Blue Alert. Remake

      Вместо пролога.       Какими лаврами увенчал себя товарищ X после Люксембурга, одному Богу ведомо.       Доподлинно известно только то, что он выполнял особо важные поручения Генштаба по всему миру. Никто не знал подробной географии его перемещений, но всякий, кто имел честь работать с ним, мог бы сказать, что он был словно великий волшебник. Везде, где требовалось участие Нашего Героя, оно оправдывалось в полной мере.       К февралю 1995 года «красные» добились коренного перелома хода войны в свою пользу. Советская Армия и Национальная народная армия взяли Бонн после недельной осады; западногерманский лидер Адам Крезингер отправился в изгнание. В январе 95-го итальянский президент Витторио Пардини был вынужден подать в отставку после ряда крупных антивоенных демонстраций; его преемник Марко де Кроче попытался в одностороннем порядке разорвать отношения с Альянсом и заключить сепаратный мир с СССР, однако под давлением американских спецслужб отказался от этой затеи. Испанское правительство, напротив, достигло больших успехов в деле переговоров с Советами.       Верность боевому братству с США сохраняли Франция, Великобритания, Бельгия, Нидерланды и Исландия. Президент Евросоюза Франц Эрхардт, несмотря на вынужденный переезд в Лондон, сохранил непримиримый настрой по отношению к коммунистам. В его публичных выступлениях сквозила всё та же несокрушимая уверенность в скором падении коммунистической тирании. Британский премьер Данте Дэвис не отставал; он гораздо слабее, чем раньше, верил в успех «гуманитарной операции» против СССР, и теперь призывал граждан капстран не поддаваться на провокации и крепче сплотиться перед лицом «красных варваров».       Что касается японского фронта, то последний продвигался куда тяжелее. Имперцы окончательно ушли с советской территории, но за счёт отвода войск они усилили оборону домашних островов, а благодаря высоким технологиям и безграничному фанатизму они сдерживали натиск гораздо успешнее, нежели их бывшие партнёры по Альянсу. Увидев ослабление позиций Союзников, Кимихито разорвал все соглашения с ними и объявил войну Соединённым Штатам. Параллельно он пошёл войной на нейтральные государства Тихоокеанского региона — Филиппины, Индонезию и Папуа-Новую Гвинею, а также снарядил экспедиционные войска в Юго-Восточную Азию. Агонизирующий японский милитаризм напряг последние силы, чтобы окончательно не похоронить собственные имперские амбиции.       В феврале 1995 года Нашему Герою вновь выпала участь проявлять себя во всей красе. А заодно и разгребать ошибки других людей…

***

      Однажды вечером Наш Герой заехал к себе домой на пару минут, чтобы перекусить и сделать пару звонков домашним. После этого по обыкновению собирался ехать в Кремль на очередной брифинг.       Итак, всё было сделано точно по графику. Командир наскоро состряпал яичницу с колбасой и пропустил стакан холодного чая. Но вот позвонить домой ему не довелось — едва вышел он из кухни, как в прихожей раздался телефонный звонок. Наш Герой немедленно бросился к трубке:       — Алло?       — Товарищ X, это генерал Крюков. Срочно приезжайте в Алма-Ату. Без Вас мы покойники.       Удивлению командующего не было предела:       «Почему в Алма-Ату?! Что там забыл Крюков? Что случилось?»       Но раздумывать было некогда. Наш Герой накинул на себя шинель и спешно вышел из квартиры. Далее он сел в машину и приказал водителю выдвигаться на аэродром «Красна-45», откуда и намечался вылет в Казахстан.       Долго ли, коротко ли — а уже в пять утра X был в алматинском командном центре.       Там было жарко, как никогда. Даже наш инкогнито не припомнил бы такого накала страстей, какой имел место там, в полумраке главного кабинета. Начальник Генштаба прямо при нижестоящих чинах «воспитывал» в узнаваемой манере командира байконурской базы. Поставив телефон на громкую связь, он устроил несчастному форменный допрос:       — Я в последний раз спрашиваю: почему не прислал подкрепление? Почему не заправил корабли?       Из трубки доносился только жалкий лепет виновника происшествия:       — Товарищ Крюков… Товарищ Крюков…       — Я таким, как ты, не товарищ, ясно? — генерал трахнул кулаком по столу. — Из-за тебя космодесантники сидят в кораблях как зэки за решёткой, хотя могли уже сейчас быть в космосе! Почему?       — Поставки топлива сорвались, товарищ Крюков… — невнятно прошамкал голос на том конце.       — Я тебе не товарищ, глухарь ёбаный! Твои помощники сообщали о бесперебойных поставках горючего! Говори, куда девал лишний керосин!       — Помощники неточно меня информировали…       — Врёшь, сука! Восемьсот тринадцать человек заплатили жизнями за твоё распиздяйство! Под трибунал тебя отдадим, понял? Всё, давай!       Крюков с грохотом бросил трубку на аппарат. Упёршись кулаками в стол и уткнувшись взглядом, он часто задышал, стали видны его по-бычьи вздувшиеся ноздри. Крюков не сразу обратил внимание на зашедшего гостя.       — А-а-а, товарищ, ты уже здесь? Ты как раз вовремя, — генерал обвёл взглядом всех присутствующих. — Всем разойтись! Оставьте нас с X наедине.       Тотчас всё собрание зашевелилось и направилось к выходу. Когда в комнате не осталось никого, Крюков начал брифинг:       — Ситуация критическая. Пока мы радовались победам над буржуями на Земле, мы совершенно забыли про космос. Сегодня ровно в 2 ночи с главной лунной базы «Восток-1» поступил сигнал бедствия. Наши космонавты подверглись внезапному обстрелу из орбитального орудия, после чего Союзники высадили десант и начали добивать их. Наши держались достойно, но в 2 часа 48 минут «Восток-1»… — Крюков сделал зловещую паузу, — пал. Остались только вспомогательные базы, но они с часу на час последуют за «Востоком».       Командующий отказывался верить услышанному. Тем временем Крюков бесстрастно продолжал:       — Начальник космодрома в Байконуре отвечал и за оборону космических баз. Но, вконец погрязнув в халатности и расточительстве, он не направил вовремя подкрепления и тем самым допустил полный разгром базы, которой мы так гордились. Лишь когда дело стало совсем плохо, он засуетился и приказал снарядить десантные корабли, что и было сделано. Но он опоздал. Сегодня же я подготовлю приказ о снятии его с должности. а чекисты передадут мерзавца военному трибуналу, который и решит его судьбу. Между тем в 3 часа 15 минут на Байконуре зафиксировали сразу три мощнейших энергетических всплеска. Противник прознал про наши планы и запустил свою чёртову хроносферу! Первую атаку защитники Байконура отбили, но следующую они без тебя не выдержат.       «А ведь генсек был прав: после того, как у «синих» не сложилось с ударом по Москве, они найдут другой способ врезать по нашей гордости, — размышлял Наш Герой. — Но то, что я слышу сейчас, не укладывается ни в какие рамки. Так бездарно просрать крупнейшую космическую базу, стоившую сотни миллионов народных денег — это каким гением надо быть?»       — Операция будет проходить в два этапа. Твой предшественник подготовил три десантных корабля, которые скоро полетят на Луну. Твоё дело — обеспечить целостность пусковых площадок и безопасную дозаправку кораблей. На всё про всё уйдёт ориентировочно четыре часа, и за это время ни одна, подчёркиваю — НИ ОДНА площадка не должна быть уничтожена! Когда отобьёшь последнюю атаку, немедленно переодевайся в скафандр, бери с собой всех помощников и садись в любой корабль. Второй этап операции пройдёт там, на Луне. Ты должен с нуля восстановить «Восток-1» и очистить территорию от присутствия «синих».       Генерал налил кипячёной воды в стакан и отпил глоток.       — Есть ещё один важный момент, — продолжал Крюков. — Комитетчики докладывают, что в зоне операции могут находиться террористы, связанные с Глобальной Освободительной Армией. Ты знаешь этих шакалов — они появляются везде, где у нас проблемы. Но и чекисты не дремлют. Более того, они будут помогать тебе в защите Байконура.       В первый раз в жизни товарищ X почувствовал, что не может контролировать своё волнение. Крюков сказал:       — Я понимаю. Тебе надоело быть ассенизатором, убирающим говно за всякими дебилами. Ты уже занимался этим не раз, особенно когда спасал лихачёвцев на Амуре. Но иначе никак. Хочешь, налью сто грамм?       — Спасибо, товарищ Крюков, но я не хочу. Чувство долга обязывает меня выдвигаться прямо сейчас.       — В таком случае держи подарок от Генштаба, — генерал достал папку из большой стопки в углу стола и протянул её командиру. — Это чертежи техники Космических войск. Они пригодятся, когда будешь отвоёвывать космос.       — Космос будет наш, товарищ Крюков! — громко провозгласил командующий, приняв документы.       — Обязательно! Только не подведи нас, товарищ!       X поспешно покинул комнату. Тем временем Крюков распахнул окно и набрал в ладони снега с подоконника, чтобы остудить лицо. Сделав это, он вернулся к рабочему столу и ещё долго просидел в напряжённых раздумьях…

