Blue Alert. Remake

      Вместо пролога.       Триумфальное шествие демократии по земному шару продолжалось.       Советский Союз совершенно остался без союзников в Европе, но продолжал демонстрировать удивительную стойкость в обороне домашней территории. К августу 1994 года линия европейского фронта пролегала через Мариуполь, Харьков, Брянск, Смоленск и Псков; самые кровопролитные бои разгорались в Ленинградской области, которую со дня на день должны были отрезать от остальной части России. В Закавказье «синие» закрепились ценой колоссальных потерь; Советская Армия удерживала лишь северные районы Абхазии, и Союзники неумолимо продвигались через горы. На востоке СССР они дошли до Иркутска и основали там плацдарм для будущего удара по Уралу. Постепенно в Иркутск переезжали деятели русской эмиграции — будущие правители демократической России, которым предстоял триумфальный въезд в Москву на американских танках.       Коммунистический Китай балансировал на волоске от поражения. Американо-японским войскам удалось остановить контрнаступление «красных» на северо-востоке и вновь поставить под угрозу Пекин. К тому времени китайцы остались практически в полной изоляции: Вьетнам, самый сильный союзник КНР в Индокитае, капитулировал ещё в марте 1994 года, после чего антикитайский фронт удлинился ещё на тысячу километров. Теоретически китайцев могло спасти объединение усилий с Советским Союзом, однако непомерная гордыня вкупе со старыми обидами на северного соседа лишь ускоряла приближение катастрофы. Военные неудачи постепенно подрывали доверие населения к правительству и провоцировали взрывной рост сепаратистских настроений в «проблемных» регионах страны — Тибете и Синьцзяне. Но, как бы ни изощрялась пекинская пропаганда, не существовало ни одного убедительного доказательства связей ГОА с Союзниками. Повстанцы не получали из Вашингтона ни одного цента...       Вместе с тем далеко не всё было безоблачно в стане Союзников. Верная боевому братству с Вашингтоном, но не отрёкшаяся от имперских амбиций Япония всё громче заявляла о собственных интересах. Генерал Мурасаки, дослужившийся до главнокомандующего экспедиционными войсками на Дальнем Востоке, стал часто высказывать претензии как к Союзникам, так и к собственному начальству, обвиняя его в трусости и преклонении перед Вашингтоном. Но, слава Богу, дело пока не доходило от открытых выступлений; видимо, император ещё держал под контролем своего цепного цербера. Однако разведуправление Союзных Наций непрерывно отслеживало рост недовольства в Силах самообороны и готовилось к ответному удару в случае выхода ситуации из-под контроля. «Синие» не могли допустить, чтобы их сильнейшие партнёры взяли реванш за Вторую мировую и спровоцировали новый раунд кровопролитной войны…

