СССР. Глава 10. Крысы и корабль
11 сентября 2021 г., 21:03
Вместо пролога.
Первые месяцы 1995 года ознаменовались чередой громких успехов Советской Армии. 11 января войска Европейского фронта под командованием генерала Светлозорова взяли Брюссель. 15 и 16 февраля советский командующий, известный как «товарищ X», одержал сразу несколько побед: отстоял космодром Байконур, подвергшийся нападению сил Альянса с использованием хроносферы, отстроил разрушенный «Восток-1» и вычистил империалистов с Луны, а также ликвидировал крупную ячейку ГОА в Байконуре. В марте генерал Лихачёв объявил о взятии Британской Колумбии и западной части Северо-западных территорий в Канаде; теперь его танки угрожали непосредственно континентальной части США. В Японии генерал Косовский обеспечил советским войскам первоклассный плацдарм на острове Хоккайдо и основал там военно-воздушную базу. Пожалуй, самым знаковым событием стал захват Женской военной академии в Хакодате; «красные» положили конец бесчеловечным экспериментам доктора Симады, проводившимся в стенах этого заведения.
Успешное продвижение русских по всем фронтам спровоцировало ряд тектонических сдвигов в политическом поле Альянса. Накануне падения Брюсселя Европарламент выразил вотум недоверия председателю Евросовета Францу Эрхардту, который под напором общественного мнения был вынужден уйти в отставку. Однако европейцы не собирались сдаваться, и преемником Эрхардта стал бывший премьер-министр Великобритании Данте Дэвис — другой яркий деятель капиталистического лагеря. Он специально оставил высокую должность, чтобы принять на себя «благородную» миссию — отстоять свободу и демократию в Европе.
Однако подобный шаг выглядел запоздалым на фоне общего ухудшения положения Союзников. Более того, лидеры Испании, Португалии, Италии и Исландии выразили намерение выйти из бессмысленной войны и заключить сепаратный мир с Советским Союзом. Французский президент Жан-Батист Вильянкур, напротив, демонстрировал абсолютную лояльность Вашингтону в деле вооружённой борьбы с «красными». Такой же позиции держался норвежский премьер-министр Кристер Хольстад — центр управления орбитальным орудием в Тронхейме, до сих пор оставшийся нетронутым, служил мощным аргументом в пользу сотрудничества с Альянсом. Названные лидеры и сэр Дэвис оставались последними, благодаря кому словосочетание «Союзные Нации» до сих пор не превращалось в бюрократическую формальность.
Как на всё это реагировали в Кремле?
Изначально новости о желании части западных лидеров прекратить сопротивление вызвали бурные дискуссии среди советского командования. Тем не менее, как бы ни было крепко желание покончить с империалистами раз и навсегда, в Кремле понимали простую вещь — данный сепаратный мир способен одномоментно умиротворить половину Западной Европы, приблизить США на шаг к изоляции и, как следствие, сократить сроки установления всеобщего мира. Опираясь на данные советской разведки, свидетельствующие о росте антивоенных настроений граждан капстран, Николай Лосев настаивал на немедленном проведении переговоров. Что касается Франции и Великобритании, то генсек осознавал их вес в стане империалистов и пока что не допускал мысли оставлять их в покое.
«Прозревшие» западные лидеры, в свою очередь, понимали, что над ними по-прежнему довлеет тяжёлая рука ЦРУ и Ми-6, которая крепко держала их за нити, связующие их напрямую с Вашингтоном и Лондоном. Яркий пример — Марко Де Кроче. Действующий президент Италии уже познал на себе фантастическую силу убеждения разведчиков, с помощью подкупов и угроз заставивших его окружение продолжить войну. Однако с постепенным ослаблением позиций Альянса и переносом американцами военных действий на свою территорию Де Кроче достаточно осмелел для возобновления поиска контактов с советской стороной. Следом за ним набрались мужества и другие лидеры.
В конечном итоге всё было готово для того, чтобы попытаться перевернуть кровавую главу в истории «синей» Европы. В качестве площадки для переговоров была выбрана… Греция.
Эта страна заслуживает отдельного рассказа. До мая 1994 года Греция являлась полноправным членом блока Союзных Наций и участвовала в боевых действиях против Московского пакта. До указанного времени мир наблюдал абсурдную с точки зрения логики, но геополитически вполне оправданную картину: греки при поддержке Соединённых Штатов и Евросоюза сражались бок о бок со своими вековыми врагами — турками — против советских, югославских, болгарских и албанских войск на Балканах. Разумеется, подобный «сюрреализм» был бы невозможен без финансовой помощи Запада, давления разведок Альянса и продажных политиков в Афинах. Только выход Турции из войны и продвижение «красных» к Средиземному морю форсировали поворот греков в сторону СССР. В результате военного переворота прозападное правительство Франгиадиса было свергнуто, а сам бывший премьер бежал в США. Рост влияния социалистических идей в стране способствовал всё большему вовлечению во власть левых деятелей, ориентированных на Советский Союз.
