Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Март 987-го года. Зэйро снова куда-то исчез. Николас оглядел освещенный бесчисленными фонариками и украшенный искусственными и живыми цветами парк, но нигде не увидел чёрной макушки и блестящих на кожаной куртке заклепок. Лидер усилием воли заставил себя успокоиться и отпустить его. Зэйро радовался празднику, как ребёнок, он жаждал побыть среди людей, которых знал лично лучше и дольше, чем Торн. Николас не хотел выглядеть в его глазах ревнивым тираном, но каждая минута без Зэйро ощущалась им как пытка. Особенно теперь, когда открылись новые обстоятельства. Идея Райта собрать всех под предлогом юбилея оказалась поистине удачной. Утром Николас собирался повидать профессора Ольсена, которому так и не принёс когда-то извинений за те преследования, которым учёный подвергся по вине Кеннета Смита и Хестера Милтона. Оставалось надеяться, что просьба командора перевесит для почтенного профессора прошлые обиды. Перед лицом угрозы Николас готов был повиниться и посыпать голову пеплом, лишь бы получить доступ к гипнокамерам министерства обороны бывшей родины и помочь Зэйро вспомнить то, что он «забыл». Никта. Скотти произнёс это страшное имя вслух. Никта. Командор Райт дёрнул шеей, будто ее свело судорогой. Никта. Лидер Умано побледнела так, что побелели даже губы. Никта. Глаза Райана Скотти превратились в две льдинки. — Майор, ты в своём уме? — резко окрикнул Дан. — Я в своём уме, — упрямо ответил самый одаренный из питомцев Архангела. — Доказательства! — Мне нужен доступ к миру Z: 17. Я уверен, что найду там доказательства. Мистер Торн? — Все, что угодно, — галстук сдавил шею. Хорошо, что Зэйро здесь сейчас нет. Плохо, что его здесь нет. Теперь Николас ни на минуту не будет спокоен. — Господа, — проговорил он, — мы должны прямо здесь и сейчас составить план. Если майор Скотти прав, под ударом окажутся не только правительства и миры — все человечество. — Вы, вероятно, лучше других осведомлены об этом существе, Николас, — предположил Райт. — Зэйро кое-что рассказывал мне, — подтвердил Торн, — однако уровню секретности патриархов Семьи позавидует любая агентура. Нам снова придётся уповать на собственную осторожность и охранные системы. — Большинство миров демонтировали сканеры даже на аэровокзалах, — заметила мисс Умано, — они чрезвычайно дороги в обслуживании и замедляют движение. — Придётся все восстановить, — скорбно сдвинул брови командор, — мы с Николасом уже это делали, ничего нового. — Я немедленно начну поиски этой женщины, — взволнованно произнёс Мэйси, — возможно, она выведет нас на след. — Маловероятно, но попытка не пытка, — согласился Дан. — Необходимо как-то информировать Коалицию, — лидер Умано растерянно потерла виски, — я попробую повлиять на Совет. Нужно немедленно прекратить все боевые действия во всех мирах. Абсолютное перемирие до тех пор, пока мы не избавимся от угрозы более серьёзной, чем внутренние склоки. Мистер Торн, ваша задача — убедить Семью держаться в стороне от возможной оппозиции. — Я это понимаю. Зэйро донесет до своих сограждан, что нужно делать, — кивнул Николас, но внутри похолодело. Он не вмешивался во внутренние дела Семьи, предоставив Зэйро решать проблемы Коугар-ривер самостоятельно. Однако информацию оттуда получал регулярно, и не только от своего морфоида. Далеко не все морфоиды были рады видеть лидером Зэйро. Как и любая кастовая система, Семья неохотно принимала даже положительные изменения. Если Никта действительно жива, у неё есть все шансы встать во главе клана и устроить всем новый Рагнарёк. — Могу я сказать? — резко спросил Забияка Скотти. В полутьме блеснул оскал его острых зубов, Николас отчаянно пожалел, что этот дерзкий сумасброд служит Райту, а не ему. — Конечно, Райан, говори. — Я изучил образ мыслей этой ведьмы. Она подбирается близко и бьёт по самому больному. Николас увидел, как по обнаженным предплечьям Аделины бегут мурашки. Вряд ли от холода. — Прямо сейчас, прямо отсюда мы должны взять под полный контроль свои семьи и близких. Это не оставит ей шансов застать нас врасплох. Николас переглянулся с командором Оримы и Штормзвейгским лидером и, как и они, схватился за коммуникатор. — Где ты? — спросил спустя долгие тридцать секунд, когда Зэйро наконец отозвался. — А ты где? — с вызовом парировал морфоид. — Зэйро! — Ты обещал