Полет одинокого "Эспадона"

Заккар. Кембала. Вторжение. Апрель 987-го года. Гул стих, но сирена тревожными волнами продолжала катиться над столицей W: 018. — Внимание! Воздушная атака! Немедленно спуститесь в бомбоубежище. Внимание! Воздушная атака! Николас на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями и силами. Страха не было. С тех пор, как Скотти доложил об открытом Перекрёстке, такой вариант развития событий не исключал никто. Николас чувствовал досаду. Вторжение из Z: 17 по закону парных случаев случилось именно в тот день, когда его обескровил какой-то залетный морфоид. Лидер все ещё чувствовал себя разбитым. Раны чесались и болели, тошнило. Сандра сказала, что это реакция на перелитую чужую кровь. Но хуже всего то, что развёртывание авиабазы ещё не завершено. Смогут ли оримские истребители дать бой захватчикам? — Господин лидер, — генерал Кортни появился в дверях, за его плечом маячил встревоженный Айзек, — на Заккар идёт атака. Прошу вас спуститься в бомбоубежище. — Да, — Николас бросил взгляд на Зэйро и встал, — мы идём. Кто занимается эвакуацией жителей? — Мои люди помогают Гальярдо и Родригесу. На площади Согласия всем заправляют оримские военные. — Хорошо, — кивнул Николас, — пойдём, Зэйро. Все вместе они добежали до лестницы — лифты на время воздушной атаки отключили — ведущей в подвал. Николас знал, что под землёй Кемстаг едва ли не больше, чем на поверхности, но никогда не был на самых нижних уровнях подземелья. Лестница сузилась и стала круче. Николас вздрогнул, когда рядом с его ухом взвыло встроенное в стену радио. Нога соскользнула со ступеньки, и он бы упал, если б его не подхватил Зэйро. — Я здесь. Держись за меня. Николас с благодарностью подставил ему локоть. Эверетт шёл впереди, уверенно, будто отлично знал дорогу к бомбоубежищу. Впрочем, видимо, так и было. Айзек прикрывал их сзади. Снаружи снова загрохотало небо. — Летят, — проронил Кортни. И тут же лестница вздрогнула у них под ногами. Посыпалась штукатурка. Один за другим погасли неяркие светильники. — Бомбят. — Связь с эскадрильей есть? — Нет, сэр. Спутник подбили сразу же, как только началось вторжение. Николас сунул руку в карман и нащупал молчащий коммуникатор. — И что теперь делать? — нервно спросил Зэйро, крепко прижимая к себе локоть лидера. — Ждать, — философски пожал плечами генерал, — и надеяться, что имперцы смогут отбить атаку. — Нет, — возразил Николас, — я не стану прятаться, пока мы не убедимся, что мирные жители в полной безопасности. Зэйро и генерал Кортни переглянулись. — Послушайте, мистер Торн, — мягко начал генерал, — ваши советники и подполковник Ндочи знают, что нужно делать. Чем вы поможете им, если выйдете из убежища? — Послушай его, Ники! — горячо поддержал Зэйро. — Он правильно говорит. — Для большинства заккарийцев я все ещё чужак. Если меня не будет с моим народом в момент вторжения врага, на моей политической карьере можно будет поставить крест, — возразил Николас и провел рукой по волосам, стряхивая белую пыль. — Тебя хотят убить! — глаза Зэйро в полумраке светили серебром. — И чуть не убили прошлой ночью. — Придётся рискнуть, — спокойно отозвался Торн. Он сам удивлялся, насколько мало его трогало происходящее. Ночь в Коугар-ривер что-то надломила в нем. Все вокруг будто покрылось серой пылью, или это последствия кровопотери? Один только Зэйро, взволнованно сжимающий его локоть, вызывал какие-то эмоции. Зэйро было страшно. Он держал его, но как будто искал в нем опору. — Мы выйдем на площадь и поможем с эвакуацией, — решительно произнёс Николас, и больше никто не решился с ним спорить. Возвращаться не пришлось. Под Кемстагом существовала целая сеть ходов и выходов, и генерал Кортни уже неплохо, как оказалось, их изучил. — Ближайшее