Полет одинокого "Эспадона"

Нарланд. Орима. Апрель 987-го года. За четыре дня до вторжения. «Эспадон» рванул в небо и пошёл на перехват самолётам врага, а Рэд все стоял с гулко стучащим сердцем. В словах Катрана ему почудился непрозрачный намек: я знаю, кто стукач, лучше сразу признайся, и я подумаю, отдавать ли тебя под трибунал. Ведь ты такой хороший солдат. — Чего встал, дурак? — Регги дёрнул его за рукав, побуждая двигать. — Сейчас тут будет жарко! Голем и Химера уже бежали к низеньким, выкрашенным в цвет хаки зданиям военной базы. Там тоже началось движение: офицеры выкрикивали приказы, солдаты бегали, как заведенные, тяжёлые грузовики с радарами и зенитными комплексами гудели движками. Пыль стояла до небес. И в этой пыли и суете неподвижной оставалась только маленькая фигура в красном. Человеческая женщина, лидер. Ветер трепал её волосы и шарф, а она стояла неподвижная и прямая, будто каменное изваяние. — Да что с тобой, морфоид? — Регги зло приложил его кулаком в плечо. — Сдохнуть захотел? Калво нырнул за угол какого-то здания, Рэд последовал за ним, сообразив, что они потеряли из виду сослуживцев. Регги нырнул в просвет между двумя бараками и свернул к одноэтажному зданию, на крыше которого развевался белый флаг с большим красным крестом. — Зенитки в другой стороне, — Рэд оглянулся на шум и инстинктивно пригнул голову. Истребители пронеслись над ними и, отмахав несколько километров, сбросили управляемые снаряды. Две белые струи — два следа слились в один. Ракеты врезались в скалу, где раньше торчал блокпост, через который двадцать минут назад проехала колонна. Земля дрогнула, Рэд слегка присел, чтобы удержать равновесие. — Идём, — позвал его Калво и побежал к госпиталю. — Батареи в другой стороне! — Там и без нас разберутся, — прокричал Регги, — а я тут подыхать не собираюсь. В больничку ЭТИ бить не станут. Эй, куда ты? Здесь самое надёжное место! — Иди ты нахрен, — с досадой отмахнулся морфоид. Он тоже не собирался подыхать, но он не крыса. Регги фыркнул и побежал к госпиталю, больше не тратя времени на уговоры. Рэд огляделся, не понимая, куда ему теперь идти и что делать. Небо гудело, зенитки начали палить по истребителям, те разделились. Два нацелились на «Эспадон», другая пара расстреливала огневой рубеж. Одно за другим разлетались в пыль и кирпичную крошку здания, остро и страшно пахло горящей соляркой. Над аэродромом сошлись в неравной схватке товарищи и враги, истребители зажали «Эспадон» в тиски. Если они погибнут — а у них есть все шансы — хорошо это будет или плохо лично для него? Катран никогда не узнает, что он, Рэтчет, и есть стукач междумирья. Угроза трибунала на время отодвинется, и можно будет выдохнуть и жить спокойно. Не будет этого глазастого зверя, который одним взглядом вгоняет его в панику. Лил расстроится. Она гордится тем, что летает на «Эспадоне». — Рэд, это Химера, — проснулась рация. — Химера, это Рэд, — отозвался он. — Где тебя черти носят? — Я заблудился. — Тьфу ты, блядь. Иди на грохот, не ошибёшься. — Да, сейчас. Иди на грохот. Ха, да тут кругом грохот. Рэд двинулся обратным путем, туда, где в последний раз видел товарищей по отряду. Туда, где стояла прямая фигура в красном. Страшный грохот-визг-треск-рев раздался прямо над головой. Рэд в ужасе метнулся к стене цвета хаки, но взорвавшаяся куча металла, только что бывшая смертоносным «Тором», пронеслась чуть дальше и обрушилась на аэродром. Морфоид с трудом мог контролировать сердце. Оно бухало и рвалось из груди. Никогда прежде он не был свидетелем воздушного боя — вот так, с земли. Он рванул вперёд и увидел, как второй истребитель заходит на круг. Да что эти, на батареях, никак его не собьют? Спят они там, что ли? Рэд завернул за угол и наткнулся на какого-то типа в местной форме, бегущего в противоположную сторону. — Сукиии, — завопил тот, выпучив глаза, как жаба. — Я не хочу умирать. Самолёту было плевать, что там кто хочет. Истребитель выпустил длинную, издевательски длинную