Альянс. Глава 9. Антиплагиат
19 декабря 2021 г., 10:53
6 января 1995 г.
Архипелаг Новая Земля.
***
Полярная ночь простиралась над Ледовитым океаном. В открытом море раздавался многоголосый рёв моторов. На арктический архипелаг Новая Земля надвигалась крупная десантная группировка Союзников. МСЦ и десяток транспортных амфибий «Странник» рассекали ледяные воды в сопровождении боевых судов. Зенитные и ремонтные катера, эсминцы, крейсера «Эгида», ледокол и авианосец — практически весь комплект военно-морского арсенала Альянса прилагался к этому конвою. В одном из «Странников» штурмовики и реактивные пехотинцы разгоняли скуку похода. В центре внимания оказались три старых друга — штурмовик Теренс Бранч, реактивщики Рис Холл и Даррелл Соломон. — Терри, вот что я хотел давно спросить, — интересовался Рис Холл. — Говорят, в Иркутске ты подружился с русскими пленными? — Не совсем так. Дело в том, что я всегда мечтал проверить, насколько настоящая жизнь в СССР соответствует нашей пропаганде. Не подумай, что я считаю Россию раем на земле, но реальность гораздо сложнее агиток. — Серьёзно? Тебе мало было трёх месяцев в Сибири? Бранч невозмутимо рассуждал: — Сибирь — это лишь малая часть советской державы, неправильно судить по ней о стране в целом. Я решил спросить об этом у ребят, которым комиссары не промыли мозги до конца. Кстати сказать, мне повезло в этом: половина моих собеседников происходила из крупных городов, с них и спрос был строже. Почему? Потому что мегаполисы — отличное поле для исследований добродетелей и пороков советского общества. Монолог Бранча приковал к себе внимание всех пассажиров. — Хм, ну и как оно? — спросил Соломон. — Как я понял, жизнь в этой стране полна противоречий. Вы не против, если я остановлюсь на самых острых моментах? Полный рассказ был бы слишком долгим, а я не хочу терять время перед высадкой. Окей? — Валяй, приятель, — сказал Холл. — Как-то раз мимоходом мы затронули тему насилия. Говорю я им: в нашей стране существует куча психологических служб и телефонов доверия для жертв насилия. А у вас, мол, как дела с этим? Бранч сделал зловещую паузу и быстро продолжил: — Полный мрак — вот что я понял из их реакции. Один зенитчик даже рассказал случай из школьных лет. Как-то раз его одноклассница стала жертвой изнасилования. Вы думаете, кто-то пришёл на помощь, оказал ей поддержку? Хрена с два! Учителя и ученики всем стадом проблеяли: дескать, сама виновата. В милиции сказали то же самое — нехер было шляться где попало. И никто не удосужился детально разобраться в ситуации! Итог — через неделю девочку нашли повешенной на колготках. Представляете? — Это что же получается? — возмутился Соломон. — Бедная девочка — дура, а педофил, значит, молодец? — Хрен его знает. Я не хочу это комментировать. Но мне кажется, «красные» настолько больны ханжеством, что перестали реально смотреть на мир. — Идиоты, что ещё я могу сказать. Кстати, как у них там со СПИДом дела обстоят, а? — по лицу реактивщика проскользнула ухмылка. — Они же все такие крутые, здоровые, целомудренные, мать их! Не то что мы, погрязшие в пороках… — И это тоже есть. Пленные рассказывали, что до прихода Николая Лосева о СПИДе никогда не говорили публично. Уже при Лосеве этому бедствию стали посвящать документальные фильмы, социальную рекламу, а население — просвещать… Правда, простой народ всё ещё считает СПИД то уделом гомосеков и проституток, то биологическим оружием Запада. Увы, но мои русские «друзья» тоже так думали… Рис Холл негодовал: — Пиздец просто! Как можно жить с таким зашоренным мышлением?.. Тем временем в кабине МСЦ передвигался не кто иной, как выдающийся полководец под кодовым именем «Архангел». Что же привело командующего в это забытое Богом место? Как помнят господа читатели, в прошлом мае он совместно с Мишелем де Кольбером провёл секретную операцию в киевском КБ Казминова. Анализ добытых материалов привёл как раз на Новую Землю. Специалисты КБ Казминова совместно с коллегами из Омского завода экспериментальной техники реализовывали очередной секретный проект… Но что на этот раз затеяли «злые гении» Страны Советов? Как гласили разведданные, очередное изобретение базировалось на «Железном занавесе» — оборонительном супероружии Советского Союза. Машина