Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Март 987-го года. Шейн поднял тяжёлую голову и тихо взвыл. Он уже очень давно так не напивался. А все Лом со своими сердечными ранами, которые требовалось срочно залечить и непременно чем-то крепким. Проводив Харри навстречу его судьбе, Бес и Тигр дождались, когда закончится дежурство Дина и поехали домой, по пути нагрузившись «лекарственными средствами». В итоге же этот гад вскочил в шесть утра, свернул спальник, сделал зарядку и, выпив чашку крепкого кофе, бодрый и весёлый умчался служить родине. «Ну и здоровье», — позавидовал Шейн. Сам он встал с большим с трудом, достал из холодильника бутылку минералки, выдал Лому ключи на случай, если их с Тайгером не будет дома, и лёг досыпать. — Шейни, — простонал проснувшийся Тигр, — сколько времени? Бес посмотрел на часы и уронил больную голову обратно на подушку. — Скоро десять. Мы проспали все на свете. Он дотянулся до минералки и бросил бутылку Тигру. Его самого мучил лютый сушняк, но другу нужнее. Тигр поймал бутылку, приложил ко лбу и сладко протянул: — Хорошооооо. Спасибо! От тихого шипения чистой, холодненькой воды Шейн едва не испытал оргазм. Тигр напился, жадно глотая, по подбородку бежали струйки воды. Бес смотрел на него и думал: хорошо, что сегодня им никуда не нужно спешить и можно весь день валяться в постели. Тайгер вернул ему бутылку, чмокнул в сухие губы и встал. Побрел на кухню, кряхтя и вздыхая, принялся греметь посудой — готовить завтраки в их семье было его добровольно взятой обязанностью. Вскоре на сковороде зашипел бекон, запахло кофе и разогретыми в духовке булочками. Похоже, Тигруля решил сегодня забить на диету. И тут в дверь позвонили. — Кто это? — Шейн подорвался с кровати, принялся поспешно натягивать домашние штаны. — Не знаю, — удивлённо буркнул Тигр. Бес открыл, уже предчувствуя какую-то подставу. И не ошибся. На пороге стояла Дел с Пирожком на руках. Увидев Шейна, она отступила на шаг назад и едва не запнулась за стоящий у ног большой термопакет с лэйблом известной сети супермаркетов. Тигги увидел Беса и испуганно отвернулся в сторону. Соф, когда была мелкой, делала так же, если видела кого-то чужого — закрывала ладошками глаза и представляла, будто его тут нет. — Тайгер, тут к тебе пришли, — Шейн посторонился, впуская Дел с мальчиком в квартиру. Ему стало неловко за разобранную кровать, общую, блядь, кровать. Дел, шагнув в квартиру, естественно, сразу её увидела. Бес взял пакет, занёс его и закрыл дверь. Успевший обернуть бедра фартуком Тигр выскочил в прихожую и просиял, увидев своего пацана. — Матерь божья, кто кто тут у нас! Пирожочек! Мой любимый мальчик! Иди скорее к папочке. Ну! На Дел он едва взглянул. Тарт проворно выпутался из рук матери, бросил украдкой взгляд на Шейна и с разбегу врезался в Тигра. Тот подхватил его на руки, затискал, затормошил так, что мелкий принялся заливисто хохотать. Они оба выглядели беспредельно счастливыми, по правде Шеннон никогда ещё не видел своего боевого товарища таким весёлым и довольным, и на душе у него тоже стало тепло и хорошо. Тигруля станет отличным отцом. Теперь Бес в этом не сомневался. — У вас там что-то подгорает, — привлекла к себе внимание Дел. — Точно! — Шейн бросился на кухню и поспешно выключил пересохшую и съежившуюся яичницу. — Ну ты даёшь, Шорри! И ты ещё хочешь, чтобы я доверяла тебе своего сына? — наехала на Тигра Дел. — Ты могла бы позвонить и предупредить. — Я и звонила. Но, кажется, я у тебя до сих пор в чёрном списке. По виноватому сопению Тайгера Бес понял, что они, как полные придурки, просто не услышали её звонков. — Зачем ты привезла его? Постановления суда ещё было. — А без постановления ты, выходит, не хочешь видеть сына? — парировала Дел. — Не говори ерунды! Конечно, хочу! — возразил Тигр. Шейн молча встал с ним рядом. — Мне нужно отлучиться по делам, — сообщила Дел. — Я решила, ты будешь рад провести с ним день. — Конечно, я рад, — Тигр крепче прижал к себе сына. Он выглядел перед ней таким виноватым и покорным, что Бес ещё больше разозлился на эту заразу. — В пакете еда: завтрак, обед и