Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Нарланд. Апрель 987-го года. За четыре дня до вторжения. Тигр в очередной раз принялся хрустеть пальцами. Они уже битый час сидели под дверью, ожидая решения военно-медицинской комиссии, и Тайгер начал терять терпение. — Блин, хватит уже, — с досадой попросил Шейн. Тигр обиженно глянул. — И так нервы на пределе. Я за себя так не волновался. — Очень долго они, — хмуро проронил Тигр, — не хотят пропускать. — Сейчас не пропустят, попробуешь через месяц. — Через месяц все может поменяться. Шейн поглядел на него удивлённо. — Говорят, война вот-вот начнётся. Бабка уговаривает мать уехать из столицы и взять Тарта с собой. Вот так вот. Шейн служит в разведуправлении, а Тигр все равно знает об обстановке в мире больше, чем он. — А что Дел? — Она и Дел хочет забрать, особняк большой, там можно неделями не встречаться, — хмуро сказал Тигр, — если начнётся война, твой «Эспадон» бросят на передовую, а я что? Тут останусь? — Не ссы, — успокоил Шейн, — не факт, что мы окажемся на передовой. Скотти у командора — офицер для особых поручений. Он его бережёт. А первый пилот у нас — дочь его брата. Тигр поглядел на него с тоской. — Да ничо со мной не случится. Мы и в бою-то ещё толком не были. — Не каркай. Тут дверь открылась, и Тигра пригласили войти, чтобы получить заключение комиссии. Шейн остался ждать в коридоре, ерзая на стуле так, будто из него торчали гвозди. Он устал от волнения за Тигра и вдобавок проголодался, как волк. Если Тигра допустят до военной службы, они поедут в кабак и отметят его возвращение поеданием свиной рульки. А если нет (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить), тогда завалятся в койку и закажут пиццу. Появился Тигр с папкой в руках. Посмотрел на Шейна и широко улыбнулся. — Допустили? — вскочив, полез обниматься Бес. — Тигруля! Ну как же я рад! Сегодня же поговорю с майором о тебе. Чтобы вместе, как раньше! Тигр облапал его, шлепнув по заду папкой с допуском. — Хочешь мной покомандовать? — ухмыльнулся он, довольный и расслабленный. — Ага, прям мечтаю, — отмахнулся Шеннон. На самом деле, ему и раньше было хорошо, они с Тигром не делили территорию, работали в паре, только на ковер к начальству ходил Шорри. Так эту привилегию Бес и сейчас с радостью уступил бы лучшему другу. Только бы Катран согласился его взять. — Едем отмечать? — Едем. У меня уже в животе урчит от голода, — признался Тигр, хотя мог этого и не делать — Шейн прекрасно все услышал и сам. А, нет, это не желудок, а коммуникатор в кармане Тайгера. Нееееет, только не это! Тигр взял. Ответил. Шейн увидел, как у него каменеет лицо. — Что там? Давай на громкую, — шёпотом потребовал Бес. — …нашла твой номер. Ты меня извини, Тайгер, но душа рвётся от плача ребёнка. Я звоню, звоню ей в дверь, а она не открывает. Поверь, я хорошо отношусь к Делайле, и не хочу вызывать полицию, но это уж слишком!.. Тигр так побледнел, что Шейн испугался за него. — Поговорите с ним, миссис Кид. Я уже еду. Скажите, что папа скоро заберёт его. Он побежал к выходу из госпиталя. Шейн последовал за ним, ухватил за рукав куртки. — Кто это был? — Соседка Дел. Когда я жил там, мы общались. Тигр выбежал на парковку, помахал свободному таксисту. Такси лихо подкатило к ним, обдав брызгами из лужи. Тигр рванул дверцу, тяжело бухнулся на заднее сиденье и продиктовал свой старый адрес в Парко. Значит, Дел не сменила квартиру и жила все там же. — Надо забирать его насовсем, — зло