Полет одинокого "Эспадона"

Заккар. Кембала. Коугар-ривер. Март 987-го года. Николас Торн оглядел советников тяжёлым взглядом. Новый заккарийский совет формировался чуть ли не три месяца. Особой сложностью стало то, что выбрать советников необходимо было из местных, иностранцев граждане W: 018 не жаловали. Однако среди заккарийских чиновников пышным цветом процветали продажность и взяточничество, и Николас пока ничего не мог с этим поделать. Он почти с ненавистью смотрел на собравшийся в зале Совета серпентарий, а серпентарий с теми же чувствами смотрел на него. Один только, назначенный военным советником, Луис Гальярдо не проявлял в открытую своего недовольства личностью лидера. А может, просто пытался втереться в доверие — Николас никому здесь не верил. После совета осталось чувство усталой гадливости, которое Николас привычно подавил. Вернувшись к себе, он застал в приёмной Айзека. Морфоид о чем-то болтал с Лорен, но, услышав шаги лидера, тут же замолчал и уставился на него с собачьей преданностью. — Здравствуй, Айзек. — Здр… — поперхнулся морфоид, — здрав…ствуйте, ли… мистер Торн. — Ты-то мне и нужен, Айзек, — привёл его в ещё большее смятение Николас. — Зайди на пару слов. — Ваш вертолёт будет готов через полчаса, сэр, — сообщила Лорен. — Какой ещё вертолёт? — Сегодня пятница, — ответила секретарь, — по пятницам у вас посещение Коугар-ривер, так у меня отмечено в ежедневнике. — Вот оно что, — усмехнулся Николас, сразу сообразив откуда дует ветер. Зэйро меняет расписание первого лица Заккара, как ему вздумается. Но воздействовать гипнозом на ни в чем неповинную женщину… Фу, как некрасиво. — Хотите поужинать, сэр? — Спасибо, Лорен, я поужинаю в Коугар-ривер. Николас закрыл дверь своего кабинета. В глаза сразу бросился неоново-желтый мячик, забытый Зэйро на столе. Видимо, за ненадобностью. Айзек маячил у стены, не решаясь сесть. Теребил кончиками пальцев края рукавов. — Садись, — велел ему Николас. Морфоид послушно сел на стул. — Скажи, ты не заметил за Зэйро чего-то необычного? — Необычного? — вскинулся Айзек. — Ты знаешь его лучше, чем я. По крайней мере, намного дольше, что с ним происходит? Айзек уставился на него снизу вверх с видом кота, пойманного на попытке украсть хозяйскую колбасу. — Мистер Зэйро в полном порядке, — сообщил он так осторожно, будто ступал по тонкому льду. — Я видел пятна крови на его рубашке, когда он вернулся после встречи с Римом, — сказал Николас, — решил рассказать тебе об этом, потому что полностью доверяю только тебе. Понимаешь? Айзек нервно облизнул губы и кивнул. — Он ничего не говорил тебе о Риме? Что произошло в тот день? — Мистер Зэйро не делится такой информацией, — виновато проговорил Айзек, — это дела Мег. — Почему на его одежде была кровь? Есть предположение? Айзек нахмурился, из-за чего его лицо сделалось устрашающим. — Мистер Зэйро умный. Он знал, что мистер Рим опасен, и подстраховался. — Но где он взял кровь? — Николас гнал эту мысль, хотя и понимал, отчётливо и неотвратимо — Зэйро нарушил свой же зарок. Как иначе объяснить его неукротимую энергию в последние дни. А главное, его рука почти восстановилась. Настолько, что он забыл этот чёртов мячик. — Не знаю, — пожал плечами Айзек, — но для господина Зэйро это не проблема. Донорской крови в Кембале сейчас достаточно, он мог бы попросить любого из наших… Николас покачал головой. Он не знал, что и думать. Значило ли это, что Мега