полдник, — строго сообщила мать Тигги, — я приду за ним в шесть. Не позволяй ему сесть тебе на шею и не давай сладкого. Ему вредно. — Хорошо. — И держи при себе свой чёртов коммуникатор. Я буду звонить. — Как скажешь. — Боже, ну и вонища у вас! — закатила она глаза. — Вы хоть иногда убираетесь? Зараза! Как есть зараза, чтоб ее! *** Когда Дел наконец ушла, Тигр растерянно посмотрел на Шейна. — Блядь, Шейни, я понятия не имел, что она привезёт его сегодня. Бес махнул рукой и пошёл убирать кровать. Завтрак безнадёжно сгорел, остался только кофе с булочками и пачка творога, этим и заморили червячка. Первые полчаса Тигги наотрез отказывался слезать с рук Тигра. Вцепился в его шею и так и сидел, пряча лицо у него в рыжем мехе. Тайгер сперва млел от такой любви, но когда мелкий не отпустил его переодеться и отлить, слегка растерялся. — Чего ты боишься, сынок? — спросил он. — Можешь ты мне сказать? — Того дядю, — Тарт указал на Шейна и снова драматично припал к груди отца. — У него есть железные ноги! — Железные ноги? — переспросил Тигр. — Очень громкие железные ноги, — пожаловался Тигги. Бес закрыл рот руками, чтобы не прыснуть. Тигр непонимающе посмотрел на него. — Сыночек, ну-ка погляди: где ты видишь железные ноги? Не бойся, взгляни. Это Шейни, он мой лучший друг, и у него нет никаких громких ног. Тарт опасливо повернул голову, оглядел Шеннона с головы до ног и, вскрикнув, снова отвернулся. — Они в шкафу, — выдал он новую версию. Бес не выдержал и беззвучно захохотал. Тигр страдальчески закатил глаза. — В шкафу действительно есть железная нога, — доверительно прошептал он в светлую макушку, — но она моя, а не Шейни. — Твоя нога? — переспросил Тигги. — Моя. Пойдём, покажу. — Пойдём. Заинтригованный Пирожок слез с отца, прокатившись по его пузу, и за руку с ним пошёл к шкафу. Бес покачал головой и взялся убирать на кухне. — Вот она, смотри, — донеслось из спальни. — Хочешь, достанем? — Ой-ой-ой! — запричитал пацан. — Не надо! Не надо ногу! После обеда пришло сообщение из Генерального штаба, долгожданный вызов в кадры. Озадаченный Бес показал его Тигру. — Ты ведь не собираешься согласиться? — набычился тот. — Почему нет? — Потому что мы решили, что откроем свое дело, — подсказал Тигр. — Пора взрослеть, Шейни. Он был прав. Сколько раз за последний год Шейн думал о том, что пора завязывать с военной службой, пока ещё не поздно. Пока он ещё молод и достаточно здоров, чтобы построить карьеру на гражданке. Шеннон искренне восхищался Центральным, который смог покончить с армией и начать новую, мирную жизнь. — Да, пора взрослеть, — согласился он. *** Когда в 1-й пехотный полк Оримской стрелковой дивизии явились представители Генштаба, рядовой первого класса Берс был в контрактной армии зелёным первогодкой. Две учебных вылазки. Один марш и одна боевая стычка. Офицер из штаба сказал, что в стычке, где отделение Шеннона одержало победу, участвовали нелюди. Бес их не видел, хотя в бою как-то незаметно оказался на передовой, под огнём противника. Суровые дядьки из Генерального штаба допрашивали их всех, вместе и по очереди, прогоняли через рамки детекторов, устраивали очные ставки. Весь взвод тогда натерпелся. Думали, их собираются обвинить в чем-то нехорошем. Тогда как раз была эта мутотень с угоном самолётов, и парни изрядно пересрали. С тех пор у Шейна появилась стойкая аллергия на слова «представитель Генштаба». Из той истории он выпутался неожиданным образом — ему предложили ошеломительно дорогой по тогдашним меркам контракт. Одному из всего подразделения. Оказалось, что он попал под гипноволну, но даже не почувствовал — продолжил стрелять по врагу, в то время как некоторые из его товарищей сложили оружие, а кто-то даже направил его в сторону своих. Шейн недолго колебался. Ему нужны были деньги и до смерти надоели учения и стрельбы. Так он оказался на Z: 17. Когда же это было? Восемь или девять лет назад? «Представитель Генштаба» встретил Шейна у ворот. Махнул дежурному, чтобы открыли, выкинул окурок и кивнул Бесу. О «Забияке» Скотти среди Оримской спецуры ходили легенды одна чудней другой. Он был