Blue Alert. Remake

      26 мая 1995 года спецагент Таня Адамс впервые прибыла в расположение генерала Маккея в Подмосковье. Пожалуй, наиважнейшая в её карьере миссия начиналась только здесь, на просторах необъятной Mother Russia. Коммунисты наконец-то были загнаны в смертельный капкан, в который они сами себя толкали собственным безрассудством и бессмысленным сопротивлением. К чести «красных» стоит сказать, что они смогли спутать карты аналитикам Альянса, предрекавшим окончание войны не позднее начала мая. Они задержали натиск ещё на месяц, но абсолютное превосходство «синих» сделало своё дело. К концу мая 95-го соотношение сил составляло 10:1 в пользу Союзников. Москва стала последней целью на пути к полному торжеству демократии…       — Сэр, над Подмосковьем безоблачное небо. Это ли не добрый знак? — говорила Таня, смотря на чистый безоблачный небосклон.       К сожалению для спецагента, Маккея нисколько не тронуло это заявление:       — Таня, с тех пор как я стал главным спецом по высоким технологиям, приметы утратили актуальность для меня. Как можно быть суеверным в наши дни, когда техника решает всё?       — Сэр, это вы так думаете. Многие рядовые бойцы тоже верят в судьбу, и чистое небо вселяет в них надежду. Кстати, где «Архангел»?       — Опять он опаздывает! — проворчал генерал. — Сколько раз мы с президентом делали ему замечания, а он всё равно вальяжничает! Ничего с ним не сделаешь! О, а вот и он!       Командующий в сопровождении двоих полевых офицеров прибыл в расположение Маккея.       — Здравия желаю, сэр! — громко провозгласил он.       — Друг мой, ты сегодня необычно выглядишь, — заметил генерал. — В первый раз я вижу тебя при полном параде, увешанного наградами с ног до головы. А ведь кое-кто говорил, что иногда путает ряженых офицеров с рэпперами…       — Сэр, в такой важный момент я считаю нужным подобрать соответствующий имидж. Не в пижаме же выходить на поле боя!       — Что ж, истину глаголешь, однако! К тому же ты определённо заслужил, чтобы эти награды украшали твою грудь. Таня, согласна?       Эта была воистину историческая встреча для Тани и нашего инкогнито. Где тот офицеришка, который катал спецагента на «мусоровозе» по Загребу? Вместо того недоучки Таня видела перед собой маститого командира, чьи приказы не стыдно исполнять. Похоже, сегодня она впервые позволила себе заговорить с ним на равных:       — Здравия желаю, мистер Архангел!       — Здравия желаю, мисс Адамс. Безумно рад нашей встрече.       — Взаимно. Главковерх поручил мне содействовать вам в битве за Москву. Надеюсь, для меня припасён элитный кортеж?       «Архангел» сразу уловил намёк на загребскую операцию:       — Ох-хо-хо, я смотрю, вы никак не отойдёте от воспоминаний о Загребе! Ну как же про вас забудешь-то? Весь автопарк Альянса в нашем распоряжении.       — Отлично! Кстати, как к вам относятся мирные жители? Учитывая Ваш интернационализм, они должны поклоняться вам, а не тому трупу, что до сих пор лежит в Мавзолее.       — Большинство гражданского населения относится ко мне положительно. Гуманитарная помощь и жёсткое поддержание порядка делают своё дело.       — «Жёсткое поддержание порядка» — интересно знать, что имеется в виду?       — Кнут и пряник, само собой. Но речь идёт также и о борьбе с преступностью среди военных. Я беру на карандаш все преступления, совершённые против мирных жителей, и наказываю их по всей строгости. Как ни крути, а я не устаю повторять, что русские — такие же люди, как и мы. То, что они одурачены агрессивной пропагандой, не может расчеловечивать их в наших глазах.       — Хорошо. Теперь вам слово, сэр, — обратилась спецагент к Маккею.       Генерал незамедлительно приступил к инструктажу:       — Итак, друг мой, мы подошли к самому финишу. Последние силы «красных» собрались в московской агломерации. Начальник советского Генштаба генерал Крюков наконец-то перестал просиживать штаны и принял непосредственное командование гарнизоном. Вся столица превращена в гигантскую цитадель, которую за одни сутки не возьмёшь. Будь готов ко всем их варварским приёмам. Будь готов к тому, что «Перуны» сделают из твоих солдат барбекю по-московски, а «Магнетроны» будут раскалывать танки, словно бутылки об голову. Между тем приказ главковерха сформулирован предельно ясно: с помощью хроно-легионеров проникнуть в Кремль и навсегда стереть Лосева и Крюкова из нашего времени! У каждого бойца будет микрокамера, чтобы было чем развлекать весь мир.       Командующий чувствовал себя окрылённым. Наконец-то он дожил до этого момента!       — Но есть ещё и ряд нюансов, которые имеют скорее символическое, нежели стратегическое значение, — продолжал Маккей. — Одна из таких целей — центральный штаб КГБ на Лубянке. Над ним маячат тени миллионов граждан, невинно расстрелянных, замученных и заморенных чекистскими палачами. Разрушение Лубянки станет символическим актом против государственного террора. Уверен, сотни тысяч людей, пострадавших от рук чекистов, а также их потомки вздохнут свободнее, когда увидят это.       — Благодарю, сэр! Могу ли я идти?       — Да поможет нам Бог! — на этих словах Маккей перекрестился и взглядом дал коллеге понять, что тот свободен.       Лидеры стран Альянса сочли своим долгом пожелать командирам удачи. «Архангел», как самый универсальный и самый удачливый, удостоился особого внимания. Первым, кто воодушевил его напутственным словом, стал президент США Фуллер; следом за ним сказал пару добрых слов по телефону Франц Эрхардт. После них пожелала удачи командиру вся элита Альянса: британский премьер Дэвис, президент Франции Вильянкур, федеральный канцлер ФРГ Крезингер и многие другие. Такая мощная поддержка вызывала необычайный прилив сил у нашего командира:       «Ей-богу, я даже не думал, что доживу до этого момента! Весь свободный мир смотрит на меня, как зрители смотрят на бегуна перед последним кругом. Я не могу подвести Союзников. Я не имею права выпускать советского медведя из капкана. Если что-то пойдёт не так, то лучше я застрелюсь, чем буду наблюдать за реваншем «комми». Да поможет нам Бог…»