***

      Одним августовским утром «Архангел» прогуливался по бескрайним лесам перед очередной операцией. Это был второй раз, когда сибирская тайга заменяла ему курорт. Впервые блистательный командир познал живительную силу тайги, когда вместе с генералом Смитом унижал советского танкового генерала Лихачёва. Он оценил; во время недолгой командировки в Восточной Сибири он всегда умудрялся выкроить пару часиков, чтобы побродить по хвойной чаще или посидеть у безымянной реки. А с тех пор как знаменитое озеро Байкал оказалось под юрисдикцией «синих», наш инкогнито увеличил интенсивность «медитаций» и даже приучил к этому делу часть подчинённых. И в этот раз он не изменил своей привычке, и лишь случайно проходивший рядом генерал Маккей вырвал его из «дзена»:       — «Архангел», ты опять медитируешь? Сколько тебя ни встречаю — всегда находишь время для прогулок, — усы генерала затопорщились в добродушной улыбке: — А воевать-то кто будет?       — Сэр, я давно обнаружил, что сибирская тайга действует на меня магическим образом, — ответил командующий. — Для релакса — самое то. А перенастроиться на войну я всегда успею.       Маккей сказал:       — Согласен, эта местность просто великолепна. Кстати, мой адъютант Ковальски рассказывает, что местные бурят-монголы делают отличные куски мяса в тесте. Они называют их «буузы». Ковальски весьма впечатлён их вкусовыми качествами.       — Знаю такие, напоминают русские пельмешки, — заметил «Архангел». — Пальчики оближешь.       Генерал достал из кармана пачку «Мальборо» и закурил сигарету:       — Ну а теперь о главном. Не против, если я начну прямо здесь?       — Как Вам будет угодно, сэр. Можно и здесь.       — Так вот. Разведка докладывает, что дела у «красных» идут настолько плохо, что они наконец-то решили объединиться. Китайцы инициировали переговоры с русскими о сотрудничестве. Очень своевременное решение, не находишь?       — Китайцы?! — в голосе «Архангела» читалось неподдельное изумление. — Но ведь после поражения в Хунане они поставили под ружьё ещё три миллиона человек! Откуда такая нерешительность?       — Твоими трудами, друг мой, — сказал Маккей. — Это ты на пару со Смитом выбил из желтолицых весь гонор. Генерал Чэнь Чжихао лучше всех знал, как с помощью толпы солдат противостоять современным армиям. Конечно, у китайцев есть ещё порох в пороховницах, но какое это имеет значение, если и они струхнули? Да ещё как струхнули!       — А впрочем, всё равно мы выигрываем войну, — произнёс командующий. — Объединись они с русскими раньше — мы бы не продвинулись так глубоко, как сейчас. Но они слишком долго решали, кто из них более «красный», за что и расплачиваются сейчас.       — Это точно. Но я тебе покажу немного больше. Сначала пройдём в сборочный цех, а то стелить карту на траве было бы слишком неприлично…       Оба проследовали в командный пункт Маккея. Там генерал выложил на стол карту Монголии, и взгляд командира оказался прикован к помеченному флажком городку в северной части страны.       — Это — Сухэ-Батор, пограничный город на севере Монголии, — пояснил Маккей. — В этом заштатном городишке политические двойники попытаются повернуть ход войны вспять. Представители обеих фракций встречаются на хорошо охраняемой базе, которая поделена на две части — «советскую» и «китайскую». Делегатов сопровождают мощные конвои, в состав которых включено большое количество тяжёлой техники. Если в составе советского конвоя ты найдёшь «Апокалипсис» — не удивляйся, ибо толщина брони всегда прямо пропорциональна степени страха. Кстати, шпионы доложили о припаркованных в центре базы транспортных вертолётах. Не исключено, что наши противники, почуяв приближение погони, попытаются скрыться… Наша задача — любой ценой сорвать подписание исторического соглашения. Мы не знаем, сколько точно продлится встреча, но нам нельзя допустить, чтобы дипломаты вернулись домой с подписанными документами. Для облегчения выполнения миссии главковерх дал добро на применение лазерных орудий «Комета» и танков-невидимок «Мираж». А ещё наши японские союзники разрешили тебе взять под временное управление небольшой военный отряд. Синоби и снайперы к твоим услугам.       — Очень любопытно, — сказал командующий. — Но почему Вам нет такой чести от Токио?       — Уж не знаю я, друг мой… Стыдно мне, старому пню, признаться, но ты более универсальный. Если мой конёк — высокие технологии, то ты владеешь всеми видами оружия одинаково хорошо. Японцы знают это, и потому готовы доверить тебе больше своих секретов, чем мне. Так что ты гордись.       Без лишних разговоров командиры направились на взлётную площадку, где дожидались заветного сигнала МСЦ и транспортные вертолёты. Там же ждали отправки в Монголию прикомандированные к «Архангелу» солдаты Сил самообороны. Перед тем как стартовать с площадки, командир зацепился взглядом за транспортник серебристого цвета с японской маркировкой на хвосте.       «Это — «Хатиман», штатный транспортник японских военно-воздушных сил, — вспомнил командир. — Сегодня он дебютирует под моим управлением».