любимчиком командора Райта, держал в подчинении агентурные сети нескольких миров и имел такую выучку, которая не снилась ветеранам Виктории. Шейн знал майора по инциденту с Карраско и операции в Ходхольме, где им удалось поработать вместе. Скотти был нормальным мужиком: к подчинённым относился с уважением, рассказывал интересные истории и много шутил. — Привет, — как старому знакомому кивнул он. Шейн скромно козырнул. — Пойдём ко мне. Есть разговор. Без каких-либо преград они оказались в святая святых Оримских вооружённых сил. Скотти двигался так стремительно, что Бес боялся отстать и потерять его из виду. В коридорах сновали люди в строгой темно-синей форме, но было очень тихо. Почти бесшумно. Майор шёл, ему козыряли, жали руки и что-то говорили — беззвучно, едва шевеля губами. Будто где-то рядом спал огромный страшный великан, которого все боялись разбудить. Наконец, они оказались в кабинете. Скотти запер дверь и повернулся к Шейну. У него был очень странный взгляд: внимательный, пробирающий до мурашек. — Рена сказала, ты сейчас свободен. Да садись ты, чего как неродной? — А что — родной? — Бес огляделся и, увидев стул возле стола, сел. Скотти сел напротив, уперев острые локти в столешницу. — Всё, кто пережил Z: 17 — немного родня. Согласись? Шейн пожал плечами. Что бы ни предложил ему этот майор, он должен отказаться. Всю дорогу Шейн думал об их с Тигром будущем. Надо взрослеть, повторял он. Ему скоро тридцать, пришло время подумать о будущем, о том, чтобы что-то создавать, а не быть орудием убийства в чужих руках. — Мне нужен командир боевой группы. — Придётся поискать кого-то другого, — ответил Бес. — Отказываешься? — удивился Скотти. — Тогда зачем было подавать в кадры заявку? — Обстоятельства поменялись, — блядь, надо было отозвать её вчера, сразу после разговора с Тигром. — Неужто девушка залетела? — ухмыльнулся Скотти. «Залетела. Только не моя», — подумал Шейн, припомнив утреннюю стычку с Дел. — Я тоже хотел вернуться к нормальной жизни, — сказал майор, — после атаки на Генштаб думал: нахуй, не вернусь. Пошло оно всё. И многие из наших тоже пытались завязать. Кортни, Упырь, Ванхаус, Албанец. Никто не смог. И ты не сможешь. — Смогу, — не очень уверенно возразил Шейн. — Попробуй, — криво улыбнулся Скотти, — попробуй, только никогда не забывай, что вот сейчас, в этот самый момент, ты отказал не мне. Ты отказал Великой Оримской Империи. Матери своей отказал. — Вот только не надо пропаганды в духе Упыря! — вспыхнул Шейн. — Хватит, наслушался. — Рано ты спекся, — кажется, майор враз потерял к нему интерес, — можешь идти. Бес встал, не зная, радоваться или злиться тому, что его так быстро отпустили. Что его военная карьера закончилась так скоро и бесславно. Стыдом, облегчением и совершенной пустотой впереди. — Ещё одно, — окрикнул его любимчик командора. Шейн обернулся. — Что скажешь о своём заккарийском отряде? Скотти повернул к нему экран планшета, и Шейн увидел фотографию второго взвода миротворческой армии Заккара. Она была сделана в Кормене после того, как они освободили город и спасли того распятого паренька-дозорного. Бес с жадностью уставился в почти родные лица. В центре Ифрит, Регги и Аранка, справа Голем и Гатта с Доктором, к ним жмётся застенчивый Комарик, Скарлетт на корточках у ног неприступной Лилии. Они с Тигром, отцы-командиры, тоже тут, со своими ребятами. Шейн с трудом оторвал взгляд. — Можно мне эту фотографию? — Да запросто, — живо откликнулся хитровыделанный майор, — так что, хороший отряд? — Отличный, — признался Бес. — Спасибо. Свободен. «Зато Тигр будет доволен», — сумрачно подумал Шейн, выйдя из кабинета одного из самых крутых парней в Ориме. Он прошёл несколько метров по тихому, как кладбище, коридору и наткнулся на самого командора. Тот шёл навстречу, негромко обсуждая что-то с полковником Кейтером. — Привет, Шеннон, — мимоходом поздоровался командир «Виктории». Райт тоже приветливо кивнул, и они, продолжая разговаривать, скрылись за поворотом. Шейн остановился. Повернул назад. Прошёл несколько шагов и остановился снова. Вот дерьмо! Больше всего на свете он ненавидел