Убийство на Новый Год

Наступила зима, а вместе с ней в жизни каждого человека вошла предновогодняя суета. Многие уже мечтали о мандаринах и ёлке, кто-то судорожно отсчитывал дни до наступления Нового года, и мало кого волновало, что декабрь только начался. Пусть погода и не подходила под зимние стандарты, в воздухе витало светлое предвкушение праздника. Все ждали новогоднего чуда. Вот только Маша этого праздника не ждала. Конечно, она любила Новый год: каждый раз тщательно украшала дом и загадывала желания под бой курантов. Но теперь её мысли были заняты не праздничной суетой, а убийством, которое следователи так и не раскрыли. Девушке всё казалось, что они как никогда близки к правде, нужен был лишь толчок, который вернет их в нужное русло. Однако дни шли, и надежда на разгадку убийства таяла. Ребята не сдавались: может, на днях они получат новую информацию по делу? Может, не все потеряно? Однако их расследование застряло на одной точке: все упиралось в причастность к делам «влиятельных людей», и конкретных фамилий у ребят на руках не было. Спрашивать у людей высшего общества что-то о делах прошлых лет также было не вариантом: любопытных школьников в лучшем случае могли заподозрить в чём-то неладном и выгнать. Им оставалось лишь ждать чего-то — они сами очень смутно понимали, чего. Очередной скучный день, проведенный в ожидании, скрасил приезд Гореслава. На первый взгляд парень остался таким же, каким был до приезда, однако Маша заметила, что он менее раздражительный и напряженный. Поездка определенно пошла ему на пользу. В последующие дни в школе ребята рассказывали парню обо всем, что произошло во время его отсутствия, и эти новости вызывали у него неоднозначную реакцию. — Значит, играете в детективов? — задумчиво спросил он после рассказа о визите к Анатолию Ивановичу. — Занятное дельце. И что же, продвинулось ваше расследование? — К сожалению, нет, — говорила Маша. — Мы узнали, что к преступлению, которое произошло десять лет назад, были причастны состоятельные люди. Мы не можем просто спросить их об этом: у нас нет ни фамилий, ни каких-либо упоминаний. — Да и, в любом случае, они бы нас послали, — продолжил рассказывать Витя, рисуя что-то на листке бумаги. Гореслав усмехнулся. — Этого следовало ожидать, — флегматично произнес он. — Вы всё равно не сможете по-настоящему раскрыть дело: нет опыта, да и доказательств. — И что ты хочешь предложить? Забить на это? — Аня придвинулась ближе. — Тут люди погибают, и раз уж мы замешаны в этом, то имеем право на правду. — Именно это я и предлагаю. Троица удивленно уставилась на парня. — Шо-шо ты предлагаешь? — переспросил Витя. — Забыть про это, — Гореслав качнулся на стуле. — Забросить, забить — называйте, как хотите. Но факт остается фактом: мы ничего не сможем без поддержки полиции и без должных доказательств. Поэтому предлагаю свернуть самодеятельность, пока не стало поздно. — Но так нельзя! — вскрикнула Маша. — Мы же знаем, что от этого кошмара пострадала Эля! Неужели мы так всё бросим после того, что мы уже сделали? Нам просто нужно время, и тогда-… — Да нет у нас времени! — вскипел Гореслав. — Дело закрыто, а убийца наверняка скрылся или залёг на дно. Подумай логически: разве ты сможешь найти убийцу в таком большом городе, не зная ни отпечатков пальцев, ни имени, ни даже примет? Девушка промолчала. — Именно поэтому в этом и нет смысла. Это просто трата времени. Нам стоит сосредоточиться на реальных вещах и перестать думать о бесполезных. Парень откинулся назад на спинку стула, а остальные напряжённо молчали, занимаясь каждый своими делами. «Неужели это правда конец?» — думала Маша, разглядывая пейзаж за окном. — Может, развлечёмся как-нибудь? — предложила Аня, заметив неуютную тишину, которая нависла над их группой. — Гореслав частично прав: пока мы ничего найти не сможем, поэтому давайте немного расслабим булки. — Неплохая идея, — впервые за всё это время подала голос Эля, сидящая возле них. — Я знаю неподалеку одно кафе — можем туда сходить. И цены на тирамису там небольшие… — Витя ехидно усмехнулся, а Гореслав сразу же поднял голову и посмотрел в сторону своего друга. — Знаешь, как подкупить меня, чертёныш, — обречённо прошипел юноша. Маше не оставалось выбора, кроме как согласиться со всеми сходить перекусить.