***

      В 20 часов 57 минут было объявлено о начале последней операции.       Генерал Маккей стартовал из Химок. Наш инкогнито сделал своим плацдармом Видное, что в 2 км к югу от Москвы.       Русские основательно подготовились к обороне первопрестольной. Вся территория внутри МКАДа была превращена в неприступную цитадель, и теперь даже самой глухой переулок таил смертельную угрозу. Кольцевые трассы на въезде в столицу встречали гостей серьёзно укреплёнными блокпостами. Дальнобойные ракетницы «Кувалда», применяемые наряду с катушками Теслы, удерживали от необдуманных лобовых ударов, а для пущей убедительности неприятель развернул РСЗО «Снегопад». «Голиафы» и лёгкие танки класса «Волк» образовали бесполётную зону над каждым блокпостом. Кроме всего прочего, Союзники взяли на учёт то обстоятельство, что в защите участвовало много ветеранов, оснащённых усовершенствованным оружием. «Красные» приберегли лучших бойцов для решающего сражения, а «синие» сделали их приоритетными мишенями для снайперов.       Под Химками русские дали атакующим сполна отведать мощи своих ракет. Едва ударная группа Маккея тронулась с места, как в её сторону словно камни полетели ракеты разных калибров. Атакующие резко набрали ход в надежде не попасть под удар, но русские ответили мощным танковым броском. Элитные двухпушечные «Носороги» открыли убийственный огонь, а «Волки» забросали электростатическими снарядами передний край. Маккей поспешил отвести войска назад, но лишь четверть отряда вернулась на исходные позиции. Ему даже не дали использовать по назначению дальнобойные «Кометы».       Пробить такую защиту не представлялось возможным без секретных протоколов. Маккей подгадал момент, когда противник соберёт силы для новой контратаки, и инициировал криогенный удар из космоса. Пока «синие» вымещали злобу на головном «Носороге», попавшем под заморозку, генерал предпринял двойной фланговый удар. Его войскам удалось сделать по одной бреши в стенах, но «красные» пресекли попытку прорвать периметр на левой стороне. На правом фланге события складывались куда удачнее: там Маккей использовал две «Кометы». Но «отдуваться» за вражескую оборону пришлось лишь одной из них, пока на второй работал силовой щит. В одиночку артиллеристы избавились от тесла-башни, которая мешала проскользнуть вдоль заднего двора блокпоста. Туда генерал направил дополнительное подкрепление, благодаря чему он расправился с силами «красных» внутри блокпоста и разорвал оборонительный рубеж в районе Химок.       Надо сказать, что и в этом случае не обошлось без протокольного «мухлежа». Линейная пехота, задействованная в том столкновении, получила изрядную долю «боевого допинга» и лишь с его помощью выстояла перед лицом жестокого врага. В сочетании с серией отвлекающих движений это позволило солдатам понести минимум потерь. В другом эпизоде Союзники использовали темпоральный заряд для ослабления обороны на правом фланге. Результатом оного стал разрушенный пулемёт-часовой, располагавшийся рядом с развалинами тесла-башни. Ворота на территорию противника распахнулись шире, и теперь «синие» увереннее штурмовали блокпост.       «Архангел» испытывал аналогичные трудности в районе трассы М4. В его распоряжении изначально было приличное количество продвинутых юнитов, но даже дальнобойные «Кометы» не гарантировали быстрого прорыва обороны. Наоборот, во время первой контратаки противника наземные силы подолгу отсиживались под силовыми «зонтиками» «Комет», которые быстро иссякали под градом свинца. Ремонтные «Росомахи» постоянно дежурили рядом с ними.       Как и его старший товарищ, наш герой был вынужден играть «не по правилам». Он также накачивал своих пехотинцев стимуляторами, а все вопросы с элитной техникой противника пытался решать с помощью спутникового крио-оружия. Он повторил сценарий своего коллеги с двойным ударом по флангам, правда, ему не пришлось провоцировать врага лобовыми ударами. «Красные» первыми пошли в контратаку.       Очень скоро русские догадались, с кем имеют дело. Они знали этого человека, пусть даже под кодовым именем, и постарались сделать всё, чтобы сорвать его очередной триумф. Так, к развязке на вертолётах были доставлены боевые зонды, в числе которых были и знаменитые «паучки». Едва спускаясь с трапа, зонды немедленно ускоряли ход в сторону позиций Союзников. В такой ситуации требовалось многократно усилить количество пулемётов; командир достиг этого за счёт дополнительных «Хамви».       Но даже это не страховало полностью от назойливых пауков. «Ужасы» стремительно надвигались и вскрывали технику, как консервные банки. Ремонтники спешили на помощь, но и они попадали под раздачу, а танковый огонь врага мешал им доводить работу до конца. Тогда «Архангелу» не осталось ничего другого, кроме как призвать на помощь ударные вертолёты, несмотря на мощную противовоздушную оборону. Ценою огромных потерь он взял развязку под свой контроль и основал аванпост…