бомбоубежище под зданием театра на площади Согласия, это в квартале отсюда. — Значит, идём туда. — Как скажете, — дисциплинированно отозвался Эверетт, и Николас в очередной раз похвалил себя, что прислушался к совету Тайлера Кортни. Генерал передал приказ личной охране ждать их возле выхода и стремительно пошёл вперёд, освещая путь фонариком. — Могу я спросить вас? — обратился к нему Николас. — Слушаю, — не сбавляя шаг, отозвался генерал. — Почему вы, коренной оримец, создали военную корпорацию в Междумирье? — Откуда такой вопрос? — неожиданно весело улыбнулся тот. — Хотел бы знать, что связывает вас со Штормзвейгом, — честно ответил лидер. — Вы о смене… гм… политического курса? — уточнил Кортни. — Боитесь, что натянутые отношения между Штормзвейгом и Оримой скажутся на нашем сотрудничестве? — Да, именно это меня и волнует, — подтвердил Николас. Он не стал уточнять, что без поддержки Кортни и его людей едва ли удержится у власти хотя бы неделю. Генерал был неглуп и сам это отчётливо осознавал. — Законы Империи запрещают создавать на её территории и на территории подконтрольных миров частные армии, — ответил он, — к тому же, в Оримской армии и без меня слишком много Кортни. — Много Кортни не бывает, — фыркнул Зэйро. И Николас улыбнулся, мысленно соглашаясь с ним. — Моя супруга родилась в Штормзвейге, — со всей обстоятельностью продолжил Эверетт. — Поэтому я решил осесть в Междумирье и создал этот маленький бизнес. — Где сейчас ваша семья? — В Ориме. С ними все в порядке. — Слава богу! — искренне произнёс Николас. — В таком случае, я совершу большую ошибку, если не предложу вам перейти под юрисдикцию Заккара. Вы можете сохранить статус частной корпорации, а можете влиться в ряды регулярных войск. Как вы на это смотрите? — Я обдумаю ваше предложение, — с достоинством кивнул генерал Кортни, — в нынешних обстоятельствах это может быть лучшим решением. А вот мы и пришли. *** На площади творилось какое-то безумие. Увидев перевернутые автобусы и плакаты с лозунгами, Николас понял, почему Эверетт озаботился привести сюда его личную охрану. Первой к лидеру подскочила вездесущая Мэделин Шасс. Влюбилась она в него, что ли? Да он Зэйро видит реже, чем эту наглую гадюку с ядовитым языком. — Мистер Торн, вы можете объяснить, что происходит? Чьи самолёты нас атаковали? Оператор успел ткнуть камерой едва не в самое лицо, прежде чем его оттеснили люди Кортни. Теперь весь мир увидит пластырь у него на шее и услышит сиплый, не набравший силы голос. — Мне и самому мало что известно, господа, — стараясь говорить чётко и громко, произнёс Николас, — одно могу сказать точно: Заккар атакован новым, неизвестным врагом. Но наши союзники сделают все, чтобы отбить атаку. А пока все должны спуститься в бомбоубежище. — Надолго? — выкрикнула какая-то женщина. — На сколько потребуется. — Мистер Торн, мы видим повязку на вашей шее, как вы объясните… — Господин лидер, прокомментируйте то, что происходит в Коугар-ривер. У морфоидов новый Мега? — Разойдитесь все! — гаркнул в громкоговоритель подполковник Ндочи, пробиваясь к ним сквозь толпу. — Мистер Торн, я думал, вы уже в убежище, — с укором сказал он. — Мы пришли помочь с эвакуацией, — глядя поверх его плеча на взбудораженную толпу, ответил Николас. В воздухе висел далекий, но все равно пугающий рев боевых шаттлов. — Здесь слишком опасно. — Вам что-то известно? — До того, как спутник сбили, Драйвер, командир эскадрильи, ответил. Они не смогли опознать класс шаттлов, но готовы их встретить. — Поторопимся с эвакуацией, — кивнул Николас, зацепился взглядом за плакат в руках юной девушки: «Долой оримских колонизаторов». — Дайте мне ваш рупор. Ндочи без колебаний отдал лидеру громкоговоритель. — В чем проблема? — взволнованно