***

      Пожалуй, никогда ещё в своей истории байконурский космодром не был так похож на прифронтовую зону. Вся внешняя сторона периметра была изрыта длинными рядами одиночных окопов и бункеров. Кое-где ещё дымились развалины построек, уничтоженных первой атакой противника.       Стартовые площадки располагались в северной части космодрома — почти впритык к крепостным стенам. Там вовсю толпились груженые топливом «Богатыри»; шла дозаправка космических кораблей, в которых, как выразился Крюков, «как зэки за решёткой» сидели космодесантники. В тесных отсеках, в почти полной изоляции от внешнего мира они могли только догадываться о том, что происходит. Между тем о какой-либо защищённости северного сектора говорить не приходилось: прилегающая к площадкам зона прикрывалась только кирпичной стеной и двумя рядами окопов, прорвать такую оборону не составило бы особого труда.       — Нужен дополнительный кирпичный пояс в северной части космодрома! — распорядился Наш Герой. — Поставить больше пулемётов!       Ему понадобилось совсем мало времени, чтобы вникнуть в текущую ситуацию. Один только взгляд на скопление сожжённой техники противника навёл его на мысль о том, что «синие» не ограничатся «классическими» танками. В следующий раз они обязательно применят «Кометы» или что-нибудь покруче, не говоря об авиации.       — Хорошо, что чекисты со мной, — сказал про себя Наш Герой. Командный пункт комитетчиков располагался северо-западнее космодрома; над ним уже развевался советский флаг.       Как можно было заметить, первая волна действительно была равносильна мощному цунами. Тогда «синие» использовали большое количество танков. В западной части зоны операции реактивные пехотинцы, пользуясь слабой защитой от воздушных атак, изрядно попортили русским кровь. На восточном участке были замечены снайперы; там же враг попытался провести шпионов, но потерпел неудачу — боевые собаки засекли чужаков прежде, чем те успели миновать оборонительный рубеж.       Но, кажется, весть о прибытии знаменитого командующего многократно укрепила моральный дух байконурцев:       — Ну наконец-то! Остались ещё нормальные командиры!       — Уж-то он надерёт им задницу, не то что наш прежний начальник!       Вторая волна не заставила себя долго ждать. На сей раз они вновь положились на бронетехнику. Армада «Освободителей» и «Бульдогов» наступала с востока; где-то в самом хвосте этой колонны тащились две «Росомахи». На севере вновь замаячила реактивная пехота. Как бы странно это ни звучало, «синие» не использовали свою любимую авиацию. Но Наш Герой был готов к любому грязному фокусу с их стороны, и его приказ усилить противовоздушную оборону и возвести аэродромы был выполнен без промедления. Памятуя о присутствии снайперов на востоке, он распорядился поставить ракетную установку «Кувалда». «Если в зоне вновь окажется снайпер, — думал командующий, — мы с ним поиграем в кошки-мышки».       Его опасения не были беспочвенными. Противник ввёл в зону операции восемь «Апачей». Но, столкнувшись с зенитным огнём, лётчики тут же ретировались и стали искать обходной путь. В погоню за ними командующий послал звено МиГов, но противник предусмотрел даже такую мелочь, как воздушные контратаки. Десяток «Росомах» заставил истребителей ретироваться; один МиГ был потерян.       «Синие» вовсю старались показать, что и на земле они ничем не хуже русских. При поддержке САУ «Горизонт» они пробили брешь на северо-западном участке и тем самым создали опасность для пусковых площадок. Командующий применил против них звено штурмовиков ИЛ, которые помогли добить танковую группу, а затем в бреющем полёте разогнали артиллеристов.       И тут Наш Герой вспомнил про чекистов. Со стороны чекистского штаба выехал танк, внешне очень похожий на «Голем». Правда, он имел более тёмную боевую раскраску и нёс на крыше два пулемёта вместо одного, полагающегося «Голему» по штату. На корме был нарисован неофициальный символ КГБ — морда рычащего медведя. Следом за ним на линию огня вышли два танка «Молот», которые вели за собой взвод «усмирителей» и гранатомётчиков.       — У нас, комитетчиков есть свой аналог «Голема», и это танк «Чёрный медведь», — пояснил командир ведущего танка Сергей Старков. — Он вооружён и защищён несколько лучше своего оригинала, правда, не может ходить по воде, но в рамках настоящей операции это и не нужно. Смотрите, товарищ командир, что мы умеем…       Тяжёлый танк во главе отряда чекистов оттянул на себя часть сил противника. Последний отрядил на борьбу с ненавистными комитетчиками сразу шесть «Освободителей», которые открыли синхронный огонь по «Медведю».       — Включить «Штору»! — последовал приказ Старкова.       На корпусе танка загорелись два красных «глаза». «Освободители» тут же отвязались от ведущего танка и перенесли огонь на других чекистов.       — «Рефлексы» работают, ребята? — спросил Старков. — Запускайте!       На «Молотах» заработали ПТУРы. Старков добил два поражённых ракетами танка.       — Всё, побежали! — объявил командир левофлангового «Молота» Константин Бугров.       «Синие» испугались комитетчиков и поспешили прибиться к своей ударной группе.       — Медведь-1, не выпускайте их из вида! — приказал Наш Герой. — Помогите нашим ребятам в западном секторе!       Нападающие оказались зажаты в тиски с двух сторон. Спереди им отвечали упорным огнём защитники космодрома, сзади по ним долбили чекисты. Экипаж Бугрова вклинился в самую гущу врага и вмазал по ракете двум танкам.       Когда наваждение было рассеяно, командир сказал:       — Медведь-1, теперь можете отдохнуть немного. Я выслал «Богатырь-М» для небольшого ремонта.       Помощь ремонтников пришлась чекистам как раз кстати. Грузовик развернулся прямо на подступах к западным воротам. Вскоре над истерзанным «Чёрным медведем» громко зашипела сварка. Яркие искры слегка подсветили пасмурное небо.       На востоке Союзники слегка ослабили натиск по сравнению с первой волной. Они учли свои ошибки и решили повременить со снайперами, но вместо них ввели в зону операции «миротворцев». С помощью последних противник рассчитывал разобраться с пехотой, укрепившейся в бункерах и никак не желавшей сдаваться.       Поначалу всё шло гладко. «Миротворцы» под прикрытием танков зачистили два бункера и позволили тем самым дружественной пехоте занять место русских. Защитникам пришлось уничтожить свои же бункеры ракетным огнём. После отражения атаки командующий распорядился возвести новые убежища.       На юге дела складывались благоприятнее всего. Благодаря двум катушкам Теслы «красные» малой кровью справились с танковой лавиной и отстояли рубеж. Там же нашли себе могилу вражеские вертолётчики.