мне танец и пропал! — Жди меня на танцевальной площадке, — с нестерпимой нежностью прошептал Николас. — Я сейчас буду. *** Увидев Зэйро в компании мисс Татьяны и генерала Веньяра, Николас вздохнул с облегчением. Морфоид обнимал супругу Албанца за талию и о чём-то спорил с ними обоими. Николас подошёл поближе. — Мистер Торн! — Татьяна выкрутилась из рук морфоида и покружилась перед ним, демонстрируя красивое голубое платье с глубоким декольте и свою раздавшуюся в области живота фигуру. — Посмотрите на меня! — Мои искренние поздравления, миссис Ндочи! Когда ожидаете пополнения? — В июле, — широко улыбнулась она, — но я надеюсь, что малыш подождёт до августа. Татьяна подхватила Николаса за руки, потянула на освещённую площадку. Зэйро рассмеялся, запрокинув голову. Николас сдался, положил руку на спину молодой женщины, сжал её ладонь. Они закружились под звуки вальса, а над их головами кружили дроны, символы новой эпохи в системе безопасности. Сейчас праздник закончится, думал Николас, все разъедутся по домам и надолго, если не навсегда забудут о покое. Нужно попросить Райта дать охрану Александру и Максимилиану. Кто знает, насколько далеко зайдут враги в своём стремлении разрушить все, что ему дорого. — Почему вы такой грустный? — спросила Татьяна. — Что-то случилось? — Нет, — улыбнулся лидер, — просто… просто немного устал. — У меня есть предчувствие. Вы верите в предчувствия, мистер Торн? — Верю. — Когда я была ребёнком, уже после смерти мамы, то научилась предугадывать бомбёжки, — поведала воспитанница командора, — по запаху или как-то ещё, не могу объяснить. Николас с оторопью заглянул в распахнутые голубые глаза. — Я бежала к отцу и кричала: «Папа, папа, скоро начнут стрелять!» Тогда папа прятал меня вместе с другими детьми в подвале. Татьяна неестественно улыбнулась и тряхнула головой. — Я почти никогда не ошибалась. — Зачем вы мне это говорите? — Потому что Дан не слушает меня. Скажите хоть вы ему, он вас уважает и обязательно прислушается. Музыка закончилась и сменилась. — Непременно скажу, — пообещал Николас, подавляя нестерпимое желание немедленно оглянуться и найти глазами Зэйро, — а вы не думайте о плохом, вам нельзя. Спасибо за танец! — Мистер Торн, — Забияка Скотти перехватил его, когда Николас возвращался к торчащему среди семейства Райтов Меге, — прошу следовать за мной. — Что? — Николас непонимающе нахмурился. — Куда же, позвольте спросить? — Я отвезу вас в Гурверст. По приказу командора Райта. — Я что, арестован? — неловко пошутил Николас, поднимая руку, чтобы сделать Зэйро знак. — Никак нет, — отрапортовал майор, — в Гурверсте сейчас находится наша тренировочная база. Там есть гипнокамеры и аквариумы. И все ещё нет нечи… наблюдателей Коалиции. — А что насчёт Зэйро? — уточнил Николас. — Ему можно с нами? — Если он не станет вмешиваться в работу инструктора, ради бога, — пожал худыми плечами Скотти. — Пусть едет. *** В Гурверсте, легендарной Оримской тюрьме для особо важных преступников, Николас бывал лишь однажды. Когда навещал Архангела перед его казнью. Тогда их не ограничивали во времени, и они с Хестером проговорили несколько часов подряд. Сидя напротив своего предшественника, на узкой холодной скамье Николас будто пропитался атмосферой обреченности и душевной муки. Если бы они с Зэйро не успели убраться из Оримы после того, что натворили на Большом Совете, он тоже оказался бы здесь в качестве обвиняемого. Как любопытно все сложилось: Забияка Скотти, который в тот раз спас его от Гурверста, теперь сюда же его и привёз. Вот они, ксеноновые фонари, невыносимые для глаз морфоидов. Синие лучи прорвались через тонировку, разрезали темноту в салоне машины. Зэйро зашипел. — Закрой глаза, — наклонившись к нему, прошептал Николас. — Зачем ты притащил нас сюда, Скотти? — раздражённо спросил Мега, болезненно щурясь на свет. Николас взял его руку в свою. — Это нужно мне, Зэйро. Потерпи немного. — Тебе? — переспросил морфоид и задумчиво замолчал. Скотти, очевидно, пользовался в Гурверсте неограниченным доверием, потому что машину пропустили на территорию базы без досмотра. Николас подумал, что на месте Райта поостерегся бы сейчас пускать их с Зэйро на сверхсекретный объект. Ему и самому было не по себе от того, что в голове его морфоида крылось что-то малопонятное, и, скорее всего, весьма опасное. Стал ли он