согласился на его условия? Но зачем молчать? Ведь он, Николас, больше чем кто бы то ни было заинтересован, чтобы его морфоид принимал так необходимую ему биологически активную добавку. Зэйро, Зэйро, что за тайны? — Хорошо, Айзек, спасибо за помощь. — Я ничем и не помог, ми… господин лидер, — смущённо ответил морфоид. — Можешь называть меня мистер Торн, — Николас потрепал его по плечу, — мы же не чужие люди. Айзек ещё ниже опустил голову. — Да, мистер Торн. Спасибо. *** Коугар-ривер сиял огнями. И он вырос. Да, вырос. Николас с суеверным восторгом смотрел на раскинувшийся в долине город, который уже занимал не меньше пятидесяти квадратных миль. Светящийся спрут, Мекка для морфоидов. — Угадай, где мы сегодня будем ужинать? — прокричал Зэйро, протягивая руку, чтобы помочь лидеру спуститься. Николас спрыгнул на вертолетную площадку и помахал пилоту, что он свободен. — Не знаю, — крикнул он в ответ, — где? — В ресторане Мори. — Что? — Я уговорил Мори открыть «Moon» в Коугар-ривер, и он с радостью согласился. — Прекрасная новость, — одобрил Николас, голодно заглядывая ему в лицо. Зэйро выглядел прекрасно. Его волосы блестели в свете прожекторов, кожа будто светилась изнутри, губы покраснели. — Рад тебя видеть, — Николас поцеловал его в губы, обнял за шею. — Ты очень голоден? — алые глаза мерцали загадочным огнём. — По-правде, не очень. Что-то случилось? — В Коугар-ривер первый новорождённый морфоид, — с воодушевлением сообщил Зэйро, — это значительное событие. В Семье уже давно не рождались дети. — Поздравляю, — искренне порадовался за Мегу Николас, — поедем туда? — Если ты не против. — Я не против. Журналисты пробрались на территорию независимого государства. Когда они с Зэйро выбрались из машины возле городской больницы Коугар-ривер, наглый фоторепортер ослепил их вспышкой своей камеры. — Тщеееерт! — отшатнулся Зэйро, отворачиваясь. — Уберите немедленно, — потребовал Торн и вскинул руку к лицу. Перед глазами все ещё сверкали белые искры. — Господин лидер, пару слов для независимой новостной службы. Корреспондент Мэделин Шасс. — Я узнал вас, мисс Шасс, — процедил Николас в микрофон рыжей заразы. — Мировое сообщество взбудоражено предстоящим советом Коалиции. Насколько вероятно, что Заккар войдёт в коалицию и на каких условиях? Зэйро громко и выразительно вздохнул. Николас оттеснил его за спину, чтобы рыжая не вздумала прицепиться ещё и к нему. — Заккар полностью поддерживает идеи мирового сообщества и готов влиться в Коалицию на правах полноценного участника. — Разве вы не в курсе, что создание независимой территории морфоидов разозлило некоторых членов Совета Коалиции? — вкрадчиво спросила Шасс. — Заккар поддерживает основные идеи Коалиции. Создание независимого государства Коугар-ривер — внутреннее дело мира W: 018. У мирового сообщества и без нас множество других проблем. — Вот сучка, — проворчал Зэйро, когда они вырвались из тисков прессы и оказались в прохладном и тихом холле новенькой больницы. — Не обращай внимания, — успокоил его Николас, — я умею осадить любую сучку. — Обожаю тебя, Николас Кристофер Торн! Их появление в больнице Коугар-ривер не вызвало особого ажиотажа. Дежурный врач сообщил, что время посещения уже закончилось, но они могут взглянуть на ребёнка, который находится в пока ещё совершенно пустом детском отделении. Детская медсестра встала при их появлении. Открыла дверь и провела к стеклянному коробу с новорождённым. — Какой