Альянс. Глава 10. Фокус с шариком
25 декабря 2021 г., 18:17
— Господа, я слушаю вас. Почему буксует борьба с корейским подпольем?
— Месье, мы держим ситуацию под контролем. Мы перехватываем китайские маршруты снабжения…
— Враньё! Какая помощь из Китая? Вы же знаете, что китайцы относятся к своим союзникам, как к нищим на паперти. Подачек из Пекина хватает разве что на чашку червивого риса, а при таком раскладе корейцы должны были давно сложить оружие! Что происходит?
— Месье, горные убежища партизан появляются словно из ниоткуда. Ковровые бомбардировки не дают результата.
— Господин ***, Вы шутите? Корейские горы — это не вьетнамские джунгли, в которых можно запросто потеряться. Элитные «Апачи» со стелс-покрытием могли бы сослужить хорошую службу. А Вы просто похерили их, как носки в квартире! Вам не стыдно?
— Касаемо шпионской работы с местным населением. Гражданские крайне неохотно идут на контакт с нами и отказываются принимать денежные подарки…
— Mon Dieu! — глаза спикера страдальчески устремились в потолок. — Где я сейчас нахожусь? В военном штабе или в детском саду? Чтобы в двадцать четыре часа на моём столе был подписанный план действий по борьбе с партизанами! Точка!
Вот такая тирада раздавалась в конференц-зале бывшего президентского дворца в Пхеньяне. 11 февраля 1995 года Мишель де Кольбер, главный шпион Союзных Наций, затеял оперативное совещание с местным командованием Альянса. Судя по его интонациям, недовольство работой оного перешло все границы. Офицеры по-детски лепетали оправдания, но де Кольбер неумолимо отметал любую отмазку. Но какая нелёгкая занесла директора разведуправления Альянса в это глухое болото?
А повод для визита был весомый. Полтора года назад объединённые войска Союзников и Империи взяли столицу КНДР и окончательно поставили крест на существовании «красной» Кореи. Но всё это время северная половина Корейского полуострова доставляла немало головной боли победителям. Остатки Корейской народной армии ушли в подполье и навязали «синим» ожесточённую партизанскую войну. Китайцы тайно оказывали поддержку непокорённым, но жалкие крохи из Пекина неизбежно растворялись в проливаемой «синими» крови. Однако и Союзники чувствовали себя не вполне комфортно; даже с помощью высокотехнологичных вооружений они так и не смогли полностью подавить сопротивление корейцев.
Разумеется, директор разведуправления Альянса не мог обойти вниманием этот вопрос. Партизаны всячески мешали перестраивать Корею на демократический лад, а местное командование Альянса не справлялись с ситуацией. Оно втайне рассчитывало на «волшебный пендель» от де Кольбера, который перестроил бы борьбу с подпольем по своим собственным рецептам. Но, судя по окончательному решению бельгийца, он просёк их «сисечную» модель поведения, и горе-офицерам не удалось сесть ему на шею.
Тем временем в Пхеньян пожаловал другой, не менее замечательный командир под кодовым именем «Архангел». В Северной Корее он бывал от силы несколько раз, и то лишь проездом; ему ни разу не доводилось прямо сталкиваться с чучхейцами. Может быть, на этот раз нашему гению дадут повоевать с этими зомби?
Командиры встретились в приёмной перед конференц-залом.
— Рад Вас видеть и слышать, месье! — сказал де Кольбер. — Как дела?
— Последние тревожные вести из Харбина не дают мне покоя, — ответил «Архангел». — Уже третьи сутки генерал Мурасаки не выходит на связь ни с Токио, ни с Вашингтоном. Я хотел договориться с ним о встрече для некоторого обмена боевым опытом. Вместо него на связь вышел его помощник, который отказал во встрече, ничего не объяснив толком.
— А я знаю, в чём причина! Но вслух при посторонних не скажу.
— Почему, месье? — удивился командующий.
— Для начала предлагаю пройти в подвал. Никто не должен слышать об этом.