***

      Рано утром большая группа транспортных вертолётов доставила Союзников в монгольские степи. МСЦ прибыли на позиции часом позже.       В тот самый момент советско-китайская база, расположенная на северо-востоке от Сухэ-Батора, ещё казалась безлюдной. По приказу «Архангела» японские снайперы заняли позиции в гражданских зданиях и установили наблюдение за прибывающими конвоями. Вскоре снайпер Мито Утагава, следивший за южной оконечностью города, доложил:       — База, это Лотос-2, вижу большой китайский конвой! Десять единиц тяжёлой техники. В середине колонны движутся четыре БТР. В одном из них, должно быть, едут сами дипломаты.       — Лотос-2, у них нет опознавательных знаков? — отозвался штаб.       — У них стандартная китайская маркировка, но я чувствую, что едут именно они. Иначе бы столько танков не было здесь.       Снайпер Сигэко Хими, которому было велено наблюдать за северной дорогой, ведущей в город, сообщил:       — А вот и русские подошли! «Апокалипсис» возглавляет большую колонну из двенадцати машин. Они ощетинились пулемётами и автопушками по флангам.       — Так я и знал, Лотос-1, — ответил командующий. — Что-нибудь ещё интересное нашли?       — Пока ничего, господин. Вижу три «Голиафа» в центре колонны, но нет ни одного намёка на то, что там именно дипломаты.       — Так и должно быть, Лотос-1. Было бы глупо с их стороны выпячиваться на весь свет.       Представители обеих фракций беспрепятственно проехали на базу. Дальнейшая слежка за конвоями представилась невозможной, но уже было понятно, кто именно ехал под мощным прикрытием. Разумеется, столь важным персонам требовалось адекватное сопровождение, тем более что «красные», учитывая близость линии фронта, обоснованно опасались диверсий и воздушных ударов.       Но торопиться с наступлением было слишком рано. Поэтому Союзники пока что терпеливо обустраивались на своих участках, собирали ресурсы и готовились к контратакам противника.       Конечно же, ответные меры не заставили себя ждать.       В первый раз «синие» попали в поле зрения врага в девятом часу утра, когда два разведывательных патруля столкнулись друг с другом. Лёгкие танки «Кузнечик» встретились с двумя «Хамви». Водители джипов, имея немного шансов в перестрелке с танкистами, отступили к базе. Китайцы также ретировались, но не насовсем — они вернулись, чтобы вызвать подмогу.       Вскоре они предприняли первую контратаку. Они атаковали в своём привычном стиле — натравили целый взвод солдат при поддержке «гатлингов». Пока шла перестрелка, «Кузнечики» выискивали слабое место в обороне, чтобы вонзиться в него, как нож в масло. Однако их попытки были пресечены ракетомётчиками, прикрывшими брешь в районе главных ворот.       Что до генерала Маккея, то он первым принял на себя удар «русского медведя». Советские войска атаковали сразу в двух направления, притом не менее жёстко, чем китайцы — с обязательным применением бронетехники. Но с самого начала Маккей применял один из главных шедевров от «Фьючертеха» — танк «Мираж». Эта машина, оснащённая тепловой пушкой и двумя проекционными блоками, предназначалась для скрытых атак. Кроме того, «Мираж» при необходимости генерировал «туман войны», скрывающий ближайших союзников от радарной слежки противника.       Генерал на всю катушку использовал потенциал танка. Перед первым столкновением у западного сектора его базы в одно мгновение «вырос» небольшой лиственный лесок. Русские не фиксировали его на своих топографических картах и потому наверняка заподозрили бы подвох. Но экипажи танков-невидимок не дали им ни секунды на размышление: едва незадачливые «красные» оказались в радиусе выстрела, повернувшись боком, как «Миражи» вышли из тени и сделали по выстрелу. Критический урон в правый борт ведущего танка парализовал последний, а второй выстрел окончательно добил его.       Но это было ещё не всё. Один из «Миражей» прикрывал ракетомётчиков, стороживших правую сторону главного входа. Когда завязалась перестрелка у северо-западного угла базы, бронебойщики поддали жару, открыв огонь из непроглядного искусственного тумана.       — Чудесно, — озвучил свой вердикт «Архангел». — Забавляет то, что они даже не удосужились сверить эти деревца с картами.       Но даже после того как русский «железный кулак» с треском сломался об оборону Маккея, противник всё равно не успокоился. На сей раз он пустил в ход зондов-подрывников. «Лайки» — разведывательные дроны — приземлились в трёхстах метрах от базы Маккея в надежде поймать скрытый объект.       Однако Маккей даже не думал о передислокации «Миражей». Зная о высокой уязвимости дронов перед малокалиберным стрелковым оружием, он приказал пехотинцам окопаться рядом с танками-невидимками. Миротворцы оказывали дополнительную огневую поддержку.       И вот раздалось поблизости леденящее кровь щёлканье лапок. Но защитники держались крепко — когда пулемётчики откроют огонь, хрупкие «Ужасы» полетят в щепки.       Стрелки расстреляли толпу зондов, словно мишени в тире. «Миражи» меткими выстрелами превратили многие из них в кучу мусора. Но ставка неприятеля на количество всё равно дала свои плоды: горстка «паучков» всё-таки добралась до заветных целей. Один из них нацелился на крайний справа «Мираж», когда тот высветился в момент выстрела, и молниеносно залез тому под днище. Часть зондов навела шороху в рядах пехотинцев, раскроив шеи пятерым из них.       Тем не менее атака была отражена. Маккей отвёл «заражённый» танк на завод для ремонта.       — Мелкая тварь, зато какая гадкая! Все руки изодрал об неё, — жаловался командир «Миража» Адам Лэмберт. Вместе с экипажем он самоотверженно тормозил голыми руками разбушевавшегося зонда, не давая тому окончательно разнести машину.