очередь. Прижавшись к стене, Рэд смотрел, как минивзрывы песка от крупнокалиберных пуль догоняют бегущего труса. Наконец вопль обрывается, нарландец, булькая, делает ещё несколько шагов, машет руками, чтобы не упасть, но все равно падает на жёлтый песок. Рэд ни во что не верил и никому не молился, но вдруг подумал: покойся с миром. И побежал. Впереди он видел ориентир — красное платье. Или пальто, хрен его поймёт. — Уходите! — крикнул он. — Идите в госпиталь, по нему стрелять не будут! Лидер Нарланда, женщина, которую Катран с капитаном называли Лавой, посмотрела на него удивлённо и улыбнулась, будто узнала. Только через пару секунд до Рэда дошло, что она узнала его форму и погоны. — Надо же, морфоид на службе у Оримы, — произнесла Лава стоящему рядом офицеру. — Как все поменялось в мире. — Да, — невозмутимо подтвердил седой полковник. — Чего вы стоите? Он сейчас снова начнёт стрелять! Прячьтесь! — Лидеры не прячутся, солдат. Беги, спасайся. Или спасай своих. Рэд озадаченно пожал плечами. Никогда ему не понять этих власть имущих. Что она хочет доказать и кому? Разве может быть что-то важнее жизни? Самолёт пронёсся над головами так низко, что морфоид присел, но Лава даже не пригнула голову, только подняла руку, защищая глаза от песка. Совсем близко, за тремя рядами чудом выживших зданий вздулось два огненных шара. Вот и направление. Если только от батареи что-то ещё осталось. *** Стрелки и механики размахивали руками и кричали, пытаясь переорать рев пламени. Добежав до своих, Рэд увидел плачевную картину: из четырёх стрелковых комплексов в целости остался только один, да и тот взрывной волной опрокинуло набок. Нарландцы пригнали погрузчик с лебедкой и пытались поднять многотонную махину. Но пока ничего не выходило. Погрузчик вставал на дыбы, ревел и выплевывал искры из-под колес, солдаты налегли и толкали ПРЗК с другой стороны, и все это в огне и клубах ядовитого чёрного дыма. Рэд увидел товарищей, подбежал, налег тоже, хотя и понимал, что особой пользы от него не будет. Химера заметил его, приветливо оскалился: — Нашёлся наконец. А где Регги? — В больничке. — Ранен? — встревожился Хьюстон. — Как же, ранен он, — заржал Голем, — опять пИздит что-то. Пользуясь случаем. — Иииии навалииииись! — закричал кто-то. Погрузчик взвыл, из-под колёс полетели камушки. Махина приподнялась. — Давайте, ребятушки! Осталось немного! Покажем эти гнидам! Иииииэхх! Погрузчик заревел, как раненный слон, с троссов полетели искры. Здоровенный грузовик с противовоздушным комплексом подался и медленно пошёл вверх. Хьюстон зарычал, толкая плечом, Рэд тоже старался, сцепив зубы от напряжения и думая о том, что если они не справятся, то это штуковина рухнет обратно и просто раздавит их нахрен. — Ыыыыыть! — рявкнул Голем, и последним отчаянным толчком машина встала на колеса. Подпрыгнула на упругой резине, все тут же отскочили, чтобы не получить по ногам. — Молодец, Рэд, — засмеялся Хьюстон, сверкнули ровные белые зубы на закопченном потном лице. — Ты пришёл, и все получилось! Рэтчет скромно улыбнулся. Стрелок и наводчик полезли наверх. Ну, теперь то мы им покажем, радовались бойцы, толпились, хлопали друг друга по плечам, как старые приятели. Химера и Голем закурили. Гул приближающегося истребителя усилился, хотя из-за крыш зданий его пока не было видно. — Летит, сволочь! — процедил сквозь зубы Берт. Зенитная установка медленно и как-то будто неуверенно ожила. Рэд на всякий случай отступил подальше, потуже затянул ремешок шлема и задвинул забрало, чтобы выстрел оглушил не так сильно. У него и без этого от шума разболелась голова. Мерные щелчки рассчитывающей траекторию зенитки отзывались болью во всех зубах. Солдаты же при этом умудрялись переговариваться и сыпать ругательствами в сторону врага. Люди. Все им нипочём. И тут сквозь всю эту нестерпимую какофонию Рэд уловил тонкий, на грани слышимости свист. Уходим! — толкнул он Хьюстона в плечо. — Быстро! Быстро! Быстро! — Екарный бабай! — мгновенно