***

      Ночь на 27 мая стала поистине исторической для обоих командиров.       Союзники пересекли МКАД и приняли бой с «красными» непосредственно на улицах Москвы. У Ленинградского моста им пришлось потратить время на зачистку минного заграждения. Инженеры убрали мины, в т.ч. магнитные, расставленные вражескими взрывотехниками, но тут же нарвались на новую неприятность. Как оказалось, «безумный Иван» тайно взорвал крайний пролёт моста и скрылся в неизвестном направлении. Грохот взрыва надёжно заглушил всплеск воды, когда взрывотехник нырнул в канал имени Москвы.       — Чтоб тебя на куски разнесло, падла! — выругался ракетомётчик Люкрес Деньо и погрозил кулаком в сторону взорванного пролёта. Он ехал в джипе в самой голове колонны и чуть не улетел вместе с машиной и всеми пассажирами в канал.       Генерал Маккей, напротив, сохранял спокойствие. Одному из инженеров, только-только закончившему убирать мины, тут же подвернулась работёнка в ремонтной будке. Спустя время мост был приведён в нормальное состояние, и наземные силы прошли на другую сторону.       Как и следовало ожидать, русские не ограничивались стандартными вооружениями. На Ленинградском шоссе Союзники столкнулись с объединёнными силами КГБ и Советской Армии. Чекисты буквально с порога приступили к демонстрации силы: наряду с основными боевыми танками «Молот» они выставили собственные модификации тесла-танков «Перун». Ни для кого не секрет, что Комитет служит своеобразным испытательным полигоном для новых смертоносных вооружений, в перспективе могущих поступить в Советскую Армию на смену устаревшим образцам. Среди таких образцов значился и новый «Перун», оснащённый двумя катушками револьверного типа и обладавший меньшими по сравнению с оригиналом габаритами. Вместе с тем он опережал своего армейского собрата в скорости и защищённости, а стало быть, имел все шансы заменить устаревший танк задолго до череды тяжёлых поражений «красных».       Поведение чекистов произвело неизгладимое впечатление на «синих». Все как один отмечали потом, что рядовые пехотинцы КГБ держали удар гораздо круче «регулярных» побратимов. Оперативники бесстрашно лезли под танки со взрывчаткой в руках. В их присутствии даже «регулярные» чувствовали прилив сил, что сказывалось на их мотивации и боевой эффективности.       Люкрес Деньо, будущий герой московской операции, ярко проявил себя в этом столкновении. Танки с чекистской маркировкой вызывали у него неподдельную ярость. В компании из четырёх бронебойщиков он мастерски отправил на свалку четыре лёгких танка и нанёс критический удар «Чёрному медведю». Деньо даже замахнулся на тесла-танк, но его опередила троица «Освободителей», которая вышла против «Перуна» и выиграла.       К сожалению, с воздушной поддержкой дело не обстояло так же хорошо. В каждом доме на Ленинградке разместились по одному-два зенитчика, а в проходах между постройками затесались «Голиафы» либо «Волки», которые то и дело оттягивали внимание пилотов на себя. Всего за полчаса над шоссе потерпели крушение четыре вертолёта.       Комитетчики исправно выполняли свою главную функцию — борьбу со шпионами. «Усмирители», кажется, засели в каждом втором здании и плотно прижались к инфракрасным приборам. Однажды Маккей попытался заслать лазутчика в обход позиций противника. Шпион основательно подготовился к заплыву по каналу имени Москвы, замаскировавшись под «безумного Ивана», но лишь одна короткая очередь показала несостоятельность этой затеи. Неизвестный чекист выследил его из укрытия и оставил плавать в тёмных водах канала.       «Архангел» был в курсе о неудаче коллеги со шпионажем.       «Сэр, извините, но это не Ваш конёк! — с некоторым злорадством подумал он. — Смотрите и учитесь!»       Его войска орудовали на улице Липецкой. Там чекистов было несколько меньше, чем на Ленинградке, но там командир впервые воочию познакомился с «Волкодавами» — тяжёлыми вертолётами КГБ. Последние вбирали в себя лучшие качества «Карателя» и «Сокола»; их термобарические ракеты были не так сильны против бронетехники, но зато наводили настоящий страх на живую силу.       Пехотинцы сразу поняли, что с «Волкодавами» в прятки лучше не играть. На улице Загорьевской окапывались стрелки и миротворцы перед отражением вражеской пехотной группы, проходившей навстречу им. Однако их перемещения попали на радары противника, и над улицей вскоре появились «Волкодавы», которые прицельно забросали здания термобарическими ракетами. Ни один не вышел из укрытия живым…       «Красные» всячески пытались унизить нашего инкогнито, поднять его войска на смех. Так, однажды они запустили магнитную бурю против одной из танковых колонн. Зацепив сразу четыре танка, шторм погнался за всеми остальными и совершенно расстроил боевые порядки «синих». Несчастные машины нашли свой конец в пруду в парке, где остановилась стихия.       Дронные цеха штамповали «пауков» без остановки. По всей Липецкой раздавались зловещие щелчки иридиевых лапок. В этой ситуации требовалось большое количество фугаса; командир решил этот вопрос за счёт САУ «Горизонт». Но не оставил без дела наш герой и криокоптеры, пилоты которых не жалели ракет для огня по площади. Вскоре небольшой участок улицы превратился в сплошную свалку для уничтоженных зондов. Когда наваждение прекратилось, танкисты двинулись через эту свалку.       «Архангел» не скрывал удовольствия от лицезрения этой картины:       — Боже, как это всё красиво! Не убирайте, пожалуйста, мусор. Хочу, чтобы этот лязг не прекращался как можно дольше.       Дальнейший путь до Бирюлёвского парка не подарил «синим» особых приключений. У въезда в парк был обнаружен хорошо защищённый аванпост с дронными цехами — источник недавней атаки зондов. Катушки Теслы не смогли остановить наступление Союзников: с помощью «Комет» они сломили оборону на этом участке и прорвались дальше…

