Полет одинокого "Эспадона"

W: 022, 001, ???. Май 987-го года. В Адамарию летели в сильном волнении. Военный транспортник R-10 с командующим на борту пропускали без заминки, хотя Рэтчет уже знал, что они безнадёжно опоздали. Он напряжённо прислушивался к разговорам в рубке пилотов, где находился командор и кусал кончик большого пальца. — Что ты слышишь, Рэд? О чем они говорят? — не выдержал Крис, который почти час сидел молча, предоставив донимать Рэтчета бесцеремонному Триалю. Морфоид, поморщившись, отвлёкся от рубки. — Я не очень понимаю, вроде Севилья блокирует порталы. Но вроде не все… — А что с Катраном? — Они забрали его. — Они? — Скарлетт подался вперёд, задевая колено Рэтчета своим. — Кто это — они? — Севильцы, его обвинили в каком-то убийстве. Я сам ничего не понимаю! Рэтчет замолчал и больше не реагировал на вопросы сослуживцев. Он чувствовал изнурительную тревогу, хотя не мог понять её причин. По большому счету ему было плевать на Катрана, агрессивного психа, который угодил в ловушку на ровном месте. Но, видимо, для командора его судьба имела огромное значение. От Райта фонило так, что у Рэтчета перехватывало дыхание. Он хотел не думать об этом, но не мог. Это как находиться возле бомбы с часовым механизмом и не смотреть на таймер, отсчитывающий секунды до взрыва. Рэтчету казалось, что он находится в рубке, за спиной оримского главнокомандующего и видит, как бьётся жилка на его виске. — Они прошли портал и сели в Севилье. — Что слышно от Фердинанда? — В администрации лидера и у Мударры о Райане ничего не слышали. Списывают на местные власти, дескать какой-то полковник самовольничает. Рэтчет с удивлением посмотрел на свой палец — на подушечке выступила капля крови. Он слизнул её, и ранка, оставленная собственным зубом сразу начала затягиваться. — Они убьют его там! Иначе арестовали бы открыто. — Не нагнетай панику, Жано. Сам успокойся, слышишь? — Да не могу я… — Генерал Веньяр! — строго повысил голос командор. И спросил. — Райан на самом деле стрелял в Калиозе? — Не знаю. Он ничего мне об этом не говорил. Да и какая теперь разница. Разреши использовать беспилотники. — Не разрешаю, — жилка на виске бешено задергалась, — хватит съёмки со спутника. Да, и подключите нелегалов. Скотти хорошо знает местный контингент, он найдёт способ дать о себе знать. «Если жив и в сознании», — отчётливо прочитал мысли командора Рэтчет и поежился. — Какие-то новости? — встрепенулся Скарлетт. — Никаких, — отрезал Рэтчет. — Черт! Хотел бы я быть морфоидом, чтобы тоже все слышать, — позавидовал Триаль. — Тебе бы это не понравилось, — буркнул Рэтчет и закрыл глаза. Он постарался, нет, не отдохнуть, но хотя бы подумать о чем-то другом. Например, о собственном будущем, которое сделалось ещё более неопределённым с тех пор, как он осознал в себе гипносилу уровня Меги. Теперь его судьба полностью зависела от Стального Райта, который так и не поставил точку в их разговоре. Хьюстон как будто тоже что-то почувствовал, потому что спросил его: — Ты же остаёшься в «Вольфраме»? — С чего вопрос? Крис посмотрел долгим внимательным взглядом своих удивительных глаз и пожал плечами. — Просто показалось… Ладно, забей. После этих слов Рэтчет понял, что Химера прав. Ничего для него уже не будет по-старому. А как будет — знал только человек с нечеловеческими чёрными глазами. Человек, на которого он был настроен, как на чёртов камертон. Рэтчет не хотел этого знать, но знал, как у него стучит в висках. Как его боль разливается по черепу горячей волной и концентрируется в одной точке в центре лба. Там, где засел расплющенный кусок металла. — Господин командор, срочная новость! Сигалы начали массированную атаку. — Когда? — Только что. — Поднимайте авиацию. — Уже, сэр. *** — Посадка в мире ноль двадцать два через девять минут, — доложил пилот. Командор вышел из рубки, и трое бойцов «Вольфрама» поспешно вскочили. — Вольно, — кивнул им Райт. Вид у него был крайне озабоченный, — мы садимся на авиабазе в Адамарии. Возвращайтесь на «Эспадон» и ждите свою команду. — Прошу прощения, сэр. Есть новости о подполковнике Скотти? — спросил Хьюстон. — Ваши товарищи уже в Севилье, пытаются его найти. Ваша помощь пока не требуется. Отдыхайте. Отдыхайте? Рэтчет уставился на командора