***

      Советско-китайская база стала хорошим прибежищем для делегатов от обеих фракций.       «Красные» обустроили своё хозяйство с гигантским размахом. Один факт существования такого «сэндвича», сложенного из абсолютно разнотипных баз, свидетельствовал об отчаянии их владельцев. База не могла похвастаться обилием крутых построек типа военной лаборатории или индустриального завода, но неприятель и не нуждался в них — вся ставка была сделана исключительно на оборону. У особо впечатлительных две части базы ассоциировались с двумя гангстерами, загнанными в ловушку храбрыми полицейскими:       — Что ни говори, а всё происходит как в гангстерских боевиках! Разница лишь в том, что сейчас всё повторяется в реальном времени. Увлекательно!       На китайской стороне противник возвёл танковые бункеры, из-за которых трусливо поглядывали стволы «Мастеров битвы». Над периметром рокотали ударные вертолёты «Хань», а в арьергарде ждали своего часа гирокоптеры, с которыми командир сталкивался ещё в апреле. Обилие огнемётных башен исключало применение Союзниками живой силы. Кроме того, китайцы в большом количестве применяли беспилотники. «Стрекозы» дежурили на подступах к базе в поисках шпионов. Огнемётные дроны класса «Светлячок», известные своей способностью окапываться в землю, обещали добавить огоньку в сражение, если «синие» всё же пробьются.       Подступы к советской половине базы были усеяны минами, которые наспех разбросали лёгкие РСЗО «Меч». Танковый взвод перекрыл главные ворота; тяжёлый танк «Голем» встал в самом центре, словно грозный бугай. РСЗО «Снегопад» в развёрнутом положении встали в ста метрах от танков. Сверхтяжёлый «Апокалипсис» скучал где-то в глубине периметра; русские припасли его в качестве джокера на случай прорыва обороны. Возле дронной будки толпились вновь построенные зонды-подрывники. Пулемёты-часовые и зенитки по умолчанию прилагались к этой цитадели безнадёжности.       — Грустно всё это выглядит, — сказал командир вертолётного звена Майло Уэлш. — Но ничего, мы не дадим им скучать. Если они умрут, то точно не от хандры.       Вертолётчик был прав. Сами «красные» и не думали «скучать», тупо отсиживаясь за крепостными стенами. Они активно контратаковали и держали Союзников на почтительном расстоянии от своих позиций. Майло Уэлш яростно отражал все наземные контратаки и вскоре стал «фаворитом» вражеских зенитчиков.       Пилот «Бурана» Джон Николсон стал ещё одной «красной тряпкой» для неприятеля. Он образовал смертельный дуэт с Уэлшем в одном из эпизодов. Когда китайцы подогнали бульдозеры для возведения укреплений далеко за пределами базы, Николсон бомбардировал их криогенными ракетами, а затем Уэлш срезал их из пулемёта. На то же самое место выехал рудокоп, который под прикрытием вертолётов трансформировался в аванпост и впоследствии оттягивал на себя силы противника.       Однако же «синие» никак не решались на полноценное контрнападение, и даже Маккей придерживал войска. «Красные» досаждали танковыми десантами и забрасывали подступы к периметру осколочными минами. Перед тем как китайский самолёт X-10 вошёл в зону операции для сброса бомб, командир задействовал наличные «Тэнгу» для перехвата. Но даже юркие носатые мехи не помогли отвадить бомбер от довершения начатого. «Воздушные защитники» — пешие зенитчики имперской армии — и вовсе оказались бессильны против такого крупного монстра. Отбомбившись по западному сектору базы «Архангела», потрёпанный, но ещё живой X-10 покинул поле брани.       