относиться к Зэйро иначе, с учётом этого знания? Да. Пожалуй, никогда раньше Николас не любил и не нуждался в нем так отчаянно. Машина остановилась перед безликим бетонным корпусом. — Приехали, — оповестил Скотти и выбрался наружу. Несмотря на глубокую ночь, на базе было шумно. Туда-сюда сновали солдаты, катилась техника, лаяли собаки, что-то искрило и хлопало. Николас и Зэйро вышли из машины. — За мной, — скомандовал майор и нырнул в здание с кратким обозначением «Отдел М». Николас, с любопытством оглядываясь, двинулся по широкому, плохо освещённому коридору центра подготовки оримского спецназа. Сейчас здесь было тихо, видимо, занятия в основном проходили днем. Скотти постучал в какую-то дверь без таблички и позвал: — Кемерон, ты здесь? Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появился худой черноволосый парень в темно-зеленом хлопчатом костюме, вроде тех, что носят медики. В руках он держал кружку с чаем, а вид у него был утомлённый и недовольный. А ещё это был морфоид. — Вот это сюрприииз, — протянул Зэйро. Морфоид невозмутимо отхлебнул чай из кружки. Скотти повернулся к лидеру Заккара: — Мистер Торн, позвольте представить инструктора центра подготовки по гипнозу. Его зовут Кемерон Мэдисон. Он научит вас азам распознавания и противодействия гипноатакам. Морфоид перенёс кружку в левую руку, а правую протянул Торну. Николас сжал её и вздрогнул — поверхность ладони Кемерона оказалась по-человечески гладкой. — Кемерон Мэдисон, — повторил Зэйро язвительно, Николас спиной почувствовал исходящую от него угрозу, — в чем дело, Скотти? Ты считаешь, я не способен защитить своего человека? — Ты сейчас и себя-то не способен защитить, Мега морфоидов, — без обычной самоуверенной усмешки проговорил тот. Зэйро отчётливо лязгнул зубами. — Дан велел помочь лидеру с его проблемой. Так что сядь и не мельтеши. Мэдисон — профессионал своего дела. — Позволить какому-то перебежчику влезть в голову Ники?! — Зэйро, пожалуйста, — Николас повернулся к Меге и успокаивающе провел по отвороту куртки, — они хотят нам помочь. Не злись. — Не злиииись, — передразнил Зэйро, — ты перестал доверять мне, Ники? Николаса окатило волной его обиды. — Если господин Зэйро против, — подал голос морфоид, — если он не доверяет именно мне, мы можем позвать Росси. — Это ещё кто? — сдвинул брови Зэйро. — Человек. Зэйро помолчал, буравя глазами сородича, неизвестно как оказавшегося на стороне Оримской Империи. — Я буду следить за каждым твоим движением, — с угрозой произнёс он. — Как скажете, — кротко отозвался инструктор. Скотти возвел глаза к потолку. — Давайте уже начнём, сил никаких нет! Кемерон кивнул, на минуту исчез в своей каморке, а потом вышел, на ходу забирая в хвост длинные растрепанные волосы. Николаса охватило волнение. Он помнил из архивов Милтона, каким страшным пыткам подвергали на базе Z: 17 солдат, завербованных во второй и третий проекты. До сей минуты полный решимости получить стратегическое преимущество над невидимым врагом, теперь лидер ощутил сильный трепет. И был потрясён, когда Кемерон привёл их с Зэйро в скромный учебный класс со столами и удобными мягкими стульями. — Садитесь, господин лидер, — очень вежливо попросил он, — и вы, господин Зэйро. — Разве тренировки проходят не в гипнокамерах? — спросил Николас, испытывая сложную смесь облегчения и разочарования. Зэйро недоверчиво нахмурился. — Начнём с теории, — мягко успокоил морфоид, садясь за стол напротив Торна, — мы же не хотим, чтобы вас терзали потом кошмары. — Конечно, не хотим! — Зэйро, кажется, сменил гнев на милость. Кемерон приложил ладони к глазам, несколько раз надавил на глазные яблоки, а когда отнял, бодро улыбнулся и спросил: — Готовы? Тогда начнём. Николас снял пиджак, повесил его на спинку стула и устроился поудобнее. Морфоид ждал его с дружелюбной улыбкой. — Посмотрите на этот шар, — он развернул руку ладонью вверх, так что взгляд невольно зацепился за белый, гладкий шрам вместо выжженного принимающего слоя. — Здесь ничего нет, — возразил Торн. — Вы не видите здесь шара? — Это какой-то фокус? Кемерон спрятал руку в ящик стола и достал красный пластиковый шарик. — Посмотрите на этот шар, — повторил он. — Какого он цвета? — Красный, — без колебаний ответил Николас. — Вы уверены? Зэйро громко фыркнул за спиной. Инструктор на это не повёл даже бровью. — Уверен, — повторил