Империя. Глава 10. Фабрика слёз
16 февраля 2022 г., 20:49
Вместо пролога.
Начало 1995 года выдалось невероятно богатым на крупные победы.
Пожалуй, самым «ярким» событием этой зимы стал окончательный разгром Китайской Народной Республики. Этому предшествовала ликвидация правительства «красного» Вьетнама; японский «фокус с переодеванием», красиво преподнесённый как акт мародёрства со стороны КНР, нанёс последний удар по репутации китайских коммунистов. В начале февраля 1995 года остатки НОАК капитулировали в Чэнду и Куньмине. «Красный» Китай окончательно исчез с политической карты мира…
«Синие» навсегда покинули Южный Китай. Японцы, превратившие Тихий океан в большое озеро Империи, навязали им продовольственную блокаду. Как итог — они победоносно вошли в Гонконг и положили конец вековому колониальному владычеству.
Уникальная ситуация сложилась в Синьцзяне и Тибете. На уйгурских землях сошлись клином силы Сферы сопроцветания, Китая и Альянса. Объединённые войска Японии и Монгольской Федерации практически без единого выстрела взяли Урумчи, опередив «синих». Тибет превратился в гладиаторскую арену, на которой проливались реки крови как «синих», так и «красных»; зимой 95-го Лхаса дважды переходила из рук в руки, и 29 января Союзники подняли тибетский флаг над Поталой. Но генерал Сато, который в ту пору вторгался в горную страну с востока, стремился во что бы то ни стало отобрать её у бывших партнёров. К этому периоду Тибет оставался последним нереализованным пунктом великой имперской программы; в дружной компании лидеров Сферы сопроцветания недоставало лишь Далай-ламы, которого японцы мечтали переманить на свою сторону любыми способами.
Победная зима 95-го сподвигла японского императора на большое турне по столицам клиентских государств. Для микадо выезд за пределы домашних островов — редчайший случай сродни явлению Христа народу, но укрепление авторитета Империи давало весомый повод для этой «сенсации». Так, в Якутске Его Величество совместно с членами местного правительства принял делегации от малых народов Дальневосточной Федерации. В Пхеньяне проникновенная речь Кимихито на стадионе 1 Мая собрала свыше ста тысяч слушателей. Похожие мероприятия прошли в Пекине, Шанхае, Ханое, Бангкоке и многих других крупных городах стран-членов Великой сферы; масс-медиа преподнесли императора как большого друга азиатских народов, защитника от вредоносного западного влияния.
На фоне южноазиатского триумфа незаметно проходили боевые действия в Тихом океане.
А между тем антиамериканский фронт имел колоссальное значение для Империи. Японцы накрепко застолбили за собой Индонезийский архипелаг, Гавайи, Гуам и Американское Самоа; Папуа-Новая Гвинея и Восточный Тимор также стали лёгкой добычей. Завоеватели ударными темпами превратили Гонолулу и Хагатну в плацдарм для возможного удара по Западному побережью. Всё ближе подступал момент для грандиозной исторической мести Америке…
***
В феврале 95-го «Каппа» впервые выхлопотал себе недельный отпуск на родных островах. Несмотря на свой «звёздный» статус среди военных, наш инкогнито не обзавёлся таковым у простых людей. Но это было ему лишь в радость: он не любил публичности и в эти семь дней больше всего ценил тишину и покой. Несомненно, наш герой имел полное право стать народным кумиром, но он не желал рисковать собственной честью и достоинством ради сиюминутной славы. «Каппа» мог запросто сходить в супермаркет либо в библиотеку, и люди не собрались бы толпой вкруг него, и толпы юных фанаток не взвыли бы от восторга. Он не боялся папарацци — те просто не знали, как он выглядит и где живёт. В то же время наш инкогнито стал, пожалуй, самым желанным гостем в императорском дворце. Так, кронпринц Кусухито, наследник