удивлённо. Почему-то он был уверен, что для него у Стального Райта найдётся какое-то особое поручение. Но главнокомандующий только скользнул задумчивым взглядом по его фигуре и отвернулся. — Черт! — шёпотом сказал Крис. — Наши ребята… Их высадили на раскаленной вечерним солнцем взлётной площадке. «Десятка» с командором на борту тут же поднялась в воздух и пропала в би-портале. Насколько Рэтчет понял из обрывков разговоров, основной штаб спасения Катрана во главе с генералом Веньяром находился на румской базе ОВС. — Жарко тут, — в пустоту проговорил Хьюстон. — Мечтаю принять душ, — пожаловался Скарлетт. Рэтчет тоскливо оглядел пейзаж. Желтеющее на западе чистое небо, высокие пальмы, зелёные холмы, затянутые лёгкой золотой дымкой. — Идём домой? — позвал Химера. — Ты назвал домом боевой шаттл? — Рэд, ты чего завис? Пошли. Морфоид задумчиво кивнул и побрел за сослуживцами к ангару, в который загнали «Эспадон». — Ребята! — помахала им Анжелика, загоравшая на травке возле ангара. Вскочила, быстренько собрала большое полосатое полотенце и подбежала к ним. Такая юная и воздушная, что трудно было представить, как она управляется с тяжёлыми боевым крейсером. Химера и Скарлетт, увидев первого пилота в ярко-красном бикини, чуть не пустили слюни. — Вы уже знаете новости? — Знаем, — за всех ответил Крис, — мы прилетели с твоим дядей. — Бедный Райан, — вздохнула Анж, — только бы с ним все обошлось. — Где все? — спросил Скарлетт. На адамарской базе действительно царили тишина и запустение. — Кто где. Стрелков отпустили в город, Том в Севилье с Тигром и остальными. Капитан Росси улетел в Руму на случай, если понадобится помощь. Анж виновато развела руками. — Скучно. Рэтчет подумал, что скоро будет не до скуки. Он-то знал, что началась атака на Заккар, но говорить об этом не стал. Не хотел быть чёрным вестником. Оримские истребители уже не раз отбивали нападения сигалов, и раз командор не сорвался туда, значит, ничего страшного не происходит. Наверное. В ангаре они застали Митча Борджерри, который распекал своего заместителя за невовремя проведенную проверку силовой установки. Рэтчету нравился старший механик «Эспадона». Его эпитеты были такими колоритными, что он уже взял на заметку пару словечек. — Что ты мне тут втираешь, Шейфер? Ты перепутал «Эспадон» с мопедом своей бабушки? По записи в бортовом журнале, ты вошёл в моторный отсек в пятнадцать тридцать пять, а в шестнадцать двадцать ты уже отнял у Картера пятьдесят кредитов. — Не отнял, а отыграл. — Да хоть отсосал за пятихатку! Я должен поверить, что плановое тестирование установки длилось сорок минут! — Нееееет… — Нееееет! — передразнил Борджерри. — Ты мне жопу тут не морщь! Марш в моторный отсек и через три часа полный отчёт мне на стол. Чего стоишь, пошёл вон, раздолбай! Простите, мисс Райт! — Ничего, мистер Борджерри, — засмеялась Анжелика. — Инвалиды умственного труда, блядь, — проворчал старший механик, пожал руки их троице и пошёл по своим делам. Они вернулись в свою каюту. Скарлетт тут же закрыл дверь и прилип к зеркалу, которое было в неё встроено. Осторожно ободрал пластыри, покрутил мордой, разглядывая дело рук оримских хирургов. — Красавчик, — констатировал Крис с усмешкой. — Правда? — с сомнением уточнил Триаль. Рэтчет скинул ботинки и полез на свою койку. Он страшно устал и хотел хоть немного поспать. Сквозь сон Рэтчет слышал, как Скарлетт разделся и умотал в душ, а за Хьюстоном зашёл кто-то из связистов и позвал перекинуться в карты. Проснулся от нестерпимой, звенящей тишины. На «Эспадоне» никогда не бывало так тихо. По крайней мере, не для морфоида. Даже когда крейсер стоял в ангаре, он жил собственной жизнью: работали воздухозаборники, что-то шептала бортовая система, дежурные связисты принимали и отправляли зашифрованные сигналы. На миг Рэтчету показалось, что он оглох. Подорвался с койки, спрыгнул на пол и ударил кулаком по переборке — глухой вибрирующий звук подтвердил, что с его слухом все в порядке. Дело в корабле. На нем будто все разом вымерли. Озадаченный морфоид оделся и вышел из каюты. Он прошёл по пустым коридорам, дошёл до медотсека, приложил идентификатор к сканеру, но тот не моргнул приветственно, как обычно. Ах да, Росси же нет, он отправился в Руму встречать Катрана. Рэтчет