Николас и с изумлениеи вдруг понял, что видит синий шар. — Что вы видите? — Белый куб, — не выдержал Зэйро. Николас вздрогнул. Поднял взгляд на бледное, очень спокойное, даже какое-то будничное лицо морфоида. Морфоида, которому до Меги, как пешком от Оримы до Заккара. И который сломал его, как мальчишку, за тридцать секунд. В раскрытой ладони лежал белый пластиковый куб. — Повторим упражнение, — с улыбкой произнёс Кемерон, — на этот раз попробуйте все же определить, в какой момент я начал контакт. Он прямо и дружелюбно посмотрел на Николаса. Тот поджал губы и кивнул, готовый на продолжение занятия. *** — Я принёс тебе кофе, — Зэйро подошёл к стулу, на котором сидел лидер, и присел на корточки. — Устал? — Кто бы мог подумать, что это так выматывает, — Николас с благодарностью принял горячий бумажный стаканчик. Они с инструктором занимались до самого утра, почти не прерываясь. Понимая, что время главы одного из сильнейших миров Перекрёстка на вес золота, Кемерон не давал поблажки ни себе, ни Николасу. Однако ничего жуткого в этом необычном тренинге не было. Постепенно у Николаса стало получаться распознавать гипноз. Кемерон сдержанно хвалил его и сразу же усложнял упражнение. То и дело Торн ловил себя на мысли, что думает о его руках. Хотелось спросить, как он лишился принимающего слоя и что с ним происходит теперь. Как он обходится без крови. Какой стала его жизнь. Несколько раз морфоид останавливал сеанс и просил сосредоточиться. Николас одергивал себя, заставлял работать, но мысли все равно возвращались к этим гладким, как подтопленный воск, шрамам. В семь утра, когда за зарешеченным окном забрезжил солнечный свет, а в здании послышались шаги и голоса, Кемерон объявил об окончании занятия. Николас устало откинулся на спинку стула и отрешенно наблюдал, как морфоид достаёт баночку с каким-то лекарством, сыплет на ладонь горсть мелких белых таблеток и отправляет в рот. — Заместительная терапия, — пояснил он, поймав взгляд лидера, — вы же об этом хотели узнать. — Я ничего не спросил. — Все об этом спрашивают, — с улыбкой ответил Кемерон. — Простите, оставлю вас, нужно получить дальнейшие инструкции. Когда он вышел, Николас позволил себе расслабить спину и плечи. — Мы потренируемся дома, — пообещал Зэйро, заглядывая ему в глаза, пока лидер смаковал крепкий аргоннский кофе. — Почему ты никогда не пытался научить меня распознавать гипноз? — спросил Николас. — Ты не просил, — Зэйро смотрел снизу вверх виновато и влюблённо. Николас провел по его лицу, отводя гладкую черную прядку. — Я боялся, что ты научишься распознавать моё воздействие, Ники, — признался Зэйро, — помнишь тот доставучий журналюга спросил тебя?.. — Не влияешь ли ты на мои решения и поступки. — Так вот, я влияю. Ты всегда немного под моим гипнозом, Ники, — Зэйро вздохнул, — я боялся, что когда слетит вся эта романтическая шелуха, и ты увидишь меня без прикрас… Тебе нечего будет во мне любить. — Глупый ты у меня, — с тяжкой нежностью проговорил лидер, — какой же ты глупый. О чем ты вообще думаешь? Я же живу тобой. Коридор наполнился весёлым гомоном. Трое рослых мужчин в камуфляжных брюках и синих футболках вломились в учебный класс, но, увидев их, попятились. Зэйро обернулся и резко поднялся на ноги. — Ой! — Извините, простите! — Мы не знали, что тут кто-то есть. Дверь захлопнулась. Николас устало посмотрел на часы. — …Тот самый Мега! — донеслись до его слуха шепотки. — Тот самый, из-за которого мы попались на Заккаре… — Комарик и Гатта погибли… — И командир Шорри теперь не с нами! — Начистить бы ему ебальник! — Ты сбрендил? Он же Мега! — Видели мы… — Принести тебе ещё кофе? — Зэйро непринуждённо улыбнулся, повернувшись к Николасу. Будто ничего не слышал, хотя слух морфоида в десятки раз сильнее человеческого. — Спасибо, но мне хватит. К счастью, снаружи раздался резкий окрик: — «Вольфрам» — в шестую! Затопали ботинки, и коридор опустел. — Зэйро… — Они правы, — перебил он, — я всех подвёл. — Ты не виноват. — О, Ники, хватит меня выгораживать! — в сердцах воскликнул он. — Я накосячил. Они все чуть не погибли из-за меня, у них есть повод для ненависти. — Это было на войне, — Николас встал, от злости ощутив прилив сил, — и эти люди — не жертвенные ягнята, а солдаты, самостоятельно выбравшие свой путь. — Да, но… — Никаких «но». Где там этот Мэдисон? Я готов продолжать.