Хризантемового трона, не без оснований считал «Каппу» идеальным наставником и проводил много часов в учёных беседах с этим человеком. Каждый член правительства почитал за честь пригласить его к себе домой. Но 10 февраля, сразу по окончании отпуска, наш герой был вновь вызван во дворец. Теперь ему предстояло хорошенько встряхнуться после столь желанного отдыха. Так как начальник Генштаба находился в отъезде, император счёл нужным лично рассказать о следующей миссии: — Итак, «Каппа», сегодня настал торжественный момент. У нас есть все шансы воздать американцам за их злодеяния против нашей страны. Пока они торжествуют в Европе, мы прольёмся, как вулканическая лава, на их же территорию. Мы покажем, что японская нация — не гейша на побегушках у Уолл-стрита, а самостоятельная, самодостаточная сила, с которой не стоит говорить приказным тоном. «Да! Да! Наконец-то мы покажем им кузькину мать! — ликовал «Каппа». — И, видимо, не зря мне не доверяли операции против Союзников. Потому что мои таланты пригодились бы в чём-нибудь более стоящем». — На сей раз наша главная цель — Лос-Анджелес, — сказал император. — Киноиндустрия, которой славится этот мегаполис, не нуждается в представлении. В условиях войны Союзники превратили свою «фабрику грёз» в мощнейшую пропагандистскую машину. С незапамятных времён они засоряют мозги всему миру фальшивыми супергероями, которые одной левой отправляют врагов в нокдаун. А ещё Лос-Анджелес — это крупнейшая морская база Союзников на Западном побережье. Стирание её с лица земли — дело чести… Наш герой склонился над картой американского мегаполиса. — Генштаб предписывает обратить особое внимание на шесть главных киностудий Америки, что расположены в этом городе. Гайдзины укрепили их так мощно, словно это какие-то секретные объекты, но это им не поможет. Мы сделаем то, что никому и не снилось. Мы разроем до основания эти рассадники грязи, которыми так гордятся гайдзины, и тем самым врежем им ниже пояса. Пора сбить с их глаз розовые очки… «Отличная идея, ничего не скажешь!» — думал командующий. — Адмирал Фукуда ожидает Вас в порту Гонолулу. Как можно скорее догоните его, а когда присоединитесь — отутюжьте гайдзинов как следует! Должен ещё сообщить, что c этого дня Генштаб предоставляет Вам полный доступ к арсеналу Сил самообороны! С одной оговоркой: в рамках конкретно этой операции Вы управляете одним суперкораблём «Мусаси», который обязательно должен остаться в строю до конца сражения. Удачи!***
На следующее утро «Каппа» в компании адмирала Фукуды выдвинулся из гонолульского порта. Для него было великой честью стоять на мостике суперкорабля «Мусаси» — квинтэссенции красоты и мощи обновлённого имперского флота. Благодаря своим габаритам и вооружению «Мусаси» вполне мог заменить собою целый флот, и неспроста на сей момент существовал лишь в трёх экземплярах. Управление такими монстрами доверялось только лучшим флотоводцам; до недавних пор сам Фукуда держал свой вымпел на самом первом корабле этого типа. Однажды командиру захотелось испытать на себе прелести альтрежима этого монстра, и он отдал приказ: — Активировать воздушный режим! Тотчас по всем палубам прокатился громкий гул металла. Корабль стал похож на некую складную игрушку: носовая часть стала вдвое длиннее за счёт скрытого внутри неё волнового орудия, различные части корпуса заходили ходуном, трансформируясь в крылья и закрылки. Засопели и захаркали горючим векторные двигатели, под которыми тут же вздыбились воды океана. Титановый исполин неторопливо оторвался от водной толщи и взмыл вверх. Командир почувствовал, как перехватило дыхание от такого подъёма, а сердце словно запросилось выпрыгнуть из груди: — Красота-то какая… Гайдзинам должно понравиться. — Повременили