***

      Однажды в деревне Т. в 4 км к юго-востоку от Байконура собралась большая толпа гражданских. Большинство из них были одеты очень бедно и не по погоде. Судя по их физиономиям, нервному напряжению каждого не было предела. Они громко переговаривались о чём-то между собой и то со злобой, то с надеждой посматривали в сторону Байконура. Что они задумали? Какая нужда занесла их в зону боевых действий?       Поодаль от них были припаркованы джипы с установленными на крышах пулемётами. Со стороны могло бы показаться, что в деревне располагается какая-то заброшенная автобаза, но наличие малокалиберного оружия заставляло усомниться в этой версии. Нет, это явно не местные!       Один из этой толпы, кажется, предводитель сборища, пристально смотрел в сторону сражения. Но его внимание было приковано не к территории космодрома, а к наступающим «синим». Где-то далеко уже раздавалась стрельба. Вожак что-то крикнул своим на непонятном языке. Окрестности деревни тут же разразились громким кличем:       — Иншаллах!!!       Странная толпа разбежалась по машинам. Когда последний человек запрыгнул в кузов, джипы синхронно стартовали с места и двинулись в сторону южных ворот, где русские отражали третью волну. Остались только семеро человек, которые двинулись в сторону нефтевышек.       Автоколонна безопасно миновала мост через Сырдарью и приблизилась на опасное расстояние к позициям «красных». Пользуясь тем, что стационарные пулемёты и тесла-башни были отвлечены на другие цели, джипы по одному проскочили через тройной оборонительный рубеж.       Незваных гостей встретили ответным огнём уже на периметре. Но припозднились: странные люди молниеносно выскочили из кузовов и достали из-под одежды оружие. Раздались первые выстрелы.       — Штаб, нас атакуют вооружённые гражданские! — разорвалось радио от встревоженных голосов. — Просим помощи!       «А ведь Крюков предупреждал меня! — подумал командир. — Эти шакалы могли подойти откуда угодно. Я должен как можно скорее исправить свой просчёт».       В тот же миг поступил тревожный сигнал с нефтевышек:       — Командование! Террористы-смертники атаковали нефтевышки! Срочно пришлите ремонтников!       Но починить нефтяные вышки прямо сейчас командующий не мог: «синие» полностью загородили южные ворота. Он срочно вызвал на место столкновения бравых чекистов, которые по прибытии на периметр вступили в бой с террористами. Экипаж Старкова расстреливал «бармалеев» из двух пулемётов. «Молоты» въехали в толпу боевиков и одним махом вынесли десятерых. Но вот кто-то из чужаков достал из-за пазухи пультик с проводом и нажал на кнопку…       Спустя секунду раздался аналогичный взрыв, а затем и ещё один. Правофланговый «Молот» просто разлетелся в щепки.       Но совсем скоро нападающие были ликвидированы в полном составе. «Усмиритель» Андрей Ведерников внимательно осмотрел лица боевиков и констатировал:       — Все местные. Ни одного заезжего.       Второй стрелок Михаил Капанадзе подтвердил эту догадку:       — Сплошь Средняя Азия здесь. Все наши сограждане.       Лишь когда третья волна была ликвидирована, у командира появилась возможность провести инженеров к нефтевышкам. «Голиаф» взял на борт пятерых ремонтников и повёз их к месту назначения.       — Штаб, в деревне Т. обнаружен командный пункт боевиков, — сообщил командир БТРа. — Они обустроили его в здании школы. Вы узнаете его по жёлтому флагу с полумесяцем над крышей.       — Хорошо, Голиаф-1, — сказал Наш Герой, — высаживайте инженеров. Я вышлю группу захвата в убежище бандитов.       Инженеру Марату Зиангирову, последнему из этой пятёрки, предстояла задача поважнее. «Голиаф» повёз его обратно к южным воротам, где уже ждали приказа к посадке оперативник КГБ и трое «усмирителей» — Ведерников, Капанадзе и Епифанов.       — Этот «дворец» появился здесь не просто так, — сказал по радио командующий. — Захватите его. Проверьте все возможные связи боевиков с Союзниками.       В ста двадцати метрах от БТР нарвался на мину. Произошло резкое торможение машины.       — Вылезаем! Вылезаем! — скомандовал оперативник.       «Усмирители» с надетыми на глаза инфракрасными приборами выскочили наружу.       — Нихуя… — сорвалось у Епифанова.       — Здесь всё заминировано! — сказал опер. — Марат, все эти бомбы за тобой. Мы тебя прикроем.       В сопровождении чекистов инженер взялся обезвреживать одну бомбу за другой. Повстанцы трижды пытались помешать ему, но всякий раз «усмирители» останавливали их. Зиангиров удивлялся:       — Откуда их столько развелось тут?       — Марат, в этих республиках «бармалеев» всегда было как говна, — сказал опер. — Сейчас они просто расчехлились, перестали нас бояться. Вспомни 92-й год, когда они напали на генсека в Узбекистане. И это были ещё цветочки…       «С другой стороны, всё, что ни делается, что к лучшему, — думал инженер. — Отбросы сами напрашиваются на порцию свинца, освобождая место для нормальных членов общества».       Наконец, проход ко дворцу был очищен. Но так как «Серп» был тяжело поврежден взрывом, то пехотинцы проделали остальной путь пешком. В то же время на место событий прилетел вертолёт «Сокол», который выгрузил новую партию солдат КГБ, после чего взял БТР на тросы и вывез на космодром для ремонта.       