***

      27 мая Союзники добились значительного прогресса.       Генерал Маккей полностью взял Ленинградку под свой контроль. Его войска столкнулись с ожесточённым сопротивлением у Северного речного вокзала, но благодаря применению тяжёлых бомбардировщиков «Дамокл» проблема была решена гораздо быстрее. В Войковском районе он начал собственный парад боевых беспилотников. Благодаря генераторам помех «Пульсаров» Союзники блестяще остановили танковую атаку у Волоколамского шоссе, а «Квазары» устроили охоту на окопавшихся тут и там комитетчиков, расчищая путь для будущих шпионских рейдов.       У речного вокзала генерал распорядился возвести верфь. Он рассчитывал десантировать войска по каналу имени Москвы в разные точки столицы. Так, по его приказу на двух транспортниках пехотный батальон при поддержке штурмовиков десантировался в районе Строгино. Параллельно с этим группа «Освободителей» и «Миражей» направилась в деревню Терехово, где «красные» развернули крупную заставу. Третья группировка высадилась в Филях и основала там аванпост, из-за чего «красные» были вынуждены перегруппироваться и ослабить свой передний край.       Наш блистательный аноним остановился прямо у 3-го кольца. В районе станции метро «Тульская» противник задержал его продвижение на целых три часа. Командир позаботился о том, чтобы на захваченной им территории появилось как можно больше аванпостов. Таким образом он укреплял линию соприкосновения, загоняя неприятеля всё глубже и глубже.       Следует особо отметить, что командующий уделил немало внимания… памятникам архитектуры. Казалось бы, зачем такое трепетное отношение к чуждой Альянсу старине? С одной стороны, он осознавал неизбежность потерь, в том числе и культурного наследия. С другой стороны, командир понимал, что лишь навредит репутации Союзников. Он не хотел, чтобы русские ассоциировали будущих победителей с варварами, и делал всё возможное, чтобы укрепить имидж Союзников. Он предписал своим войскам проявлять особую осторожность при приближении к памятникам старины. Так, при захвате Нагатинского затона командир распорядился взять под охрану царскую усадьбу в Коломенском. Аналогичным образом он обошёлся с Большим дворцом в Царицыно.       — Архангел, как тебе удаётся так лавировать между двух огней? — вопрошал Маккей. — Кругом война, весь мир катится в пропасть, а он о старине печётся! Да ещё как печётся! Лучше, чем сами московские власти.       Неизвестно, как на это реагировали «красные». Наверняка такая отеческая забота о старине казалось им не более, чем дешёвым популизмом, но это играло всё меньшую роль по мере продвижения Союзников. Беспроигрышный ход «Архангела», выразившийся во взятии памятников архитектуры под опеку, лишь укреплял имидж всей фракции…       Но и у «красных» оставался порох в пороховницах.       В Северном Чертаново «красные» продемонстрировали умение манипулировать прогнозами погоды с помощью технологий Теслы. В попытке отвоевать район у Союзников противник решился на громкую карательную акцию. Пять «Перунов» в сопровождении БТР «Голиаф» вошли в квартал. Перед тем как оказаться в поле зрения «синих», противник подверг перегрузке все пять катушек Теслы и только потом ринулся в контратаку.       Тогда многим пехотинцам пришлось оставить укрытия — электрические разряды вышибали их оттуда на раз-два. В первый раз «Архангел» заметил, что не может контролировать панику собственных солдат, а авиация едва способна помочь. Судя по ЗРК на «Голиафах», заменявшим штатные автоматические пушки, это были ветераны, которых командование нарочно приберегло для этой битвы.       Тогда «Архангелу» не оставалось ничего другого, кроме как пойти на открытое столкновение. В этом случае он пошёл с джокера — впервые вывел на арену хроно-легионеров. Перед их нейтронными винтовками были бессильны даже такие дикие звери, как «Перуны». Хроно-легионер Свен Вестермарк заметно облегчил жизнь пилотам Альянса, когда зашёл с тыла и преградил путь левофланговому БТР. Его однополчанин Томас Линдског сделал то же самое на правом фланге, и лишь после этого стало возможным начать воздушный удар против тесла-танков.       В Нагорном районе противник привёл в действие «Железный занавес». Разозлённые потерей ряда важнейших баз на юге Москвы, «красные» защитили от огня очередную жертву натиска Союзников. Атакующие застряли там на полчаса, а после подхода «Големов» едва не откатились к Северному Чертаново. Лишь благодаря стальной выдержке и отвлекающим манёврам они не оставили позиции и предали базу огню, не оставив ничего в целости.       В 16 часов 39 минут был зафиксирован запуск ядерной ракеты. «Синие» стали тревожно гадать — кому на голову упадёт боеголовка? Звук запуска ракеты исходил предположительно из центра столицы. Наш инкогнито строил одно предположение за другим, но у всех гипотез был один общий знаменатель — источник ядерного удара расположен где-то рядом с историческим центром.       «Это клинический случай, не поддающийся описанию, — к такому выводу пришёл «Архангел». — Я помню, как «комми» топили нас в помоях после ядерной катастрофы 1973 года. Но ни до неё, не после мы не размещали опасные военные объекты в населённых пунктах, да ещё и по соседству с историческим центром! Так низко могли упасть только «красные».       Генерал Маккей стал первым подопытным «красных» ядерщиков. Его головная база на 50% была разрушена и превратилась в радиоактивный ад. К счастью, в распоряжении генерала имелось несколько дронов «Дриада», которые незамедлительно приступили к очистке местности.       Жестокий ответ «красных» заставил генерала бросить все средства на восстановление разрушенной базы. Одновременно он поставил дополнительные генераторы тумана, а когда количество денег в казне вновь пришло в норму, Маккей «заказал» сразу два МСЦ: один на военном заводе, второй — на верфи. Результатом этой затеи стали две новые базы в Терехово и в Филях, которые генерал также застроил генераторами тумана.       «Архангел» извлёк важный урок из случившегося с его коллегой. Понимая, что русские уже готовят новую боеголовку, жертвой которой может стать он сам, командир вслед за Маккеем «укутал» свою базу в туман войны. Вновь построенный МСЦ начал движение по Варшавскому шоссе и остановился в парке у станции «Нагатинской». Новая база Союзников также оказалась укрыта непроницаемым пятном на радаре противника.       Пожалуй, никогда ещё нашему герою не приходилось так интенсивно прибегать к помощи «солдат удачи». Отдельного внимания заслуживает эпизод с участием наёмников и чекистов. Вечером на Черноморском бульваре взвод наёмников сошёлся с отрядом КГБ, поддерживаемым тяжёлой техникой.       Они дрались, словно черти, каждый за свою цель: одни — за идею, другие — за деньги. Наёмники постоянно уклонялись от «зажигалок» и термобарических ракет, но не смели прятаться в домах, где бы их достали в два счёта. Больше всего их раздражал оперативник, который в одиночку сумел уничтожить троих солдат. Под его предводительством «усмирители» взяли штурмом три здания.