среагировал тот. — Берт! Голем выронил сигарету и побежал за ними. Солдаты бросились врассыпную, Рэд уже не видел, кто куда. Сам он несся так, что не чувствовал ног, под бронёй пот лил ручьями. Казалось, это длится целую вечность, но на деле он бежал не больше пяти-семи секунд — столько летит до цели реактивная ракета. Взрывная волна бросила его на землю. Окатила спину и ноги кипятком. Хорошо, что опустил забрало, а то б наглотался песка и камней, подумал морфоид, прежде чем почувствовал острую боль где-то под нижним ребром. Над головой ревело пламя, катались и вопили обожженные люди. — Рэд, — Химера подбежал и сбил пламя с его одежды, попытался поднять, — ты в порядке? А, нет, не в порядке. Не шевелись, я посмотрю, что с Големом и помогу тебе. Не шевелись? Очень вдохновляюще. Рэд усмехнулся про себя и уронил голову на руки, пытаясь продышаться от боли в боку. Взрыв оглушил его, и шум вокруг казался ему однородно-враждебным. Чёртов истребитель чуть не убил их и не остановится, пока всех не добьёт. — Берт! Берт! — за спиной кричал Хьюстон, тормоша мёртвого товарища. Рэд не мог видеть, но будто видел, как Химера расстегивает шлем Роберта, стаскивает, распутывает непослушными руками шарф и, зубами сдернув перчатку, пытается нащупать на сонной пульс. Не трать время, его сердце не бьётся, мысленно сказал Рэд, уходи, спасай свою жизнь. Сам он с усилием поднялся на четвереньки и, не обращая внимания на колющую боль под рёбрами, пополз прочь от пожара. Не разбирая дороги, не думая о том, что укрыться негде, как больной зверь, ищущий нору, чтобы отлежаться. Наткнулся на чей-то труп, попытался сдвинуть, но сил не было. Регенерация выключила все системы организма, кроме тех, что поддерживали в нем жизнь. Нужно было найти укрытие и хотя бы полчаса постараться не шевелиться. — Эй, вставай, — это Химера добежал до него и снова попытался поднять на ноги, — давай, надо дойти до больнички. — Что у меня там? — с трудом просипел морфоид. — Железяка засела. Так, осторожно, закинем твою руку мне на шею. И тихонечко, шаг за шагом пойдём. Окей? — Окей, — согласился Рэд. *** — А вот и я! — Регги подбежал, когда у Рэда от боли и потери крови уже подгибались ноги. — Где ты был? — рявкнул на него Хьюстон. — Помогай давай, пока он кровью не истёк. — Да я-то там. А Берт-то где? — Регги подскочил, зашарил по карманам. — Чего рычишь? Я вообще-то не с пустыми руками. Вот, красноглазик, закинься. — Он разорвал металлический блистер и попытался что-то всунуть Рэду в рот. — Только чур не кусаться! Это не отрава какая-нибудь, настоящий морфин. Рэд с усилием разомкнул сведенные судорогой боли челюсти и осторожно взял капсулу. Его начал колотить озноб. Регги дёрнул за руку, закинул себе на шею, и они вдвоём с Химерой потащили его в госпиталь. — А куда Голем-то делся? — снова спросил Калво. Рэтчету захотелось отключиться. — Умер, — сквозь зубы ответил Хьюстон, — умер он. И ты щас умрёшь, если не заткнешься! — Mierda! — выругался Регги и пошёл молча. Или Рэду так только показалось, потому что через пару шагов он вырубился. Очнулся на чем-то мягком, без шлема, ботинок и брони. Бок не болел, но грудь давило. Рэд беспокойно зашарил по телу руками, нащупал ровный слой бинтов и слегка успокоился — он не умер. — Очнулся, — произнёс незнакомый голос. Незнакомый, но совершенно точно не человеческий. — Мадонна миа! — Регги обрадовался так, будто Рэтчет был его родным братом. Морфоид подорвался на постели, сел, свесив ноги, и уставился на потрясающую компанию. В белой кафельной комнате толпились Хьюстон, Калво, неизвестный морфоид в багрово-черной форме нарландской гвардии и собственной персоной госпожа лидер Нарланда. Вот это честь. — Как ощущения? — спросил Химера. — Терпимо, — осторожно признался удивлённый Рэд. — Встать смогу, драться… только если очень надо. — Не надо, — очень серьёзно произнесла Лава. И правда Лава, подумал Рэд, увидев во что превратился её красный шарф — весь в пыли, пепле и выжженных дырах. — Бой