поддержки, прозванная конструкторами «Кольчугой», должна была сыграть роль мобильной версии супероружия. Возможно, создатели машины вдохновлялись лазерным орудием «Комета», а именно его способностью создавать непроницаемый силовой купол. Как вариант они могли взять за основу мобильный наногенератор «Дзисин», применяемый имперскими Силами самообороны. По крайней мере на трофейных видеозаписях чётко просматривалось определённое сходство в принципах работы «Кольчуги» и упомянутых выше образцов техники. Более того, изобретатели придумали, как удешевить производство химических веществ, составляющих основу «Железного занавеса». В перспективе они рассчитывали поставить производство «Кольчуг» на поток и обеспечить ими все фронты, чтобы максимально оттянуть наступление Союзников. Наш блистательный командир увидел в этом предприятии квинтэссенцию отчаяния «красных», проигрывающих одну битву за другой. Неужели конструкторы так устали думать головой, что скатились до откровенного плагиата? Как бы то ни было, Генштабу не пришлось особо мудрить при постановке боевой задачи. Уничтожить все опытные образцы на испытательном полигоне, а также расположенные на нём лабораторию и «Железный занавес» — вот и всё, что требовалось от «Архангела».***
Морское сражение составило первую фазу операции. Побережье Новой Земли охранялось стаей подлодок «Акула». Шестёрка крейсеров, не считая бесчисленных «Морских скорпионов», стерегла надводное пространство. «Каратели» оказывали поддержку с воздуха, а над самой кромкой моря зависали заградительные аэростаты «Беркут». Судя по всему, русские ожидали прибытия воздушного десанта и потому крепко ощетинились пулемётами этих дирижаблей. Практически сразу, едва войдя в пределы акватории, «синие» нарвались на неприятности. С «Акул» запустили каскад неуправляемых торпед. К счастью, МСЦ не пострадал: прикрывавшие его эсминцы приняли весь урон на себя. «Шмели» стартовали с палуб эсминцев и нацелились на подплывающие субмарины, но попали под перекрёстный огонь. Естественно, такая поспешная попытка была обречена на провал. Тогда «Архангел» реализовал колоссальный потенциал крейсеров «Эгида». Мощные ракеты «корабль-воздух» практически с первого раза сбивали вражеские вертолёты, а «Беркуты» и вовсе превратились в манекенов для битья. А на зенитных катерах заработали генераторы помех; экипажи избрали своими жертвами аэростаты. — Ох, и нравится мне это дело — лопать воздушные шарики, — сказал командир одного крейсера. — Прямо как на детском празднике. Однажды, когда головной эсминец оказался на краю гибели, на соседней «Эгиде» активировали магнитную броню. Корабль дал задний ход и передался в распоряжение ремонтников, пока на его место заступил другой корабль, не получивший таких серьёзных повреждений. Половине судов требовался экстренный ремонт. При поддержке ремонтных катеров эсминцы держались крепко в борьбе с грозными советскими крейсерами. Экипаж авианосца оказал поддержку ЭМИ-ракетой, благодаря чему экипажи эсминцев могли относительно безопасно «потренироваться» на крейсерах, пока те возвращались в строй. Ледокол явил свою мощь на первом же выходе. Сначала экипаж заморозил «Морской скорпион» на левом фланге, а затем носом разбил ему правый борт. Затем ледокол на полном ходу вклинился в строй катеров и высвободил наружу весь запас криогена. Сразу четыре катера оказались заточены во льду и вскоре рассыпались под градом снарядов. А вот с подводниками всё обстояло куда сложнее. Сначала разбивались палубные самолёты из-за высокой концентрации средств ПВО, и приходилось ждать, пока будут собраны новые «Шмели», и кое-как отбиваться от надоедливых «Акул». Однако благодаря недюжинной взаимовыручке Союзные моряки избавились от субмарин, тем самым положив конец присутствию вражеского флота. Далее настал черёд торпедных гнёзд. Ведущая роль в их уничтожении была отведена авианосцу. На эсминцах носовые орудия были переведены в дальнобойный режим, что двукратно усилило атакующие качества «синих». Наконец, осталась только одинокая советская верфь…***