Взлом ворот бандитского гнезда оказался непосильной задачей — кажется, «бармалеи» установили кучу замков на внутренней стороне дверей. Тогда оперативник сказал:       — Мой ход! — и достал из разгрузки динамитную шашку.       Увы, не помогла даже взрывчатка. Ворота как стояли неподвижно, так и продолжали стоять.       — Штурмуем дворец через окно. Вперёд!       Капанадзе выбил прикладом стекло в окне и первым залез внутрь. Вся группа быстро проследовала за ним.       В здании дворца террористов оказалось гораздо больше, чем на внешней стороне. Повстанцы превратили каждую комнату в огневую точку. Там, где забаррикадироваться было нельзя, они стреляли из-за угла, швырялись «коктейлями Молотова» и буквально перелетали с одного этажа на другой. В этой схватке для гранатомётчиков КГБ было очень много работы — они буквально фаршировали термобарическими снарядами каждый закуток, откуда стреляли бандиты.       Террористы успели «преобразить» захваченную ими школу до неузнаваемости. Так, в кабинете химии они устроили склад взрывчатки; именно там хранились боеприпасы и заряды взрывчатки для смертников. Спортзал они превратили в молельную комнату.       — Куда подевались все гражданские? — недоумевал Епифанов.       — Потом выясним, сейчас будет генеральная уборка, — сказал оперативник. — Марат, отыщи здесь советский флаг и водрузи его. Если такового не будет, найди любой кусок красной ткани. А мы здесь осмотримся пока.       Группа разбежалась в разные стороны. Зиангиров помчался в подвал за флагом и через пять минут доложился оперативнику:       — Я нашёл пионерский флаг в подвале. Сгодится?       — Сгодится, — ответил опер. — А теперь срывай эти тряпки с полумесяцами и бросай во двор. Вместо них должен реять наш флаг.       Инженер помчался исполнять приказание. Тем временем чекисты устроили форменный обыск в спортзале. Желание найти американский след в присутствии террористов обуяло каждого из них. Бойцы с азартом исследовали каждый уголок, каждый подозрительный ящик.       Увы, поиски не дали никаких результатов. Чекисты не нашли ни одного убедительного доказательства связи местной ячейки ГОА с Союзниками. Зато в их руки попали десятки томов запрещённой литературы; Капанадзе «конфисковал» большой чемодан, до отказа набитый советскими рублями.       Солдаты вышли во двор, где уже валялись сорванные Зиангировым флаги боевиков, и бросили собранную макулатуру в общую кучу. По приказу командования оперативник заложил динамитную шашку. Оставалось только отойти на безопасную дистанцию и наблюдать за фейерверком…       — Всё, уходим, — объявил оперативник. — Будем дальше защищать Байконур.       Два «Голиафа» подобрали чекистов возле школы и отвезли их на космодром. Куча мусора так и осталась дымиться у освобождённого здания…

***

      Последняя, четвёртая атака Союзников была самой разрушительной и самой протяжённой. Как и предполагало командование, они использовали дальнобойные лазерные орудия. Но русские были готовы и к такому повороту событий: Наш Герой выпустил на поле брани «Апокалипсисы». РСЗО «Меч» оказали поддержку скоростным минированием.       На южном участке, где работали ракетчики, был замечен «Бульдог» с минным тралом. Едва русские мины падали на землю, как лёгкий танк противника начинал разгребать их массивной штуковиной впереди корпуса.       — Это элитная модификация «Бульдогов», оснащённая минным тралом. Работа наших минёров ушла насмарку, — констатировал Наш Герой.       Командир «Апокалипсиса» Владимир Перевезенцев раздражённым голосом ответил:       — Не надо никаких мин! Я разберусь с ними одним ударом!       Вся ярость Перевезенцева была направлена на «Бульдог». Он дождался, когда танк подставит правый борт, и парой метких выстрелов сорвал башню.       — Ну, давайте же, подходите по одному! — не унимался командир «Апокалипсиса».       Его экипаж методично расправлялся с надвигавшимися «Кометами». Зная, что лазерные лучи не так эффективны против бронетехники, как против зданий, Перевезенцев уверенно продвигался вперёд. Под траками его танка захрустели три «Кометы». Подтянувшиеся на подмогу «Носороги» ускорили фиаско противника на этом направлении.       На западе и востоке неприятель применил тяжёлые БТР «Боевая крепость». Одна такая «Крепость» прошлась катком по двум лёгким танкам. На самых подступах к пусковым площадкам из машины высадились шпионы. Однако Наш Герой предвидел даже такой ход противника, и расставленные по его приказу чекисты предотвратили проникновение лазутчиков.       Таким образом, задача отстоять космодром была выполнена. Наш Герой великолепно справился с первым этапом операции.       Теперь, как и говорил Крюков, начинался второй этап операции. Командующий со своей свитой направился в казарму №2 в восточном крыле космодрома. Там он быстро переоделся в скафандр и направился к центральной пусковой площадке.       — Товарищ, имей в виду: ты отправляешься в голую пустыню, — сказал Крюков. — На Луне ты не найдёшь ни руды, ни минералов, ни нефти. Так что бери средства по максимуму и топай на корабль. Скоро я приеду на Байконур и буду поддерживать связь с тобой оттуда. Удачи!       Часы пробили три часа дня. Когда командующий скрылся в отсеке центрального корабля, на весь периметр раздался чей-то голос:       — Поехали!       Под всеобщие овации корабли стартовали с площадок, оставив на прощание только густые клубы дыма и пыли.