маленький, — Николас со смешанными чувствами разглядывал нечеловеческого младенца. — Совершенно беззащитный. Ребёнок был крошечным, с тоненькими ручками и ножками, огромными чёрными глазами и неожиданно осмысленным взглядом. — Не обманывайся его видом, — с усмешкой сказал Зэйро, — он очень быстро вырастет. Уже в два года он сравняется в развитии с пятилетними человеческими детьми. — Кто будет его воспитывать? — спросил Николас, не отрывая глаз от чуднОго младенца. — Его родители задали мне этот вопрос. — Что ты ответил? — заинтересовался Николас. Зэйро помолчал. — Ничего не ответил, — сокрушенно признался он. — В Семье не появлялись дети с тех пор, как погибли патриархи. Что делать с этим ребёнком, ума не приложу. — Что мешает оставить его родителям? — удивился Николас. — Ты считаешь воспитание в семье эталонным? — спросил Зэйро, выразительно подняв брови. Николас стерпел булавку в свою сторону. Да, он упустил собственных детей, предоставив воспитание их матери и получил… то, что получил. Да и его собственное детство едва ли можно назвать удачным опытом. — Не считаю, но разлучить младенца с родителями и отдать на воспитание чужим? По-моему, это жестоко. Зэйро пожал плечами. — Ты посмотрел? Пойдём отсюда, — сказал он и, повернувшись, вышел. — Тебе стоило подумать над этим раньше, — проговорил Николас, догоняя его. — Я стараюсь, Ники, — горько признался он, — стараюсь все предусмотреть и сделать, как надо. Но все равно не успеваю. Патриархи участвовали во всех процессах, происходящих в Семье. Они знали, как НАДО. — И ты знаешь, как надо, — Николас ухватил его за локоть и развернул к себе, — ты не возрождаешь прошлое Семьи, Зэйро. Ты строишь для неё новое будущее. Делай так, как подсказывает тебе рассудок и сердце. Зэйро некоторое время взволнованно смотрел ему в глаза. Улыбнулся. — Ты прав, — сказал он, — просто я всегда сомневаюсь, когда иду против воли господина Карраско. — Нет никакой воли Карраско. Этот Мега был маньяком-убийцей. Больным психом, мечтавшим поработить весь мир. Зэйро беспокойно оглянулся, не слушает ли их кто-то. Но кроме охраны возле лимузина, поблизости никого не было. — Поехали ужинать, — прошептал он, — там и поговорим. *** Дом спал, ожидая своих хозяев. Когда Зэйро, подняв тучу снежной пыли, лихо влетел на снегоходе на расчищенную площадку перед гаражом, окна разом вспыхнули, заливая округу мягким светом. Николас с трудом расцепил замерзшие пальцы. Зэйро выключил двигатель и тут же завладел его руками. Сжал ладони своим горячими, но не удовлетворился этим и просунул их себе под куртку, к раскаленным бокам. — Говорил же, надо было лететь, — проворчал он, но было заметно, что он доволен бешеной гонкой по снежной равнине под звёздным небом. Николас привалился к нему одеревеневшим от холода телом. Это была его первая весна на Заккаре, и он до сих пор не мог привыкнуть к холоду и бесконечным вьюгам. — Никогда в жизни не ездил на снегоходе. — Тебе понравилось? — Это было… познавательно. — Иди скорее в дом, я тебя догоню, — Зэйро отпустил его руки и легко соскочил со снегохода. Откинул спутавшиеся от ветра волосы за спину. Нахмурился. — Что? — встревожился лидер. — Ничего, — Мега повёл головой, будто принюхиваясь, — иди в дом, я сейчас. Николас слез с обледенелой махины, отряхнул пальто и оглянулся. Верхушки гор светились в тёмном небе голубыми снежными шапками. — Не задерживайся. — Ни за что! — энергично