«Синие» успешно высадились на острове и смяли хлипкую сухопутную оборону. Настало время для развёртывания и последующего строительства. Единственное свободное месторождение руды выглядело скудным, но это не пугало командующего. Накануне он получил от Генштаба документацию к очистителю руды, который в будущем должен был увеличить доход от сбора ресурсов. «Не беда, — решил командир. — А если ещё и призвать наёмников, то нищим не паперти я точно не стану». Пока шло обустройство базы, реактивные пехотинцы исследовали прилегающую местность. Однажды их внимания удостоилось особое двухэтажное здание, над которым развевались два флага: один — советский, второй — с щитом и мечом на тёмно-красном поле. Возле здания занимали позицию два взвода солдат. Из ворот с торца постройки выкатывал тяжёлый танк с нарисованной на борту мордой рычащего медведя; рядом стояли два БТР, готовые к выезду. Реактивщики ни разу не сталкивались с этими врагами, но чувствовали, что скоро здесь будет очень жарко. Лидер группы Рис Холл поспешил отчитаться штабу о находке. — Да, это КГБ! — сказал «Архангел». — Сколько их? — Их очень много! Рота солдат и ещё три единицы техники! — Хорошо. А теперь отходите к базе. Нужна хорошая подготовка к столкновению… Комитетчики выставили практически полный арсенал, за исключением воздушных единиц. А при виде тяжёлого танка «Чёрный медведь» некоторых реактивщиков бросило в жар; экипаж усилил устрашающий эффект предупредительными очередями в воздух. Отдельного внимания заслужили некоторые бойцы Комитета. В руке у каждого из них зловеще блестел электрический пистолет, подобный тому, что используется элитными комиссарами Советской Армии. За спиной болталась разгрузка с динамитными шашками. — Это так называемые «оперативники», — пояснил «Архангел». — Они сочетают в себе скрытность шпиона, убойную силу и убедительность комиссара, а также взрывоопасность «безумного Ивана». Берегитесь их. Комитетчики не сразу присоединились к армейским подразделениям. Видимо, неприятельское командование приберегало их на случай, если армейцы не справятся с обороной. Кроме мощного присутствия КГБ, русские преподнесли немало сюрпризов. В частности, они стремились доказать, что в небе они ничем не хуже Союзников, и, несмотря на неоптимальные погодные условия, помногу вылетали на рейды. Следует отдать должное «красным» — даже в воздухе они смотрелись весьма достойно, а в ряде эпизодов даже переигрывали более продвинутых оппонентов. Так, однажды МиГи перехватили звено бомберов, вылетавшее на штаб КГБ, и заставили его ретироваться. Затем эскадрилья штурмовиков произвела дерзкий налёт на Союзные катера; для снижения потерь «красные» перешли на бреющий полёт и, находясь вне досягаемости зенитных пушек, потопили четыре судна. Вновь они набрали высоту уже на обратном пути, когда ответный огонь не мог причинить им большого вреда. Наконец, «синие» увидели «Железный занавес» в действии. На очередную танковую группу, заменявшую уничтоженную в бою предыдущую, неприятель распылил своё волшебное покрытие. А когда пуля, снаряд или ракета прилетала в цель, то место попадания чернело и отдавалось каким-то странным звуком. Группу возглавлял тяжёлый танк «Голем». Под защитой «дьявольского» кокона, да ещё и с рабочей системой оптической защиты он сводил с ума защитников базы, которые никак не могли остановить его. Танкисты совершили молниеносный рывок, смяли свежепостроенные укрепления и уже было вступили на периметр. Вскоре действие защитного покрытия прекратилось. Но даже в таком состоянии танкисты долго путались под ногами у «синих». Для их полного уничтожения «Архангел» даже был вынужден вызвать сверхзвуковой бомбер. Последний разрядил ракету в тот момент, когда наземные силы уже заканчивали с посторонними — сказалось приличное расстояние от материка до зоны операции…***