сжал локоть Николаса Зэйро. — Нужно заставить людей спуститься в бомбоубежище, но… — На площади Согласия в Кембале возник стихийный протест, — раздался голос Мэделин Шасс, которая продолжала вести свой скандальный выпуск. — Несмотря на грозящую опасность, люди вышли, чтобы показать, что не согласны с действиями нового Совета Заккара… Николас увидел, как у Албанца дернулась щека. — Кто-нибудь, отведите эту женщину в убежище, — велел Эверетт своим людям. — И проследите, чтобы ничего из этого не попало в эфир. — Дай мне, — Зэйро отобрал у лидера рупор и взвесил в руке, — так будет быстрее. — Что ты задумал? — нахмурился Николас, а Ндочи посмотрел на морфоида с одобрением. — Что бы он ни задумал, пусть делает это быстрее, — генерал Кортни встал за плечом, прикрывая Торна со спины. Толпа то ли паникующих, то ли протестующих стала плотнее и придвинулась к ним. Тут и там над головами поднимались плакаты: «Остановим экспансию Оримы» «За честный Совет» «Мы за свободный Заккар» — Мой друг, ты слышишь, как летят чёрные стаи над нами? — громким хорошо поставленным голосом запела какая-то женщина из толпы. — Мой друг, ты слышишь стоны нашей земли, что страдает? Николас закатил глаза. Не то, чтобы он не был в курсе, что его плохо приняли, а первые его действия на посту лидера Заккара не были популярными в народе. Но настроения заккарийцев внушали опасения, особенно сейчас, накануне большой войны всех со всеми. — Мой брат, убивай же врага как ножом, так и пулей, вложи динамит под проклятый осиный их улей. Сорвём мы решётки с темниц, где заточены братья, пройдём сквозь пургу, сквозь туман, сквозь ненастья… — Как это работает? — Зэйро повертел в руке рупор и поднёс к губам. — Кнопка слева, — подсказал Албанец. — Нажми ее и не отпускай. — Понял, — Зэйро, наконец, разобрался со штуковиной. Гудение усилилось. Все с тревогой поглядели на небо, но в серых тучах не было видно ни вражеских серебряных шаттлов, ни оримских боевых стеллсов. — Господа заккарийцы, — голос Меги разнесся над площадью, усиленный мощью громкоговорителя. Николасу даже показалось, что сам воздух завибрировал от его слов. — Сограждане! Вы вышли на площадь, чтобы требовать свободы, а в этот момент пилоты Оримской Империи, которую вы так ненавидите, подняли самолёты, которых вы так боялись, и рискуют жизнями, чтобы остановить вторжение врага и не дать ему засыпать Кембалу бомбами. Вот ваш лидер, которого вы вините во всех своих бедах, он вышел к вам, чтобы не допустить вашей гибели. Николас давно уже не видел Зэйро таким. Таким САМИМ СОБОЙ. Горячим, страстно верящим в свою правоту и готовым идти до конца, чтобы ее отстоять. На уши надавило. Захотелось зажмуриться. Николас схватился за руку Албанца, опасаясь, что свалится в обморок. — Оставьте распри до лучших времен и спускайтесь в укрытие, — приказал новоявленный гамельнский крысолов и уронил руку с рупором, будто смертельно устал его держать. На площади воцарилась тишина. А может быть, так только казалось из-за сильного гула и грохочущих очередей бортовых пулемётов и пушек. Протестующие медленно, но безропотно потекли ко входу в метро, где располагалось бомбоубежище. Генерал Кортни со своими людьми направились туда же, окончательно убеждая лидера в его догадке. — Ты применил гипноз? Зэйро обернулся, улыбнулся широко и ясно и подхватил шатающегося любовника под руку. — Вы никогда не загнали бы этот сброд без моей помощи. Они и под бомбами будут выкрикивать свои тупые лозунги. Николас с трудом отвел взгляд от мокнущего в грязной луже плаката с надписью: «Смерть колониза…» — Думаешь, общественность не догадается, что ты нарушил свое обещание? — Он прав, мистер Торн, — заступился за Мегу подполковник Ндочи, — никто в мире еще не изобрел дозиметр