уверил его Зэйро. — Я страшно соскучился. Николас улыбнулся замерзшими губами и пошёл к призывно светящему парадному входу. И тут же насторожился. Ему показалось, что в густых кустах, возле дорожки, ведущей к причалу, что-то сверкнуло. — Зэйро, — позвал он, забывшись, просунул руку за пазуху, где уже давно не носил кобуру, — осторожно, здесь кто-то есть! — Где? — Мега тут же оказался рядом и чуть впереди. — Вон там, в кустах, — Николас снова увидел фосфорический блеск. — Это какое-то животное, — Зэйро подался вперёд, сделал несколько шагов по дорожке. — Стой! — Николас сжал его локоть. Морфоид остановился, раздувая ноздри. Вокруг его разгоряченного тела клубился пар. — Если ты уверен, что это не человек, пусть идёт. — Я чувствую запах зверя, — в задумчивости проговорил Зэйро. — Похоже, у него тут охотничьи угодья. — Пойдем в дом, — поежился лидер, — утром вызовем егерей. Упрямый Мега помолчал, глядя в темноту. Но потом все же согласился пойти в дом. У двери оглянулся, еще раз втянул носом холодный воздух. — Это пума, — сказал он. — Господи, Зэйро, закроешь ты дверь или нет?! — Николас оттащил его от двери и закрыл её на оба массивных замка. — В тебе проснулся юный натуралист? — Никогда не видел их вживую, — без тени страха проговорил Зэйро, подходя к окну. — А я надеюсь не видеть и впредь. Мало нам покушений, не хватало только пострадать от когтей какой-то пумы. — Чего ты бесишься, Ники? — с удивлением посмотрел на него морфоид. — У тебя что-то случилось? Он тут же подошёл и обнял, обеспокоенно заглянул в глаза. — Ничего, — помотал головой Николас, — ничего не случилось, просто гребанная паранойя. — Я задумывал это место, — сказал Зэйро, — как наше личное убежище, где никто не сможет нарушить наш покой. — Пока что не представляю, каким образом можно реализовать твою мечту, — признался Николас, — Заккар представляется мне минным полем, по которому мы идём ночью. — О, Ники! — огорченно покачал головой Зэйро. Притянул его к себе и прижался к щеке горячей щекой. Будто и не летел только что на снегоходе по ледяной заккарийской пустоши. Он весь был напряжённым, подрагивающим, как натянутая струна. — Я виноват перед тобой, и мне никак не загладить эту вину. Что бы мы ни делали, у нас ничего не выходит… Он отстранился, и Николасу стало страшно. — Перестань, — он ухватил Зэйро за ворот куртки и притянул к себе, — перестань. Когда я встретил тебя, моя жизнь перевернулась, я будто не жил до тебя. Ходил. Говорил. Делал. Но не жил и не дышал. Если за то, что ты со мной, мне придётся расплатиться всем, что у меня есть, я оплачу без колебаний. — Ники! — Побег Рима выбил меня из колеи. Мировое сообщество — тоже. Они требуют от нас разобраться с угрозой, а тут ещё это… — Это? — Зэйро пронзительно посмотрел ему в глаза. — Это «животное» возле дома. Ты проводишь здесь много времени, почти без охраны, что если оно нападёт? — Я не боюсь диких зверей. — А я за тебя боюсь! Хоть ты и употребил кровь, это не делает тебя бессмертным. — Какую кровь? — удивлённо моргнул Мега. Николас вздрогнул. Зэйро непонимающе нахмурился. — О чем ты говоришь? — Я видел красные пятна на твоей рубашке, в тот день, когда ты встречался с тем Мегой. На тебе ран не было, Рим, по твоим словам, тоже ушёл целым и невредимым. Так откуда она? Зэйро изумленно выдохнул. — Нет! Возможно, Рим порезался, убегая из больницы, возможно, это его кровь, но — это точно не я! — последние слова