***

      Вскоре Наш Герой впервые почтил своим присутствием спутник Земли.       Его корабль приземлился в Море Изобилия, где случилась катастрофа. Своими глазами командующий увидел последствия преступной халатности бывшего начальника Байконура. Полуразрушенные электростанция и ремонтный кран — вот и всё, что осталось от некогда величественного «Востока-1». Вспомогательные базы на юго-западе и юго-востоке ещё держались, но и они выглядели крайне ужасно. Видимо, противник всё же понёс тяжёлые потери на главной базе и, видя героическое сопротивление русских, решил зализать раны перед решающим штурмом — только этим можно было объяснить затишье и немногие пощаженные постройки.       — Товарищ X, спасибо, что не бросили нас, — сказал один космодесантник с юго-восточной базы. — Если бы вы опоздали на час, вспомогательные базы последовали бы за «Востоком-1».       Командир развернул свой МСЦ прямо на развалинах командного бункера «Востока-1». Наличие ремонтного крана воодушевило его:       «Спасибо янки за оставленный в строю кран! Мы сможем открыть дополнительную очередь строительства и быстрее отстроить базу».       Последующий процесс строительства стал предметом гордости космонавтов. У них на глазах «Восток-1» медленно, но верно воскресал подобно фениксу. Это не могло не укрепить веру космонавтов в то, что блистательный командующий быстро и с меньшими потерями исправит ошибку своего предшественника.       Следует отметить, что в распоряжении Нашего Героя имелось четыре «Лунохода», а также ему был придан модифицированный «Перун». Но, как бы ни был велик соблазн командира отомстить буржуям, лезть первым в пекло было слишком опасно. За время его путешествия неприятель хорошо «отдохнул» и приготовился к следующей атаке, а значит, на первых порах следует немного посидеть в обороне.       Конечно же, и «синие» были готовы к возможному прибытию подмоги. Наверняка они уже догадывались, что за командующий выступает на стороне русских. Союзники не знали ни его имени, ни звания, ни биографии, но даже когда они присваивали ему какой-либо псевдоним, то произносили его только вполголоса или шёпотом. Разумеется, им было очень важно как можно скорее расправиться с ним.       Как и во время первого нападения на «Восток-1», Союзники задействовали тяжёлую пехоту. Реактивные солдаты, штурмовики и хроно-легионеры — таков был состав пехотных подразделений противника. Кроме того, в большом количестве использовались дроны. «Стражи» поливали огнём из дробовиков позиции космонавтов. Два «Пульсара» парили над лунной поверхностью, готовясь перехватывать возможные ракеты противника. «Квазары» со включенными генераторами помех искали цели. В арьергарде ждали своего часа медицинские зонды «Дриада».       «Вот это армада! В таком составе они способны разгромить любую хорошо укреплённую базу, — прикинул командующий. — Неудивительно, что мой предшественник потерпел неудачу. Но если бы не его разгильдяйство, то исход наверняка был бы менее трагичным».       Главный вход на «Восток-1» подвергся самой жестокой атаке. Взвод космонавтов под командованием Михаила Алейникова вступил в перестрелку с двукратно превосходящими штурмовиками, прикрываемыми «Стражами». Положение усложнялось тем, что «Квазары» применили генераторы помех на стационарных пулемётах, которые охраняли главные ворота и могли бы нанести больше вреда. Пока «Стражи» отвлекали на себя космонавтов, штурмовики расстреляли из лазерных пушек оба пулемёта.       — «Луноходы», немедленно развёртывайтесь! — не умолкал микрофон командующего. — Строители, возводите тесла-башни, быстро!       Два «Лунохода» из четырёх перешли в развёрнутое положение; тотчас же на них заработали бортовые ЗРК, но «Квазары» успели увильнуть от ракет. Остальные два танка вызвали огонь «Стражей» на себя, заметно облегчив жизнь космодесантникам, которые перенесли огонь на штурмовиков.       — Чёрт, нас слишком мало! — объявил командир «Лунохода» Александр Кочубей, лидер танковой группы. — Реактивщики наступают!       Неприятель решил компенсировать провал штурмовиков атакой с воздуха. Реактивные пехотинцы подобно мухам облепили место столкновения и открыли огонь. И только залп из ракетниц «Луноходов» заставил их разбежаться.       — Нужно больше «Луноходов», — резюмировал Наш Герой. — Военный завод ещё строится, так что придётся чуть-чуть потерпеть.       Одновременно неприятель ударил по юго-западной базе. Атака была не такой мощной, но благодаря лазейке в западном секторе ему удалось провести внутрь группу штурмовиков. Последние испепелили в хлам казарму и электростанцию, но так и остались на периметре, изрешеченные пулемётными очередями.       На юго-востоке пока что сохранялось затишье. Пулемётчик Юрий Медведев, ответственный за оборону этой базы, мечтал вслух:       — Надо бы присоединиться к основным силам, а не торчать тут без дела.