проговорил Тайгер, когда Бес приземлился рядом с ним. — Надо так надо, — осторожно ответил он. — О чем она думает? — возмущался Тигр. — Как она могла оставить нашего сына дома одного? — Не знаю, — Шейн вздохнул. Значит, Тигги будет с ними. Тигр принял решение, он понял это по упрямо выдвинутому подбородку и сердитому сопению любовника. Ей-богу, будь Пирожок его сыном и окажись в такой бедственной ситуации, Шеннон тоже забрал бы его к себе. Но это значит, что у них с Тигром отныне не будет никакой личной жизни. Вместо неё будет малыш, няня и воскресная, мать её, мать. *** Пока ехали, Шейн успел во всех красках представить, как они с Тигром будут ломать дверь в квартиру, чтобы спасти Тигги. Или ждать нерасторопную полицию, через стальную преграду уговаривая его успокоиться. Но дверь знакомой квартиры оказалась открытой, а изнутри донеслись чьи-то голоса — мужской и женский. Тигр влетел в узкий коридор, как ошпаренный. — Тарт! — позвал он. — Сынок! Шейн вошёл следом, ничего не понимая. Слышались чьи-то причитания, мужской бубнёж. Малыш Тигги осторожно приоткрыл дверь своей комнаты, увидел их и рванул так, будто чудовище из-под кровати удерживало его там в плену. Он врезался в коленку Тигра, потом ринулся к Бесу и обнял его ногу так крепко, что пришлось отдирать, чтобы подхватить на руки. — Собирай его, — велел Тигр и пошёл на голоса. Бесу ужасно хотелось избежать разборок и уже поехать домой, поэтому он без лишних слов понёс Тигренка обратно в его комнату. — Давай одеваться, мелкий, — сказал он, усаживая его на кровать и начиная шарить в шкафу в поисках подходящей одежды. — Мы поедем домой? — спросил Тарт, съежившись на кровати. — Да, поедем домой. — А мама? — А что, твоя мама дома? — удивился Шейн. Голоса Дел он до сих пор не слышал. Зато услышал голос Тигра, а потом топот и ещё какие-то голоса. — Вот что, мелкий, держи одежду, надевай сам, — Шейн сунул ему кофточку и штаны, — а я сейчас за тобой приду. Он вынырнул в гостиную в тот самый момент, когда врач скорой склонился над лежащей на диване женщиной. Второй он придерживал Тигра, который готов был наброситься на высокого худого парня с козлиной бородкой и выбеленным хаером. Рядом с ними терлась полная тётка в домашнем халате, видимо, та самая соседка. — Меня вообще здесь не было! — выступал козлобородый, тыча пальцем в Тайгера. — Мне позвонила вот она, миссис Кид, сказала, ребёнок плачет, а у меня ключи… — Откуда у тебя ключи от квартиры, где живёт мой сын?! — прорычал Тигр. — Может, потому что Дел — моя девушка? — выкрикнул парень, и Шейн понял, что это тот самый Чарли, которому Тигр сломал челюсть из-за бывшей. — Помолчите все, — рявкнул на них врач скорой, — больная очнулась. Шейн подошёл к Тигру и встал с ним рядом, чтобы в случае чего удержать от мордобоя. Дел села на диване, заторможенно спустила ноги в белых вязаных носках и ошеломленно огляделась. Врач деловито посчитал ей пульс. Посветил в зрачки. — Что произошло? — хрипло и тихо спросила Дел, поправила домашнюю футболку и вдруг увидела их с Тигром. В близоруких глазах мелькнул такой испуг, будто мать Пирожка приняла их за призраков. — Эпилептический припадок, — выпрямившись, резюмировал врач, — я дам ей успокоительное. — Какой припадок? — переспросил Тигр. — Тайгер, — проговорила Дел, — дай мне все объяснить! — Объясняй, — недобро процедил Тигр. — Это всего второй приступ в этом месяце, — быстрым шёпотом заговорила Дел, глядя только на него, — доктор сказал, ничего