он выпалил с горячностью, напомнившей лидеру прежнего Зэйро. Того, ещё принадлежащего Карраско и его идеям. Николас отпустил воротник его куртки, отступил на шаг. Зэйро тут же шагнул к нему. — Посмотри на свою руку. — А что с не… Зэйро поднёс к глазам обе ладони и пошатнулся. Толстый темно-розовый шрам на запястье превратился в неявную белую полосу. Морфоид перевёл испуганный взгляд на Николаса, рывком распахнул куртку, задрал на себе рубашку и провел по роговому слою. — Неееет! — простонал он. — Быть не может! Нет! Он схватился за голову, дыша открытым ртом, как выброшенный на берег дельфин. — Ничего не понимаю, — прошептал он, — как это могло случиться? — Ты не помнишь? — ужаснулся Николас. — Нет, — с потрясенным видом повторил Зэйро, — нет! Долгую минуту они смотрели друг на друга, осознавая случившуюся катастрофу. Искалеченный Мега, которого никто не принимал в расчёт, вторгся в сознание Зэйро, вынудил его сделать нечто против воли, а после надёжно стёр воспоминания. Да как такое вообще возможно? — Ники… Что я натворил, Ники? Зэйро отвернулся. Заметался по гостиной, спотыкаясь о кресла и напольные вазы, как слепой. — Я должен вспомнить! Помоги мне вспомнить! — Как? — ухватился за его просьбу Николас. Зэйро остановился и сверкнул глазами. — Задавай наводящие вопросы. Ты это умеешь. Что-то обязательно всплывет, и я пойму… — Ладно, — Николас снял пальто, подавая пример взбудораженному морфоиду. — Только давай сначала успокоимся. Зэйро стащил куртку, раздражённо швырнул её в кресло. — Успокоимся? Этот выродок заставил меня принять кровь под гипнозом! Тебе не понять, что я чувствую! — Сядь, — строго приказал лидер. Зэйро осекся и послушно сел. — Сейчас я сделаю тебе травяной чай, ты придёшь в себя, и мы поговорим. Договорились? — Договорились, — буркнул Мега нетерпеливо. Бухнулся на диван, сложил руки на груди. Расцепил, посмотрел на кисть, покрутил с досадой. Николас покачал головой и пошёл на кухню. Готовить чай ему не пришлось. Невидимые эльфы этого места уже расстарались к их приезду, и чай в пузатом чайничке был как раз тот, что нужен. Сервируя поднос, Николас пытался сообразить, что делать дальше. Скрывать произошедшее от союзников нельзя. Сбежавший Мега такой невообразимой силы — угроза для всех миров. Никто не знает, что творится в его безумном, измученном пытками и воздержанием разуме. Придётся сообщить командору и Аделине, чтобы вместе решить, как противостоять новой угрозе. Но Зэйро… каким униженным и слабым, неспособным себя контролировать, должно быть, он себя сейчас почувствует. Николас посмотрел на него, сидящего, уперев локти в острые коленки, сгорбленного и полного растерянности и страха. — О чем ты подумал в тот момент, когда узнал, что Рим сбежал? — спросил Николас. — Что? — вскинулся морфоид. — О чем ты подумал, когда позвонил Скилл? — повторил он терпеливо, ставя поднос на журнальный столик. — Я подумал, — Зэйро задумчиво нахмурился. — Первой мыслью было: по Кембале бродит разъяренный тигр. Я думал, он все ещё пребывает в трансформе. — Ты видел такое раньше? — спросил Николас, наливая ему чай. Положил два кусочка сахара, размешал. Зэйро завороженно следил за его движениями. — Нет, — помедлив, покачал головой он, — кроме Рима, которого нашли в таком состоянии, больше никого. Трансформа отнимает столько сил, что морфоид через какое-то время либо приходит в себя, либо падает без сознания. Но Рим — исключение. — Чего