гипноатаки. Пусть доказывают, если хотят. *** Они спустились в бомбоубежище последними, убедившись, что на площади и в округе больше нет никого живого. Зэйро держал лидера под руку, его напряжённый взгляд скользил по пустым, каким-то захламленным и неприкаянным улицам. Сильно фонило. Через четверть часа бодро державший его поначалу морфоид сам повис на локте лидера. — Я сделал все, что мог. Если кто-то прячется за закрытыми окнами и дверями, мне их не выманить, — сказал он. — Да и бог с ними, — пожал плечами Ндочи, — значит такая их судьба. Вдалеке, в сером небе вспыхнуло сразу несколько огненных шаров, раздался грохот, похожий на грозовые раскаты. — Пойдёмте в убежище, мистер Торн, больше здесь делать нечего. В метро было шумно, но когда они с Зэйро и Албанцем спустились вниз, гомон стих. Людское море расступалось перед ними, Николас немного заторможенно скользил взглядом по испуганным лицам. — Что там, снаружи? — выкрикнул молодой мужчина с куцей светлой бородкой. — Идёт бой? Николас остановился. — Идёт бой, — ответил он, — наши союзники пытаются отбить атаку. Я призываю вас… — А если они не смогут? — спросила женщина средних лет. К её ногам жались двое маленьких кое-как одетых детей. — Я никогда не видел такие шаттлы, а я, на минуточку, инженер бортовых систем, — вступил грузный мужчина в стильных очках, — и их там, наверное, целая сотня! — Сорок восемь, — поправил Албанец. — Они же спасут нас, правда? — настойчиво спросила женщина. Тысячи глаз смотрели на него, и Николас кивнул. Ободряюще улыбнулся. — Оримская эскадрилья насчитывает двести двадцать военных самолётов. Кроме того, у наших союзников есть системы ПВО. — Тогда почему они пропустили чужие корабли в Кембалу? Может быть, они и не собираются нас спасать? Николас поправил борт пиджака и незаметно потёр щемящее сердце. — Нам остаётся только довериться оримцам и молиться, чтобы они победили, — сказал он. — Успокойтесь все и разойдитесь, — генерал Кортни и охрана взяли лидера в кольцо, мягко, но настойчиво отодвигая гражданских. — Как вы себя чувствуете? — спросил Эверетт негромко. — Держусь. — Идите сюда, — он повёл их в какое-то ответвление подземного коридора, слабо освещенное красными диодами. Генерал толкнул дверь с надписью «служебное помещение». Николас увидел крошечную каморку, почти полностью занятую мебелью: шкафом, низким диваном и обеденным столом. — Здесь вас никто не потревожит, — с неожиданной заботой произнёс генерал, — мне кажется, вы нуждаетесь в отдыхе. — Он очень нуждается в отдыхе! — уверил его Зэйро. — Спасибо! — Раздобуду вам воды, — церемонно козырнул Кортни и отбыл. Когда дверь закрылась, Зэйро громко выдохнул. И тут же засуетился: — Садись! Садись, Ники, ты едва стоишь на ногах! — он бережно усадил его на диван, подтащил не слишком свежую подушку. — После кровопотери тебе следовало лежать. А теперь ты бледный, как покойник. — Всё нормально, — успокоил его Николас, позволяя ухаживать за собой. Это было неожиданно приятно. Зэйро заставил его навалиться на подушку, сам стащил с него ботинки и отобрал пиджак, чтобы аккуратно повесить на спинку стула. В дверь постучали. — Мистер Торн, — раздался знакомый женский голос, — это Таня, я принесла вам чай. Зэйро просиял. Открыл ей и впустил приёмную дочку командора Оримы. — Миссис Ндочи, вы — волшебница! — улыбнулся Николас. — Откуда у вас чай? — Из термоса, — непринуждённо отозвалась Татьяна, — я мужу каждый день делаю. Вот попробуйте. Здесь чабрец, липа и немного мёда. Вам сразу же полегчает! Она подала ему кружку и осталась стоять рядом, наблюдая за реакцией. — Очень вкусно! — похвалил Николас. — Это именно то, чего мне сейчас не хватало. — Тогда я принесу вам ещё, — пообещала Татьяна. — Оставьте и себе, — посоветовал