Тем не менее Греция формально соблюдала нейтралитет, хотя новые власти и склонялись к тесному сотрудничеству с Московским пактом. Следуя намерениям Москвы ускорить приближение мира, Афины выразили готовность предоставить площадку для переговоров. Долгожданная конференция была назначена в Пирее на 10 апреля 1995 года.
К сожалению, и здесь не обошлось без предательства. Каким-то образом Союзники прознали о планах некоторых лидеров выйти из войны и направили в Пирей ударную группу. Вероятно, они намеревались захватить в плен либо вовсе ликвидировать всех участников конференции. Таким образом, Вашингтон более не скрывал намерений воевать с «красными» до последнего итальянца, испанца, португальца и т.д. А заодно и примерно наказать Афины за предательство интересов Альянса…
***
Над Пиреем вставало тёплое морское утро. Пожалуй, местный порт никогда ещё не был в такой степени милитаризован, как сегодня. Советское командование разместило войска по всей прилегающей к порту территории. Каждый терминал порта находился под надёжной охраной. Люди в тёмно-зелёной форме с тёмно-бордовыми знаками отличия заполонили всю местность. В акватории Пирея ожидала противника советская эскадра. Советские флаги гордо развевались на мачтах ракетных линкоров и крейсеров. Несмотря на то, что большинство гостей прибывало в Грецию по воздуху, а не по морю, «красные» не исключили того, что Союзники пустят в ход морские силы. В конце концов, разведка докладывала, что на Пирей держат курс корабли Союзников под британским флагом! Бывшая «владычица морей» отчаянно пыталась доказать, что время её господства в водном пространстве ещё не прошло. В то утро русские оживлённо обсуждали будущий саммит. Разумеется, не каждый верил в искренность западных лидеров, решившихся на мирные переговоры. Так, операторы ПК «Тесла», охранявшие главный терминал, сравнивали политиков Альянса с крысами, бегущими с тонущего корабля, и скептицизма им было не занимать: — Хоть убейте, но я не могу доверять им. Если хоть один попытается юлить — сам его поджарю! — В натуре крысы, бегущие с корабля. Таких травить надо, а не ручкаться с ними. — Знаем мы этих подлецов. Сегодня наши мило пообщаются с ними, а завтра они же за подачку из-за океана выстрелят в спину. Большинство солдат всё же были воодушевлены грядущей встречей. Они считали, что переговоры конструктивно повлияют на ход войны. Была очевидна их усталость от кровопролитной войны, бесконечных подлых стратегических трюков Союзников, из-за которых линия фронта то продвигалась вперёд, то резко откатывалась назад. Командир танка «Голем» Владимир Степанковский, ответственный за оборону второго терминала, рассуждал: — Что ни говори, а это будет шикарный ход. Народы Европы быстрее заживут мирной жизнью, а американцев ждёт полная изоляция. — Полная? — отвечали ему товарищи. — Погоди, не спеши! Когда победим французов и англичан, тогда и поговорим о полной изоляции. Кроме того, по всему миру у них осталось много шестёрок. — Франция и Британия — это понятно, но прочие мелкие сошки не в счёт, — уверенно возражал Степанковский. — Если ты про африканцев, то они почти все под нами. Арабская Коалиция? Её войска уже окопались у себя дома, они долго не протянут. Таиланд? Так это вообще китайская зона интересов, нам там нечего делать. Какой-то молодой танкист вмешался в спор: — Хорошо, а ГОА? А «Чёрная рука»? Командир «Голема» едва не вышел из себя: — Хорош в тапки ссать! Знаешь, почему «бармалеи» ведут себя всё тише? Я знаю! Их хозяева с треском проигрывают войну. Все бабки уходят на оборону континента, а повстанцам что достаётся? Правильно — хуй без соли! Вот и сдаются один за другим, хвосты поджимают. А «Чёрная рука» — это просто анархисты. Они появились задолго до начала войны. От них страдали все, даже американцы… Товарищам, как правило, нечего было противопоставить упёртости Степанковского. Он всегда славился своим непробиваемым оптимизмом в отношении событий будущего. В таких случаях друзья обычно быстро смолкали, таким образом признавая правоту танкиста. А где-то в полумраке сборочного цеха в очередной раз встретились два старых товарища — Владимир Светлозоров и «товарищ X». Первый выглядел несколько удручённо, хотя старался держаться уверенно. Он столько сил и здоровья отдал ради того, чтобы преподать европейцам суровый урок, но неожиданный поворот событий не дал генералу довести дело до конца. С каким фанатизмом он воевал против империалистов! И что, всё впустую? Но в данную секунду больше всего выбивало Светлозорова из колеи другое. В столь ответственный период, когда его войска пробивались через непролазную оборону резервистов во Франции, генерала заставили передать дела одному из заместителей и срочно выдвинуться в Пирей. Генштаб посчитал