Делать нечего. Командир молча проследовал за коллегой в лифт в конце коридора. Когда оба вошли в кабину, разведчик нажал на минус второй этаж, и кабина громко заскрипела.
Вскоре нашему герою открылся мрачный тоннель. Нехорошие предчувствия овладели им:
«Что-то мне не нравится всё это. Если «Гепард» пригласил на брифинг в такое секретное место, то я, кажется, догадываюсь, что будет…»
В слабо освещённом коридоре они кое-как отыскали нужную комнату. Войдя туда, де Кольбер сказал:
— Итак, месье. Сегодня настал такой момент, когда мы рискуем потерять очень важного для нас союзника. С его потерей ход войны может радикально измениться, причём не в нашу сторону, а количество жертв — вырасти троекратно…
— Что конкретно произошло, месье? — загорелся от волнения командир.
Де Кольбер молча достал из портфеля толстую папку документов. К обложке папки был приклеен фотопортрет генерала Коити Мурасаки. Его легко было узнать из толпы по волчьему взгляду, седой козлиной бородке и продолговатому послеоперационному шраму на лбу. Томительное ожидание действовало командиру на нервы: «Ну же, ну же!»
Разведчик раскрыл папку на скрепленной металлической скрепкой кипе бумаг. Первая из этой бумага была мелко очень исписана, да так, что нигде не оставалось свободного места.
— Это то, что сообщили близкие к штабу Мурасаки источники, — сказал де Кольбер. — Всё очень плохо, месье. Как выяснилось, лучший имперский генерал окончательно съехал с катушек. Да, он и раньше не отличался самурайским спокойствием, лишь воля императора сдерживала его от необдуманных поступков. Но теперь, видимо, даже Кимихито не указ этому маньяку. То, о чём Мурасаки говорил только в приватных беседах, грозится вылиться в реальность…
Командир, кажется, начал догадываться, о чём дальше пойдёт речь. Он всегда настороженно относился к союзу с Японией; его никогда не оставляли опасения, что имперцы однажды воткнут Альянсу нож в спину. Кажется, сейчас он хотел задать верховному командованию всего один вопрос: чего ждали-то? Если знали, что Мурасаки всё больше борзеет, то зачем довели ситуацию до точки кипения?
Разведчик бесстрастно продолжал:
— Генерал Мурасаки готовит вооружённый переворот. Он движим жаждой мести за поражение от Союзников во Второй мировой, а действующее правительство, по его мнению, уподобилось дешёвой проститутке и предало национальные интересы Японии. Цель генерала — узурпация власти, разрыв соглашений с Альянсом и начало войны против всего мира. Прямо сейчас безумец направляется в Токио. Ещё в Харбине он собрал вокруг себя недовольных, а сейчас он остановился на своей резервной базе для привлечения новых сторонников.
«Я так и знал, так и знал! Мурасаки терпел Союзников только ради выгоды. Рано или поздно у этого психа лопнуло бы терпение, не говоря уже о его больной голове».
— А что император? — задал вопрос «Архангел».
— На сей момент Его Величество ни сном ни духом. Кстати, месье, Вы в курсе, что ещё до войны император приставил к Мурасаки лейб-медика, чтобы тот ничего не натворил?
— Виноват, месье, только сейчас узнал. Ну а что мы видим в итоге?
— Итог очевиден всем. Ну а мы должны теперь опередить этого негодяя, пока тот не пролил крови.
Наконец, де Кольбер расстелил на столе план какой-то крупной военной базы.
— Это резервная ставка Мурасаки, известная под названием «Чёрная лиса». Красиво выглядит, не находите?
— Идеальная военная база будущего, — ответил командующий. — Если уж и хвалить генерала, то только за то, что красиво реализует мечты фантастов.
— Именно там маньяк готовится к последнему броску на Токио. Как и подобает высококлассной цитадели, база располагает полным спектром зданий — от додзё до пси-деструктора. В самом сердце базы расположен величественный командный бункер, построенный в традиционном японском стиле. Должно быть, именно там Мурасаки собирает свой шабаш…
Разведчик прокашлялся после долгого говорения.