***

      Утром 28 мая ситуация в Москве складывалась следующим образом.       Войска Рэндольфа Маккея остановились прямо у Садового кольца, которое «красные» укрепили тройными поясами тесла-катушек и пулемётов. Генерал разбил свои силы на три ударные группы: первая группа прорывала оборону на улице Тверской, вторая брала на себя укрепления на Цветном бульваре, а в зону ответственности группы №3 вошли позиции на Сретенке. На указанных улицах была зафиксирована наибольшая концентрация сил противника; на каждой улице неприятель выставил заслон из тесла-пехотинцев, а воздушное пространство контролировалось «Карателями».       Наш инкогнито преодолел сопротивление «красных» на улице Пятницкой и теперь готовился форсировать Москву-реку. Именно тогда к нему на помощь пришла Таня Адамс.       — Сэр, я смотрю, у Вас очень надёжные машины, — сказала она, окинув взглядом длинный строй «Боевых крепостей». — Разрешите прокатиться?       — Обязательно прокатитесь, — заверил спецагента командир.       В то утро неприятель «покраснел» не только цветом флага, но и собственной яростью. Коммунисты повыпускали на поле всю отборную нечисть — «Апокалипсисы», «Перуны», «Магнетроны», «Фавориты» и пр. Силуэты боевых дирижаблей один за другими изуродовали утренний рассвет.       — Кажется, у русских окончательно съехала крыша, — решил командующий. — Надо бы уплотнить наши ряды…       Аэростаты неумолимо надвигались на улицу Пятницкую, по которой триумфально маршировали «синие». Наш инкогнито основательно подготовился к тёплому приёму — подогнал лазерные зенитки «Метеор» и вывел на патрулирование все наличные истребители.       Разыгралось грандиозное воздушное сражение. К чести для русских стоит отметить, что они даже при очевидном превосходстве Союзников держались крепко. Настолько крепко, что даже пилоты «Ахиллесов» оценили это:       — Они бьют точно в цель, ни одна пуля мимо не летит! Даже я не выдерживаю…       — Из чего они, чёрт побери, сделаны? Я израсходовал весь боезапас на один «Беркут», а он ещё держится!       Но настоящее унижение было ещё впереди.       По Пятницкой двигалась транспортная колонна в составе трёх «Боевых крепостей» и шести «Росомах». Для обнаружения мин к машинам были приставлены «Бульдоги»; на подступах к Чугунному мосту сенсоры «засветили» целое поле из электрошоковых мин. Колонна остановилась и стала дожидаться прибытия инженеров.       А по другую сторону минного заграждения затевали свои фокусы «Магнетроны». Первый экипаж захватил ведущую «Боевую крепость» с пассажирами и протащил её по мосту, будто мешок с мусором. На оконечности моста под машиной ярко заискрилась земля — сдетонировали электрошоковые мины. БТР покрылся безобразными чёрными узорами и задымил, а через секунду взорвался.       По-своему издевался экипаж второго «Магнетрона». Танкисты выцепили следующую за БТР «Росомаху» и подняли её вверх. Они подгадали момент, когда БМП зависнет над углом корпуса сгоревшей головной машины, и отпустили её. От удара «Росомаха» накренилась на левый борт и дважды перевернулась в воздухе, а затем вывалилась в Водоотводной канал.       Тогда окончательно лопнуло терпение Тани:       — Командир, сколько можно ждать?! Это унизительно!       Спецагент самовольно вышла вперёд и кинулась навстречу танкам. Она ловко забралась на броню каждого «Магнетрона» и установила по взрывчатке.       Да, прав был де Кольбер, когда знакомил командующего с Таней! Эта девица далеко не проста характером, что очень ярко проявилось в последнем эпизоде. Правда, на такую самоволку стоит смотреть сквозь пальцы, если она приносит очевидную пользу. Даже мистер Джефферсон смирился с её периодическими закидонами, ибо важнее всего не то, как она отреагировала на тот или иной приказ либо замечание, а то, как эффективно она действует на поле брани.       Разобравшись с «Магнетронами», Таня нарвалась на подоспевших на выручку призывников. Но хроно-пояс выручил её: в критический момент Таня нажала на кнопку и «откатилась» на несколько шагов назад, а трёх пулевых ранений словно и не было. Заметив, что ближайшие к ней солдаты сильно опешили от такого финта, спецагент не стала медлить с расстрелом мишеней.       После этого командир сдержал обещание прокатить Таню по мосту. «Боевая крепость» со спецагентом внутри пересекла Чугунный мост и вышла на улицу Балчуг.       Тогда же «синие» заметили, что советские танки поехали быстрее обычного, а их снаряды наносили больше урона.       — Они усовершенствовали свои боекомплекты и двигатели, — напомнила Таня и тут же задалась вопросом: — Почему у меня нет защитного костюма? Пожалуй, стырю его у кого-нибудь из призывников…       Но вдруг голова Тани занялась абсолютно другими мыслями. И всё из-за донесения разведки:       — Всем подразделениям! В районе станции «Новокузнецкой» обнаружена Наташа Волкова! Устранить её любой ценой!       Эта новость заставила «синих» поднапрячься. Величайший советский снайпер в открытую переходила Большой Москворецкий мост. Для Тани Адамс появление советского снайпера имело огромное значение. С самого первого дня войны она считала Волкову своим кровным врагом и ни на минуту не оставляла желания устроить дуэль на весь мир. Таня бредила этой мыслью в приватных беседах с командованием, а сегодня ей выпал случай открыто сказать об этом:       — Ненавижу эту дуру! Командир, извините за прямоту, но я должна сразиться с ней насмерть! Или Вы дадите мне этот шанс, или…       Наконец, этот счастливый для спецагента час настал. Не желая портить отношения с Таней, командир позволил ей выйти один на один с Волковой.       Это был эпичнейший момент. Таня Адамс угадала момент, когда Наташа отстреляет весь магазин и вставит новую обойму. Она выскочила из-за ведущего танка и остановилась в двенадцати шагах от советской коммандос.       Бах-бах! На глазах у сотен зрителей соперница выронила винтовку из рук и схватилась за простреленное сердце. Кто-то сказал бы сейчас, что победа была одержана нечестно, но факт остался фактом: Таня оказалась быстрее и удачливее. Радиоэфир разорвался от восторженных возгласов и оваций…       Как бы цинично это ни звучало, «Архангел» проявил себя как настоящий шоумен. Ведь что такое американский шоу-бизнес? Прежде всего это — зрелищность. Что в телевидении, что в спорте, что в искусстве — потребитель не потерпит унылости и однообразия, всегда нужно что-то очень эффектное, яркое, выходящее из ряда вон. Зрелищность — вот безусловный залог успеха предприятия! И, даже уступая эгоистичному желанию Тани, наш инкогнито сделал так, чтобы никто не остался равнодушным.