подумал дойти до рубки пилотов, поискать лейтенанта Райт, но его внимание привлекли голоса снаружи. Надо же, все-таки не вымерли от неизвестного вируса, ха-ха. Рэтчет спустился в транспортный отсек, где мирно спали боевые машины пехоты и безжизненно свесивший лопасти винта геликоптер. Прошёл по опущенному трапу в тихий и тёмный ангар. За распахнутыми дверями стояла звездная южная ночь. Рэтчет постоял, не видимый членами экипажа, глядя на высокое тёмно-синее небо, чёрные очертания пальм, далёкие огоньки планирующих над холмами беспилотников. Пахло бензином, ароматными вишневыми сигаретами и, отчётливо, гелем для душа, который стоял у них в душевой кабинке. — Сколько это будет продолжаться? Что мешает нашим влепить по порталу ядерной ракетой, чтобы раз и навсегда проучить этих захватчиков? — Дурак ты, Картер, раз думаешь, что самый умный. Кто тебе сказал, что у них нет своих ракет, и они в ответ не долбанут по Заккару? — Я один не понимаю, зачем сигалы так упорно ломятся к нам? Им своих миров мало? — Может и мало. Видал, какие у них шаттлы? Не хуже нашего «Эспадона», и, судя по всему, их не пять, как у нас, а намного больше. Рэтчет, который собирался подойти, сразу же передумал. Он пошёл в противоположную от сидевших на траве членов экипажа сторону, пытаясь отогнать мысли о том, что видел в иллюзии Меги. Сговор. У неизвестного врага сговор с мировыми лидерами Перекрёстка. Они все, кто осознанно, кто вслепую продали Перекресток врагу. И если Оримская Империя сейчас не устоит, дьявольский план Никты придёт в действие. Рэтчет остановился и сел прямо на тёплый асфальт. Устроил подбородок на согнутых коленях и задумался. Он думал о своей роли в будущем противостоянии двух враждебных цивилизаций. Лилия однажды сказала, что в грядущей войне хотела бы оказаться на стороне силы. После того, что Рэтчет увидел, он не был уверен, что Орима сильнее, чем одураченный праматерью враг. Сигалы слишком долго копили силы и ненависть, чтобы ударить наверняка. По самому незащищенному месту. И они ударили так, что содрогнулись оба Перекрёстка. Вот прямо сейчас все зависит от того, устоит ли Заккар. Ветер пошевелил плотные капюшоны пальм, спине стало холодно. Рэтчет подумал, что воспринимает все ощущения отстранённо, как сторонний наблюдатель. Этот аэродром, неподвижно стоящие боевые самолёты, небо с игольными точками звёзд. Свою жизнь, которая потеряла лично для него всякую ценность, идущую где-то войну, операцию по спасению Катрана. Спустя века потомки выживших прочтут об этом в книгах и хрониках, и им будет плевать ровно так же, как сейчас Рэтчету. — Вот ты где, — Крис подошёл. Сел рядом, но не касаясь ни плечом, ни локтем. Морфоиду этот парень нравился тем, что, в отличие от остальных членов отряда, уважал чужие границы. — Грустишь? — Нет. — Тогда чего ушёл? — Хотел побыть в одиночестве. — Ты и так всегда один. — Я привык. Хьюстон кивнул. — Красиво здесь. Тихо. — Да, — согласился Рэтчет. Присутствие Химеры, в отличие от Скарлетта, его не слишком напрягало. — А я, представь себе, никогда не был в южном секторе, — засмеялся Крис. — Не был? — дежурно откликнулся морфоид. — Всё повода не было. Думал, вот разбогатею, поеду со своей девушкой, будем вместе любоваться на восход над океаном. — У тебя есть девушка? — Пока нет. Да и богатства особого нет, потому и не был. Рэтчет покосился на него с усталой досадой. Ошибочка вышла, и этот тоже, как и все, невоспитанный мудак! — Иди к черту, Хьюстон, — сказал он. — Извини? — притворился удивлённым Кристос. — Не знаю, кто тебе приказал таскаться за мной и лезть под кожу, но лучше не надо. Он встал, отряхнулся и пошёл к «Эспадону». — Рэд! Ты чего? Я тебя чем-то обидел? — Химера вскочил и, конечно же, побежал за ним. — Отвали! — Рэд! — Химера обогнул его и загородил дорогу. — Меня зовут Рэтчет! — вызверился на него морфоид. — Ладно, как скажешь. Стой, — он поднял руки в мирном жесте, хохотнул, — кажется, ты наконец пришёл в себя. Я ничего не понял, но если задел, то извини. Ладно? — Почему все думают, что можно пройтись наждаком по свежей ране и потом просто сказать «извини»?! — прошипел Рэтчет и несильно толкнул его в грудь. — Мне никто ничего не приказывал, — Хьюстон, кажется, смутился. — Тогда чего ты