— Итак, в центре нашего внимания — пси-деструктор, расположенный в восточном крыле базы. Дорога к нему представляет собой очень запутанный лабиринт, наводнённый средствами контрразведки и обставленный всевозможными ловушками. Если однажды мы попадём в поле зрения стражей, то нам с тобой головы не сносить — любой нарушитель автоматически уничтожается без предупреждения. Поэтому первым делом мы посетим дронные фабрики, откуда ведётся управление зондами, и перепрограммируем скаутов так, что они полностью освободят важнейшие участки. Так мы сможем быстрее обвести вокруг пальца врага и провести к супероружию шпиона. А он в свою очередь назначит координаты для удара — командный бункер! Когда прихвостни генерала поднимут тревогу, валим туда, откуда прибыли, пока они ничего не заподозрили.
— Звучит очень интересно, — сказал командующий. — Но на что мы можем рассчитывать по итогам операции? Чего следует опасаться?
— После этого в дело вступят масс-медиа, — ответил де Кольбер. — Японские щелкопёры, финансируемые нами, преподнесут этот инцидент как несчастный случай. Они могут разойтись только в причине трагедии: кто-то напишет про программный сбой, кто-то — про нарушение техники безопасности… Конечно же, японцы объявят национальный траур, поплачут два-три денька и будут жить дальше. Но никто никогда не узнает, кто на самом деле отправил маньяка к праотцам, ха-ха!
— Кстати, месье, разведка утверждает, что в зоне будущей операции может быть гнездо партизан. Мечтаю воочию посмотреть, каковы они в бою.
— Это мы посмотрим. А сейчас мы должны лететь в зону операции. Пошли!
Командиры поднялись на первый этаж и вскоре покинули бывшую резиденцию корейского вождя.
***
Смеркалось. «Чёрная лиса» встретила диверсантов голубыми огоньками построек. Когда-то на этом месте располагался портовый город Нампхо, но он был уничтожен имперским флотом в июле 1993 года. Генерал Мурасаки построил на руинах города величественную базу, которую впоследствии он сделал резервной базой на случай, если головная цитадель в Харбине будет уничтожена. В устье реки Тэдонган были пришвартованы корабли имперского флота. Ни один экипаж не знал о намерениях лучшего полководца Японии; как обычно, моряки сообща стерегли вход в речную гавань. «Архангел» имел честь наблюдать воочию всю красоту возрождённых военно-морских сил Японии, кроме суперкорабля «Мусаси». Но даже без него эскадра выглядела весьма монструозно и внушала союзникам спокойствие, а врагам — страх. Однако для наших диверсантов это зрелище навсегда утратило прежний шик. Все помыслы лазутчиков были обращены к супероружию. Низкий силуэт пси-деструктора надёжно скрывал установку за бесчисленными хозяйственными зданиями, но это не должно было остановить «синих». Где-то поблизости работал завод по производству беспилотников, откуда также велось дистанционное управление. Всё это хозяйство находилось под неусыпным бдением зондов. Главковерх наконец-то санкционировал использование хроно-легионеров. «Архангел» всегда мечтал заполучить этих солдат под своё командование, и теперь его мечта осуществилась. Де Кольбер был менее привычен к подобного рода технологиям, поэтому ему пришлось немного поломать голову над тем, как эффективно использовать этих «солдат будущего»: «Занимательно, не так ли? Эти ребята способны устранить из нашего времени любой объект, не оставив никаких улик. А их способность телепортироваться на дальние расстояния — бесценна. Генштаб загадал мне очень хитрую загадку, предписав применение этих солдат». Сначала «синие» решили осмотреться как следует. Прилегающая местность патрулировалась быстроходными машинами; каждые четыре минуты на просёлочной дороге, ведшей к главным воротам «Чёрной лисы», появились зенитные кары и «Тануки». Де Кольбер сразу понял, как могли бы помочь