окончился. «Эспадон» победил. — А наши вернулись? — спросил Рэд. Потянулся за ботинками и застонал от вернувшейся боли. — Не знаем пока, — ответил Хьюстон, — Катран отправил за нами машину. Регги, помоги ему надеть ботинки. — Давайте я помогу, — вдруг вызвался морфоид. — У меня есть пара вопросов к… сородичу. Рэд аж отшатнулся, когда нарландский гвардеец опустился перед ним на колени. А красивая у них форма, подумал он. К коротким чёрным волосам и темно-красным глазам лучше не придумать. — Пойдём, встретим машину, — сказал Химера и повлек за собой ошалевшего от увиденного Калво. — Что ж… — неопределённо произнесла лидер Нарланда и тоже ушла, оставляя морфоидов одних. Рэд поежился. От сородичей он старался держаться даже дальше, чем от людей. Ничего, кроме презрения и агрессии, у представителей Семьи отступники не вызывали. Даже оримского угодника, Мэдисона, Рэд не подпускал к себе близко, как тот ни пытался наладить отношения. Нарландский морфоид к тому же изображал из себя девушку. Невысокого роста, с изящными, почти как у Лилии, ладонями и пальцами, в левом ухе три маленькие серёжки-колечка. — Меня зовут Авеста, а ты же Рэд? Рэд потянулся за лежащей на стуле курткой. Он ещё не решил, будет ли отпираться, если она наедет на него, или просто свалит. — Или Рэд — это позывной? Тебе идёт! Она пододвинула грязный ботинок Рэда, помогла сунуть ногу и принялась аккуратно шнуровать. — Меня зовут Рэтчет, — неохотно ответил морфоид. — У тебя высокий уровень ментальной атаки. Где научился такому? Или это природный талант? Рэд недоверчиво отдернул ногу. — К чему эти вопросы? Ты ко мне клеишься, что ли? — А если и так? — Ты же меня видишь впервые в жизни. — А может, я сразу поняла, что ты — мой счастливый шанс? — Чего? — уставился на неё Рэд. — Ты очень впечатлил всех, Рэтчет, — восторженно глядя на него снизу вверх, сказала Авеста, — если бы не твоя гипноатака, возле ПРЗК полегли бы все, а так половина успела убежать и укрыться. И все как один твердят, что не помнят, как спаслись. Рэд облизнул пересохшие губы. Вот это попадос. Теперь Катран узнает, что он способен на более мощные атаки и вытрясет из него всю душу. — Кто-то ещё понял? — схватившись за ноющий бок, спросил Рэд. — Что понял? — Про гипноатаку! — Госпожа Санара поняла. Она и отправила меня к тебе. — Так чего тебе от меня нужно? — у Рэда пошла кругом голова. — В вашем отряде освободилось место, а я пятнадцать лет в этой дыре, — быстро и заискивающе заговорила Авеста, — ты не думай, я не за красивые глазки гвардии лейтенант. Начинала даже не с рядовой, а со штрафного отряда. — Ты из «девочек» лефтхэнда? — Рэд содрогнулся от отвращения и отдёрнул ногу. — И хочешь, чтобы я просил за тебя командира?! — Я из Семьи, — с обидой возразила она, — меня отправили охранять лабораторию, патриарх отправил, разве у меня был выбор? Рэд помолчал, глядя на сородича с отвращением. — Не думаю, что смогу тебе помочь, — ответил он, — ты приняла меня не за того. И гипноатаки никакой не было. Я не Мега, ясно? — Ясно, — не шевельнувшись, проронила Авеста, — спасибо за честность. — Не за что. Рэд поспешно, хоть и неловко натянул куртку и встал. Его слегка покачивало. Пришлось собрать все свое мужество и силы, чтобы шагать твёрдо. В воздухе ещё висела пыль. Химера и Регги грузили в приписанную к «Эспадону» боевую машину пехоты тело Голема. Рэд осторожно спустился по ступенькам. Оба товарища посмотрели на него испуганно, переглянулись и бросились к нему, чтобы помочь забраться в машину. Регги даже достал откуда-то плоскую, обшитую брезентом подушку и заботливо подсунул ему под спину. Рэд поблагодарил и закрыл глаза. Его мутило. Хотелось скорее добраться до шаттла, увидеть Лилию и принять дозу крови. Сегодня она была нужна ему, как никогда. *** «Эспадон» ждал их на аэродроме с опущенным трапом. Вокруг полыхали обломки шаттлов и руины ангаров. Проклятые «Торы» уничтожили все, до чего смогли добраться. Рэд отвернулся от стекла и прикрыл глаза. Он уже