На подступах к базе вовсю трудились инженеры. По наводке боевых овчарок они обезвреживали осколочные мины, разбросанные по большой площади. Грохот танковых орудий, доносившийся откуда-то сзади, заставлял техников нервничать и торопиться. Однажды это привело к трагическому несчастному случаю: один инженер сделал неосторожное движение, отчего мина сдетонировала. Взрывом ему оторвало обе руки, а лицо превратилось в бесформенное алое месиво.       — Чёрт, ну куда тебе торопиться было?! — в сердцах проговорил второй инженер, увидев гибель товарища.       — Кажется, угроза нарастает быстрее, чем мы успеваем защититься, — сказал «Архангел». — Надо бы построить пару лазерных башен, а то дело совсем плохо пойдёт.       Командир энергично взялся за реализацию последней задумки. У главного входа выросли две башни с шестью вращающимися зеркалами на вершине каждой из них.       Вскоре противник решился на очередной штурм. Первым делом «красные» проверили на прочность передний край; на сей раз они вывели на арену тесла-танк «Перун». Им удалось прорваться на опасное расстояние до главных ворот и навязать ожесточённую перестрелку. Экипаж «Перуна» бесстрашно затесался в строй танков «Мираж» и выпустил вокруг себя мощнейший разряд. Воспользовавшись моментом, «Носороги» безжалостно расправились с танками-невидимками, но затем нарвались на мощь вновь возведённых башен. С первого выстрела полетел к чёртовой матери ведущий «Носорог». Второй последовал за ним через десять секунд. «Голиафы», находившиеся в арьергарде, исключали поддержку с воздуха.       До сих пор скучали на периметре лёгкие танки «Бульдог». Командующий решился на рискованный шаг — открыл ворота, вывел роту «Бульдогов» и указал ей прямо на монстра-громовержца, пока тот находился в отключенном состоянии. Тесла-танк слишком поздно «пришёл в себя», когда «синие» нашпиговали его снарядами. Ответный огонь «Носорогов» заставил их ускориться в оборонительном манёвре, но, подставив борта, русские допустили ошибку: точным попаданием в бензобак экипаж «Бульдога» вывел из игры головной танк. Затем настала очередь БТР, которые трусливо удрали от быстроходных «Бульдогов».       — «Архангел», ты что делаешь? — недоумевал Маккей, наблюдая за побоищем. — Зачем ты натравливаешь лёгкие танки на этих зверей?       «Архангел» счёл своим долгом напомнить:       — Сэр, элитные модификации «Бульдогов» оснащены минными тралами. Затем я и натаскиваю танки, чтобы быстрее заполучить эти штучки.       Ответ заставил генерала призадуматься. А что если его коллега делает всё правильно, пусть и не самым тривиальным способом? Тем более что русские и китайцы осыпали местность минами, будто из рога изобилия, а сил инженеров не хватало для их зачистки. Хотел было Маккей пожурить товарища за легкомыслие, но не мог ничего сделать с тягой к креативным решениям на поле, и ему пришлось смолчать.