страшного. — Ничего страшного? Ты падаешь и бьёшься в судорогах на глазах у сына — это ничего страшного?! — Не надо, — прошептала Дел, — не забирай его у меня! Я вылечусь, только не забирай Тарта! — Он рыдал под дверью, Дел! — прорычал Тигр. — Ты подвергла его опасности. — Мисс Сен-Морис, у вас все нормально? — врач внимательно оглядел их с Шорри. — Может быть, стоит вызвать полицию? — Не стоит, — жалко сгорбившись, ответила Дел, и Бесу даже стало её жаль. — Всё в порядке. — Тогда всего хорошего. Врачи скорой ушли; ещё раньше, никем не замеченная, ушла соседка. Козлобородый Чарли бочком вдоль стены отполз к входной двери и принялся очень быстро надевать ботинки. — Почему ты ничего мне не сказала? — Тигр продолжал допрашивать бывшую. Дел скукожилась на краю дивана, обхватив виски так, будто у неё раскалывалась голова. Шейн вздохнул и вернулся к Тигги. Тот сидел расстроенный и сонный. — Я не знаю, где носки, — печально сказал он. — Не реви, сейчас найдём, — успокоил его Шейн и снова полез в шкаф. В траурной тишине нашёл все, что нужно. Не в цвет, но лишь бы тепло. Тигр и Дел все ещё беседовали. Уже почти мирно, когда Бес с ребёнком на руках вышел к ним. — Ложись. Тебе нужно поспать. Дел покорно легла, свернулась в позе эмбриона. Тигр укрыл ее одеялом — аккуратно и бережно, ревнивым взглядом отметил Шейн. — Счета на полке, — сказала Дел. — Ладно. Тигр пошарил на полке в коридоре, собрал кипу бумажек и мотнул головой, мол, пошли. — А мама? — спросил Тигги. Почему-то у Шеннона. — Твоей маме надо отдохнуть. А мы поедем домой, останешься сегодня у нас, ладно? Тарт вместо ответа уткнулся ему в плечо. *** Было уже довольно поздно, когда Шейн с Тигром и Пирожком вернулись домой. Вот и отметили, поиронизировал про себя Бес, растирая ладонью ноющий желудок. Пока ждали пиццу, купали мелкого, кормили творожком, тот куксился, спрашивал о матери. Тигр долго его успокаивал, уговаривал, отнес на руках в кроватку, но через полчаса вышел с тоскливой миной. — Не спит? — спросил Шейн, задолбавшийся ждать, глядя на остывающую пиццу. — Переживает за мамку. Представляешь, что он пережил, когда увидел, как она корчится на полу? Шейн вздохнул. — Ладно, пойду, расскажу ему сказку. — Спасибо, Шейни, — Тигр облапал его, прижал к себе, чмокнул куда-то в висок, — прости меня за всю эту хрень. — Да ты-то причём? — отмахнулся Бес. Тигги ждал его, сидя в кровати и демонстративно спустив одеяло. — Рассказать тебе сказку? — спросил Шейн, прикрывая дверь. Тигги помотал головой. — Тогда ложись, я посижу тут с тобой. — А мама придёт? — Придёт. Поспишь и придёт. Тарт нахохлился, как замерзший воробей. Бес сел с ним рядом. — Тебе что, плохо с нами? Мелкий снова помотал головой. Натянул на себя одеяло. Шейн зевнул. Ему уже даже жрать не хотелось. Чёртов день вымотал его хуже марш-броска. — Не уходи, — попросил Тигги. — Не уйду. Давай спи. Мальчик лёг, но таращился на него с осуждением и обидой. Шейну стало неуютно. Мало ли что Дел могла наболтать ребёнку, если он начал шарахаться от родного отца. — Закрывай глаза. Тигги послушался. Несколько минут он дышал беспокойно, глазные яблоки лихорадочно двигались под закрытыми веками. Потом дыхание выровнялось, и он уснул. Шейн поправил его одеяло и почувствовал вибрацию коммуникатора. Бля, вот и отметили! *** Спустя шесть часов Шеннон трясся на броне БМП по узкой насыпной дороге и пытался не вывихнуть себе челюсть отчаянным зевком. Рядом с ним с винтовкой на коленях ехал Ифрит, держа