Черный рассвет (Black Dawn)

"Безумье, скаредность и алчность и разврат И душу нам гнетут, и тело разъедают; Нас угрызения, как пытка, услаждают, Как насекомые, и жалят и язвят".

- Дальше уже ты сама, - промолвил Генпачи, передавая Томоэ вещи, ранее спрятанные на дне телеги. – Постарайся лишний раз не попадаться на глаза патрульным. По крайней мере, до тех пор, пока не освоишься. - Благодарю за помощь, Генпачи-сан, - девушка склоняет голову в знак благодарности. – Прошу, передайте Ичимоку-сану от меня поклон. Только кивнув, мужчина дернул поводьями, и телега тронулась, оставив путников в гордом одиночестве посреди пустой улицы. Кейтаро, громко дыша и пофыркивая, положил свою грузную голову на плечо хозяйки. - Ну что, давай узнаем, что в городе творится? – с какой-то отстраненностью в голосе произносит Томоэ, почесывая коня по ганаши и устремляя взгляд вслед за удаляющейся повозкой. Было бы весьма неразумно сразу же вламываться в штаб Синсенгуми, тем более, не зная его точного местоположения. Какое-то время следует понаблюдать за ними и понять, с кем я имею дело. Заодно проверю, верны ли слухи, что о них распускает простой люд. Путь пролегал через самые оживленные кварталы города. Широкая дорога переполнена толпами снующих людей: от простых крестьян и гогочущих торговцев до ронинов и резвящихся детей. Забитые товарами лавки нагромождались друг на друга как каменные валуны, будто грозясь раздавить соседа. Здесь было абсолютно все, начиная от овощей и фруктов разной степени свежести, заканчивая соломенными куклами и даже катанами, размещенных на деревянных стойках. Вокруг царили несмолкающий гул, нещадно бивший по ушам, и суета: торговцы призывали посетить их лавки и при каждом удобной случае расхваливали предметы торговли, томящиеся на скамьях; покупатели со всей тщательностью осматривали предлагаемый им товар, часто вступая в прения с продавцами по поводу качества, «несправедливо завышенной цены» и прочей обыденной чепухи. Ронины с надменным видом вальяжной походкой шествовали вдоль улицы. Вон там усталый путник присел прямо на голую землю, устало склонив голову, дабы перевести дух от длинной дороги. Неподалеку слышится звенящий мальчишеский голос, выпрашивающий у матери сладкий данго. Из окон дешевых харчевен веяло приятным ароматом горячей пищи. Прохожие с опаской и подозрением косились в сторону молодого человека на лошади: нечасто здесь можно встретить путника в сопровождении такого роскошного жеребца. И так спертый из-за духоты воздух насыщал тошнотворный запах пота, и Томоэ неприязненно поморщилась. Чуткий нюх был слишком чувствителен на резкие запахи, а люди всегда пахли потом и землей. Томоэ ненавидела толпу. Оказавшись в толпе, начинаешь чувствовать себя одиноким. Находясь внутри этой дышащей узницы, живого воплощения нездоровой суеты, понимаешь всю бесполезность человеческой жизни. Только сейчас демон задумывается о рациональности этой затеи. Зачем все это? Решила поиграть в благородного воина? Есть ли в этом хоть толика смысла? Есть ли вообще какой-то смысл в поступках, о которых никто никогда не узнает? Стоит ли сейчас переходить черту? Томоэ мысленно бьет себя по щеке. Вспомни, что ты натворила – ты уже перешла черту. - Прошу прощения, - обратилась она к какому-то торговцу, раскладывающему товар на прилавке. – Где я могу найти гостиницу?