***

      К вечеру, несмотря на всяческие потуги неприятеля, Союзники уверенно подобрались к базе «красных».       Страх за безопасность делегатов рос с каждым потерянным дюймом земли. Но подписанты будущего соглашения так и не высовывались спустя пять часов; видимо, переговоры серьёзно забуксовали и требовали дополнительного времени, чтобы окончательно не зайти в тупик. «Красные» обеих фракций прибегли к обманным манёврам.       Первыми дрогнули русские. Однажды Майло Уэлш увидел, как из ворот бункера выходит некто в сопровождении вооружённых людей, и поспешил доложиться:       — База, я вижу советского дипломата, выходящего из бункера под конвоем, — и тут же обронил вполголоса: — Мы что, опоздали?       — Апач-1, на китайской стороне подобных телодвижений не замечено, — ответил ему «Архангел». — Это дешёвый детсадовский финт, стыдно на такой вестись.       Тогда «синие» ответили врагу массовой дезинформацией. Наш инкогнито, не знавший пределов своей креативности, вбросил в базы данных противника шикарнейший фейк. Сочинённая им «сказка» гласила, что в Сухэ-Батор проникли проповедники Глобальной Освободительной Армии и подбили гражданское население на мятеж, и теперь злобные толпы готовятся к прямому штурму базы. На первый взгляд эта новость выглядела неправдоподобной — в Монголии исторически всегда доминировал буддизм, а вооружённых восстаний, подобных этому, не было и в помине. Однако, поверив внезапно образовавшемуся скоплению красных точек на радаре, неприятель решил проверить факты и направил в «проблемную» зону военный отряд.       План сработал блестяще. Вместо толпы обезумевших гражданских «красных» поджидали солдаты Альянса и Империи. Они не дали противнику спокойно уйти их проблемного места: тройка «Миражей» внесла хаос в ряды коммунистов, нанеся удар по огнемётным танкам «Дракон», а укрывшиеся поблизости пехотинцы окончательно расстроили внимание врага.       Боевая ярость имперцев заслуживает отдельного упоминания. Особенно ярко проявили себя синоби и снайперы, укрывшиеся в здании. Их гнев обрушился на самых опасных врагов — комиссаров, полевых офицеров, огнемётчиков. Синоби Синкити Миясиро три раза подряд осуществил точные попадания сюрикенами в уязвимые места противников. Однажды он заметил стоящего к нему спиной китайского огнемётчика и со всей дури запульнул сюрикен в баллон со смесью.       — Попал! Попал! — удивлённо прошептал синоби.       Кажется, сам Миясиро был ошарашен успехом этой атаки. Его снаряд на огромной скорости пробил баллон, который через долю секунды взорвался и высвободил адскую смесь наружу. Не обошлось без пострадавших — четверо красногвардейцев серьёзно обожглись напалмом, и в таком виде не составило труда устранить их.       Подобный трюк был заранее подготовлен обоими командирами Альянса. Генерал Маккей, опираясь на способность «Миража» к созданию «тумана войны», тайно провёз в город БТР с солдатами на борту. «Архангел» подсобил ему японским отрядом, который и сыграл главную роль в этой блистательной разводке.       После этого северо-восточная окраина Сухэ-Батора стала объектом пристального внимания «красных». Конечно, они не могли поставить под угрозу безопасность своих переговорщиков, но их обеспокоило появление нового плацдарма в городе. Противник обоснованно опасался атаки со стороны города, и потому время от времени натравливал ударные группы, которые неизменно находили свою смерть. Не брезговал он и штурмовой авиацией, что также не исправляло положения. Юркие зенитные кары часто ускользали от ракет; водители с удовольствием оставляли в дураках незадачливых лётчиков.       — Интересно, а у них там случаем не клонируют людей? — как-то поинтересовался водитель кара Рикю Уно. — Что-то их слишком много к нам наведывается…       Впрочем, никаких намёков на клонирование и близко не было. С каждым проваленным нападением на позиции «синих» противник заметно ослаблял мощь основного гарнизона. Ни магнитные бури, ни парашютные бомбы, ни «чёрный напалм» не тормозили натиск Союзников. Минные заграждения утратили свою эффективность; «Архангел» добился своего, закалив в боях экипажи «Бульдогов» и усовершенствовав их минными тралами…