необходимым личное присутствие Светлозорова в зоне операции, где скоро должна была начаться судьбоносная встреча политиков. Итак, до начала операции оставалось меньше часа. Генерал по привычке заглушал беспокойство алкоголем и делился с товарищем X своим мнением о происходящем: — Товарищ, ты можешь обвинять меня в чём угодно, но мне не нравится всё это. Да, товарищ генсек не утратил чутья после ухода из КГБ. Да, я верю нашим резидентам в западных странах, мониторящим общественное мнение. Но ты ведь понимаешь, что глас народа — это одно, а мнение власти и толщина кошелька — это другое? Мне кажется, мы только показываем свою слабость, соглашаясь на разговор с буржуями. Наш Герой был настроен оптимистичнее: — На вашем месте, товарищ генерал, я бы пожал им руки. В конце концов, совесть у них ещё не умерла, чего не скажешь о Фуллере, Дэвисе, Вильянкуре и иже с ними. Их стараниями приближается конец войны, а число жертв сокращается вдвое. Да и вообще, должны ли европейские народы оплачивать кровью амбиции своих правительств? — Верно говоришь, — соглашался генерал. — Но я потом расскажу тебе пару поучительных историй. Ты поймёшь, что большинство европейцев — конченые мазохисты. Европейцам нравятся подобные «кровопускания» до такой степени, что им плевать на очевидные вещи. Например — мы не несём им никакой революции, как утверждают буржуазные СМИ. Мы просто выводим из игры зарвавшиеся правительства, а простой народ не трогаем. Мы поступаем с ними как с школьниками — хвать за шкирку и в угол, пока слёзно не раскаются. Вот и всё. Наш Герой молчал и слушал. — Или вот ещё, — продолжал Светлозоров. — Каждая моя мало-мальски значимая битва — это всегда битва народов. Кроме немцев, французов и англичан я повидал и такую шантрапу, как датчане, бельгийцы, голландцы… Так вот — если бы они чувствовали, что сражаются за чуждые им интересы, то сдавались бы гораздо чаще. Но на практике всё было наоборот. Эти пешки воевали с таким же фанатизмом, как и «гранды». Понимаешь, о чём я? Командующий по-прежнему не проронил ни слова. Раздумья роились в его голове, словно пчёлы. — Ну, что скажешь? — спросил генерал. — Приказ есть приказ, — наконец-то заговорил X. — Я доверяю решению генсека начать переговорный процесс, как своему собственному. Если это решение окажется ошибочным и не приведёт ни к чему хорошему, то я готов разделить ответственность. — Товарищ, твоя смелость и восхищает, и пугает, — заметил Светлозоров и, пригубив водки, вдруг добавил: — Да ты, по-моему, не человек вовсе! Командующего взяла оторопь от такого заявления: «Не перебрал ли он? Никогда не слышал такого бреда о себе». — Ты — стопроцентная машина! — продолжал генерал. — Ты просто робот, запрограмированный на исполнение воли Кремля! Если тебе дадут батальон спецназа, отправят в Вашингтон и прикажут убить самого Фуллера, ты глазом не моргнёшь! Ты просто возьмёшь солдат и сделаешь, что сказали. У X отлегло от сердца. — А впрочем, если приказ дан, значит, пора его исполнять! Вольно! — сказал Светлозоров. Наш Герой только и ждал этого момента, когда можно разойтись и приступить к исполнению обязанностей.***
Представители воюющих сторон собрались в 6 утра конференц-центре в квартале Маниатика, что в 500 метрах к северо-востоку от порта. Вокруг здания была выстроена мощная оборона из тяжёлых пулемётов и катушек Теслы. «Волки» с обращёнными в небо орудиями и ЗРК «Фаворит», а также дирижабли «Беркут» превратили воздушное пространство в обширную бесполётную зону. Опустим подробное описание приезда политиков. В целях безопасности пресса была удалена из конференц-центра, весь переговорный процесс проходил за закрытыми дверями. Двойное оборонительное кольцо вокруг конференц-центра обеспечивало абсолютную секретность совещания. Нашему Герою впервые санкционировали применение тяжёлых ЗРК. Последние были как раз кстати: учитывая огромное значение сегодняшнего мероприятия, «красные» ожидали применение Союзниками тяжёлой экспериментальной авиации. Заградительные аэростаты образовали крепкое кольцо над конференц-центром, что служило дополнительной гарантией безопасности. Между гаванью и конференц-центром было размещено пять укреплённых аванпостов. Учитывая массовое применение противником темпоральных зарядов, командующие разместили инженерные группы возле ключевых построек. Итак, ожидания командования касаемо атаки с моря полностью подтвердились. В зону операции вошли четыре десантных корабля в сопровождении пушечных катеров и эсминцев. Все они держали курс на главный порт, путь к которой преграждала советская эскадра. У входа в порт разгорелось грандиозное сражение. Не сумев перехватить десантные суда, русские моряки вступили в бой с конвоем. Командир флагманского крейсера капитан 1 ранга Владимир Андросов