***

Обстановка вполне себе достойной: приглушенное освещение, массивные деревянные столы со скамьями, огороженные стенками из толстых балок, а главное здесь было тихо: немногочисленные посетители не доставляли слишком много шума. Торговец любезно указавший Томоэ на это заведение, заверил, что его хозяин сдает здесь небольшие, но уютные комнатки одиноким путникам за приемлемую цену. В данной ситуации выбирать не приходилось, но и этот вариант вполне устраивал: никто не будет задавать лишних вопросов, а за дополнительную плату вообще готовы забыть о вашем существовании. Получив дополнительную плату, заметно повеселевший хозяин лично проводил демона к свободному месту и даже отпустил пару шуток. Во всей этой ситуации удручало лишь одно обстоятельство: нехватка информации. Понятным было только то, что этих Синсенгуми здесь боятся и ненавидят, да и вообще предпочитают лишний раз о них не упоминать. Томоэ сидела за столом, наблюдая, как поднимается горячий пар из чашки с зеленым чаем, когда в помещение ввалились два ронина и уселись за стол прямо за ее спиной. От их потных туш разило резким запахом дешевой выпивки, от чего девушка невольно сморщила нос. - Чертовы псы сегуната все не утихомирятся, - донесся мерзкий скрипучий голос со спины, и демон прислушался. - Эпохе Токугавы рано или поздно все равно придется конец, - гоготнул второй и жестом подозвал к себе хозяина харчевни и заказал выпивки. - В том случае, если Синсенгуми навсегда исчезнут. Этим шавкам недолго осталось. - У тебя есть что-то против них? - Есть кое-кто еще, - он замолк на некоторое время, заметив несущего в руках их заказ хозяина харчевни. Как только тот удалился, ронин продолжил, - есть один человек, способный их приструнить. - Ты это о Сацуме что ли? Они что-то готовят? – тот первый резко хлопнул ладонью по столу, чем привлек внимание других посетителей, обернувшихся на шум, но тут громко захохотал, и всем стало не до него. Ронин замолчал, продолжая разговор шепотом. - Не так громко, Шотаро. Здесь слишком много лишних ушей, - он залпом осушил чарку, наполненную спиртым. Больше ничего интересного услышать не удалось, и Томоэ вышла на улицу. Ее мутило от этого запаха. Вечерний легкий ветер обдал лицо приятной прохладой, как только девушка оказалась на улице. Солнце неизбежно клонилось к горизонту, окрашивая крыши громоздящихся друг на друга домов в темное золото. Сквозь янтарное полотно бескрайней выси пробивалось тусклое мерцание первых звезд, и перламутровая волна оттеняла пространство. Улица практически опустела. До уха донеслось тихое фырканье. - Прости, дружок. Сегодня ты останешься здесь, - почесав за ухом, рука в скользящем движении прошлась по шелковой гриве. – Мы с тобой привлекаем слишком много ненужного внимания, - Кейтаро, снова фыркнув, склонил голову. Спрятав руки в рукавах черного кимоно, демон бесцельно побрел вдоль переулка. Томоэ уже свернула на главную улицу, когда почувствовала, как что-то теплое стекает по губе: из носа густо сочилась кровь. Девушка встряхнула головой и костяшками пальцев вытерла кровь с лица. На языке осел металлический привкус, а в носу стоял запах железа. Сплюнула. На земле остался сгусток крови. Шатенка принюхалась к воздуху и среди множества запахов: сладких и горьких, пышных и сухих учуяла один, очень знакомый. Нечеловеческий, напоминающий морской бриз и прохладу ветра. Демон не иначе. Ориентируясь по запаху, Сумераги направилась вперед по улице и наткнулась на квартал красных фонарей. Множество людей. Множество запахов. Каждый из них проникал в нос, стараясь отбить тот единственный, едва уловимый. Томоэ было почти потеряла его, но продолжала настойчиво идти вперед мимо освещающих улицу красных фонариков, висевших буквально на каждом выступе. Мимо горделиво шествующих как ладьи гейш, мимо раскидисто расхаживающих ронинов и волочащихся пьянчуг. Спиной Томоэ чувствовала восхищенные женские взгляды и слышала тихие перешёптывания, и подобная реакция девушку позабавила - не каждый день ей приходилось изображать мужчину. - Маю, смотри какой красавчик! – услышала она мелодичный голосок за своей спиной. Остановившись, Сумераги через плечо обернулась на двух девушек в пестрых шелковых кимоно и мягко улыбнулась. Одна из них прикрыла рот ладонями, потупив взгляд, ее щеки запунцовели, и девушка смущенно откашлялась, другая же с деланной простотой отвернулась, кокетливо подмигнув. Из окон домов послышались звуки сямисэн, заглушаемые диким смехом и пьяным ором разбушевавшихся клиентов. Томоэ остановилась у входа в ресторан: запах там обрывался. Она немного потопталась у двери и, наконец решившись, шагнула внутрь. Полутемный коридор оказался невообразимо длинным. Единственным источником света были слабые просветы через рисовую бумагу на дверях да редкие фонарики, служившим по большей части декоративным элементом. Томоэ брезгливо морщилась каждый раз, когда слышала гортанный скрипучий смех и проклинала судьбу за то, что не родилась глухой. Подобные места никогда не вызывали у ее особого восторга. Чувство омерзения и едкой неприязни переполняли все демонское естество. Ступая по холодному полу, Сумераги принюхивалась, ища знакомый запах, но все чаще ловила