бы Вы с авиа-шоу, господин! — сказал Фукуда. — Немедленно приводняйтесь, чтоб я видел! «Каппа» послушно перевёл в исходное положение корабль, и тот опять затмил своим корпусом солнечный горизонт. Что до адмирала Фукуды, то его морской отряд выглядел поскромнее. Пять «Нагинат», шесть «Сёдзё» и десяток зенитных катеров — вот и вся его рать. Но с учётом того, что вся ответственность за осаду Лос-Анджелеса была возложена на «Каппу», адмирал временно сузил свою компетенцию до охраны прибрежной зоны. Перед ним была поставлена задача отражать все возможные атаки с моря и воздуха в районе набережной. А его компаньону Генштаб устроил своеобразный экзамен: сумеет ли наш герой управиться с одним-единственным юнитом и сохранить его в рабочем состоянии? К вечеру имперцы достигли вражеского берега. Союзники встретили их во всеоружии. Подступы к «Городу Ангелов» охранялись как положено: три авианосца располагались пеленгом в самом сердце вражеского боевого порядка, представленного эсминцами и катерами на подводных крыльях, а по флангам стояли наготове крейсера «Эгида» и ледоколы. Позади всей этой массы отчётливо слышался многоголосый писк дельфинов. Всё намекало на эпичность грядущей битвы. «Каппа» стал главным громоотводом для противника. При виде суперлинкора вражеские моряки сконцентрировали огонь только на нём, обделив вниманием отряд адмирала. С головного авианосца запустили ЭМИ-ракету прямо по «Мусаси», пока к тому подплывали эсминцы для обстрела. Ничто не вызывало у «синих» столько ярости, сколько этот имперский левиафан. — «Фукии», быстро на перехват ракеты! — разъярился адмирал. Экипажи катеров бросились исполнять приказ, но опоздали. ЭМИ-ракета угодила в капитанский мостик; все орудия суперлинкора в одно мгновение замолкли, но экипаж успел произвести порцию выстрелов по наступающим эсминцам. Теперь все действия имперцев были завязаны на защите беспомощного «Мусаси», по которому вовсю жарили гайдзины. — Будьте уверены, «Каппа»: они уже вызвали подкрепление, — сказал Фукуда. — Ждите воздушного удара. Стараясь предугадать ответные меры со стороны имперцев, янки стремились использовать любые методы, чтобы опередить их. На правофланговой «Эгиде» заработал магнитный щит, в то время как на катерах включили постановщики помех. С авианосцев один за другим взлетали беспилотники, которые по-шакальи набрасывались на несчастный суперлинкор, и только «Фукии» и «Сёдзе» могли остановить их. «Каппе» стоило больших усилий реанимировать корабль. Но тут же возникла другая проблема в лице «гидрофойлов», чьи генераторы помех были наведены на «Мусаси». Однако экипажи «Нагинат» довольно быстро смогли разобраться с ними, позволив суперлинкору продолжить функционирование. Появление авиации противника над морем было более чем предсказуемым. С палубы «Мусаси» стартовали истребители «Звёздный ангел», которые дали встречный бой подлетающим «Центурионам». Один из бомберов развалился в воздухе, даже не долетев до цели. Другой сбросил половину боезапаса, но всё же разделил судьбу предыдущего самолёта под тяжёлым ракетным огнём. Пилоту третьего бомбера повезло больше: под прикрытием «Аполлонов» он полностью опустошил бомболюк и еле живым вернулся в сторону родных берегов. Но больше всего проблем доставили боевые дельфины. Морские животные навязали подводникам Фукуды утомительную игру в догонялки; по крайней мере пять раз они увиливали от выпущенных прямо в них торпед. Командир группы «Сёдзё» Дзюити Эдамура пошёл на риск и перевёл весь свой отряд в воздушный режим, невзирая на зенитный огонь вражеских катеров. В итоге он был сбит перекрёстным огнём, но облегчил товарищам расправу над дельфинами. Когда с морскими силами было покончено, забухали береговые «Большие Лизы». Каждое