под контролем свою половину дороги. Цепкий взгляд севильца скользил по перелеску у подножия горы. Колеса громко шуршали по щебенке, высоко на склоне журчали ручьи. — Смотрите, сэр, ястреб, — задрал голову Джонс, — добычу высматривает. Шейн сощурился на яркое утреннее небо, на снежные пики и тёмные склоны гор. Вместо птиц он видел сторожевые вышки и ДОТы, брошенную вдоль дороги колючку. Скотти нагнал страху перед отъездом, и хоть Бес не верил, что он всерьёз, все равно бдил. Из люка высунулся Доктор, закурил с молчаливого разрешения Шейна. — Пленники ведут себя тихо? — Тише воды, ниже травы, — отозвался Док. — Господи, ну и старье, даже хуже, чем на Заккаре, — сказал он, указывая на приваренный к джипу ржавый пулемёт. Лента с патронами болталась сбоку и оглушительно гремела, но водилу и по совместительству стрелка это ничуть не парило. — А чего ты хочешь, война закончилась здесь десять лет назад, у Оримы хватает других забот. — Как вы думаете, сэр, — озабоченно спросил Боун, — эти, в портале, нападут снова? — Кто его знает, — всю дорогу до Нарланда Шейн пытался подремать, но хрен там плавал. Какие-то херы устроили гонку с «Эспадоном», в портале мотало и болтало чуть не до рвоты. Какой уж тут сон. — Вообще-то отсюда есть несколько прямых порталов в Ориму, на Заккар и в Талл, — заметил Лазарь, тоже выбравшийся на свет божий. — Дай закурить, Лекс. Доктор протянул ему пачку и зажигалку. Шейн посмотрел на часы. До ворот горной базы осталось максимум десять минут. Затрещала рация, Бес сорвал её с пояса, и вдруг камушки запрыгали по дороге, а воздух наполнился низким зубодробительным гулом. — Бес! — рявкнул в рацию Скотти. — Я. — Приказываю остановить колонну и укрыться. Ожидается атака с воздуха. Как понял? — Понял, сэр. — Это что, самолёты? — присвистнул Ифрит. — Колонна, стоп, — прокричал Шейн. — Покинуть машины. Нас атакуют с воздуха, укроемся на насыпи за кустами. Воздух уже гудел и звенел, хотя они пока ещё не видели истребители врага. Мартин изнутри открыла дверцы, Лазарь выпрыгнул наружу и вывел пленников, вместе с Лилией и Доктором они укрылись за крупными булыжниками и редкими кустами на склоне Нар-Крид. — Укроем технику, — приказал Шейн, — Ифрит, помоги нарголльцам. Сам велел механику-водителю отогнать БМП к повороту и прижать к скале. Оглянулся. Чёрная громада «Эспадона» стремительно поднималась в воздух, чтобы дать бой трём, нет, четырём боевым истребителям врага. Но почему их не задержали возле границы? Как они оказались здесь, под Нарголлой? Что за долбоебы, помилуй Ктулху, охраняют нарландские порталы? Шейн прикинул, сколько у них с водилой есть времени, вытащил десантный нож и бросился к придорожным кустам, которые уже покрылись молодой зеленью. Принялся резать под корень гибкие, неподатливые ветки. Водитель, а потом и Ифрит присоединились к нему, несмотря на развернувшийся в небе бой. Шейн резал с остервенением, матерился сквозь зубы, клял себя, что не взял больше людей, и теперь они могут потерять боевую машину и затянуть выполнение задания на неопределённый срок. Вдали резко свистнуло, один из истребителей взорвался, разлетевшись на огненные куски, оставшиеся три пролетели над головами. — Тащим это все и в укрытие! — проорал Шейн. Бойцы подхватили охапки веток и бросились маскировать притиснутую к скале боевую машину пехоты. Самолёты сделали круг над горами, расстилая по синему небу густые серые следы. — Бегом в укрытие. Шейн дождался, когда его люди окажутся на