***

      Отдельного нашего рассказа заслуживает Лубянка.       Ударная группа №3 под командованием генерала Маккея полностью расчистила Большую Лубянку. После этого, следуя рекомендациям союзнического главковерха, она сфокусировалась на центральном здании КГБ.       Вот она — Лубянка! Вот она — выгребная яма, покалечившая судьбы миллионов! Всякий, кто в ту секунду видел её перед глазами, испытывал неукротимое желание закопать её раз и навсегда. Именно в эти дни Лубянка обрела для противника сакральный смысл. Наверняка сам генсек, как выходец из органов госбезопасности, возвёл здание КГБ в ранг национальной святыни. Два пехотных батальона и один танковый батальон охраняли Лубянку со всех сторон. «Чёрные медведи» и «Перуны» загородили собой площадку у главного входа. Выстроенные военными инженерами бункеры опоясывали периметр вокруг здания.       Командир «Кометы» Пьер Мишо признался:       — Глядя на эти убожества, вспоминаю детство, когда в шутку топтал песочные замки на берегу моря. А эти бункера для меня ничем не крепче тех замков.       Итак, решающая битва была начата.       Секретные протоколы стали надёжными козырями в руках «синих». В самом начале стычки Маккей инициировал временное искажение в самой гуще врагов, тем самым существенно замедлив скорость их действий. Потом с помощью «рокировки» вывел из-под огня «Боевую крепость» и заменил её другой, только что сошедшей с конвейера. А затем врезал «глубокой заморозкой» по вконец измотанным врагам…       Своим личным примером Пьер Мишо продемонстрировал полный провал чекистов. Бункеры разлетались в щепки; Мишо сносил их так же легко, как когда-то свои песочные замки. Пешие комитетчики, которым повезло уцелеть под обломками укреплений, выглядели очень жалко; полусогнутые, скрюченные, они вызывали скорее брезгливость, нежели жалость либо отвращение. Но — à la guerre, comme à la guerre — экипаж Пьера Мишо не щадил даже живых людей. Ему не тошно было смотреть на месиво из комитетчиков, расчленённых и переломленных световыми лучами «Кометы».       Хроно-легионеры Маккея внесли свою лепту в разгром чекистов. Тяжёлые танки оказались абсолютно бессильны перед мощью их оружия. Правда, на их «стирание» требовалось гораздо больше времени, но под прикрытием штурмовиков процесс прошёл безопасно и чётко.       Затем настало время стирать с лица земли саму Лубянку. Последним залпом, уничтожившим штаб чекистов, Пьер Мишо навсегда вписал своё имя в историю человечества…

***

      Вечером 29 мая Союзники дошли до парка «Зарядье».       «Красные» полностью зачистили живописный парк под строительство уродливой военной базы. Расположенная в опасной близости с историческим центром Москвы, она одним своим существованием демонстрировала степень морального упадка неприятеля.       — Такое ощущение, что русские не знают, что ещё сделать, — заметил про себя «Архангел». — Они ещё мнят себя великими, но их время ушло.       База была снабжена всем необходимым для полноценного функционирования гарнизона. Но самое главное — там же неприятель разместил пусковую установку для ядерной ракеты! Именно оттуда производился удар по лагерю генерала Маккея. Разведка торопила командующих с уничтожением установки — новая ракета была уже на подходе, и требовалось как можно скорее похоронить её.       Впервые за время сражения неприятель применил так называемую «магнитную сингулярность». Когда танки Союзников стали стучаться в главные ворота, «красные» сгенерировали мощнейшее магнитное поле, которое стянуло все механические объекты в зоне действия. Все ближайшие к воротам машины откатились на сто метров назад, к ним присоединилась только что пересекшие Москворецкий мост техника. Пехотинцы, которым не повезло оказаться слишком близко, были просто испепелены разрядом в миллионы вольт.       В одной точке скучковались сразу пятнадцать машин. С северного сектора ракетные комплексы «Луна-М» зарядили мощным залпом по скоплению.       Но у «Архангела» к тому моменту уже полностью зарядилась хроносфера, и он придумал, как её правильно использовать. С её помощью он переместил все обездвиженные машины прямо на периметр — на расстоянии ружейного выстрела от ракетных комплексов. Нужно было немного времени, чтобы «синие» пришли в себя и осуществили полноценный камбэк. Тогда генерал Маккей активировал свою хроносферу и телепортировал на базу свой отряд.       — Мы тебя прикрыли, — сказал генерал. — Пусть ангел-хранитель немного отдохнёт, пока мы тут занимаемся…       У Беклемишевской башни Кремля появились «Гейзенберги». Командир звена вертолётов Брюс Саттон вступил в рискованный «диалог» с головным «Апокалипсисом», подъезжавшим к базе. Всякий раз, когда Саттону угрожала опасность, он прятался в другом измерении и тем самым избегал печальной участи. Ему удавалось точно вычислять момент, когда можно будет вновь выйти из «тени» и зарядить кварковым лучом. Пилот с трудом сумел оставить танкистов в дураках, после чего ввязался в дуэль со следующим танком. Увы, он не заметил крупнокалиберную ракету с «Фаворита», летевшую с северо-западного угла базы…       Месть последовала очень скоро. Бесчинствовавшие на периметре «синие» припёрли зенитчиков к стене и не оставили им ни единого шанса.       Вскоре вновь заявила о себе Таня Адамс, которая стала единоличной хозяйкой периметра. Пока основные силы занимались производственными постройками, ей было поручено уничтожать самые ценные здания — лабораторию, промышленное предприятие, супероружие…       Спецагент проделала свою работу предельно качественно. Когда взлетела на воздух ядерная шахта, Таня заметила, что «таймер смерти» остановился на цифрах 00:53.       — Сэр, это просто невероятно! — воскликнула она в адрес командующего. — Если бы они успели выстрелить новой ракетой, я бы за опоздание Вас пристрелила, как Волкову.       Генерал Маккей инициировал решающий лазерный удар из космоса. Последняя крупная база «красных» сгорела дотла…       Наконец, осталась самая последняя остановка на пути к победе — Кремль.       Подразделения спецназа и Экспериментальных войск охраняли территорию внутри зубчатых стен крепости. Элитные танки спецуры были оснащены «гатлингами», и было бы просто глупо пренебрегать помощью бронетехники. Тесла-катушек и пулемётов было совсем немного; больше всего беспокоили зенитки.       Но Союзников уже было не остановить.       Таня превратила отстрел тесланосцев в некое подобие спортивной охоты. Незадолго до битвы за Москву она отрабатывала на полигоне уничтожение тесла-солдат. Когда-то Союзники реквизировали партию экзоскелетов операторов ПК «Тесла», и Таня досконально изучила их уязвимые места. Она без особых усилий вывела из игры шестерых тесланосцев.       Для борьбы с зенитками «синие» придумали занятный манёвр. Командование Альянса, используя способность «Ахиллесов» к ускорению, прогнало две эскадрильи сверхзвуковых истребителей прямо над зенитками. Конечно, это было несколько рискованно, но в то же время дальнобойная артиллерия при поддержке тяжёлых бомберов имели возможность разнести все зенитки, пока системы наведения последних сконцентрированы на других мишенях.       Один за другим территорию наводнили хроно-легионеры. Теперь весь мир имел счастье наблюдать, как хвалёный советский спецназ в буквальном смысле слова таял на глазах. Всем и каждому был очевиден триумф научной мысли над примитивной грубой силой.       На всё про всё ушло около получаса. Путь в Кремль был полностью свободен…