первым принял на себя вражеский удар. Его экипаж практически в одиночку вступил в схватку с тремя эсминцами. Лёгкие катера оказывали поддержку по флангам, и только благодаря этому крейсер остался в строю по итогам перестрелки. В зону операции предсказуемо вошла вражеская авиация. В полном объёме оправдались догадки по поводу «тяжеляков»: звено бомбардировщиков «Дамокл» в сопровождении истребителей «Ахиллес» взяло курс прямо на Маниатику. В квартале Папастратио были замечены ударные вертолёты «Апач». Тогда-то и проявили себя «Фавориты». Крупнокалиберные ракеты, пущенные в направлении сверхзвуковых истребителей, грозным свистом разорвали воздух. Тогда истребители активировали ускорение; ракеты пролетели буквально в миллиметрах от самолётов, но в цель не попали. Можно себе представить, как матерились экипажи ЗРК из-за досадного промаха. Но оставались ещё «Беркуты», которые поджидали незваных гостей. На подлёте к ним с «Дамоклов» стартовали истребители-паразиты, которые составили «Ахиллесам» компанию в борьбе с дирижаблями. В воздухе застрекотали пулемёты. Неповоротливые «Беркуты» имели немного шансов в открытом противостоянии, и лишь зенитный огонь «Волков» дарил надежду на выживание. Залпы лазерных пушек «Ахиллесов» пробивали здоровенные дыры в баллонах аэростатов, один из которых был сбит в итоге. Однако и «синим» крепко досталось. Видимо, не желая зря растрачивать ценных пилотов, противник отвёл эскадрилью и перенёс огонь на аванпост №2 южнее Маниатики. Одним махом ему удалось разнести в щепки весь аванпост целиком; никто не остался в живых. Но не успели «красные» отдышаться после жестокой атаки, как «Центурионы» выбросили группу солдат в районе второго терминала. Эти бойцы не были похожи на тех, с которыми когда-либо сталкивался Наш Герой. Одна часть бойцов была вооружена автоматами и гранатомётами, другая — противотанковыми ракетницами. Несмотря на внушительный вес несомого оружия и боеприпасов, они передвигались на удивление быстро и плохо реагировали на огонь из укрытий. — Это десантники, — пояснил генерал Светлозоров. — Кажется, Союзники идут ва-банк, лишь бы сорвать переговоры. Они очень быстры и опасны. Не упускай их из вида, товарищ. Десантники наделали проблем в районе второго терминала. Они с лёгкостью вышибли солдат из трёх зданий и навязали им утомительную игру в прятки. Зачистив одно здание, они устремлялись внутрь, укреплялись и, когда в ответной атаке призывники бросали «зажигалки», тут же ретировались. Экипажам «Серпов» стоило огромных усилий заставить их замолчать. Десантникам оказывали поддержку танки. Капитан Степанковский, отвечавший за охрану терминала, с трудом управился с нападением десантников. Однажды десантный танк «Стюарт» в компании с двумя «Бульдогами» зашёл ему в тыл и выстрелил ракетой, а «Бульдоги» поддали скорострельным огнём; капитана спас от неминуемой гибели только своевременный подход на помощь «Волков». Лёгкие танки отвлекли противника на себя, что позволило Степанковскому продолжить бой с пехотой. У главного терминала необычайно ярко (в буквальном смысле этого слова) проявили себя тесланосцы. Несмотря на численный перевес, противнику не удалось сломить их сопротивление. Оператор ПК «Тесла» Анатолий Микитин задержал продвижение танковой колонны, применив ЭМИ-импульс на головном «Освободителе». Его товарищ Тимофей Задорожный поджарил один за другим два «Хамви». А когда подверглась жесточайшему обстрелу тесла-башня, прикрывавшая вход в гавань, он вызвался подзаряжать её. Вставив своё орудие в гнездо питания, Тимофей ни на шаг не отходил от катушки, пока последняя, наконец, не развалилась окончательно. Лишь после этого он вернулся на исходную позицию.***
В полдень в городе наблюдалось относительное затишье. Единственное, что несколько омрачало благостную обстановку — чересчур быстрый расход средств. К счастью, в Папастратио был обнаружен банк, в котором, как предполагало командование, было достаточно средств для финансирования операции. — Банк? Отличная находка! — сказал Светлозоров. — Греческие власти разрешили нам на время операции задействовать хранящиеся там средства. Захват банка беру на себя. В квартале Кастелла светлозоровцы обнаружили странное здание. Над крышей оного развевался серый флаг, на котором была нарисована римская цифра II в чёрном круге. Командир патруля доложился о находке: — Штаб, в Кастелле обнаружен штаб «Интернешнл Инкорпорейтед». — Волк-1, здесь угнездились частники? Оставьте их в покое. Генштаб не рекомендует с ними связываться. Подобная установка возникла неспроста. International Inc. — знаменитые торгаши, главным образом работающие с нейтральными странами и с недавних пор утвердившиеся в Греческой Республике. Но разведки стран Московского пакта давно подозревали