себя на невозможности даже на миг почувствовать его вновь из-за сухих алкогольных паров и щекочущих нос благовоний. Девушка остановилась у подножия лестницы, уловив странно знакомые нотки, но про себя заметила, что этот запах принадлежал кому-то другому. В раздумьях демон не сразу расслышал громкий топот, а осознание пришло лишь после глухого удара в спину. Девушка резко развернулась и, опустив взгляд, увидела перед собой еще совсем юную гейко в кимоно из красного шелка. Та, мучаясь от одышки, в растерянности уставилась на Сумераги, а в ее огромных глазах читалась немая мольба о помощи, но из-за нервно бьющей дрожи девушка не могла выдавить из себя и слова. Ее тонкие пальцы до побелевших костяшек вцепились в кимоно незнакомца. Только тогда Томоэ поняла, что это был ее запах. Она хотела уже что-то сказать, как из-за угла послышался зычный, пропитанный хмелем голос. - Хочешь в кошки-мышки поиграть? - Живо за спину, – не раздумывая, прыснула Сумераги, и гейко, дернувшись, повиновалась. Спиной демон чувствовал, как неистово бьется маленькое сердце в ее трепещущей груди. - Добегалась? – из-за угла вывалился ронин и, несмотря на сильное опьянение, в два шага сократил расстояние между ним и своей добычей. Он с торжествующем злорадством оголил ряд пожелтевших зубов, чувствуя себя зверем, загнавшим жертву в самый угол. Девушка лишь сильнее прижалась к Томоэ, сотрясаясь в нервной дрожи. - А ты кто такой? – пошатываясь, возмущенно прыснул пьянчуга. – Проваливай-ка, парень, пока цел! Он смачно цокнул языком и громко фыркнул. - К сожалению для тебя, я не отношусь к категории тех, кто оставляет девушек в беде. - Чего?! – ронин, пошатнувшись, состроил гримасу, - Шел бы отсюда, - его губы растянулись в мерзком оскале, а заплывшие от выпитого спиртного глаза сощурились в насмешке. – Или желаешь, чтобы я немного подкрасил твое смазливое личико? Томоэ усмехается, прыснув. - Смеяться надо мной вздумал, поганец?! Ронин бросается с кулаками, но демон легко уворачивается и делает подсечку. Перехватив запястье нападающего, заламывает ее за его спину. Тот, согнувшись, закряхтел от боли и, что-то злобно прорычав, попытался вырваться, но получил прямой удар коленом в живот. - Заключим сделку: ты более не смеешь приближаться к этой девушке, а я в свою очередь забываю мерзкое оскорбление, высказанное в мой адрес. Договорились? - спокойно говорит Томоэ, но в ответ слышит только мычание. - Не слышу, - Сумераги сильнее сдавливает ронину покрасневшее запястье, отчего тот, стиснув зубы, мучительно застонал. - Скулишь как дворовая шавка, - с отвращением прыскает Томоэ и высвобождает руку, и пьяница с грохотом валится на пол. Кряхтя и сыпля проклятиями, с пятой попытки он поднялся и поспешил ретироваться. Демон кривит губы в усмешке и, повернувшись, протягивает руку упавшей девушке. Гейко, еще подергиваясь, смотрит незнакомцу в глаза, не решаясь принять помощь, но заметив на его лице мягкую улыбку, робко протягивает тоненькую ручку. - А пуглива словно лань, - шутливо бросает Томоэ, оценивающе рассматривая девушку, чувствуя как сердце барышни ускорило темп, неистово отбивая глухие удары. Демон склонился над шеей гейко и шумно втянул воздух. Девушка вздрогнула, ощутив кожей горячее дыхание, и ее тело пробила приятная дрожь. Томоэ проводит носом за ее ухом, отчетливо слыша ее запах, и окончательно убеждается в том, что эта гейко не человек. -Тидзуру! Тидзуру? Улыбка тот час сползает с лица демона. Имя кажется ему очень знакомым, прикидывая возможные варианты: он хорошо когда-то знал одного чистокровного они, у которого была дочь Тидзуру. Выпрямившись, Томоэ подмигнула растерянной девушке и поспешила прочь. За очередным поворотом седзи неожиданно раздвинулись, и из проема вылетел захмелевший ронин и, чуть не сбив Сумераги, молчаливой тушей плюхнулся на пол. Смерив его брезгливым взглядом, Томоэ перешагнула через него и поспешила к выходу. - Эй, ты! – знакомое сипение заставило демона остановиться. Устало повернув голову, девушка увидела уже знакомого ронина, который оказался настолько смел, что притащил с собой дружков для акта возмездия. Развернувшись всем телом, Томоэ небрежно бросила, понижая голос: - Не хватило? Она издевательски ухмыльнулась, щуря глаза. Не обронив ни слова, ронин с гневным криком бросился вперед, намереваясь нанести удар. Перехватив кулак противника у самого лица, демон ударил свободной рукой тому в живот, заставив того согнуться пополам, и нанес следующий удар локтем по спине. Смердящее саке тело с грохотом повалилось на пол, издав сдавленный крик. - Ах, ты, поганец! – прошипел второй, кинувшись вперед, третий тоже не заставил себя долго ждать. С этими расправится не составило особого труда, даже с учетом численного перевеса: те были слишком пьяны, чтобы суметь доставить кому-то неприятности. Хмыкнув, Сумераги завернула за ближайший угол, нос к носу столкнувшись с каким-то парнем. Томоэ не успела его достаочно разглядеть, отметив только копну огненно-красных волос поблескивающие в сумраке янтарные глаза. Уже на улице девушка ясно ощутила запах сразу нескольких демонов, но предпринимать ничего не стала: впереди был долгий день, а ей хотелось хорошенько выспаться.