попадание крупнокалиберного снаряда мимо цели вызывало маленькое цунами с серьёзной качкой. В результате одного такого удара Фукуда потерял три своих катера. Но в целом имперцам было не о чем беспокоиться: «Каппа» полностью взял штурм наземных укреплений на себя, пока Фукуда бросал вызов морским силам «синих». «Каппа» наконец-то получил приказ взлетать. В одной миле от берега его корабль снова перевоплотился в летающую крепость. «Большие Лизы» предсказуемо охранялись ЗРК «Патриот» от ударов с воздуха. Но по приближении к набережной нашему герою подсобили «Фукии», обстреляв нанитовыми ракетами ЗРК. Интенсивность зенитного огня заметно снизилась, что позволило в одиночку разобраться со всей береговой обороной без существенных повреждений.***
Наконец, наш герой перешёл к следующему этапу операции. Его летучий корабль полностью затмил собой закатное солнце, став таким образом живым воплощением армагеддона. Стали видны как на ладони мечущиеся люди, уезжающие вдаль автомобили. Одинокие прохожие одномоментно слились в аморфную толпу, устремлённую неизвестно куда; некоторые обезумевшие люди в панике повыпрыгивали из окон. Однажды в поле зрения стрелков попало массовое ДТП на бульваре Венис: за считанные секунды столкнулись сразу тринадцать машин, среди которых был набитый пассажирами автобус. «Мусаси» одним своим видом отменил все правила дорожного движения… Но «Каппе» было мало того унижения, которое уже испытывали гайдзины: — Сорок пять лет назад эти мрази сожгли напалмом Токио, забросали атомными бомбами Сэндай и Ниигату. Даёшь акт возмездия! Экипаж «Мусаси» внял каждому ему слову. Несмотря на отсутствие в прибрежных районах военных объектов, стрелки немедленно выместили всю свою злобу на гражданских постройках. Волновое орудие и ракетницы били без остановки по мирным кварталам. «Звёздные ангелы» поддавали жару ковровой бомбардировкой. Фешенебельные отели, рассредоточенные практически по всей прибрежной зоне, разлетались в клочья и загорались с первого попадания. Но всё это лишь забавляло нашего героя: — Горите, крошки, горите! Это вам за Сэндай и Ниигату! Скоро и ваш Срань-Сосиско раскатаем на дрова, стоит императору захотеть! Конечно же, Токио не ставило конкретной задачи разрушить до основания «Город Ангелов». Но жажда мести за напалмовые и ядерные удары слишком долго томилась в сердцах имперцев, чтобы просто так взять и отказаться от неё. Они беспощадно, прицельно сносили шикарные постройки, как гнилые хибары. То тут, то там вспыхивали пожары, которые стократно облегчали работу имперцам. Пылающие здания сами приходили в негодность; когда одна постройка загоралась, имперцы тут же искали другую, нетронутую огнём. А что же Союзники? Понимая, что наличными силами не совладать с этим монстром, они всё же бросили все свои силы на борьбу с ним. Со стороны Беверли-Хиллза в город стекались все имеющиеся средства ПВО, истребительная авиация вылетела на патрулирование. Местные резервисты рассредоточились в районах Кларкдейл и Мар Виста. Реактивные пехотинцы закружили над ближайшими к «Мусаси» кварталам. Имперцы чётко отслеживали каждое движение неприятеля. Как-то раз в поле их зрения попала большая группа ракетомётчиков, которая устремлялась в здание средней школы. Но экипаж не дал им даже устроиться возле оконных проёмов: метким выстрелом школа была превращена в груду обломков. А над лётчиками-истребителями они и вовсе ржали в голос: многочисленные плазменные и кинетические пушки просто разрывали мишени на куски. Эскадрилья сверхзвуковых «Ахиллесов» погибла в полном составе; последнему самолёту при попытке развернуться назад залп из «плазмы» отрубил крыло. Видя, что дело совсем плохо, «синие» отступили в Беверли-Хиллз. Адмирал Фукуда не сидел без