неопределённость. А сейчас чётко понял: его место тут. Где все понятно. Где нужно просто подчиняться приказам и делать то, что умеешь лучше всего. Шейн дошёл до кабинета Скотти и решительно постучал. — Я насчёт фотографии, — соврал он. — Входи, — пригласил тот, оскалившись длинными кривыми клыками. Он перевёл коммуникатор в режим голографа, и над столом закружился невиданной формы шаттл. Длинный, с замаскированными гнездами для орудий, большими линейными пушками и матовыми чёрными бортами. Хищный, как рифовая акула. — Это «Эспадон», боевой крейсер нового поколения. Ему нужна лучшая в мире команда для самых сложных операций. Шейн, открыв рот, неотрывно смотрел на голограмму. Тигр его убьёт. Тигр его убьёт, но его место здесь. Он мог быть здесь ещё прошлым летом, когда Центральный уговаривал его согласиться на должность в Генштабе. — Ты передумал? — Я передумал, — почти беззвучно прошептал Бес. Скотти кивнул, открыл ящик стола и протянул ему папку. — Здесь все о твоем отряде. Собирай команду, срок тебе — неделя. В следующий понедельник встречаемся на тренировочной базе в Гурверсте. *** Не успел Шеннон спуститься в кадры, как на счёт ему прилетели командировочные. — Пятьдесят тысяч кредитов? — охренел он, споткнувшись на месте. Какой-то важный седовласый офицер покосился на него, и Бес поспешил свернуть к лифту. В кадрах ему с такой поспешностью выдали готовый приказ, что Шейн перестал сомневаться — разведуправление крайне заинтересовано в нем и готово на все, чтобы его заполучить. Если честно, это грело душу. Империя, мать её, нуждалась в нем, Шенноне Берсе. Осталось только пережить объяснение с Тигром. Шейн поежился, ставя подпись под красивым гербовым договором. Капитан Берс, сотрудник главного разведывательного управления Оримской Империи с годовым доходом двести тысяч кредитов. Охуеть можно! Тигр ждал его дома с ужином. Один, без Пирожка. Видимо, Дел забрала его раньше, чем планировала. В ответ на вопросительный взгляд Шейн отвел глаза. — Только не говори, что принял их предложение, — покачал головой Тигр. Бес отвернулся, чтобы повесить куртку в шкаф. — Иди поешь, — буркнул Тигр и ушел в спальню. — А ты? — Я не хочу. Шейн вздохнул. — Слушай, — крикнул он, — давай поговорим. — Давай поговорим, — не стал спорить Тигр. Звякнули гантели. Бес рванул в спальню и увидел, как его друг убирает их в сумку. — Стой, подожди, — он отобрал сумку, с грохотом бросил на пол. — Не психуй, ладно? — Я не психую, — сквозь зубы прорычал Тигр, — вовсе нет. С чего бы? Шейн подошел к нему, оттолкнул сумку ногой. — Тигруль, я отказался от контракта, — проговорил он умоляюще, — отказался, клянусь здоровьем матери! Но потом вышел и… понял, что это ошибка. Ты был прав: вне армии я — никто. — Ты можешь учиться, как Центральный, — с обидой напомнил Тигр. — Я не такой умный, как Центральный. Школу-то с трудом окончил, да и то, потому что гонял за школьную сборную. — Рассказывай, — не поверил Тигр. — Помнишь Райана Скотти? Того чуднОго снайпера, который угрохал главного Мегу морфоидов? — Ну, помню. — Он тоже был на Z: 17, ты знал? — Нет, и что? — Теперь я у него. На боевом шаттле. Тигр шумно выдохнул и покачал головой. Опустился на край кровати. — А что теперь делать мне? — беспомощно спросил он, глядя снизу вверх совершенно несчастным глазами. Совсем как тогда, перед «Гамилькаром». Бес до крови прикусил губу. — Тебе проще, — он ненавидел себя за эти слова, — у тебя есть Тигги. — Всё ещё ревнуешь? — Не знаю, — честно признался Шейн, — наверное, да, ревную. — Как-то нелепо все начинается, — буркнул Тигр. — Нормально все, Тигруль, — Шейн положил руку ему на плечо, — я же не в Руме буду, в конце концов. Здесь, дома. Полетаю — и к тебе, домой. О, кто-то пришёл! — Это Лом, — проворчал хмурый и подавленный Тигр. В замке заворочался ключ. Шейн шагнул, обхватил колючие щеки Тигра и поцеловал его в губы. — Спасибо, что не злишься. — Иди ты, — отвел взгляд тот, — на кухню жрать. Я слышу, как твой желудок со мной разговаривает. — Это не мой, это — Лома, — засмеялся Шейн и ногой задвинул сумку с гантелями подальше под кровать.