хроно-легионеры. Выяснив, в какой последовательности японцы выезжают на патрулирование, он разместил бойцов у края дороги. Серебристые экзоскелеты хорошо сливались с покрывавшим землю сугробом, что снижало вероятность их обнаружения. Они синхронно взяли на мушку две машины. В лунном свете можно было увидеть, как «замороженные» юниты становятся всё более прозрачными и постепенно растворяются в воздухе. С такими габаритами у зенитных каров не было ни единого шанса остаться в этом измерении… Что до «Архангела», то ему не давал покоя корейский штаб, который предположительно располагался неподалёку. Он гонял своих хроно-легионеров из угла в угол, надеясь отыскать логово «красных». Де Кольбер, напротив, был озабочен поиском слабых мест в обороне противника. Кажется, его настораживало слегка расхлябанное отношение коллеги к операции, но, зная любовь «Архангела» к нестандартным тактическим решениям, разведчик и в этот раз не исключил творческого всплеска с его стороны. Вскоре наш командующий добился своего. Хроно-легионер Ким Джи Сун, исследуя юг зоны операции, увидел что-то высокое, очень плотно обложенное хворостом и снегом. Из-за набросанных веток торчал какой-то красно-синий кусок материи с белыми полосками. «Похоже на флаг Северной Кореи, — догадался боец. — Неужели разведка была права?» Ким поспешил доложиться: — База, я нашёл здесь штаб партизан, он укрыт под толстым слоем сугроба и сухих веток. Можно я сотру его с лица земли? — Отставить, Ким! Возвращайтесь на исходную позицию, — ответил командир. — У меня есть план. Солдат моментально вернулся в начальную точку. Тем временем «Архангел» вывел на поле боя одного своего лазутчика в форме «часового» — северокорейского линейного стрелка. Он всегда мечтал использовать партизан в своих интересах, и теперь ему представилась такая возможность. Лже-часовой с муляжным АДК-45 и лыжами за спиной направился в сторону логова «красных». Де Кольбер наблюдал за действиями коллеги не столько с недоумением, сколько с любопытством. Ему было интересно узнать — что задумал командующий? Какие выгоды он хочет получить от чучхейских недобитков? Разведчик хотел спросить об этом «Архангела», но тот опередил его с ответом: — Японцы, как и мы, серьёзно обеспокоены партизанским движением. Но я придумал, как чужими руками достичь наших целей и остаться не при чём. Мой шпион убедит их выйти наружу и атаковать базу. Мы натравим «красных» на противника, как натравливают охотничьих собак. Но мы знаем, что Мурасаки привык шутя расправляться с ними, и я не думаю, что в этот раз он сплохует. Но он будет вынужден прерваться на устранение угрозы, а мы выиграем дополнительное время для диверсии…***
Де Кольберу удалось выявить уязвимую точку в обороне неприятеля. Это было единственное упущение японского генерала, но зато какое! «Ахиллесова пята» нашлась на юго-востоке базы: там Мурасаки затеял строительство нового завода по производству мехов, но не успел обозначить крепостными стенами прилегающую площадку. Таким образом, любой желающий мог свободно выйти на это место, и никто бы не стал ему мешать. Теперь лазутчики наблюдали за перемещениями охранников; особое внимание они уделяли беспилотникам. Дроны-камикадзе в большом количестве кружили над проходом. Шестиногие зонды «Масамунэ» ползали подобно букашкам из стороны в сторону. Внимание привлёк один крупный дрон с короткоствольным орудием, неторопливо скрипевший гусеницами по бетонной площадке. «О, это же «Судзаку»! — вспомнилось одному из лазутчиков. — Этот дрон предназначения для усиления и ослабления защиты бронетехники. Даже «Апокалипсис» не выстоит перед его снарядами с нанитовой начинкой». Тем временем где-то на юге собирались чучхейцы. Переодетый часовой — шпион из группы нашего инкогнито по кличке «Янбан» — возглавлял