дела даже после выхода «Каппы» на задание. Со стороны Сан-Франциско прибыло мощное подкрепление в лице флотской группы. Последняя прикрывалась с воздуха вертолётной эскадрильей. Стоит отметить, что адмирал, даже не имея в распоряжении верфей, располагал квалифицированной «первой помощью». В его отряде изначально присутствовали два элитных катера «Фукия», которые были оснащены ремонтными дронами для починки соседних кораблей. Только благодаря им численность отряда держалась стабильно после потери трёх катеров, и адмирал старался беречь их как зеницу ока. «Нагинаты» немедленно дали встречный бой эсминцам. «Яри» пустились в обход с фланга и атаковали катера, призванные ставить помехи. «Сёдзё» атаковали авиацию. «Фукии» вновь забросали противника нанитовыми ракетами. Пользуясь моментом, «Яри» расстреляли в упор катера, а затем переключились на ледокол на левом фланге. К сожалению, последнему посчастливилось не угодить под огонь «Фукий», и экипаж ледокола приступил к активным действиям. Вклинившись в строй подлодок, экипаж разрядил в пространство весь наличный жидкий азот, а всплывшие «Яри» заледенели. С правого фланга подтянулся второй ледокол и своим носом расколол две субмарины. На помощь подводникам адмирал отрядил «Нагинату» с левого фланга. Сначала экипаж пустил ко дну первый ледокол, заковавший субмарины в лёд, а затем веерным выстрелом в упор экипаж сильно раскачал другой ледокол. После этого пары торпед хватило, чтобы второе судно перевернулось вверх килем. В конечном итоге атака Союзников с треском провалилась. Потери адмирала составили две «Яри» и одну «Фукию»…***
Операционная база Альянса располагалась в Беверли-Хиллз. Город, окружённый со всех сторон Лос-Анджелесом, с недавних пор обрёл не только культурное, но и стратегическое значение. Союзники в придачу к головной базе разместили в местном парке два командных пункта резервистов. Вдоволь «наигравшись» на юго-западе ЛА, «Каппа» переключился на военную базу, чтобы раз и навсегда перекрыть кислород «синим». Его внимание обращала частота строительства новых машин: — Что-то слишком быстро они разогнали свои заводские конвейеры! Надо притормозить их. Но прежде всего необходимо было пробить заслон из средств ПВО. Благодаря невероятного дальности протонного орудия «Каппа» играючи расправился с обороной. Теперь его ракеты были наведены прямо на военный завод, который изрыгал из своих тёмных недр всё новые и новые машины. Экипаж щедро нашпиговал здание завода ракетами, а скопление у ворот «Росомах» разогнал парой залпов. — Вот это да! — впечатлялся наш герой увиденным. — Эти жестянки разлетаются, как бумажки по ветру. Тогда в дело вступили лазерные ЗСУ «Метеор». Экипажи оных распределили роли между собой: большинство вели огонь из главных калибров, тогда как одному экипажу доверили роль целеуказателя. Положение «Каппы» заметно усложнилось. «Метеоры» постоянно мельтешили в мёртвой зоне «Мусаси», и лишь на мгновение экипаж улавливал подходящий для огня момент, но тут же терял его. Но командир не растерялся даже в этом случае: просчитав время между попаданием целей в радиус обстрела и выходом оттуда, он улучил момент для ведения ответного огня. Его план сработал с ювелирной точностью… — Ха-ха-ха, смотрите! Трусы бегут! — воскликнул кто-то из стрелков. Впечатлённые мощью летучего корабля, «синие» не стали рисковать и поспешили свернуться. Прямо на глазах у имперцев они сносили постройки, которые ещё совсем недавно возводили с особой любовью и трепетом. Но это не пробуждало никакого милосердия в душе нашего героя. Наоборот — он хотел лишь мстить, мстить и ещё раз мстить. Когда вражеский МСЦ медленно пополз в северо-восточную сторону, все помыслы «Каппы» и его команды были направлены лишь на