***

      В ту ночь силы Альянса фактически выиграли войну.       На этот раз оставим все подробности, связанные с расстановкой сил в текущий момент. «Синие» безраздельно господствовали в первопрестольной. С момента вторжения в Кремль ни один солдат Союзников не был даже ранен. Многие бойцы уже заранее строили планы на будущее и грезили вселенским пиром по случаю окончательной победы над коммунизмом:       — Вы чувствуете, как свежо? Это запах свободы, ребята! Это ветер больших перемен!       — Жду не дождусь, когда наступит утро. Хочу увидеть русских людей счастливыми и довольными.       — Это великий день. Штурмовикам предлагаю устроить лазерное шоу по случаю победы. Кто за?       Однажды в центре внимания ненадолго оказалась площадь Революции. Именно там в феврале 91-го зарождался молодёжный протест против советской власти, который незамедлительно перекинулся на Театральную площадь, но коммунистический режим утопил его в крови. Новоявленные хозяева столицы вспоминали жуткие кадры из Москвы, транслируемые ведущими телеканалами стран Альянса. Варварский расстрел демонстрантов из танковых орудий, масштабная травля повстанцев в прессе и показательный судебный процесс ужаснули каждого здравомыслящего гражданина.       Тогда снова оказался в центре внимания ракетомётчик Люкрес Деньо. Он тоже в своё время смотрел новости и был шокирован преступлениями советского правительства. А оказавшись на этой площади вживую, Деньо окинул взглядом то место, где когда-то раскинулся палаточный лагерь несогласных, и, пользуясь затишьем, направился туда:       — Я обращаюсь к трагическим событиям февраля 91-го. Если я не ошибаюсь, именно на этом месте пролилась кровь…       На глазах у однополчан Деньо положил свой «Джавелин» в сторону, встал на одно колено и низко опустил голову. Впечатлённые такой данью памяти, несколько десятков солдат вышли на площадь и тоже преклонили колени. Полевые офицеры даже не препятствовали этому флешмобу; наоборот, многие из них сами присоединились к нему. Люкрес закрыл лицо руками и беззвучно заплакал — настолько глубоко отозвалось в нём эхо выстрелов лосевских палачей…       А что советские лидеры?       До сей поры ни об одном из них не было ни слуху ни духу. На протяжении всей операции ни генсек, ни начальник Генштаба, ни кто-либо ещё не обратились к народу с речами. Одни военные марши непрерывно гремели в городских динамиках, а сами лидеры словно растворились в пустоте. Но пока были живы они, была жива и оборона противника.       Прогулка по кремлёвским кабинетам заметно скрасила эйфорию от победы. Хроно-легионеры умаялись с бесконечными «прыжками» из комнаты в комнату. Куда бы они ни попали, везде они либо никого не находили, либо встречали только сотрудников обслуживающего персонала. Бойцы на всякий случай устраняли даже безоружных гражданских, чтобы не оставлять свидетелей. Спросить несчастных о местоположении лидеров им даже не приходило в голову — запуганные люди словно язык проглотили.       Хроно-легионер Матиас Шеербарт из группы генерала Маккея первым ворвался в комнату Крюкова на третьем этаже Начальник Генштаба невозмутимо восседал за письменным столом, обложенным бессчётным количеством телефонов. Перед тем как солдат вошёл туда, из кабинета не доносилось ни одного звука. Судя по всему, Крюков полностью израсходовал свою лужёную глотку, так что он даже не пытался воздействовать на подчинённых. А может, он осознал бесполезность сопротивления и решил — будь оно что будет?       Войдя в генеральский кабинет, Шеербарт немедленно привёл в действие своё оружие. Таким и запомнился генерал в последние свои секунды — со сложенными вместе запястьями, подпирающими подбородок, и тупым бессмысленным взглядом. Крюков словно спрашивал: «ну и зачем ты сюда пришёл?», и выстрел Шеербарта стал ответом на этот вопрос.       — По-моему, он даже не понял, что это было, — прокомментировал солдат случившееся. — А может быть, он смиренно принял судьбу? Это так и останется загадкой.       Хроно-легионеру Лиаму Гордону выпала великая честь — устранить главное действующее лицо советского руководства. Николай Лосев обнаружился на самом последнем этаже. Кажется, он также был сломлен собственной катастрофой, но, по крайней мере, он не подавал вида. Но отточенные работой в КГБ инстинкты осторожности не подвели генсека. Ещё не заявился Гордон к нему в кабинет, как генсек дёрнулся с места и помчался к запасному выходу. Но и Гордон оказался не промах: после телепортации он поймал беглеца прямо в дверном проёме. Советский лидер одной ногой уже был в коридоре, а второй ещё стоял в кабинете, когда его взяли на мушку.       «Это было символично, — решил Гордон. Этот роковой коридор — как Нарния: едва он ступил туда ногой, как сразу исчез бесследно».       С остальными членами правительства ещё предстояло разобраться. Но так как они не представляли такого же интереса для Альянса, то их судьбу ещё предстояло решить в дальнейшем. А пока хроно-легионеры могли покинуть Кремль и возвестить на весь белый свет об исторической победе…