частников в спонсировании террористов, в том числе «Чёрной руки» и ГОА, поэтому генерал Крюков в одном из своих последних приказов назвал сотрудничество с ними нежелательным и рекомендовал соблюдать нейтралитет по отношению к International Inc. Но, зная любовь товарища X к экспериментам с трофейными арсеналами, Светлозоров решил: «А что если доверить моему дорогому товарищу захват здания? Он-то заставит частников сделать доброе дело — встать на сторону «красных» и преподать урок буржуям. По крайней мере, в этом городе. Это будет громкий прецедент». И тут же обратился к Нашему Герою: — Товарищ, в городе функционирует штаб «Интернешнл Инкорпорейтед». Не против взять его под своё крыло? Командующий никогда не ограничивал себя в выборе средств достижения целей. Его решение было вполне предсказуемым: — С удовольствием, товарищ генерал! — Тогда направь инженера в здание и захвати его.Крюков простит тебе связи с частниками, если ты используешь их штучки с умом. Сказано — сделано. Когда над штабом частников был поднят красный флаг, десятки взглядов солдат обратились в его сторону. Многих удивляло то, что командование решило прибегнуть к услугам третьих лиц, к тому же нежелательных. Лишь люди Нашего Героя относились к этому абсолютно спокойно. Они привыкли, что их «батя», не скованный идеологическими предрассудками, использует любые средства, при этом умудряясь оставаться незапятнанным. В конце концов, что мешает просто испытать экзотическое вооружение и убедиться в его качестве? Вскоре на улицах города были замечены необычные солдаты. Они носили стандартную тёмно-серую форму International Inc., но с красными повязками на рукавах. Их появление в зоне операции вызвало некоторое замешательство среди «красных»: — Глазам своим не верю. Частники готовятся напасть на американцев? — А ты взгляни на красный флаг над их штабом. Сечёшь, чьих рук дело? — О, так это товарищ X чудит! Это его фишки! — А представьте, что ад с чертями реально существует. X чертей призовёт на помощь, но своего добьётся. Тем временем наш герой не унимался с частниками. Вот только что из ворот штаба выкатил лёгкий транспортник «Леопард». Джип грациозно продефилировал по улице, сделал два круга по кварталу и остановился у аванпоста №2. «Показ мод» International Inc. только набирал обороты. X выпустил на поле ЗСУ «Небесный страж». По его мнению, эта лёгкая самоходная зенитка, оснащённая радарным эмиттером, идеально подойдёт против летающих мишеней. А как здорово она справляется с десантниками! Командир не пожалел средств на две таких зенитки. Но «гвоздём программы» стал двухпушечный танк «Мародёр». Когда командир вывел его на проезжую часть, Светлозоров посчитал нужным напомнить коллеге: — Товарищ! Ты ведь знаешь, что «Мародёры» также используются террористами, с той лишь разницей, что у них одноствольные вариации, оснащённые химическими снарядами? Ты знаешь, на кого указывают наши чекисты как на поставщика? — Так точно, — бодро ответил командир. — Но это лишь местный филиал International Inc., и я уверен в его чистоте. — Ну смотри. Обознаешься — будешь сам перед Крюковым ответ держать. Вскоре командир улучил момент, когда можно было бросить частников в бой. Возле порта вновь раздавались звуки выстрелов. Вторая волна противника наступала на Пирей, и она в 1,5 раза превосходила предыдущую. Частники в полном составе выдвинулись в гавань. Остались только «Небесные стражи», которые заняли позиции у конференц-центра. Любопытный эпизод сотрудничества «барыг» и «красных» случился возле второго терминала. Командир «Голема» Владимир Степанковский, как всегда, бросился в самое пекло. Но даже со включенной «Шторой» его донимали ракетомётчики и реактивные пехотинцы. Однажды, когда состояние танка стало критическим, небольшой кусок земли вокруг него внезапно покрылся густым дымом. Можно было подумать, что «Голем» загорелся изнутри, но это было не так. В тот самый момент с советским танком поравнялся «Мародёр» и выстрелил порцией дымовых гранат. Образовавшаяся завеса надёжно скрыла перемещения техники, и Степанковский отвёл машину вглубь жилых кварталов и остановился на ремонт. Силовики — линейные пехотинцы Корпорации — проявили себя у главного терминала. «Красные» не могли не услышать их речь, нисколько не похожую на английскую: — Нихуя себе! Зачем «барыги» стреляются с янки! Товарищ X натаскал их? — Ты только прислушайся к их речи. Это даже не янки. Это местные! Подтвердилась догадка командующего: под чёрно-серым флагом «барыг» воюют греки. Но как потом отреагируют Афины на участие соотечественников в перестрелке с американцами? Как они будут оправдывать этот неоднозначный эпизод? С другой стороны, новое правительство страны всегда склонялось в сторону СССР, а если преподнести этот