то, что он никогда не добрался целым до убежища. Что и было сделано… Ведущие киностудии Лос-Анджелеса заслуживают отдельного рассказа. Уже после разгрома военной базы в поле зрения стрелков попали Голливудские холмы со знаменитым знаком. — Заскучали по учебным стрельбам? — произнёс «Каппа». — Вот, пожалуйста, готовая мишень для стрельбы. Приготовиться! Пли! Блестящий пучок протонов рассёк ночную мглу и врезался точно в цель. От знака осталась только первая буква H и две последние буквы OD. — Браво! Браво! — похвалил командующий своих ребят. — Ракетами по остаткам — пли! Сказано — сделано. Моряки доказали, что не напрасно в своё время пыхтели на учебных стрельбах. От последних букв голливудского знака не осталось даже фундамента… Студия «Парамаунт Пикчерз» стала первой жертвой имперского дебоша. Первым делом разбушевавшиеся японцы смели оборону у главных ворот студи, Трёх выстрелов из главного калибра оказалось достаточно, чтобы вся студия вместе с павильонами и хозяйственными пристройками взлетела на воздух. Для верности «Каппа» приказал ещё дважды обработать руины, чтобы не оставить никакого напоминания о некогда именитой студии. А вот с остальными «рассадниками грязи» наш герой решил немного повременить. По итогам перестрелок с «синими» его суперлинкор кишел пробоинами и источал тонкие струи дыма. Не желая рисковать провалом операции, «Каппа» приказал разворачиваться в сторону океана для последующего перехода в корабельный режим. Там его должны были «прооперировать» элитные катера Фукуды. К тому времени надвигалась новая флотская группа Альянса. И в этой ситуации полуистрёпанный «Мусаси» пришёлся как нельзя кстати. Гайдзины укрепили состав следующей своей шайки. Правда, на сей раз они ограничились только одним авианосцем, зато основной упор сделали на эсминцы и дельфинов. А в придачу к морским силам они выкинули свой лучший козырь в лице тройки вертолётов «Гейзенберг». — Генерал Сато видел такую хрень в Гонконге, — вспомнил наш герой. — Крайне паршивая штука. Наводчики «Фукий» напряглись. Для них было важно не промахнуться и не упустить момент, когда «Гейзенберги» провернут свой знаменитый фокус с уходом в другое измерение. Заскрипели ворота самолётного отсека «Мусаси», выпускавшие «Звёздных ангелов». Разгорелся очередной бой. Если на море «синие» не могли сравниться с имперцами, то «Гейзенберги» изрядно подействовали им на нервы. Подобная «игра в напёрстки» выводила из себя даже закалённых моряков Фукуды. Они еле-еле уворачивались от смертоносных квантовых залпов, а В итоге, к несчастью для Фукуды, половина отряда ушла на дно морское именно в результате воздушной атаки. В строю остался один-единственный элитный катер, который ещё мог поддерживать живучесть эскадры…***
После короткого ремонта наш герой вновь полетел заканчивать начатое. Следующим пополнил список жертв «Юниверсал Пикчерз». Пока суперлинкор проходил ремонт в водах океана, американцы слегка усилили своё присутствие в городе. Грузовые вертолёты привезли поближе к студии лазерные зенитки. «Росомахи» послужили массовкой в довесок ко вновь прибывшим «Метеорам». Ну и, конечно же, враг не смог обойтись без сверхзвуковых истребителей. Но от этого уверенность «Каппы» не стала ниже. — Они защищают свои студии так яростно, словно святые места, — заметил наш герой. — Оно и верно: у этих варваров нет ни религии, ни морали, ни души. Есть только надутые наштукатуренные куклы, и защищать особо больше нечего… Морально опустившиеся противники явились удобными мишенями для имперских матросов. С утроенной яростью вонзались плазменные и кинетические снаряды в обшивку самолётов, как иглы шприцов под кожу. А ракетные и протонные залпы просто сметали назойливых зенитчиков… Остальные четыре