***

Ма́шина страсть к истории всегда значила, что та тянулась к старым зданиям. Сколько бы она не петляла по улицам Ульяновска, девушка не могла не остановиться напротив довоенных фасадов или каких-нибудь реставраций. Впрочем, прогресс было не замедлить. Как бы Маше не хотелось верить, что то самое кафе будет в старом, уютном, невероятно атмосферном, наполненном знаниями, воспоминаниями, впечатлениями и историями здании — они пришли к какой-то странной будке, вылезающей из земли как сорняк в саду цветов. Она немного сжала лямку рюкзака, но после выдохнула, привлекая внимание Эли, что стояла возле неё. Та как-то обеспокоенно посмотрела, но, видимо, решила ничего не говорить. — Та-да! — Витя сделал неловкий реверанс, представляя здание. Аня невпечатлённо смотрела что на Хохлова, что и на здание, Гореслав не мог сменить на лице свою неоднозначную реакцию, и Эля единственная выглядела более-менее комфортно в новом окружении. — Все, посмотрели и хватит. Заходим внутрь, не толпимся на морозе. Кафе было оформлено «популистически», сказала бы Маша. Излишний минимализм, но при этом большое количество бело-черно-серого декора, иногда даже со вкраплениями цвета — все, что более-менее было в тренде в дизайне, но что абсолютно не работало вместе. В целом, эта кофейня очень подходила Вите и его вкусам. Девушка не была против тут посидеть. Она не могла судить о вкусе и качестве их меню лишь по виду, не так ли? Стоило дать шанс, тем более она была не одна, и в любом случае они повеселятся. — Еб твою мать, Хохлов… Когда ты успел отлучиться родить и вырастить кафе? — Аня рассматривала помещение, резко мотая головой. Ее выражение лица медленно из флегматичности переходило в удивление. — Мне оно кажется даже милым, — Эля протерла свои запотевшие от тепла очки и первая прошла за свободный столик в самом дальнем конце. Хотя можно было бы предположить, что девушка просто уже устала от внимания и хотела тепла, уюта и, что важно, приватности, Маше казалось, что Эля выбрала тот самый столик с каким-то другим намерением… — Ну, давайте присядем, — и Гореслав плюхнулся. Через пару минут они сидели уже со своими заказами: денег у российских школьников никогда не бывает много, поэтому раскошелиться было невозможно. Маша взяла себе шоколадный коктейль, Витя — отвратительно сладкие вафли, Гореслав максимально упирался, но, когда его живот очень громко заурчал, решил взять тирамису. Аня сладкое не любила и пила ранее купленный энергетик, несмотря на то, что свою еду в кафе нельзя было приносить. У Эли денег на еду не хватило. Между ними воцарилась неловкая тишина. Конечно, возможно, по отдельности им было бы легко начать разговор — привет, чем занимаешься, а зачем, а почему? — но в группе, после их недавней «ссоры», если ее можно было так назвать, было трудно… Их общение шло хорошо, по мнению Маши, но убийство очень сильно повлияло на каждого из них, даже если Гореслав не хотел этого признавать. Это знание висело над головой, и пока одни шли на рожон, ведомые оставшимися чувствами, другие бежали как можно дальше, пытаясь укрыться от понимания. Маша потирала руки, пытаясь отчаянно придумать что-то. Их разговоры начинались и угасали за пару минут. Напряжение между Аней и Гореславом, кажется, потянешься — и тронешь рукой. К счастью, ситуацию спасла Эля. Ее рука, прикрытая ее худи, мягко опустилась на стол, а после поднялась, оставляя на поверхности… — Я принесла с собой карты. Хотите в дурака? Аня, кажется, хищно усмехнулась. — Эля, я еще никогда не была кем-то так горда в своей жизни, — сказала она, энергично сжав руки в кулаки. — В этот раз!.. — одновременно выдали Гореслав с Витей, а после, взглянув друг другу в глаза, сразу же замолкли. Кажется, между ними и картами была долгая история… — Я не против, — Маша пожала плечами. — Но я не умею, если честно… — Аня сразу же принялась объяснять правила игры. Криминалистка