***

      Период между окончанием московской битвы и началом лета прошёл в форсированном темпе.       Утром 30 мая в столицу незамедлительно слетелась вся элита Союзных Наций, включая президента США Фуллера, председателя Евросовета Эрхардта, главковерха Джефферсона и лучших командиров — Смита и де Кольбера. К приезду важных гостей «синие» оперативно привели городские улицы в порядок: предали земле трупы, утилизировали сожжённую технику, разгребли строительный мусор, засыпали все воронки от снарядов и взрывов…       — Полный порядок, — оценил состояние города Уоррен Фуллер. — Мы знали, кому доверяем эту операцию.       — Любо-дорого смотреть, — добавил де Кольбер. — А если ещё в Кремле увидим, что мой ученик обошёлся без кровопролития, то считайте, что жизнь прожита не зря.       Победители собрались прямо в Кремлёвском дворце, где ещё несколько часов назад хозяйничал Николай Лосев. «Архангел» стал главным героем этого торжества.       — Мистер Архангел — совершенно уникальный, я бы сказал — аномальный случай в военной истории человечества, — нахваливал его Уоррен Фуллер. — Господа, лишь накануне начала войны этот скромный, малозаметный человек окончил училище, и мало кто разглядел бы в нём спасителя мира от коммунистической чумы. Моё чутьё не подвело меня, когда я обратил на него внимание в те нелёгкие дни. Я как-то сразу понял, что в этом офицере есть что-то, что разительно отличает его от остального командного корпуса. И когда он придумал себе кодовое имя «Архангел», меня сначала даже покоробило это — мол, как же высоко зашкаливает самомнение! Но стоило ему одержать серию громких побед в Югославии, в Восточной Сибири, в Северном Вьетнаме и других горячих точках, как я понял, что «Архангел» — это не просто талантливый полководец. Это — система, которую никому не сломать. И сегодня он оправдал своё громкое прозвище. Ни в коем случае не обижаю других наших военачальников, но… — на этой паузе волнение Фуллера достигло предела, — …"Архангел» действительно, как настоящий библейский ангел, пришёл и одержал убедительную победу над силами зла!..       Овации длились целых десять минут. К поздравлению присоединился Франц Эрхардт:       — Герр Архангел! Я много раз говорил Вам, какая это ответственность — называть себя в честь небесных сил. Вы же помните мои слова про падшего ангела? Так вот — я глубоко удовлетворён тем, что наш дорогой Архангел не стал таковым. Вы сохранили свою репутацию безупречной, не замарались участием в скандалах, не предали идеалы демократии и сплотили все без исключения народы ради общей цели. Поэтому Высший Совет Альянса согласился с моим предложением доверить Вам послевоенное устройство российской земли! Так вот — будьте мудры, ответственны, терпеливы, строги, но справедливы. Главное — не переусердствуйте. Пусть Ваше второе имя оправдается и в мирной жизни. В этой войне Вы оберегали народы мира от коммунизма, а сейчас… Согревайте их своими могучими крыльями, наставляйте их на истинный путь демократии, несите им успокоение, которого им так не хватало…       Далее дело оставалось за малым. «Архангел» подписал официальные документы, провозглашающие его руководителем оккупационной администрации Альянса в России.       Вечером 31 мая «Архангел» получил персональное приглашение на банкет.       В холле Кремлёвского дворца среди почётных гостей он встретил Таню Адамс. Та предстала перед ним в шикарном вечернем платье с блестящим колье и на высоких каблуках. «Архангел» также предстал перед публикой в необычном для себя виде — вместо серо-голубой военной формы на нём был чёрный костюм с бабочкой, что, естественно, не могло пройти мимо глаз Тани:       — Сэр, Вы так необычно выглядите! Сначала я даже не признала Вас.       — И Вы тоже безумно хороша сегодня, мисс Адамс! Я вижу совершенно другую женщину. Это такой ритуал перерождения?       Наш инкогнито на радостях поспешил поцеловать руку спецагенту. Та покорно подала руку, но с непривычки покраснела и заулыбалась до ушей.       — Никак нет, сэр! Просто иногда тоже надо хоть чуть-чуть побыть собой. Кстати, как Вас москвичи-то встретили?       — В целом всё проходит нормально, — ответил командующий. — Только одно меня беспокоит: москвичи до сих пор не выказывают ни малейшего признака радости от окончания войны. Я вижу одни каменные лица, а некоторые даже плачут навзрыд.       — Это поправимо, сэр! Что Вам мистер Эрхардт говорил на этот счёт? Будьте терпеливы! С завтрашнего дня у Вас будет полно времени на то, чтобы сделать Россию нормальной страной.       — Ещё бы! — лицо командующего расплылось в широкой улыбке: — Кстати, как насчёт потанцевать вместе?       — С удовольствием! — Таня нервно посмотрела на часы на стене. — До начала банкета остаётся всего пять минут. Гости уже заходят. Пошли!       Что было потом и насколько зажигательно танцевали наши герои на балу — когда-нибудь история расскажет до мельчайших подробностей. Важно совсем другое — первым летним утром «Архангел» вступал в свою новую должность. От его будущей работы зависело, пожалуй, даже больше, чем когда-то во время Третьей мировой. Ему предстояло перевернуть новую главу в истории человечества и сделать так, чтобы коммунистический монстр больше никогда не восстал из своей могилы, а Россия наконец-то зажила свободно, как все страны на земле. Впереди начиналась новая, полная надежд и светлых грёз эпоха…