В ходе операции пустоши архипелага стали идеальной ареной для «соревнований» секретных протоколов. Однажды противник запустил магнитную бурю в надежде остановить прорыв Союзников. Русские со снайперской точностью захватили шесть боевых машин, а затем направили «чудо природы» к морю и сбросили захваченную технику прямо на палубу авианосца. От такого «камнепада» корабль заметно накренился, а несчастные машины одна за другой вывалились в океан. Но и «Архангел» не отставал. Накануне вторжения на остров он впервые получил разрешение на темпоральную «рокировку». С помощью хроно-технологий он имел право поменять местами два механических юнита в пределах зоны операции. Подобное новшество давало неограниченной простор для выбора тактик: так, с помощью «рокировки» можно было вывести из-под огня противника какой-нибудь ценный юнит и заменить его другим, необстрелянным. Здесь многое зависело от фантазии командира — владельца секретного протокола, а «Архангел» никогда не страдал её отсутствием. На устроенный «красными» спектакль он ответил издевательствами в своём фирменном стиле. На его радаре отобразилась вспомогательная база из двух обогатителей, построенная в непосредственной близости от залежей минералов. Реактивщики выследили рудокоп, который перевозил собранные минералы на обогатитель. Недолго думая, командующий поменял местами машину и стоявшую на периметре основной базы «Боевую крепость» с пехотинцами внутри. Участь советского рудокопа предрешили лазерные башни. После прямого попадания луча комбайн переломился пополам, как булка хлеба, вывалив наружу содержимое кузова. Экипаж тяжёлого БТР в одиночку спрессовал траками второй комбайн; от его тяжести не спасла даже керамическая броня. Инженеры бескровно захватили оба обогатителя. «Архангел» построил на заводе два рудокопа и телепортировал их на место событий. Реактивщики не позволили русским вернуть утраченные богатства. Рис Холл рассёк двойной пулемётной очередью набегающих призывников. Даррелл Соломон обвёл вокруг пальца «Голиафы», когда они обстреляли воздушное пространство, спустившись на землю и расстреляв их в упор. Ракетомётчики добили незадачливых танкистов. — Холл, Соломон, возвращайтесь на базу, — последовал приказ из штаба. Решение командира несколько удивило солдат. Но ничего не поделаешь — оба оставили позиции и вылетели в сторону казарм. Спустя полчаса их товарищей ожидал приятный сюрприз. Назад Холл и Соломон вернулись гораздо более крутыми, чем раньше — с мощными лазерными пушками вместо старых пулемётов «Вулкан». — О, вот это подарочек! — радовались солдаты. — Будет чем хвосты поджигать этим «комми». Во время затишья командир энергично взялся за обустройство нового аванпоста. Крио-башни вперемежку с дотами и пушечными турелями образовали труднопроходимую оборону по всем направлениям. Теперь ничто не должно было помешать «синим» обогащаться… Кроме всего прочего, русские обложили свою тяжёлую технику реактивной бронёй. Теперь Союзники меньше уповали на противотанковые ракеты, которых противник перестал бояться благодаря навесным кубикам, покрывавшим листы брони. «Архангел» в свою очередь использовал на всю катушку достижения военной медицины. В стычке с комитетчиками он положился на мощь боевых стимуляторов. Раны и ожоги заживали с невероятной скоростью, а раненые даже не успевали крикнуть от боли. Более того, при помощи лекарств «синие» не раз играли с неприятелем в догонялки. Однажды ракетомётчики выманили на себя «Чёрный медведь», но после короткого залпа удрали назад. Танкисты пустились в погоню, но с правой стороны их атаковала вторая группа бронебойщиков. Не зная, с кого начать, экипаж сразился со второй группой, при этом подставив борт первой группе. Такой хитрый манёвр позволил быстро разделаться с глупыми чекистами. Что касается штаба КГБ, то неприятель не дал разрушить его так быстро, как бы хотелось того командующему. «Оперативники» не позволяли рядовому составу расслабляться и держали под неусыпным контролем свои участки. Лёгкие танки «Компас» — чекистские модификации «Волков» — яростно оспаривали воздушное господство Союзников, не давая ударным вертолётам полностью контролировать местность. Нашему инкогнито пришлось задействовать сразу несколько секретных протоколов, чтобы выровнять соотношение сил, а затем и взять на мушку логово комитетчиков…***