эту шайку. Партизаны быстро узнали о присутствии генерала, причинившего им столько бед, и загорелись желанием расквитаться с ним; наличие бреши в обороне лишь раззадорило их. Они не знали о присутствии «синих» в зоне операции, а их «предводитель» ни разу не выдал себя настоящего. Основные силы Союзников заняли позицию наблюдателей и смотрели за происходящим с вершины холма неподалёку от базы. Теперь наш инкогнито наконец-то увидел партизан в действии. Чучхейцы поскребли по сусекам своей норы и вывели на поле всё, что имели — двадцать пехотинцев, три БТР «Гепард» и два танка «Гладиатор» вышли на поле. В этой толпе были замечены так называемые «патрульные агенты» — штурмовики, вооружённые автоматическими дробовиками и осколочными гранатами. Эти солдаты передвигались на турбореактивных сноубордах по заснеженной местности; от их скорости над землёй поднималась высокая стена из снега, которая начисто перекрывала обзор. «Архангел» довольно потирал руки: «Сейчас «Янбан» укажет им путь в светлое будущее!». Так оно и случилось. «Янбан» привёл партизан к южной оконечности базы, которую заслоняли только стены. Никого живого не было на этом месте, и это давало повод к активным действиям. — ВПЕРЁД!!! — прогремел голос шпиона. Тотчас тишину нарушили звуки выстрелов и победных кличей. В два счёта корейцы пробили брешь в стене и внаглую заявились на чужую территорию. Японцы молниеносно отреагировали на их появление двумя «Владыками» и боевыми вертолётами. К месту столкновения подтянулись и пехотинцы. По итогам получасового боя «красные» были разбиты в пух и прах. Но японцы не остановились на защите своих владений и вышли на охоту. Кажется, Мурасаки отдал приказ во что бы то ни стало стереть все воспоминания о «красных» в этой зоне — настолько они были ему противны. «Архангел» ликовал. Его задумка удалась в полной мере! Пока в зоне операции затевался цирк с конями, лазутчики мгновенно продвинулись через юго-восток прямо на периметр. Убедившись, что коридоры базы относительно свободны от присутствия противника, они проникли глубоко в тыл. «Видали, лохи? Видали? — радовался командующий. — Теперь-то никто нас не остановит!» В пылу сражения никто не заметил, как исчез «Янбан». Тот ушёл окольными путями в сторону своих настоящих хозяев, бросив партизан на произвол судьбы. Лыжи и фальшивый автомат остались лежать в стороне от побоища. — Молодец, «Янбан»! — заметил наш командующий. — Ушёл незаметно и даже улик не оставил. Наш инкогнито был глубоко удовлетворён исходом своего предприятия. Он извлёк двойную выгоду: во-первых, отвлёк внимание противника, а во-вторых, чужими руками уничтожил ненавистных ему коммуняк. А пока Мурасаки продолжал собрание, в то время как его роботы громили партизанский штаб, шпионы беспрепятственно подбирались к цели.***
Лазутчики стали подлинными хозяевами охраняемых зон. Де Кольбер взял под свою ответственность дронные фабрики, откуда велось управление зондами. Двое шпионов пробрались внутрь и перепрограммировали все ближайшие зонды по своему усмотрению. Теперь «Масамунэ» и «Камикадзе» были принудительно отведены подальше от дронных фабрик. Хроно-легионер избавился от «Судзаку», который случайно попался ему на глаза в проходе. — Теперь пусть попробует кто-нибудь сунуться сюда, — сказал боец, проверяя свою нейтронную винтовку. Вскоре на периметр возвратились имперские солдаты и застали у крепостных стен на юге длинный строй зондов. Судя по всему, передислокация зондов не вызвала у них никакого удивления. Наоборот — после нелепо профуканного набега «красных» усиление дозора выглядело более чем обоснованным. Кажется, даже генерал Мурасаки, который и во время собрания не ослаблял контроль над ситуацией, принял новое расположение зондов как есть. Правда, он не догадывался, кто на самом