быстро уловила суть, и девушка напротив стала раздавать карты: шесть каждому. Козырной была червовая масть; Маша, взглянув на ее руку, поняла, что ей не повезло — ни одного козыря ей не досталось. Витя первый выложил все карты с руки, с ехидной улыбкой отбив то, что подкинула ему Эля. Затем карт лишилась Аня, а потом уже сама владелица колоды. У Маши оставалось две: крестовая десятка и туз той же масти, — а у Гореслава их было около семи. Криминалистка сделала свой ход и вышла из игры предпоследней. — Д-да… да чтобы у вас всех коленные чашечки украли! — юноша выкинул оставшиеся карты на стол, среди которых не было ни одной козырной. Парню и вправду не повезло в этот раз. — Видишь? Меня не переиграешь, — самодовольно сказал Витя, немного ближе наклоняясь. — В прошлый раз ты, когда проебал, сидел в одних-… — М-мы это тут не вспоминаем! — сразу же начал защищаться Гореслав. Атмосфера стала постепенно возвращаться в норму, и Маша кое-что поняла о Гореславе: сам по себе он любит выкаблучиваться своим «критичным мнением» по поводу всего, плюс, был упёртым бараном и назойливо мешался под ногами, но он такой же человек, как и остальные. Витя, похоже, умел, как танк, пробиться сквозь щит его показной персоны прямо под кожу, имея с ним общие воспоминания. Это Маше казалось чем-то милым. В её сердце теплилась надежда на то, что она сможет создать приятные воспоминания с этими людьми. Главное, чтобы всё было хорошо с убийством и его расследование наконец-то куда-то сдвинулось. — Господи, да идите вы все к чёрту! — разозлился Гореслав. Маша половину разговора прослушала, только мысленно отметив то, что в нём присутствовали шутки про рост её знакомого. Да, он был невысоким, но всё ещё выше Маши и Эли… — Не вопи, а то придёт она, — пригрозил Витя, положив руку на плечо своего друга. Парень возле него вздрогнул и сам стал понемногу утихать. — В смысле «она»? Ты о ком? — Аня навострила уши, Эля тоже машинально подвинулась ближе. Юноша, что был поспокойнее, вздохнул и сказал, наклоняясь к своим друзьям: — Короче, поясняю. Тут есть такая уборщица, которая часто на меня и моих друзей гонит, когда мы тут сидим. Она даже якось кынула в нас тряпку, когда кто-то просто засмеялся. Проще говоря, полный пиздец. — Главное, чтобы её не было на смене… — взмолился Гореслав, царапая вилкой тарелку. Маша вздохнула и увидела сбоку, как к ним приближается относительно старая женщина, с побитой регулярными уборками шваброй в руках и раздражённой гримасой на лице. Криминалистка скучающе направила свой взгляд в окно, пока Витя громко о чём-то рассуждал, а Гореслав слушал его с неподдельным интересом. Аня, подняв глаза, увидела уборщицу, стоящую над головой её низкого друга, который, сложив руки на груди, вдумывался в речь Вити. Эля, заметив общее настроение группы, затихла; Маша, увидев испуганное выражение лица Вити, тоже. Только Гореслав всё так же сидел и пялился на всех с непониманием. — Что вы так на меня смотрите? — спросил он, надеясь получить ответ. Витя испуганно показал пальцем на женщину — её лицо стало раза в три злее из-за жеста юноши, — и Гореслав обернулся назад. Его брови в испуге поднялись наверх. — Ой-ой-ой, здравствуйте, Ольга Иосифовна!.. Даже его шарм, обычно срабатывающий на дамах бальзаковского возраста, не помог. Женщина насупилась и подошла ко столу так, чтобы все её видели. Витя почти незаметно вздрогнул, а Аня, вздохнув, продолжала пить энергетик. У Маши в голове всплыла та самая табличка у входа… Её подруга, похоже, проигнорировала её ранее, и из-за этого не понимала, почему уборщица смотрит на неё с неудачно скрытым гневом. — Деточка моя, ты читала заметку при входе? — спросила Мария Иосифовна, делая акцент на первых двух словах. — А что там? — Аня старалась как можно менее конфликтно поговорить с женщиной. — «Еда, не приобретённая в кафе, здесь запрещена», — уборщица видимо пыталась подавить свой гнев. — А-а, — протянула девушка, симулируя смущение. — Извините, я здесь впервые просто… — работница заведения сразу забыла о Ане, сразу же обратившись к Гореславу. — Молодой человек, в который раз Вы к нам приходите со своим товарищем и портите нам имущество?! — тот, естественно, испугался, ведь эта фраза сопровождалась относительно громким ударом ладони по столу. «И кто тут ещё портит имущество…» — подумала криминалистка.  — Сначала разбили нам тарелки — так и не заплатили за них, к слову, — потом царапаете их! Что дальше, стол сломаете? Ну уж нет! Привели ещё сюда своих подруг, чтобы всё на них свалить, бессовестные… Витя только хотел что-то сказать, как женщина выпрямилась в спине и отвернулась от них. — Я иду за менеджером… И с этими словами она ушла в противоположном направлении. Маша заметила, что все, кроме неё и Эли, напряглись. Конечно, у Вити, Гореслава и, возможно, Ани могут быть проблемы, но они вдвоем ничего незаконного не сделали. Оба юноши взглянули друг на друга, кивнули, кажется, подумав об одном и том же, и тихо сказали: — Пора валить. Предложение было ожидаемо — никому проблем не хотелось. Аня сразу же завелась, предвкушая приключение, но можно было заметить нотки переживания в её глазах. — Они могут в любую секунду прийти, блядь, собираемся!.. — подгоняла своих товарищей Аня, засовывая почти пустую банку энергетика себе в сумку. Витя сдерживался от злобного потока мата, Эля медленно поднималась, практически не торопясь, Гореслав аккуратно сложил тарелки, на которых ранее были заказанные десерты. Маша, взглянув на грязную посуду, сразу же спросила: — А вы хотя бы заплатили?.. — деньги за свой коктейль она отдала Вите. — Конечно! — фыркнул Гореслав. — Давайте, шустрее! Маша, надев пальтишко, относительно быстро вышла из кафе и встала возле входа, ожидая своих друзей: ей-то ничего не грозило. Пара минут тишины — и из дверей уже выбегали Аня, что-то злобно шипящая в сторону Гореслава, который копался в своей сумке, и Витя, который почему-то нёс на руках Элю, что ей не особо нравилось. — Чего стоишь?! — спросила музыкантка, хватая Машу за руку. — Бежим, блядь! И они гнали сломя голову. Юная криминалистка изредка поглядывала на свои часы, отсчитывая время — она запомнила, что, когда она вышла, была половина пятого. Ещё что она запомнила: Анина ладонь была теплой, Витя, когда в гневе, громко и злобно ругался на украинском, смущая Элю своими воплями, а Гореслав как-то завидно смотрел на своего лучшего друга. Когда стрелка на часах Маши показывала ровно на цифру «пять», ребята остановились где-то на площади. Жители Ульяновска по-родному шумели, где-то играли уличные музыканты, атмосфера была привычной и тёплой. Маша рвано дышала с остальными «марафонцами», а Эля, спрыгнув на асфальт, сказала: — Не понимаю, почему ты меня на руках нёс, но спасибо… — бывшая баскетболистка протянула руку, и Витя дал ей её сумку, которую повесил ранее на плечо. — Ты маленькая, а побыть джентльменом, спасающим даму в беде, хочется, — вздохнул Витя, почёсывая затылок. — Мог бы спокойно понести Гореслава, тоже вон, на табуретку похож, — посмеялась Аня. Маша только заметила, что всё ещё держит свою подругу за руку. Из-за того, что не хотелось смущать гитаристку, она выбралась из её хватки. — Да хватит меня за мой рост подкалывать! — А я бы тебя понёс на руках… — задумчиво сказал Витя, потирая подбородок. Эля и Маша подавили смешок, а Аня не услышала этой фразы, отойдя выкинуть баночки от энергетика. "Табуретка" покраснела до ушей. — И-и-иди ты… к чёрту на кулички, олух! — Маше казалось забавным то, что Гореслав максимально пытался избегать использование мата. Сама она его тоже не употребляла в своей речи: воспитали так. Пока друзья стояли, криминалистка снова ощутила на своей спине взгляд: холодный, пронзающий насквозь. По затылку пробежались мурашки, как в тот раз. Из-за страха