К вечеру 6 января «Архангел» сказочно разбогател на сборе полезных ископаемых. Вырученных средств ему хватило, чтобы сформировать ударный отряд для решающего штурма. Но яростное, фанатичное сопротивление «красных» мешало ему развернуться во всю ширь. И даже более интенсивное применение ударной авиации не всегда давало нужные результаты. Вместо привычных автоматических двуствольных зениток «красные» ощетинились ракетами «земля-воздух»; подобный апгрейд стал возможным после возведения противником АЭС. Но скоро «синие» оказались в одном шаге от завершения миссии. Ценою больших потерь им удалось пробиться через широкий оборонительный заслон и выйти на периметр. Лазерные пушки «Комета» стали наилучшим решением против ядерного реактора. После прорыва на юго-восточном участке артиллеристы уничтожили АЭС и спровоцировали мощнейший взрыв с последующим загрязнением местности. В отместку враг инициировал фланговый удар, но скоро убедился в ошибочности этого шага. На левом фланге заработал силовой «зонтик», временно защитивший ближайших союзников от коварного удара. Пока противник тщетно пытался достучаться до непроницаемого купола, на помощь подоспели «Апачи» и «Бураны», которые окончательно успокоили неугомонных врагов… Штурмовики возглавили атаку на западном фланге. Им приходилось прорываться через разбросанные повсюду одиночные окопы; в одном из них спрятался снайпер. Теренс Бранч похоронил живьём троих солдат, спрятавшихся в одиночных окопах, но вскоре был сражён вражеским снайпером. Пуля снесла стык между пластинами бронекостюма и угодила прямо в сердце. Штурмовик Оливер Хантер заменил погибшего товарища в роли командира. Он добрался до норы меткача и парой выстрелов заткнул негодяя навсегда. На центральном направлении триумфально шествовали танки. Им также пришлось столкнуться с подлостью. Взрывотехники тайно заложили магнитные мины, которые при приближении самостоятельно притягивались к технике и наносили серьёзный урон. Громкий стук мины о стальную броню приводил танкистов в трепет, но это уже никак не влияло на соотношение сил. В самом сердце базы расположилась площадка, огороженная двухслойным квадратом кирпичных стен. Опытные «Кольчуги» расположились правильным прямоугольным строем на площадке; все они находились в нерабочем состоянии. Видимо, горе-изобретатели не успели довести своё детище до ума, и им требовалось дополнительное время, прежде чем выпускать «Кольчуги» на поле. Однажды Хантер увидел в углу площадки одинокую «Комету». Машина выглядела как новая, разве что на борту отсутствовал белый орёл в голубом треугольнике. Похоже, новые хозяева поспешили замазать эмблему Альянса, чтобы не мозолила глаза. Но на кой им понадобилась «Комета»? И тут Хантер вспомнил, что он видел на шпионских видеозаписях, и предположил: — Так вот зачем им понадобилась наша пушка! «Кольчуга» работала таким же макаром, как и «Комета» в защитном режиме. Эх, плагиаторы! Ставлю вам неуд за списывание. «Железный занавес» превратился в боксёрскую грушу для окрылённых «синих». Хантер сотоварищи пробивали в здании одну дыру за другой, пока оно окончательно не рассыпалось. На месте гигантского комплекса разгорелся пожар. — Люблю эти пейзажи, — признался самому себе Хантер. — Теперь пришло время лаборатории. Тотчас все усилия нападающих были направлены на последний объект, который подлежал уничтожению. Оставленная без охраны, открытая всем ветрам смерти, дувшим со стороны прибрежной базы Альянса, лаборатория бесславно прекратила своё существование. Миссию можно было считать завершённой. Оставшиеся в строю здания никто не трогал, ведь победители достигли главной цели — прекратили важные испытания и лишили русских всякой возможности возобновить их…***
Но ощущение победы оказалось обманчивым. С юго-запада прибыло мощное подкрепление противника. Эскадра в составе двух ракетных линкоров и шести крейсеров вошла в акваторию острова. Четыре транспортных вертолёта «Сокол» доставили танки «Апокалипсис». «Зубры» привезли на архипелаг зенитчиков и тесла-солдат. «Архангел» отдал своим морякам приказ во что бы то ни стало отбросить незваных гостей. Экипаж ледокола отличился в этом деле. Пользуясь тем, что пушки крейсеров стреляли в другую сторону, моряки взяли на прицел корабль на правом фланге. Они заморозили из главного калибра борт крейсера, а затем тараном пробили в нём широкую дыру, в которую тотчас же хлынула вода. Вражеское судно быстро легло на правый борт и ушло ко дну. Аналогичным образом «ледорубы» догнали следующий крейсер и расправились с ним. Морское сражение затянулось на добрые три часа… Пользуясь всеобщим замешательством, десантная группировка пошла в обход сражения и высадилась на острове. «Апокалипсисы» ударили из основных орудий по укреплениям. Всякие попытки помешать им пресекались с помощью