деле так позаботился о безопасности его владений… «Архангел» опекал прилегающие к супероружию участки. Большой квадрат, на котором рядом друг с другом расположились наногенератор и пси-деструктор, предоставлял много пространства для игры в прятки с зондами. Вновь заявили о себе хроно-легионеры. Ким Джи Сун опередил охранявшего вход в пси-деструктор синоби. Последний застыл в позе броска и вскоре отправился в бессрочное путешествие во времени. Второй хроно-легионер Стен Родригес аналогичным образом обошёлся со вторым синоби, караулившим важную постройку. А у крепостной стены «Архангела» ждал сюрприз в виде четырёх БТР «Кагэ». Он решился на риск: «Надо бы дать им по доллару на рюмку саке. А в благодарность они помогут нам свалить отсюда». «Янбан» не медлил со взяткой. Он щедро поделился с водителями пачками денег. Второй шпион под позывным «Сокол» переманил на сторону Альянса два других БТР. — Месье, мои шпионы тоже хотели бы безопасно эвакуироваться, — сказал де Кольбер. — Уступите два БТР, если это возможно. Сказано — сделано. Командир перегнал на другой конец базы пару «Кагэ». А так как риск попасть на радары возрос после предательства, водители замаскировали машины под комбайны, которые работали как раз неподалёку — через стенку от сектора супероружия. Лишь после этого командир убедился в абсолютной безопасности участка. Право нанести решающий удар по логову безумца он предоставил «Соколу»…***
А что генерал Мурасаки? Заядлый реваншист не находил себе места в эту ночь. В конференц-зале командного бункера он собрал сотню своих сторонников, жаждавших решительных действий против Альянса. Все они слишком долго терпели дружбу с «гайдзинами», и теперь они на шаг приблизились к заветной мечте — избавить Токио от «американских проституток», взять военное управление в свои руки и наконец-то пойти войной на Союзников. Мурасаки стоял перед трибуной с микрофоном и глаголом жёг сердца людей: — Братья! Кто-то скажет, что мы предали память о тех унижениях, которые вынесла Империя. Но это абсолютный бред! Правда, меня беспокоит поведение правительства — то ли оно слишком долго ждёт подходящего момента, то ли совсем расслабило булки и отказалось от чести и достоинства. Господина Тамимуру, нашего военного министра, я бы предпочёл называть «госпожой». Согласны со мной? На слова о военном министре зал ответил хохотом и аплодисментами. Довольный собой Мурасаки неистовствовал: — Потому что негоже настоящему мужчине так поступать — сначала говорить о величии страны и последнем ударе по врагам, а потом вслед за остальными стелиться в поклоне перед теми самыми врагами! Император не виноват во всём этом. Конституция ещё крепко связывает его по рукам и ногам, он слишком зависим от парламента и правительства. Но мы поможем Его Величеству набраться смелости и вломить белым варварам по первое число. Я подключу к этому делу генерала Сато и адмирала Фукуду. Вместе мы сделаем Империю непобедимой и заставим врагов платить по счетам!.. «Архангел» не ошибся с его поведением в момент атаки партизан. Самоуверенность полководца не упала ни на градус по сравнению с прошлыми аналогичными эпизодами. Лишь однажды он оставил трибуну, чтобы подойти к телефону и отдать приказ на уничтожение корейцев. Закончив разговор, генерал как ни в чём не бывало вернулся в зал и продолжил свой монолог. Как раз во время этого представления посреди ночи разыгрался псионный шторм. Ни Мурасаки, ни его прихвостни не видели, как на крыше бункера возник ярко светящийся шарик ультразелёного цвета. Вокруг него образовался более крупный шар чёрного цвета, который стал молниеносно уменьшаться в размере. Энергетический импульс перекрыл обзор по другую сторону окон, но никто не обратил на это внимание. — И я полностью уверен, господа, что мы уничтожим… И вдруг