момент как месть горстки патриотов за оккупацию Союзниками, то он может стать «волшебным пенделем» для Афин, который заставит сделать решительный шаг в сторону Московского пакта. ЗСУ Корпорации оказались как раз кстати. На сей раз «синие» не стали мелочиться: они утроили состав десантной группы, а её местом назначения сделали сам конференц-центр. Знали бы они, какой сюрприз им приготовил «товарищ X»… Радарные эмиттеры ЗСУ работали в штатном режиме. Сфокусированные радиоволны производили на десантников убийственный эффект. Никто не мог объяснить это по-научному, но убойный эффект был налицо: десантники необъяснимым образом висели на стропах, словно самоубийцы в петлях. Никаких следов насильственной смерти на трупах обнаружено не было… В итоге лишь десять из тридцати двух десантников смогли живыми приземлиться в точку назначения. Но и их участь была предрешена: тесла-воины никому не оставили шансов на выживание. Стандартное оружие ЗСУ также показало серьёзную эффективность. Конечно, им было не сравниться с «Фаворитами», но против лёгкой авиации они работали очень хорошо. Командир «Фаворита» Александр Молчанов даже поблагодарил экипажи за точную стрельбу по «Апачам»: — Как ни крути, а у «барыг» хорошие пушки! Не говорю про их чудо-эмиттеры. Глазам своим не верю — как десантники могли подохнуть так быстро? Союзники вытащили туз из рукава в виде «Гейзенбергов». Странные вертолёты полетели в обход аванпостов и взяли курс прямо на Маниатику. — «Небесные стражи», не выключать эмиттеры! — приказал командующий. Вертолёты были отмечены особыми значками на радарах. Тотчас засвистели ракеты «Фаворитов». — Попал! — раздался ликующий голос Молчанова. — Попал!!! Но если Молчанову фантастически повезло, то его товарищам радоваться было нечему. Оставшиеся в строю «Гейзенберги» синхронно провернули знакомый нашему инкогнито трюк: ушли в другое измерение и «размножились» в пространстве. Теперь стрельба превращалась в глупую лотерею до тех пор, пока вертолёты оставались в таком положении. — Не тратим ракеты, ждём! — последовал приказ Молчанова. Вертолёты вновь вышли из «астрала» и открыли огонь. С интервалом в две секунды сгорели два лёгких танка, охранявшие восточное крыло здания. Но «Фавориты» по-прежнему молчали — постоянная игра в прятки с противником грозила оставить их без боеприпасов. Тогда в дело вступили «Беркуты». Командир звена аэростатов подвёл аэростаты вплотную к расположению вертолётов и дождался, когда они вернутся в стандартное положение. На помощь «Гейзенбергам» прилетели истребители «Аполлон», которые вступили в перестрелку. Экипажи стояли до последнего. Командир правофлангового «Беркута» Степан Калашников отметился самой прицельной стрельбой, за что был «отблагодарён» противником: три истребителя сконцентрировали огонь на его аэростате. А когда разобрались с «Аполлонами», Калашников проявил инициативу в борьбе с «Гейзенбергами»: — Видите, сколько их тут развелось? Стреляйте по каждому изображению «Гейзенберга», пока не попадёте в настоящее. Его затея сразу же увенчалась успехом. Стрелок попал сразу в уязвимое место вертолёта и вывел последний на чистую воду. Но дальше оставаться на передовой было небезопасно, и по приказу командования Калашников отвёл аэростат на базу для ремонта.***
В конференц-центре становилось всё жарче и жарче. Никто не знал, что творилось за закрытыми дверями престижного центра. Но, судя по тому, как долго затянулась встреча, можно было предположить, какого накала достигла полемика между лидерами. Разумеется, при всём желании отмежеваться от Альянса западные лидеры не пойдут так просто на уступки. Даже «тяжёлой артиллерии» в лице прославленных дипломатов «красных» пришлось потрудиться, чтобы уломать оппонентов. Но что именно говорили они — оставалось загадкой. И это всё благодаря непролазным оборонительным рубежам, в три кольца опоясавшим место встречи лидеров. В 8 вечера Союзники предприняли последнюю попытку штурма. Удручённые позорным провалом десантников, они вернулись к традиционным средствам ведения боя. На сей раз они использовали хроносферу для быстрой переброски войск. Наш Герой даже недоумевал, почему противник не догадался задействовать её раньше: «Союзники опять в своём репертуаре. Где они прячут хроносферу, с помощью которой они телепортируют войска за тридевять земель? И почему они раньше не додумались её применить?» Впервые оживились аванпосты. К тому времени Наш Герой отвёл туда основную массу частников, словно предчувствовал усиление натиска неприятеля. Генерал Светлозоров усилил свои аванпосты «Перунами». Однажды аванпост №2 был атакован превосходящими силами противника. В пятистах метрах от него остановилась для ведения огня мобильная артиллерия. Видя, что аванпост не желает сдаваться, противник