ты боялся больше всего? Николас подал ему чашку. У Зэйро дрожали руки, и пришлось придержать, чтобы он не плеснул кипятком себе на колени. — Потери репутации, — с вызовом ответил морфоид, — что пресса снова изобразит нас монстрами. — А за людей, которые пострадают, ты не боялся? — Ты спросил, чего я боялся больше всего. Я ответил. — Пей чай. Не горячо? — В самый раз, спасибо. — Почему ты пошёл за Римом один? — Николас внимательно наблюдал за лицом Зэйро. Тот предсказуемо смутился. С первого дня их знакомства он руководствовался правилом: легче просить прощения, чем разрешения. — Не хотел шумихи. И вмешивать тебя. Если бы Рим что-то натворил, я взял бы ответственность на себя. — Я так и так запачкался в этой истории. — Я этого не хотел! — Ставки слишком высоки, любой просчёт кидает тень на нас обоих, — заметил Николас. Зэйро скорбно вздохнул и кивнул. — Где ты нашёл Рима? — В одной из конспиративных квартир, принадлежавших раньше нашей агентуре. — Как ты догадался? — Я не догадывался. Просто шёл по следу. Рим пропитался запахом лекарств и антисептиков, и еще кровью Сандры. — Он тебе открыл? Зэйро на секунду задумался. — Дверь была не заперта. — Какого она была цвета? — Что? — моргнул Зэйро. — Я спросил про дверь. Она была?.. Зэйро молча уставился на него. Он не помнил, какого цвета была дверь квартиры, где Рим перевернул его жизнь. — Пей чай, — велел Николас, — это нормально, что ты не помнишь. Многие люди не замечают таких мелочей. — Но не морфоиды! — Тебе видней. Что он делал? — Рим? — Да, Рим. Что он делал, когда ты вошёл? Зэйро задумался. — Стоял у окна. Кажется, у окна. — Почему ты не атаковал его? — Я хотел поговорить. — Ты заговорил с ним? — Я его окрикнул. — Ты позвал его по имени? — Нет. — А как? — Я назвал его «брат». Это ритуальное приветствие, я надеялся, он вспомнит. — Он вспомнил? Зэйро нервно дёрнул плечом. — Вспомнил, — он низко опустил голову и шмыгнул носом, — и тоже назвал меня братом. Будто ничего не случилось. Что-то капнуло с кончика его носа. — Как этот Мега выглядел? — Рим? — Да, Рим. — Я и сам пытаюсь вспомнить, — наморщил переносицу Зэйро. Снова ожесточенно втянул носом воздух. Николас увидел крупные алые капли, часто падающие на паркет и вскочил. — Чёрт, у тебя кровь идёт из носа! — Правда? — удивился Зэйро. Провел по лицу кончиками пальцев. — Надо же. Николас поспешно отобрал у него чашку и подсунул под спину подушку. — Не шевелись, я схожу за льдом. — Ерунда. Принеси мне полотенце и продолжим. Николас распахнул холодильник, нашёл в кухонном шкафу чистое полотенце, и ссыпал в него кубики льда из формочек. — Держи, — он сам приложил завернутый в полотенце лед к переносице морфоида. К тому времени кровь успела закапать весь паркет. Зэйро дышал широко открытым ртом. — Спасибо, — поблагодарил он, перехватывая полотенце испачканными красным пальцами, — сейчас пройдёт. Спрашивай дальше. Николас вздохнул. Сел рядом, отвёл волосы с его лица и аккуратно опустил за спину. — Спрашивай, Ники! — Мы можем продолжить завтра. — Нет, сейчас! Я уже почти вспомнил! — он поднял бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами. — Я вспомнил, как он выглядел… Как будто… — Как будто что? — Николас ободряюще обнял его за плечи. — Море крови, — взгляд Зэйро вдруг сделался стеклянным, словно он вот-вот потеряет сознание. — Море крови, брат… Целый бассейн с кровью, — прошептал он и уронил голову Николасу на плечо.