насыпи и прижмутся к камням. Сверху в камуфляже их не разглядеть. Если только шальной снаряд не разнесет всю скалу. Шейн прилёг на камни между Доктором и Лилией, вжал голову в шлеме в большой желтоватый булыжник. Над Нарголлой развернулся бой. Одинокий «Эспадон» пытался справиться с тремя оставшимися шаттлами, а те разносили в хлам нарголльские батареи и поливали пулеметным огнем перелесок. Шейн поднял голову, с тревогой наблюдая за тем, что творится в небе. Стиснул зубы до скрежета. «Эспадон» атаковал, но безуспешно. Он казался слишком тяжёлым и неповоротливым против лёгких, стремительных «Торов» и заметно уступал в скорости. И он был один. Совсем один. — Почему огневой рубеж молчит? — спросила Мартин, бесстрашно усевшись на камнях. Шейн с тоской посмотрел на укрепленные каменными глыбами и укрытые кустами и мхом долговременные огневые точки. Кажется, это все: ДОТы, ДЗОТы и колючая проволока — осталось со времен прошедшей войны, как атрибутика, бесполезная мишура. — Боюсь, там попросту нет стрелков, Лилия. Ложись! Над их головами пронёсся один из шаттлов. Нацеливается? Вот же сукин сын! — Но орудия-то там есть? — Наверное, есть, — Бес приподнял голову и увидел стену огня там, где размещались противовоздушные оборонные комплексы Нарголлы. — Сэр, — Мартин привстала и подняла забрало шлема, — разрешите проверить. — Отставить, слишком опасно. Два оставшихся «Тора» нацелились на них. Пронеслись предельно низко, так что Бес отчётливо увидел жерла пулемётов, поливающих скалы. Со страшной скоростью они выплевывали крупнокалиберные пули, скалы трещали, летели отбитые камушки, разлетались срезанные ветки кустов. Истребители ушли вверх, набирая высоту. — Сэр! — голос Лилии звенел злостью и отчаянной обидой. — А теперь? Можно? Я быстро! Шейн задрал голову и увидел, что вражеские самолёты заходят на новый круг. — Можно. Док, помоги ей. — Да, сэр, — с готовностью подорвался Боун. Они с Мартин вскочили и в полуприсяде бросились наверх. По голой скале, поскальзываясь на сыпучей крошке. Сердце колотилось так, будто под рёбрами долбился безумный кузнечный молот. Когда сверху застрекотали пулемёты, Шейн прижал голову в шлеме к камню, подтянув винтовку к груди. Скалы дрожали, летела пыль, губы пересохли от жары. Когда вражеский истребитель в очередной раз пронёсся над перелеском, Шейн вжался в камень, на всякий случай прощаясь с жизнью. — Сэр, мы на месте! — прохрипела рация. — Разрешите открыть огонь? Шейн с трудом поднял голову, волна воздуха вжала его в камни. — Разрешаю. Тень самолёта уже легла на скалу, а сзади сияло рассветное небо. Раздался хлопок, почти не слышный в страшном гуле двигателей. Что-то свистнуло, ярко вспыхнуло, Шейн осторожно поднял голову и в восторге увидел, как потерявший крыло истребитель проносится над ними и на полной скорости врезается в скалу. Горы тряхнуло, мелкие камушки запрыгали по склону. — Есть! — удовлетворенно оскалился Бес и тут же заорал. — Ложись! Последний оставшийся самолет лег на крыло, чтобы удобнее пройтись пулеметным огнем по их отряду. Суки, мысленно взвыл Шейн, враги не видели их, пока Мартин и Боун своим выстрелом не засветили ДОТ. Шейн рухнул лицом в землю, закрыл руками голову — шлема казалось недостаточно. Рядом с ним втиснулся в выемку скалы один из пленных. Длинная очередь сотрясла гору, шальной камень ударил Шеннона по спине — больно, даже через броню. Бля! Да когда же у них кончатся их сраные патроны. Самолет пронесся над головами, ушел вверх