вся округа наполнилась одним сплошным грохотом. Осколки стёкол и обломки оконных рам полетели наружу. С потолка посыпалась штукатурка, многочисленные балки и перекрытия попадали на пол. Наконец, весь потолок разошёлся на гигантские фрагменты и последовал вниз за металлическими конструкциями. В этот момент всё собрание, включая самого генерала, застыло в недоумении. И эта заторможенность обошлась заговорщикам очень дорого: громада из железа и бетона навалилась прямо им на головы… Тотчас завыли все сирены на «Чёрной лисе». В водах Тэдонгана отразились многочисленные красные маячки — экипажи пробили боевую тревогу. Но благодаря наличию «Кагэ» побег не стал проблемой для «синих». Они покинули базу через юго-восточный сектор и уехали в сторону Пхеньяна. Хроно-легионеры удрали своим ходом. Они переместились далеко-далеко от «Чёрной лисы». Правда, расстояние из точки А в точку Б вышло очень приличным, что сказалось на быстроте материализации бойцов на новых позициях. К счастью, всё обошлось. Кудесники в серебристой броне ускользнули от вертолётов, которые вот-вот должны были настигнуть их…***
13 февраля оба командующих вновь встретились в конференц-зале бывшей резиденции в Пхеньяне. Мишель де Кольбер подготовил для своего блистательного друга три свежих номера японских ведущих газет. В каждом издании репортёры слёзно убивались по трагически погибшему Коити Мурасаки. Первые страницы газет были заполнены фотографиями с траурных церемоний, прошедших по всей стране, а похоронную процессию на Окинаве журналисты «увековечили» отдельными статьями. Но почему именно на архипелаге упокоился генерал, который внушал нечеловеческий страх врагам Империи? Газета «Асахи симбун» ответила на этот вопрос таким фактом: в 91-м году генерал присутствовал на освящении вновь построенного войскового храма на Окинаве, а впоследствии неоднократно высказывал желание быть погребённым в этом храме. Японские военные исполнили его волю: урна с прахом Мурасаки была захоронена в главной усыпальнице войскового святилища… — Отдельного внимания заслуживают дискуссии о причине трагедии, — отметил де Кольбер. — «Асахи симбун» предполагает программный сбой. «Ёмиури симбун» настаивает на человеческом факторе, но не даёт никаких доказательств. А вот «Майнити симбун» скромно отмалчивается, утверждая только, что ведётся расследование. Но мы-то с Вами знаем, что никакого расследования, в общем-то, не будет. Наши шпионы провернули дело так, что никто не узнает правды. А затем своё слово скажет официальный Токио — дескать, это был чудовищный несчастный случай. — Всё идёт по плану! — сказал командующий. — И я в очередной раз не устаю восхищаться вашей способностью к манипуляции. Чтобы чужими руками уничтожить заклятого врага и выйти сухим из воды… Даже я бы так не смог сделать, как сделали Вы. — Ну что Вы, я всего лишь ученик! А эпизод с партизанами… Так, детская забава. Вот если бы дал мне кто-нибудь координаты главного штаба чучхейцев, да ещё ключ запуска для орбитальной пушки! Вот это было бы круто. — Всему своё время, месье. А сейчас я предлагаю немного передохнуть перед следующим вылетом. Кстати, из Брюсселя мне прислали бутылку хорошего фландрийского эля плюс вафли. Бельгийские вафли — это нечто! Никогда не пробовали? — Может быть, и пробовал. Магазинные не считаются? — Магазинные? Хрень собачья! Лично я признаю только оригинальные рецепты вафель. А все эти модные нынче разрыхлители и маргарины — свиньям бы скармливал! У меня в шкафчике сохранилось много «чистых» вафель, рекомендую попробовать. После них забудете про всю эту бурду. Окей? — Как скажете, месье. Счастливые и довольные, командиры оставили конференц-зал и пошли наверх. Что было потом и каковым было следующее назначение каждого из них — это уже совершенно другая история.