криминалистка замерла. — Что случилось? — спросила Аня, видимо, заметив состояние подруги. Маша вышла из транса, взглянув на музыкантку. — На меня… кто-то смотрит, — ответила она. — Снова? — Аня посмотрела назад и уверенно сказала: — Маня, там нет никого. Ты слишком нервничаешь. Маша впервые услышала, чтобы девушка так к кому-то обращалась. Это немного успокоило её. — Возможно, ты права… Девушка, пытаясь отвлечься, переключила внимание на диалог между её другими друзьями. — Ой-ёй-ёй! Холодно! — Эля приобняла себя, оглядываясь. — Может, зайдём куда-то? Каждый принялся осматриваться в поисках какого-то магазинчика или кафе, и Маша через несколько секунд поисков обнаружила укромное кафе «Доктор Ватсон». — Ребят, смотрите! — сразу же сказала она, указав пальцем в сторону заведения. — Йдемо-йдемо! — оживился Витя, быстро идя по направлению к зданию. Маша, вздохнув, пошла за ним с остальными. Внутри было тепло: за столами сидели пары, семьи и люди поодиночке, желающие заняться своими делами или просто поесть. Дизайн был намного приятнее, чем в кафе, которое нашёл Витя. Всего было в меру: светлые, бежево-коричневые тона преобладали, но не настолько, чтобы слепить глаза и раздражать их. Друзья сели, снова же, за один из дальних столиков и смогли облегчённо выдохнуть: побег удался. — Чтобы ещё раз я так бегала, ёб твою мать… — вспылила Аня, кладя руку на стол. — Курить надо меньше, — в один голос сказали Маша и Гореслав, но было различие: первая сказала это с заботой, а второй — с упрёком. Оба посмотрели друг на друга: парень хмыкнул, а Маша просто пожала плечами. — Да брошу я, брошу… — сразу же отмахнулась девушка. К столу подошла официантка, спросив ребят о заказе. Гореслав сказал, что стакана воды достаточно, и девушка, дежурно улыбнувшись, ушла в сторону рецепции. Криминалистка выглянула в окно и заметила, что на окно начало капать: пошёл дождь. Ох, а она не взяла с собой зонт… — Эх, вот бы на картах Таро вам всем погадать… — Маша услышала этот обрывок, вылетая из быстротекущего потока мыслей. — А как они работают вообще? — спросила Аня, скучающе листая ленту какой-то соцсети в телефоне. — У каждой карты есть аркана, у которой есть своё толкование. От расклада зависит то, что означает та или иная карта, плюс положение карты — будь она правильно лежащей или перевёрнутой — имеет значение. — А, типа если при гадании мне достанется, например, Колесница, — начал Витя, — в прямом положении, то будет одна трактовка, а если в перевёрнутом — другая? Эля, взглянув с блеском в глазах на Витю, кивнула. — Ты тоже разбираешься?.. — Немного. В одной новелле был элемент с Таро, поэтому и запомнил. — О-о-о! А что за новелла? — уточнила Эля с неподдельным интересом в голосе. Парень и девушка принялись о чем-то говорить, и на душе стало немного спокойнее. Маше уже надоело сверлить своим уставшим от многих событий — перепалки, игры, побега, — взглядом окно, поэтому она стала искать, к чему бы прицепиться. Она заметила телевизор, по которому шли новости. У бабушки он тоже дома был: старый, «пузатенький», как называла его сама владелица, но работал, как часы. Там было всего два-три канала, и девушка, что в детстве, что сейчас, смотрела только новости и «Криминальную Россию», эпизоды которой прокручивались по новой — девушка некоторые даже выучила наизусть, настолько часто они транслировались. — … спешим сообщить, что сегодня, в 15:47, было обнаружено тело в районе Парка Победы… У Маши будто бы отпала челюсть. Она дёрнула рядом сидящую Элю за рукав куртки и указала на телевизор. Можно было заметить, как у баскетболистки в ужасе расширились глаза. Остальные тоже устремили своё внимание на экран. — … по предполагаемым данным, жертвой стал Остап Эдуардов, его тело нашли местные жители в озере. Дальнейшие подробности смотрите в репортаже Анастасии Барменко… У криминалистки сердце ушло в пятки. Это снова случилось?..