных сюрпризов. Во-первых, очередная порция наград ждёт своего героя. Во-вторых, товарищ Хагемейстер вновь захочет пригласить тебя на чашечку чая, а орден будет приятным дополнением к дружеской беседе. Ты ведь с ним уже давно на «ты»?       — Есть такое. После Гарделегена он позволил себе немного фамильярностей, но они того стоили.       — Есть ещё кое-что. Я разговаривал с некоторыми офицерами высшего командного звена «осси». Один из них признался, что хотел бы выдать свою единственную дочь замуж. Причём не за своего, не за немца, а именно за тебя! Он ждёт не дождётся, когда ты приедешь в Берлин. Представляешь?       Наш Герой замер в удивлении.       — Он сказал, что у тебя есть полный набор качеств, которые присущи настоящему немцу. Ты педантичен. Ты законопослушен. Ты дисциплинирован и хладнокровен. Кроме того, тебе почти не знакомо чувство юмора, с тобой особо не посмеёшься. А некоторые офицеры на полном серьёзе считают тебя чистокровным немцем. Интересно, что думают об этом «весси»?       — Наверное, так же думают, как и «осси». Но вот чтобы жениться на немке…       — Подумаем об этом после войны. Мир заключим — и уже тогда посмотрим, что да как. Тебе никак в Москву опять лететь?       — Так точно, — Наш Герой посмотрел на часы: — Без десяти минут седьмого. Я должен уже собираться.       — Всего доброго, товарищ. Когда снова увидимся?       — В Брюсселе, если прикажет товарищ Крюков. Или в Лондоне. Других вариантов я не представляю. Всего доброго, товарищ генерал…