Николас, — неизвестно, на сколько мы тут задержимся. — Ладно, — пожала плечами бесстрашная женщина, — я побегу. Много дел. И унеслась прежде, чем Николас и Зэйро успели сказать хоть слово. *** Наверху гремел воздушный бой. Звуки разрывов доносились даже сюда, в подземку. Звенящий почти на ультразвуке гул самолётов заставлял вибрировать провода и мигать лампы. Они с Зэйро сидели рядом, пили чай из одной кружки и грели о её бока мерзнущие ладони. — Ты больше не сердишься на меня? — спросил Зэйро. — Какой в этом смысл? — ответил Николас. — Что сделано, то сделано. — Я не мог поступить иначе. — Я знаю, любимый. Зэйро закусил губу. — Всё идёт как-то не так, — сказал он с преувеличенным трагизмом. — Может быть, это мы виноваты? — В чем? — В том, что мир снова на пороге войны. Все понеслось кувырком с тех пор, как мы стали жить вместе. — На что ты намекаешь? — неприятно удивился лидер. — Господин Карраско недаром запрещал морфоидам создавать пару с человеком. Ты знаешь хоть кого-то, для кого это не стало фатальным? Николас поставил опустевшую кружку на пол и повернулся к нему. — Прекрати бредить, Зэйро, — строго потребовал он, взял его лицо в ладони и притянул к себе, — нет никакого фатума. Есть только законы общества, которое не одобряет подобные союзы. Но мне на это плевать. — Рим пошёл против клана. И они искалечили его, — тихо сказал Зэйро. — С тех пор, как мы пошли против общества, череда покушений не прекращается. Они никогда не примут нас. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Николас. — Я так люблю тебя, Ники, — Зэйро снова закусил губу, всхлипнул, — вот и все, что я хочу сказать. — Перестань, — Николас притянул его к себе, позволил уткнуться лицом в плечо, — ну, чего ты раскис? Рим это Рим, а мы — это мы! Мы справимся. — Обещаешь? — Обещаю, иди ко мне. Он опустился на подушку, увлекая морфоида за собой. Нужно было выйти к людям, побыть на виду. Показать, что в самое трудное время лидер Заккара находится со своим народом. Но организм требовал хоть немного отдыха. Он полежит полчаса и пойдёт к ним. Только полчаса и ни минутой больше. Зэйро умостился рядом с ним на боку, обвил руками и ногами. Такой теплый, что Николас сразу согрелся. — Всё будет хорошо, — прошептал он, погладив его по щеке, и закрыл глаза. А проснулся от лютого холода. Вздрогнув, сел на диване, принялся вслепую искать свою обувь. Зэйро в каморке не было. Ни его самого, ни его куртки, которую он повесил поверх пиджака лидера. Николас в недоумении огляделся, встал и принялся одеваться, размышляя, куда понесло его неугомонную половину. Бросил взгляд на часы — вместо тридцати минут он проспал целых два часа. А что если бой уже закончился, а его никто не предупредил? Да нет, быть такого не может. За дверью обнаружились двое солдат с ручными пулемётами. — Где он? — Пошёл узнать новости, сэр, — доложил старший караула, таращась на него во все глаза. — Давно? — Минут двадцать назад. Николас возвел глаза к красному светильнику на потолке. Для того, чтобы узнать новости, не нужно много времени, значит, что-то случилось. — Когда вы сменились? — Полчаса как, сэр. — И что там наверху? Солдат сделал неопределённый жест. — Ладно, следуйте за мной. В шахте метро было темно и промозгло, гудело многоголосое эхо, кто-то плакал, слышались причитания и вялая ругань, но, к счастью, обошлось без крупных беспорядков. Николас шёл мимо сидящих на каком-то тряпье, привалившись к стенам, людей. С ним здоровались, но заговорить не пытались, слишком обессиленные ожиданием и тревогой. Кортни распорядился отключить эскалаторы, и сотни заккарийцев устроились прямо на ступеньках замерших лент. Николас уставился вверх, и со всех сторон на него смотрели. Смотрели так, будто он должен был что-то сделать, как-то