***

      Во время очередного перерыва командующий снарядил две разведывательные группы.       Он набрал два взвода космонавтов и посадил их в модифицированные «Голиафы». «Красные» опасались нового рейда реактивщиков, поэтому решение использовать БТР с зенитными пушками выглядело более чем оправданным. Группа Михаила Алейникова направилась в северо-западную часть зоны операции. Взвод под командованием Андрея Бабича взял курс на северо-восток.       Параллельно с этим шло укрепление оборонительных рубежей. На территории главной базы появилось много зениток. После того, как в восточном секторе «Востока-1» появилась АЭС, у командующего появилась возможность заменить автоматические пушки ракетницами, которой он не преминул воспользоваться.       Но вернёмся к нашим разведчикам.       Группа Алейникова исследовала лунные пустоши. Поначалу ничто не предвещало беды. Космодесантники могли видеть только голую пустыню, что нагоняло смертельную скуку. Ни единого признака жизни не подавала эта местность.       — Три года назад на «Востоке-1» начинались эксперименты по терраформированию, — вспомнил Михаил Алейников. — Представьте, какой прорыв мы бы сейчас наблюдали, если бы не война!       — А теперь что? — возмутился космодесантник Инютин. — Лыко да мочало — начинай сначала! И всё из-за банального слюнтяйства одного человека. Надеюсь, его уже отдали под трибунал?       — Уже должны были приговорить его, — поправил Алейников. — Впрочем, Нашему Герою цены не будет, если он поможет отстроиться как следует.       Вскоре разведчики набрели на вражеский лагерь. Последний представлял собой правильный прямоугольник, обрамлённый со всех сторон бетонными стенами и укреплённый лазерными башнями и ЗРК «Патриот». На внешней стороне периметра дежурили крио-легионеры в белоснежных экзоскелетах с торчащими из-за спины реактивными ранцами. Внутри этого прямоугольника располагался два прямоугольника поменьше, один из которых был застроен электростанциями, а второй полностью занимало непонятное здание, по крайней мере, неизвестное в стандартной номенклатуре Альянса.       — Не может быть! — проговорил про себя Алейников. — Это же крио-легионеры! Зачем враг притащил их сюда?       Космонавт поспешил доложиться штабу о находке. Как ни странно, та нисколько не удивила командующего:       — Союзники могут всё, в том числе модифицировать своих «Санта-Клаусов» для войны в космосе. Они наверняка охраняют что-то важное. Или — что ещё хуже — пленников.       Крио-легионеры… Раньше Наш Герой видел этих монстров только по телевизору, но этого хватило, чтобы он на всю жизнь возненавидел их. В недавнем прошлом солдаты данного типа были выведены из состава Миротворческих Сил и преобразованы в отдельное подразделение, и теперь они по большей части заняты охраной стратегически важных объектов и обеспечением порядка на оккупированных территориях. Военные преступления, совершённые крио-легионерами в разных частях света, не поддаются никакому описанию. Сохранилось огромное множество свидетельств расправ этих «лепщиков снеговиков» над мирным населением в Восточной Германии, Югославии, Чехословакии, Китае, в странах Юго-Восточной Азии и Северной Африки… Зверства не обошли стороной и Советский Союз. Там в ряде регионов стремление империалистов навести собственный порядок было помножено на исторически сложившуюся межнациональную ненависть: в оккупированных районах Армянской ССР легионеры турецкой бригады особого назначения «Красные волки» устроили армянскому населению новый 1915 год, а после вхождения русских в Турцию продолжили издеваться над армянами уже на своей территории. К счастью, в апреле 1994 года советские войска положили конец существованию бригады, а через месяц Турция капитулировала…       Узнав о существовании предполагаемой тюрьмы, штаб подтянул к её стенам дополнительные силы, а также снял группу Бабича с разведки. К тому времени на базе уже работал дронный цех, и у командования намечался чёткий план действий. Но Наш Герой не мог понять одного — когда буржуи успели возвести тюрьму на Луне? Почему советская разведка ничего не сообщила о ней?       Итак, недалеко от вражеского лагеря собрался большой отряд. Также предусмотрительный командующий вывел на поле шесть зондов «Пчела» и столько дронов «Ужас».       Моральный долг требовал скорейшего освобождения пленников. Но как это сделать без больших потерь? Ведь охрана тюрьмы организована круче некуда. Крио-легионеры всегда атакуют по большой площади и одним махом замораживают целый взвод. Не нужно говорить, что произойдёт, если они совершат реактивный прыжок на вновь слепленных «снеговиков».       При таком раскладе идти в лобовую атаку было равносильно самоубийству. Однако командующий всегда славился тягой к рискованным решениям, и даже в этой ситуации он остался верным себе.       По его приказу тройка «Луноходов» вышла на дистанцию выстрела и выманила на себя крио-легионеров с южного сектора; остальные три танка отошли в сторону. Всякий раз, когда они включали агрегаты и распыляли жидкий азот, танки давали задний ход, тем самым дразня противника и вынуждая его отходить от исходных позиций всё дальше и дальше. Пользуясь моментом, космодесантники не стали трогать легионеров, а только перемахнули через них одним прыжком. «Пчёлы» поползли в обход погони и присоединились к пехоте.       Тотчас же налились свечением изнутри лазерные башни. Командующий осознавал неизбежность потерь, но по его приказу на зондах заработали магнитные «сифоны». Потеряв две «Пчелы», зонды отрубили передние башни. Тогда командир подогнал те три машины, которые он отвёл от погони как раз для будущего штурма.       — Огонь по электростанциям! — прозвучала команда из штаба.       