и за пик Наршинкур. Там его и настигла атака «Эспадона». — Все, — голос Лазаря торжественно прозвучал в вое ветра и огня, Росси тряхнул Шейна за плечо, — все, капитан, бой закончен. Бес поднялся на четвереньки, встал, поднимая винтовку. По перелеску стелился черный дым. Обломки вражеских шаттлов догорали в кустах. Внизу, на аэродроме тоже нехило полыхало. — Оххх…уеть, — протянул Ифрит, отряхивая запыленный камуфляж. *** — По машинам, — Шейн повесил винтовку на плечо и проверил, не потерял ли чего, пока валялся тут в грязи. — Бля, — вдруг сказал Джонс, — кажется, у нас проблемы. Бес поднял голову и похолодел: по склону, скользя по щебенке, бежал Док с Лилией на руках. Мартин была то ли без сознания, то ли мертва, это Шейн понял сразу. Голова в шлеме безвольно болталась, тонкая рука в грубой тактической перчатке свесилась почти до земли. Шейн бросился на помощь, они с Ифритом встретили Боуна и помогли ему бережно дотащить снайпера до дороги. — Росси, сюда! — гаркнул Шейн. — И пригоните машину! Живо! Доктор рухнул на колени, уложил Мартин на скинутую Лазарем куртку. Ифрит аккуратно поправил ее ноги, обеспокоенно заглядывая за забрало шлема. — Отойдите все! — велел Росси. — Остается только Док. И мне нужна моя укладка. Шейн успел увидеть, что шлем Лилии пробит, стекло потрескалось, но выдержало, однако на виске металл был буквально смят. Блядь! Блядь, блядь, блядь! Он припустил к подъезжающей машине, на ходу распахнул дверцы, впрыгнул в пассажирский отсек и зашарил под сидениями. Где же? Где же он? Вот! Бес вытащил из-под скамьи тяжелый пластиковый ящик и рванул к Лазарю. — Принес! — он бухнул ящик возле колена Росси и услышал рыдания. Сердце защемило почти до боли — вот уж кого он не ожидал увидеть плачущим, так это невозмутимого Лекса. — Пошел вон! — процедил Лазарь. — Помощничек. Капитан, идите сюда. Шеннон с готовностью оказался рядом. — Ифрит, Док, отвезите пленных на базу, — приказал он, не решаясь взглянуть на распростертое на земле тело девушки, — берите джип и машину сопровождения. Джонс приобнял товарища за плечи, оттащил от Лилии, бережно, но неумолимо. — Пошли, старик. Пошли! Не смотри на нее. У Боуна тряслись руки и ноги, его всего колотило, он стащил шлем и нес его в руке, шатаясь, как пьяный. — Капитан, — позвал Лазарь, — помогите мне. — Что нужно делать? Шейн зачем-то схватился за руку Лилии. Она была теплой и живой. Было страшно посмотреть вниз. Он видел много раненых и убитых, но… не девушек. Лазарь уже со всеми предосторожностями снял погнутый шлем, светлые волосы рассыпались по черному подкладу куртки. Лицо казалось бледным, но спокойным. — Заведите руку под затылок, и запрокиньте голову, я буду интубировать ее. Шеннон сделал, как ему сказали. Волосы на затылке были влажными от крови. Рассветное солнце заливало перелесок, дорогу и лицо Лилии красивым светом. Это он, Шейн, отправил ее туда. — Она выживет? — Я вам что, господь бог? — с досадой процедил Лазарь и склонился над девушкой с трубкой для интубации. Рация в кармане захрипела голосом Катрана. — Бес, доложи обстановку. — Сэр, нам срочно нужна подмога! — едва дотянувшись свободной рукой до рации, прокричал Шейн. — У нас трехсотый. — Понял, Бес, ждите. Лазарь закрепил трубку пластырем прямо на нежной щеке Лилии. Принялся вводить что-то против шока или еще от чего-то — Шейн не знал. Его била мелкая дрожь. Он отпустил ее туда, он. — Вот и все. Давайте перенесем ее в машину. Нам нужно срочно попасть на «Эспадон».