студии из шести с лёгкостью разделили участь предыдущих. Кажется, гайдзины были настолько подавлены превосходящей мощью японского суперкорабля, что решили просто-напросто слить свои драгоценные «фабрики грёз». Ибо какой смысл биться головой об стену, если всем гарнизоном не смогли совладать с одним-единственным исполином, пусть и огромных размеров с разрушительным оружием? Напоследок наш герой не побрезговал снова пройтись катком по гражданским объектам. Возвращаясь в океан, он безнаказанно снёс три квартала, ни оставив ни одного дома в целости. — Всё, кончаем баловаться, пора возвращаться домой! — объявил адмирал Фукуда. — Всем павшим в этой битве — вечная память. А всем белым варварам — гореть в аду!***
Несмотря на все совершённые бесчинства, в токийском порту командующих встретили так, как и надлежит встречать настоящих героев. Для экономии времени читателей опустим все церемониальные подробности этой встречи. Отметим только, что именно в этот день наш герой стал подлинным народным героем. Доселе чуравшийся внимания зевак, он никуда не делся от ношения на руках и подбрасывания в воздух. Но и отпираться не было никакого смысла: «Каппа» оправдал доверие всех, кто считал его локомотивом возрождения великой японской державы. Не оставался без внимания и адмирал Фукуда. Ему в очередной раз не пришлось жалеть о несделанном когда-то харакири, а коллеги из Генштаба лишь подтвердили правильность поступка адмирала. Венцом торжества стала аудиенция в Императорском дворце. Кимихито испытывал чувство глубокого удовлетворения: наконец-то Сэндай и Ниигата отомщены! Он никогда не сомневался в том, что «Каппа» проявит свою твёрдость и мужество перед лицом могущественного врага, и что этому самому врагу придётся заплатить по счетам. — Накануне из Сеула звонил генерал Мурасаки, — сообщил микадо. — Он низко кланяется Вам за Лос-Анджелес. Говорит, что наконец-то его перестали мучать видения из прошлого, связанные с напалмовой бомбардировкой Токио. — Очень рад за господина Мурасаки, — ответил наш герой. — Надеюсь, ему больше не понадобится помощь лейб-медиков. — Тем временем в самой Америке объявлен национальный траур. Миллионы американцев бьются в истерике не только из-за разрушенного города, но также из-за «фабрики грёз», которую они холили и лелеяли с начала века. Казалось бы, всё логично, но пора бы им уже признать свою вину. Эффект бумеранга сработал в полной мере. Токио, Сэндай и Ниигата аукнулись им спустя столько лет. И аукнется ещё не раз, пока они не перестанут держать нас за рабов на плантации… Кстати, читали «Нанкинского Христа» Акутагавы? — Да, Ваше Величество, читал ещё много лет назад. — Так вот. Янки уверены, что мы занимаемся грязным ремеслом, как та китайская девчушка — от безысходности и нищеты. Они ошибались. С вчерашнего дня мы, японская нация — независимый, самостоятельный во всех отношениях субъект международной политики! Последние слова громом отозвались в сердце нашего героя. Но этот гром лишь возбуждал страсть и мужество командира. Полная независимость Японии стала непреложным фактом, и это подтвердили бы все — и наш герой, и адмирал Фукуда, и экипажи кораблей, в т.ч. суперлинкора «Мусаси»… — А гайдзинам придётся теперь искать новых героев, — констатировал «Каппа». — И это будут не всякие там Рэмбо и Терминаторы, а простые люди, которые возьмутся разгребать последствия нашей акции — спасатели, пожарные, полицейские… Пусть янки повернутся лицом к человеку в реальной жизни, а не в пропаганде. — Что ж, и то правда! — согласился микадо. — Мы не ставим целью завоевать Америку, а весь мир — и подавно… Но, несмотря на громкую победу, отдыхать было некогда. Нашего героя ждали новые свершения во имя Империи, и так до самого победного конца.