направил к заставе «Хамви» с пассажирами на борту. Из джипа вышли четверо «миротворцев», а следом за ними и офицер, который достал из разгрузки какую-то штуковину и помчался в сторону заставы. Прикрывавшие его «миротворцы» оттягивали внимание защитников на себя, пока офицер делал своё дело. — Маяк! — объявил один из стрелков. — Они ставят маяк! Но было поздно. Офицер установил маяк возле заставы, после чего вместе с сопровождением вернулся назад в джип и скрылся. Вскоре аванпост №2 задрожал от взрывов — САУ «Горизонт» открыли прицельный огонь по помеченной маяком местности. Застава разлетелась вдребезги; защитники разбежались кто куда. Генерал Светлозоров устроил погоню за артиллеристами. В ответ враг пустил в ход дезинформацию: на радарах «Волков», что преследовали САУ противника, откуда ни возьмись появилось большое количество красных мигающих точек. Часть экипажей повелась на провокацию и тут же выдвинулась в «проблемное» место выяснять, в чём дело. — Отставить! Спокойно! — последовал громкий приказ Светлозорова. Ему, третий год сражающемуся с Союзниками в Европе, были знакомы все без исключения уловки противника. Он понимал, что в том месте, где якобы появились большие силы врага, их в помине не было. В то же время в акватории был замечен авианосец под британским флагом. Величественный корабль двигался в сопровождении большого количества ремонтных катеров и четырёх эсминцев. Капитан 1 ранга Андросов, оглядывая эскадру с мостика крейсера, заметил: — Королевская роскошь! Ремонтники тащатся за авианосцем, как толпа лакеев. И веером обмахнут, и задницу вытрут, если надо… Вскоре между эскадрами завязался очередной жестокий бой. «Шмели» — беспилотные противолодочные самолёты — закружили над водой в поисках субмарин. Командир катера Константин Попов, возглавлявший группу «Морских скорпионов» на левом фланге, заявил на всю эскадру: — Сезон охоты объявляю открытым! Кто со мной? Экипаж Попова с большим энтузиазмом взялся отстреливать воздушные цели. Его стрелки серьёзно повредили правое крыло «Шмелю» и подбили второй самолёт. Энтузиазм молодого моряка оказался очень заразительным для остальных и породил ряд примеров спасительной взаимовыручки. Так, когда над левофланговой «Акулой» навис противолодочный самолёт, Попов возглавил масштабную атаку на него. Три катера удачно атаковали «Шмеля» и не дали открыть огонь. На правом фланге отличилась группа катеров под командованием Максима Чапурина. А когда на эсминце открыли огонь из главного калибра, Чапурин резко дал задний ход, после чего повёл свой отряд в мёртвую зону корабля. Катера подобно комарам прилепились к левому борту эсминца, и пары неуправляемых торпед с «Акул» хватило, чтобы пустить эсминец ко дну. С авианосца, кроме беспилотных штурмовиков «Рыцарь», запустили ЭМИ-ракету. Последняя приземлилась прямо в гущу советских танков, что собрались в гавани. Теперь у «синих» выросли шансы обойти охрану в порту и прорваться в город. Радиомолчание скрывало бурные потоки нецензурной брани, раздававшиеся в отсеках танков. Экипаж капитана Степанковского был единственным, кто сохранил спокойствие — управляемый им танк был абсолютно невосприимчив к ЭМИ-импульсам, а два пулемёта хорошо отгоняли назойливых «Рыцарей». В перерыве между боями орудие на «Големе» было улучшено за счёт мощной электромагнитной катушки, и теперь Степанковский и его команда шутя разносили наступающую бронетехнику, как городки. Как-то раз он притворно пожаловался на слишком лёгкую, по его мнению расправу с врагом: — Товарищи, мне даже скучно стало! Когда я стрелялся на полигоне, мне попадались более крепкие мишени. А это что? Так, бумажные змеи… Тесланосцы были на высоте. Анатолий Микитин вызвал на себя огонь двух «Хамви». Он сжёг один джип, после чего вступил бой с «миротворцами» и ракетомётчиками. Тесланосец погиб, зато ценой своей жизни обеспечил танкистам безопасный проход к кромке моря. Его товарищ Тимофей Задорожный в одиночку расправился с двумя «Бульдогами», несмотря на серьёзные ранения от осколочных снарядов. В отличие от своего однополчанина, он выжил в этой атаке, но вскоре был вынужден эвакуироваться в тыл… А ровно в 10 вечера было объявлено об окончании конференции. Лидеры воюющих сторон собирались расходиться, и теперь наверняка требовалось их сопровождение. Как-никак, а Союзники всё ещё следили за ними. Но вскоре за одной вестью последовала другая, не менее радостная. И Светлозоров незамедлительно сообщил её: — Товарищ, разведка докладывает, что Союзники очень обеспокоены высокими потерями авиации и флота в Пирее. Они приняли решение свернуть наступательную операцию. — Можно считать, что мы одержали победу, верно? — тут же спросил командующий. Генерал на мгновение замялся и через секунду выдал: — И да, и нет. Лидеры смогли прийти к консенсусу, и завтра мир увидит его последствия. С другой стороны, над политиками всё ещё висит угроза в лице ЦРУ и Ми-6. Возможно, домой они вернутся живыми, но уже завтра утром им придётся озираться по сторонам по пути на работу. И телохранители тут уже могут не помочь. — Это я знаю. Но самое главное — нагрузка на наш европейский фронт снизится вдвое! — оптимистично заметил Наш Герой. — Кстати говоря, вашим молодцам рукой подать до центра управлением орбитальным орудием в Тронхейме. Или я неправ? — Конечно, прав. И я всё-таки надеюсь, что, лишив европейцев последнего супероружия, мы нанесём им последний фатальный укол. Господин Дэвис просто обязан угомониться и перестать рассчитывать на господство в море…***
Утром 11 апреля товарищ X был срочно вызван в Афины. В президентском дворце командира ожидал долгий разговор с действующим президентом Греции Дематосом. Последний восхищался полководческим талантом X и благодарил за безопасно проведённый саммит. Дематос особо отметил, что здание конференц-центра не пострадало в результате воздушных атак «синих», вследствие чего не возникло необходимости эвакуации участников встречи. Кроме того, не был обойден вниманием эпизод с участием наёмников «Интернешнл Инкорпорейтед». Господин Дематос поинтересовался, как у Нашего Героя хватило смелости связаться с частниками, несмотря на созданный вокруг них негативный информационный фон. Командир не мог не похвастаться тем, что не привык заморачиваться с выбором средств ведения войны. Он рассказал, что на случай разбора полётов в Кремле после окончания операции он провёл обыск в местном офисе International Inc. с целью выявить возможные контакты частников с террористами. Он тщательно исследовал всю переписку, пробил все пароли в электронной почте, но не обнаружил ни единого намёка на связь с преступными элементами. Значит, местный филиал частников чист перед законом и обществом, а командира не гложет совесть за «сомнительные» контакты… Военный гений Нашего Героя и генерала Светлозорова позволил Кремлю отпраздновать заслуженную дипломатическую победу. От Союзных Наций отмежевалось большинство европейских стран. Оставались только самые преданные сателлиты США — Франция, Великобритания и Норвегия. Но с ослаблением позиций США в Европе ослаблялись и европейцы, что существенно сокращало сроки окончания войны. Следующий день Нашего Героя также выдался весьма насыщенным. В Генштабе состоялась традиционная встреча с генеральным секретарём и генералом Крюковым. — Товарищ, наш расчёт полностью оправдал себя, — сказал Лосев. — Этим утром на итальянском фронте наблюдается полное прекращение огня. Части Советской Армии уходят из Италии и перенаправляются на французскую границу. И всё это благодаря сепаратному миру! Я премного благодарен господину Де Кроче и остальным лидерам за проявленную мудрость. А вам, товарищ — за то, что обеспечили им возможность эту мудрость проявить. Как обычно, генсек и командующий обменялись крепкими рукопожатиями. Теперь настал черёд Крюкова: — С блистательной победой, товарищ! Но я должен кое-что сказать… Тон мгновенно сменился на более строгий: — До меня дошли сведения о том, что ты связался с торгашами «Интернешнл Инкорпорейтед». Мой приказ за номером 214 читал? — Так точно, товарищ Крюков, читал, — ответил, не теряя самообладания, командующий. — Там чёрным по белому написано: «любое сотрудничество с местными филиалами указанной организации нежелательно»! Показать отчёты КГБ об их связях с боевиками? Наш Герой, не проронив ни слова, повернулся всем корпусом вправо. — Куда? — Одну минуту, товарищ Крюков… Командир полез в свой чемодан и нервно зашуршал рукой. Спустя пару секунд он уже держал в руке пачку из пяти дискет. — Что это? — таким же суровым тоном спросил Крюков. — Я провёл обыск в местном офисе частников. На эти дискеты записаны все данные, из которых следует, что местный филиал «Интернешнл Инкорпорейтед» не замечен ни в каких связях с террористическими организациями. Он работал исключительно на нужды греческих вооружённых сил, и появился он только после ухода войск Союзников. — Ладно, давай сюда! — вздохнул начальник Генштаба. Он был твёрдо уверен в кристальной честности своего подчинённого, а ругался скорее для соблюдения формальности, нежели из желания как-то навредить. Знал он и то, что X цепляется за любое преимущество, даже идеологически сомнительное, если оно способно реально помочь «красным». Наконец, когда дискеты были переданы, генсек сказал: — Товарищ, в другой раз будьте осмотрительнее. Замараться об третьих лиц — проще простого, даже если это делается ради достижения нашей цели. — А теперь нам нужно идти в Генштаб на совещание, — сказал Крюков. — Товарищ, пойдёмте со мной…