ракетниц. Четверо защитников базы случайно оказались в поле зрения экипажа, и мощная ракета прилетела прямо в них. Двадцать тесланосцев ринулись на периметр вслед за сверхтяжёлыми танками. Они пережарили всех, кто попадался им навстречу, и присоединились к процессу разрушения. Это был самый лучший момент для врага. «Архангел» разместил электросеть базы как раз у самого берега, а теперь над нею нависла угроза полного уничтожения с последующим блэкаутом. Хуже того, командир не позаботился об укреплении побережья: торпедные турели были выстроены полукругом вокруг верфи, но это было всё, что сделал «Архангел» для прикрытия тылов. И тут наш командующий подтянул всю наличную авиацию, а заодно устроил парад секретных протоколов. Разгорелся бой не на жизнь, а на смерть. В эфире раздалась дикая какофония. Переговоры лётчиков смешались с грохотом выстрелов и взрывов. Обстановка накалилась до такой степени, что даже «Архангел» потерялся в этом «хоре». Половина отданных им приказов прошла мимо ушей его пилотов… Заплатить за окончательную победу пришлось дорого. На месте шести построенных электростанций командующий увидел только одну уцелевшую — остальные были безжалостно уничтожены. Противник превратил военный завод и техцентр в груду дымящихся обломков. А прямо поверх остовов «Апокалипсисов» образовалась целая свалка из сбитых вертолётов. Однако командующий понимал, что в этом безобразии виноват только он сам. Стратегический просчёт, выразившийся в неудачном размещении электростанций и отсутствии крепкого тыла, едва не привёл к полному разгрому. Тем не менее, печаль от этой ошибки скрашивалась радостью от выполнения главных целей операции. «Архангел» представлял, как будет отчитываться Пентагону о выполнении задания. Конечно, его со стопроцентной вероятностью отымеют за промах и последовавшие за ним потери, но сменят гнев на милость, когда речь зайдёт о полевых испытаниях…***
Спустя сутки нашего блистательного командующего вызвали в Иркутск, во временную ставку Союзного командования в Сибири. Разговор прошёл именно так, как и предполагал «Архангел». Больше получаса он с опущенной головой выслушивал наставления главковерха о недопустимости просчётов, подобных тому, что был сделан на Новой Земле. Командующий чётко осознавал свою вину и не проронил ни слова. Лишь один раз ему хотелось оправдаться тем, что разведка сплоховала под занавес операции, не сообщив ему о надвигающемся подкреплении. Но в ответ на его заявление Джефферсон выдвинул бы десяток контраргументов и оказался бы прав, а «Архангел» вдвойне сильнее сгорал бы от стыда. Проехавшись катком по подчинённому, главковерх внезапно смягчился и перешёл к похвалам: — Но, как бы то ни было, честь имею поздравить Вас с выполнением задания! «Красные» теперь бесятся больше прежнего. А учитывая, что линия фронта подбирается всё ближе к Москве, мы имеем все основания утверждать, что «Кольчуга» — это их последний крупный перл. Больше ничего выдающегося они уже не изобретут. Всё, что им осталось — паразитировать на старых разработках, пока мы прогрессируем. Ну а я желаю Вам больше не совершать таких глупых ошибок. — Спасибо, сэр, — скромно ответил наш герой. — Да, кстати, я читал отчёт о столкновениях с чекистами. Я уверен, что со вчерашнего дня Николай Лосев объявил Вас своим личным врагом номер один. В бытность председателем КГБ он сделал многое для того, что вверенное ему ведомство превратилось в самостоятельную военную силу с собственным арсеналом, который не уступает стандартному советскому. И что мы наблюдали вчера в Арктике? Ты раскатал хвалёных комитетчиков в лепёшку. А для господина Лосева это лишний повод для рефлексии. — Сэр, мне кажется, я ещё не заслужил подобных почестей, — возразил командующий. — Если мы дойдём до Москвы, то противник наверняка призовёт на помощь чекистов, причём в гораздо большем количестве. Тогда и выяснится, достоин ли я этой чести — быть главным объектом персональной ненависти Лосева. — Бог с Вами, — сказал Джефферсон. — А я предлагаю пройти к нашим российским друзьям — будущим правителям свободной России. Наш герой так и сделал — пошёл на аудиенцию к тем людям, которым предстояло строить новую свободную страну на пепелище советской империи. Впрочем, это уже совсем другая история.