Гулко забухали орудия танков. Космонавты оказывали поддержку пулемётным огнём. Группа Андрея Бабича встретилась с сопротивлением крио-солдат, которых противник снял с восточной стороны. Отвод группы за вражескую электростанцию не дал результата — четверо бойцов замёрзли, не успев укрыться. Для большей убедительности враг запустил ускорители и взмыл вертикально вверх.       — Штаб, нас прессуют крио-солдаты, нужно подкрепление! — доложил Бабич.       — Хорошо, Бабич, «Перуны» уже в пути! — ответил штаб.       Тем временем две из шести электростанций были уничтожены. В надежде скорее расправиться с крио-солдатами Наш Герой привёл в действие секретный протокол «Магнитная буря». Он знал, что экзоскелеты, будучи неорганическими объектами, уязвимы перед магнитными импульсами. А значит, есть возможность поставить охранников в идиотское положение.       Так оно и вышло. В отместку за страшную гибель космонавтов командующий вывел из игры шестерых крио-солдат. Глядя на беспомощно кружащихся гигантов, Бабич разразился злорадным смехом.       Буря не унималась. Под управлением Нашего Героя она погналась за теми охранниками, что ещё не оставляли постов. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее требований устава, и они поспешили. Один легионер перескочил через стену на периметр и так избежал попадания в бурю.       Тем временем подоспевшие «Перуны» помогли окончательно обесточить базу. Оборонительные системы заглохли насовсем, и теперь мало что угрожало «красным» довершить начатое. Перестрелка с внешней охраной стоила им одного тесла-танка и «Лунохода».       Отряд Алейникова первым взялся исследовать загадочную постройку. Следом за ним туда вошла группа Бабича. Практически сразу на незнакомые шаги примчались штурмовики, однако нападающим не составило особого труда устранить их поодиночке.       Кажется, командующий был прав насчёт военнопленных. Внутреннее помещение представляло собой сеть коридоров с многочисленными железными дверями с маленькими круглыми окошками. Многое указывало на то, что это — тюрьма.       — Товарищи, Вы заметили, что в дверях нет замочных скважин? — спросил Алейников. — Двери открываются по-другому. Надо выяснить, как именно.       — Миша, я видел здесь два каких-то терминала, — отозвался космодесантник Деревянко. — Не они ли отвечают за двери?       — Да там поди всё запаролено, — сказал его товарищ Илья Инютин. — Не лучше ли обыскать помещения?       — Добро, — сказал Алейников. — Инютин, ты иди налево, а Деревянко обыщет правое крыло. Вперёд!       Двое космонавтов разошлись в разные стороны, перед этим внимательно изучив терминалы. Однажды Инютина осенило:       — Кажется, я понял! Местная система безопасности подразумевает два уровня доступа — красный и синий. А что если это ключ-карты, и искать их стоит у охранников?       Бойцы снова разбились на две группы. Все озаботились обыском убитых штурмовиков — вдруг Инютин прав?       — Оба-на, смотри, чё я нашёл, — объявил Бабич, склонившийся на трупом часового. — В кармане у него есть красная ключ-карта. Инютин, держи её.       — А вот и синяя, — прозвучал голос Деревянко. — Ну всё, сейчас мы вас выпустим.       Освобождение пленных было теперь вопросом времени. Деревянко и Инютин быстро разобрались с ключ-картами. Вскоре в коридорах громко, неприятно запиликала сигнализация. Со скрипом распахнулись одновременно все двери тюрьмы.       Узники не сразу поняли, что случилось. Все они выглядели крайне истощёнными и смотрели на окружающий мир безразлично-обречённо. Кажется, им мало было открытых настежь дверей, а требовалось ещё безопасно сопроводить домой.       — Товарищи, вы свободны! — провозгласил Михаил Алейников и тут же переключился на штаб: — Штаб, вы были правы. Это была тюрьма для военнопленных. Мы только что освободили всех узников. Все живы, погибших среди них нет.       — Молодцы, товарищи! Сейчас же высылаю «Голиафы». Сначала они отправятся на «Восток-1», а по окончании операции я отправлю их на Землю.       Спустя двадцать минут шесть «Голиафов» остановились у входа в электростанцию. Тридцать человек живо погрузились в отсеки и поехали в сторону «Востока-1». «Луноходы» составили сопровождение колонны.       — А теперь убираем оставшийся мусор, — приказал командующий. — Нельзя дать врагу отстроиться.       На полпути БТРы подверглись нападению хроно-легионеров. Трое солдат телепортировались в зону, где пролегал маршрут конвоя, и взяли на прицел три машины. Лёгкие «Голиафы» представляли собой нетрудную мишень, а потому грозились быстро исчезнуть из реальности вместе с пассажирами. Это заставило командование изменить приказ:       — Бросаем базу, срочно спасаем пленных!       Ударная группа оставила базу и бросилась догонять конвой. С главной базы двинулся в путь второй отряд.       Но время было упущено. Когда «красные» догнали конвой, в последнем уже недосчитались двух «Голиафов»; хроно-легионеры успели скрыться. Третий хроно-легионер, завидев подмогу, отпустил свою цель и ретировался в неизвестном направлении. Дождавшись, когда БТР материализуется обратно, штаб задался вопросом:       — Голиаф-3, как ваше состояние?       — Штаб, это всё было похоже на какой-то сон, — ответил водитель. — Часть пленников жалуется на головную боль.       — Продолжайте двигаться на базу, там оклемаетесь. А сейчас пришло время для мести…       Конвой продолжил движение на «Восток-1». Космонавты снова вышли в открытое поле.       — Нет, так дело не пойдёт! — сказал командующий. — Нужно построить три «Спутника» и развернуть их на подступах к «Востоку».       Сказано — сделано. Вскорости три мобильные заставы направились в самую середину зоны операции для дальнейшего развёртывания. Затем вокруг каждой из них была выстроена труднодоступная цепь из пулемётов и тесла-башен.