разрешить ситуацию — но не делал. — Господин лидер, — генерал Кортни шёл ему навстречу, как ледокол, разбивающий вековые льды северных морей. — Есть какие-то новости с поверхности? — Мы остались без связи, потому остаётся ждать только поддержки оримского корпуса. Подполковник Ндочи поднялся наверх, чтобы следить за ситуацией и сдерживать тех, кто попытается выйти. Ждём новостей от него. — Хорошо. Вы не знаете, где Зэйро? — Мега морфоидов вызвался помочь поисковой группе. В шахтах пропали двое подростков — девочки. Что у вас с шеей? — А что с ней? — Николас тронул пластырь и обнаружил, что он наполовину отклеился, и шея снова кровит. — Нужно сменить повязку. — Потом, — отмахнулся он и уставился в уходящую вдаль шахту метро, — ну, и где они, черт возьми? — Должны вернуться с минуты на минуту, — оптимистично заявил Кортни, — вряд ли дети могли забрести слишком далеко. Мега быстро найдёт их по запаху. — Использовать Мегу Семьи как поисковую овчарку? — изумленно вздохнул Николас. — Чья это была идея? Эверетт в ответ с улыбкой пожал плечами. — Да не волнуйтесь вы так, мистер Страйдфер — не беспомощный птенец. Нет, подумал лидер, Зэйро не птенец, он — мастер притяжения разных неприятностей. Обычно он с разбега ныряет в них головой, не думая ни о чём и ни о ком. — Кажется, я вижу кого-то, — генерал Кортни подался вперёд, — они возвращаются. Николас поглядел в сторону шахты метрополитена. В плохоосвещенной глубине тоннеля показались фигурки. Возвращение поисковой группы вызвало оживление. Люди вставали на ноги, расступались, кто-то побежал навстречу. — Мамочка! — раздался детский голос, и женщина в розовой куртке бросилась навстречу своей пропаже. Они встретились на рельсовом полотне, обнялись, на лицах людей появились улыбки. Николас с облегчением выдохнул. *** — Нужен врач! Здесь есть врач? Крепкий мужчина в форме военной корпорации нёс на руках вторую девчушку. Та выглядела вполне живой, обнимала мужчину за шею и во все глаза смотрела на встречающих. — Что случилось? — спросил Николас. — Что с девочкой? — Провалилась ногой в сломанный воздуховод, — объяснил солдат, — едва смогли освободить. — Я — врач, — продрался сквозь галдящую толпу бородатый мужчина средних лет. Пострадавшую устроили на чьей-то куртке. Женщина с заплаканным, но решительным лицом, видимо, мать, крепко держала её за руку. — Независимая новостная служба, — Николас содрогнулся от пронзительного выкрика вездесущей Мэделин Шасс. — Генерал, — взмолился он. Эверетт понял его с полуслова и тут же преградил путь журналистке и лезущему напролом оператору. Николас с тревогой оглядел вернувшуюся поисковую группу. Зэйро среди них не было. — Вы не видели Мегу морфоидов? — обратился он к одному из солдат Кортни, чьё лицо показалось ему знакомым. Тот глянул удивлённо. Обернулся. — Он все время был с нами, — с лёгким недоумением ответил солдат, — помог отыскать девочек, потом нашёл пожарный топор, чтобы сломать решётку. — Дайте фонарик, — потребовал Николас. Беспокойство росло с каждой секундой. Лидер спрыгнул на рельсовое полотно и побрел в шахту, освещая себе дорогу маленьким, но ярким фонарём. Лампы тоннеля перемигивались, натягивая и без того звенящие нервы. Николасу даже казалось, что шпалы под ногами вибрируют, оповещая о приближении поезда. Но это, конечно, было игрой воображения. Сзади донеслись шаги. Николас обернулся и увидел свою охрану. Оказывается, они шли следом всю дорогу. Глубоко вздохнув, лидер крикнул: — Зэйро! — Ро, ро, ро, — подхватило эхо. Лязгнул металл. Волна затхлого воздуха прокатилась по шахте. — Осторожнее, господин лидер! Но Николас и сам уже понял, какое-то звериное чутье заставило его отклониться, по левой руке чиркнуло огнём и сразу потекло горячее. Охрана замешкалась