почти ненавидел этот проклятый Нарланд. Водитель гнал, как одержимый, БМП на полной скорости въехала по трапу в просторный транспортный отсек «Эспадона», и тут же загудели движки. Катран спешил покинуть этот мир, и Рэда это категорически устраивало. — Наконец-то мы дома, — сказал Регги. Дома? Морфоид засмеялся бы, если б были силы. Он уж точно не воспринимал шаттл, на котором летал, своим домом. Как и казармы. Как и весь мир W: 001. Химера разблокировал дверцы и потащил на себя носилки с упакованным в плотный чёрный мешок солдатом. Тут же рядом оказался капитан, который помог ему опустить тело на пол. Скорбно вздохнул и склонил непокрытую голову. Калво выпрыгнул из машины и кивнул Рэду, чтобы выходил. Морфоид поискал глазами Лилию, но ни её, ни Доктора не было. Только Ифрит подошёл к своему приятелю, никого не таясь чмокнул в щеку и протянул Рэду руку. Рэтчет, едва живой, спрыгнул на ребристый пол, его поддержали. Ифрит приобнял и похлопал по спине: — Старик… — Она сбила самолёт, — сказал капитан. Она? Рэд вскинулся. Лилия? Лилия сбила самолёт?! Его девочка. Его волшебная фея. В чем ей не откажешь, так это в совершенно безбашенной смелости. — Где она? — от волнения у Рэда добавилось сил. От мыслей о Лил за спиной вырастали крылья. Ребята переглянулись. — Иди к Лазарю, — посоветовал Ифрит. Сердце провалилось вниз, заколотилось, как безумное. Рэд сорвался с места, забыв, что минуту назад почти умирал от усталости и боли. Ранена? Хоть бы несерьёзно. Нет! Она не заслуживает даже прищемить пальчик. И зачем только их понесло в Ориму? Рэд бежал по коридорам, почему-то припадая на ногу, хотя болел у него бок. Его пугало то, что он не слышит голоса Лил, её мыслей, дыхания, даже запаха. Всё перебивала вонь антисептика, лекарств, горючки, ещё какой-то дряни. — Лилия, — крикнул Рэд. Возле медотсека, прямо на полу сидел Боун. Подогнув колени, он уткнулся в них лицом и даже не поднял головы, когда Рэд прижал жетон к считывателю для идентификации. Дверца отъехала в сторону. И Рэд почувствовал, как со всех сторон на него наваливается горячий красный туман. Он видел Лилию, слышал биение её сердца, слышал шумное, принужденное — чужое — дыхание, которое обеспечивали приборы. Но и только. Непоправимо — стукнуло пульсом в висках. Нет. Этого не может быть. Это какой-то страшный сон. — Рэтчет. Мне очень жаль. Чьи-то руки обняли его за плечи. Но Рэд скинул их и на нетвердых ногах подошёл к Лилии. — Не смотри. Лучше не надо. Её прекрасные волосы посерели от песка и пыли, спутались, но кто-то красиво уложил их на подушку возле забинтованной головы. Взгляд Рэда будто кусками выхватывал подробности: торчащую изо рта трубку, маленькую треугольную царапинку на прозрачно-бледной щеке. Повязку, закрывшую левую половину любимого лица. Рэд пошатнулся и сполз на пол, будто на него навалились разом целых десять атмосфер. Моя девочка. Что же ты наделала? Моя маленькая хрупкая нимфа. Лучше бы меня там убили. Зачем теперь жить? Зачем? — Сэр. — Вольфрам, выполняйте приказ. — Сэр, может быть, не надо пока? Пожалейте парня. Рэд не понял, о чем говорят люди, не узнал голосов. Бродячим псом подполз к безвольной руке Лилии и прижался к ней щекой. Тёплая. — Пожалеть? — Рэд сумел отличить от других недобрый голос Катрана. — Всё это сраное дерьмо — его заслуга! Это штормзвейгский стукач. В карцер его! — Химера, Ифрит… — Простите, сэр, я не стану выполнять этот приказ, — это Хьюстон. — Ифрит, Регги, — бессильный голос капитана, — поднимите его. Только осторожно. Забери меня с собой. Ты мой свет среди мрака и боли. Моя волшебная спасительница. Рэд целовал её пальцы. Каждый аккуратный ноготок. — Чего стоите? — Мы не будем. Скажи, Регги? — Да, Сафир. Мы не будем. — Да вы охуели вовсе! — Успокойтесь, подполковник, — вступился Лазарь, — никуда он с шаттла не убежит. Пусть простится, ей-богу. — Делайте, что хотите, — раздражённо процедил Катран. — Но как только приземлимся, этот предатель должен сидеть под семью замками.