***

      Поднакопив достаточно войск, командование всё-таки решилось на блицкриг.       Противник по-хозяйски обустроился на своём клочке Луны. Гигантская военная база раскинулась на огромной площади. Больше ста пехотинцев стояли на площадке, ожидая сигнала к наступлению. Где-то позади них толпились различные зонды.       Союзники «порадовали» атакующих технической диковинкой. На помощь сухопутным силам они вывели самый необычный вертолёт из своего арсенала — «Гейзенберг». Наш Герой уже слышал про это чудо техники на ионной тяге, но только сегодня столкнулся с ним вживую. «Гейзенберг» славился своей уникальной способностью, известной как «шесть измерений». В случае опасности вертолёт переходил в другое измерение и создавал пространственные аномалии: он появлялся сразу в нескольких точках, будучи при этом абсолютно неуязвимым для огня. За возможность дурачить противника экипаж платил нулевой видимостью.       Лётчики наделали немало головной боли экипажам «Луноходов». Первый кварковый луч с «Гейзенберга» начисто уничтожил головной танк. Экипаж Александра Кочубея предпринял попытку наугад пострелять по «призракам» вертолёта, но ни разу не попал.       — Прямо напёрстки какие-то! — сказал Кочубей. — Но мы тебя достанем, обманщик…       Танкистам стоило больших трудов спустить «Гейзенберг» на землю. Вернувшись в родное измерение, экипаж вертолёта нанёс ещё один удар, лишивший «красных» второго танка. Лишь призвав на помощь «Голиафы», нападающим удалось что-то сделать. Повреждённый вертолёт больше уже не проделал любимый трюк, и лейтенант Кочубей наконец-то добил его.       Справиться со вторым вертолётом стало сложнее из-за поддержки со стороны реактивщиков. «Гейзенберг» выманивал на себя зенитный огонь, пока стрекотали «Вулканы» реактивных пехотинцев. Танкисты переносили огонь то на летающую пехоту, то на вертолёт. Кочубей запросил подкрепление, но справиться с воздушной угрозой удалось очень большой ценой. Когда прибыли свежие силы, его группа недосчиталась 70% состава, сам командирский танк практически лишился ходовой части по правому борту.       При таком раскладе у командования не оставалось другого выбора, кроме лобовой атаки. Наш Герой решился на рискованный шаг: собрал все наличные силы в один кулак, оголив тылы.       Далее, если говорить словами Лермонтова, «смешались в кучу кони, люди». Месиво случилось такое, что впоследствии мало кто передал бы чёткую картину событий. В правом крыле базы реактивщики отчаянно отстреливались от «Луноходов», не давая тем развернуться как следует. В центральной части базы хроно-легионеры активировали защитные поля над погибающими дронами, которых заменили только что собранные «Стражи». Штурмовики, составлявшие большинство вражеского гарнизона, были везде; их лазеры так слепили глаза, что порой «красные» не выдерживали такого давления и теряли цели.       Тем не менее русские космонавты держались до последнего. Андрей Бабич лично уничтожил хроно-легионера, прикрывавшего повреждённые дроны. Инютин и Деревянко, попав под огонь «Стражей», выполнили реактивный прыжок назад и выманили зонды на залп тесла-танков. Юрий Медведев в схватке со штурмовиками был тяжело ранен, его скафандр был почти полностью изрешечен лазерами.       Бой продолжался ровно час. Покончив с гарнизоном, русские атаковали саму базу.       — Атакуйте пусковую площадку! — приказал штаб. — Не дайте противнику сбежать!       Жалкие остатки сил противника собрались у пусковой площадки, на которой уже дымили сопла транспортного корабля. «Перуны» при поддержке «Луноходов» поравнялись с нею и открыли шквальный огонь. Зловещее сияние электрических разрядов выгнало большинство беглецов из отсека корабля. Никто из них не хотел, чтобы последний обернулся братской могилой.       Штурмовики и хроно-легионеры заняли круговую оборону вокруг шаттла. Их уже не волновала судьба драгоценной базы, которую они ещё недавно с таким трепетом обустраивали. Обратный билет домой — вот и всё, что было поставлено на кон.       Но высокий силуэт шаттла заведомо обрекал их отчаяние на неудачу. Лейтенант Кочубей отдал приказ:       — «Луноходы», развёртываемся и снижаем угол наведения ЗРК!       Таким образом, жить кораблю оставалось считанные секунды. Понадобилось шесть попаданий, чтобы он запылал, как факел. Огонь быстро перекинулся на площадку.       Трагедия учетверила ярость противника. Желая оттянуть гибель товарищей, хроно-легионеры раскрылись во всей красе. Их роли чередовались: одни «подмораживали» раненых бойцов, уберегая их от пулемётных очередей, другие пускали в ход основное оружие против наиболее активных космонавтов. Прямо на глазах у «красных» трое солдат отправились в бессрочное путешествие во времени. «Пропали без вести» — так теперь можно было обозначить их статус.       В ответ на действия врага штаб пустил в ход «Ужасы». Стайка из десяти таких зондов сосредоточилась на легионерах. Месть вышла весьма эффектной: сразу трое бойцов повалились на землю со вскрытыми нараспашку скафандрами, из-под которых еле-еле сочилась кровь.       Добивание оставшихся в строю было только вопросом времени, которое всецело работало на «красных». Ни один штурмовик либо хроно-легионер не сдался в плен. Все они предпочли не марать репутацию своих скафандров добровольным отказом от борьбы…

***

      Трудно передать эйфорию, которую испытали вышестоящие начальники товарища X.       По возвращении в Байконур блистательного командира встретили генеральный секретарь и начальник Генштаба. Прямо из рук Лосева командующий получил вторую звезду Героя.       Как и полагается, победу отпраздновали достаточно скромно. Во время войны генсек не позволял никаких пышных банкетов, и даже для Нашего Героя он не сделал исключения. Они просто выпили по бокалу армянского коньяка, а Лосев налил вдобавок ко всему свой любимый мятный ликёр, которым он угощал командира перед операцией на Сахалине.       — Ты сотворил то, чего никто ещё никогда не делал, — объявил генерал Крюков. — Ты отстоял наше лидерство в космической гонке. Ты узнал, как на самом деле выглядят пресловутые «звёздные войны», которые янки изображали в своих популярных кинокартинах. Ты успешно разгрёб тот мусор, что остался после прежнего хозяина Байконура. Кстати, буквально вчера трибунал вынес ему смертный приговор.       — Вот и прекрасно! — сказал командующий. — Как я и обещал, космос остался нашим. А что насчёт кинокартин… Как по мне, так всё гораздо проще, чем у фантастов.       — И я о том же. То, что в кино — это лишь плод бурной фантазии режиссёров. Но ты видел правду, и она несколько прозаичнее.       Генсек добавил:       — Как бывший председатель КГБ не могу не отметить Ваши заслуги. Капитан Старков, командир танкового взвода, восхищён Вашей тактикой и отношением к личному составу. Генерал Лихачёв, при всём нашем уважении к нему, мог бы у Вас поучиться сбережению солдатских жизней.       Налив в бокал ещё пятьдесят грамм ликёра, он сказал:       — Я лично беседовал с комитетчиками. Они единогласно утверждают, что никогда не видели такого умного и разностороннего командира. А так как я для них по-прежнему свой человек, то они ни за что не станут врать.       — Есть ещё кое-что, — сказал Крюков. — Защитники Байконура сожалеют, что ты не остался наводить порядок на космодроме. И я сожалею вместе с ними…       Генерал сделал ещё глоток.       — Как ни крути, а сейчас мы наступаем по всем фронтам, ты нужен везде. Ты нужен Светлозорову в Западной Европе. На севере Японии генералу Косовскому не хватает твоих танковых армад, без них он так и будет делать шаг вперёд и два назад. Генерал Лихачёв более самодостаточен в этом отношении, он исправил все прошлые ошибки, но и ему недостаёт твоего искусства. Так что не расслабляйся, товарищ. Ещё по бокальчику — и в Москву, за новыми инструкциями!       Наш Герой не привык тянуть время. Как и было сказано, он опрокинул бокал коньяка и зычным голосом произнёс:       — Ну, ни пуха, ни пера!       Этого было достаточно, чтобы закончить беседу и отправиться в столицу. Как ни был командующий влюблён в Байконур, но он ни разу не огляделся назад по дороге домой…