***

      К счастью для Союзников, им удалось опередить противника и сорвать переговорный процесс.       Ещё не заявились они на периметр, как стало ясно: трусость «красных» и давние распри между фракциями окончательно перевесили здравый смысл. Делегатов поспешно вывели из командного бункера и рассадили по разным вертолётам. Стало быть, разведка не ошибалась, когда высказывала версию о возможном воздушном перемещении.       — Смотрите, они летят в разные стороны! — объявил Майло Уэлш.       — Клоуны, мать их за ногу, — сказал Джон Николсон. — Сойтись на пару часиков, чтобы трусливо разбежаться? Цирк, да и только.       Всё было готово к решающему штурму.       Союзное командование собрало в единый кулак все наличные силы. Тогда же дебютировали лазерные орудия «Комета». Они с лёгкостью разрушали укрепления противника, оголяя пространство для будущего прорыва.       Звено «Апачей» под командованием Майло Уэлша стало грозой для советских танкистов. Джон Николсон, неразлучный друг Уэлша, взял на мушку «Апокалипсис», который вёл огонь по сторонним мишеням, и значительно замедлил работу танка. «Апачи» расстреляли монстра, как мишень на полигоне, после чего почти в полном составе вернулись на аэродром для перезарядки.       В пылу сражения не сразу заметили Союзники, как советский транспортник «Сокол» покинул территорию базы. «Архангел» не терял ни минуты с отдачей приказов; быстроходные зенитные машины взяли на прицел удирающих трусов.       Изначально инициатива находилась в руках Союзников. Зенитные кары расстреливали русских спереди, пока «Росомахи» атаковали с тыла. Преследовавший «Сокол» Рикю Уно попал под ответный пулемётный огонь, но вовремя сделал дрифт и таким образом избежал гибели. Водитель второго кара Масао Фунаи принял у него эстафету и ввязался в дуэль с исполином.       — Горит! — радостно сообщил он.       «Сокол» задымил и стал постепенно терять высоту. На высоте триста метров он взорвался и камнем рухнул на землю.       С китайским транспортником также разобрались без особых усилий. «Хеликс», заметно уступавший советскому собрату в скорости и маневренности, проиграл наземным силам гонку преследования и разбился у самой городской черты Сухэ-Батора.       Участь военной базы «красных» и вовсе была незавидной. При помощи лазерной артиллерии Союзники быстро снесли этот безобразный памятник отчаянию…

***

      Спустя два дня пути триумфаторов снова разошлись.       Рэндольф Маккей получил очередное назначение — на запад России. «Архангел» в свою очередь возвратился в Вашингтон, где его ожидала новая аудиенция у американского президента.       — Как всегда, я доволен Вашими действиями, — говорил Уоррен Фуллер. — Вы вновь довели «красных» китайцев до состояния безысходности и отчаяния. Сначала Вы устранили их крупнейшего специалиста по переработке пушечного мяса, а теперь не дали им воссоединиться с заклятыми русскими друзьями. Разве это не трогательно — наблюдать, как вместе с головой летит корона у Поднебесной?       — Очень завораживает, — согласился «Архангел». — А впрочем, китайцы сами виноваты. Высокомерие — вот их самый смертельный враг, с которым не сравнятся ни наши самолёты, ни лазеры, ни темпоральное оружие.       — Продолжайте в том же духе, сэр, и следующими жертвами собственных пороков станут русские. И никакие переговоры и просьбы о помощи их не спасут. Это просто припарка для очевидных мертвецов…       Но не успел наш инкогнито отдышаться, как ему прилетела новая депеша — из Токио.       Не теряя времени, он отбыл в японскую столицу, которую никогда ранее не посещал. Сам император пожелал встретиться со знаменитым командующим, которого расхваливают на все лады даже японцы. Также «Архангел» имел честь пообщаться с членами правительства, в частности, с военным министром Тамимурой, который высоко оценил его способности и похвалил за мудрое и рациональное использование потенциала Сил самообороны.       Все первые лица Империи сошлись в одном: «Архангел» — достойнейший представитель Союзных Наций, которого им доводилось когда-либо видеть и слышать. Его Величество назвал командира одним из лучших примеров для подражания и отметил прямую взаимосвязь между военными победами «Архангела» и ростом доверия подданных к Альянсу. И теперь громкие похвалы и комплименты должны были стать для командира дополнительным стимулом для новых побед и свершений во благо свободного мира.