всего на секунду, Николас тут же оказался за широкими спинами солдат, тяжело дышащий, зажимающий рукой саднящую рану. Над головой вспыхнула и погасла, разлетевшись, лампа. В темноте шахты, там, куда не дотягивался луч фонаря, почудилась какая-то заполошная борьба, один за другим грохнули два выстрела. — Да сделайте же что-нибудь! — потребовал Николас, но охрана не двинулась с места, продолжая закрывать его от возможных пуль. К ним уже бежали военные с ручными пулемётами наперевес. — Я кого-то вижу! — Не стреляйте! — Николас подался вперёд, надеясь разглядеть, что происходит в темноте. — Ники, — услышал он. — Зэйро! — рванулся вперёд. — Никому не стрелять, это Зэйро! Морфоид показался в круге света. Он бежал, спотыкаясь, будто был смертельно пьян, в его опущенной руке болтался пистолет. — Что там произошло? — генерал Кортни появился как нельзя вовремя. — Мистер Торн, поднимитесь на платформу. Мистер Зэйро, откуда у вас пистолет? В кого вы стреляли? Николаса оттеснили от Меги, который беспомощно крутил головой, словно не совсем понимал, где находится. Он безропотно отдал оружие — откуда оно у него вообще? — Произошло покушение, — лидер нашел взглядом так и не изгнанную журналистку Шасс и сделал жест подойти поближе, — в меня только что стреляли. Но мистер Страйдфер спугнул киллера. Оператор пробился через цепь охраны и сделал несколько крупных кадров его лица и раненой руки. Мэделин в предвкушении горячей новости кружила рядом, как голодная гиена. — Господину лидеру нужна медицинская помощь, — Эверетт, кажется, научился передавать приказы своим подчиненным силой мысли. Съемочную группу мгновенно отодвинули от Николаса, но Шасс едва ли обиделась — она уже получила свою сенсацию. — Мистер Страйдфер, можно задать вам пару вопросов? Николас отвернулся и в изнеможении закрыл глаза. *** Избавление пришло спустя четыре часа после начала воздушной атаки на Заккар. Подполковник Ндочи открыл дверь бомбоубежища и разблокировал ленты эскалаторов. — Господа заккарийцы, снаружи снова безопасно, — прогремел его голос в затхлом воздухе метрополитена. — Вы можете идти по домам. — Хвала богам, — прошептал один из личных охранников Николаса, тот самый, что закрыл его своей грудью от пуль убийцы. Наверх поднимались без ликования. Мало кто верил, что вторжение ограничится одной-единственной атакой. — Как мы и думали, это была разведка боем, — устало сказал полковник Драйвер, командир третьей оримской эскадрильи. — Пробный шар, так сказать. И они почти выбили страйк. — Сколько? — спросил Торн. — Мы потеряли треть состава, — горько вздохнул Драйвер, — это совершенно неизвестная нам конфигурация шаттла. Более совершенная, чем наши «Шады». И они глушат наши радары. — Командор Райт уже знает? — Я отправил ему весточку. — Нужно немедленно восстановить спутниковую связь с другими мирами. — Да, сэр. Наши специалисты уже работают над этим. — Едем в Кемстаг. Вторжение неизвестного врага угрожает безопасности всех миров первого Перекрестка. Единственный способ остановить его — разместить системы ПВО возле коугарского портала. Вот прямо там, на независимой территории морфоидов. И Николас вылезет из кожи, но заставит Пере и совет принять нужное решение. — Зэйро… Морфоид тут же возник за правым плечом. Охрана покорно расступилась — любовнику лидера они полностью доверяли. — Думаю, тебе стоит полететь в Коугар-ривер. — Сейчас? — удивился он. — Связи все еще нет, я подумал, ты захочешь убедиться, что с твоими сородичами все в порядке. Зэйро помолчал, заложив руки за спину. — Как скажешь, любимый, — наконец выдавил он. — Жди меня дома, — как бы ни хотелось держать его при себе, Николас намеревался сначала поговорить с Даном один на один. Мнению Зэйро о новом патриархе он не доверял.