докопался? — Слушай, — сбавил обороты Крис, — мы же не слепые. Все видят, как ты страдаешь. Молчишь, держишь все в себе… — А ты, блядь, что, психоаналитик на пол ставки? — с досадой оскалился Рэтчет. — Нет. Химера растерянно смотрел на него, не зная, что сказать. Рэтчет вздохнул. Ну, и что с ними делать, доброхотами хреновыми? Скорее бы вернулись командиры и заняли всех делом. — Послушай меня, Крис, — сквозь зубы сказал Рэтчет, — дело вот в чем. Я не человек. Я — морфоид, кровосос, как вы любите нас называть. Презренная нелюдь, недостойная ни дружбы, ни любви. — Зачем ты так о себе, Рэд? Никто в отряде так не думает. — Вы вообще мало о чем думаете, — усмехнулся Рэтчет, — принимаете меня за своего, за боевого товарища, но я не такой, как вы, и никто не может этого изменить! Крис неопределённо пожал плечами. — Что с того, что ты морфоид? В чем проблема-то? — Проблема в том, что морфоиды не любят и не дружат. Мы признаем только иерархию. Ясно тебе? — Не совсем, — нахмурившись, признался Хьюстон, — но нить я уловил. Ты охотно дружишь с Лазарем, мутишь какие-то дела с командованием, а мы тебе не ровня, так? — Так, — зло и устало выплюнул Рэтчет. — И чтобы окончательно расставить все точки над i. Я не собираюсь накладывать на себя руки, если вы этого боитесь, и дружить с кем-то в «Вольфраме» не хочу. Так всем и передай. Лилия умерла, а для меня пришло время двигаться дальше. — Вот как, — развёл руками Крис, — я понял тебя, парень. — Когда Катран вернётся, я попрошу повышения, — Рэтчет внезапно осознал, что в пылу злости нашёл единственно верный выход, — и перевода в Генштаб. — Ладно, — улыбнулся Хьюстон, — как скажешь. Выпьем за это? Я угощаю. *** — Давай, до дна, — Химера стукнул своим стаканом в стакан Рэтчета. Морфоид закатил глаза и постучал пальцем по кусочку лайма, украшавшего его коктейль. — Никто не пьёт мохито залпом. Крис улыбнулся озорно и нетрезво и салютовал ему стаканом с виски: — За твою будущую карьеру! Блестящую! — и сделал большой глоток. — Аминь, — меланхолично согласился Рэтчет. Они сидели в баре одни. Бармен равнодушно полировал стаканы, симпатичная темноволосая официантка протирала столики, искоса поглядывая на них с Химерой. Крис сначала не обращал на неё внимания, но, когда девушка подошла вплотную и смахнула крошки с их стола, её декольте оказалось на уровне его разноцветного взгляда. Она, конечно же, заметила его внимание, кокетливо прогнулась в спине: — Надо же, какие у вас глаза красивые. Впервые такое вижу! Хьюстон, заглядевшись, раскрыл рот, а потом выпалил: — У вас тоже красивые… глаза! Рэтчет сцедил усмешку в кулак. — И чего теряешься? — спросил он, когда официантка упорхнула на кухню. — Вот тебе Южный Сектор, вот — девушка. Все, как ты мечтал. Действуй! — Ты серьёзно? — Хьюстон с сомнением посмотрел на дверь кухни. Рэтчет возвел руки к потолку. — Хотя бы номер у неё возьми. Крис оставил стакан и встал, но тут в бар ворвался Скарлетт. — Парни, вы слышали?! — он бухнулся на стул, задыхаясь от бега. — На Заккаре сбили «Эсток»! Бармен выронил из рук стакан, который натирал, и поспешно включил плазменную панель. — Эсток? — Тяжелый крейсер, близнец нашего «Эспадона», — пояснил помрачневший Хьюстон. — Всего их пять. Было. Стало четыре. — …беспрецедентная по своему масштабу атака на Заккар продолжается в эти минуты. Истребители врага уже понесли огромные потери, но продолжают наступать. Сотни боевых шаттлов миновали северный портал мира ноль восемнадцать, блокировать который пока не представляется возможным. Потери союзных войск составили более… Рэтчет встал и подошёл ближе к барной стойке, чтобы лучше разглядеть происходящее. В мире, где он родился, творился форменный ад. Ведущий эфир корреспондент перекрикивал страшный гул и в страхе пригибал голову, когда над ним с воем проносилось очередное звено боевых шаттлов сигалов. В чёрном ночном небе светлые хищные тени и правда напоминали чаек. — На данный момент эвакуация мирного населения завершилась. Жители Кембалы спустились в бомбоубежища и с нетерпением ждут, когда на помощь полковнику Драйверу придёт оримская поддержка. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что прямо сейчас решается судьба всего Перекрёстка. Бар так и не закрылся. Они просидели до самого утра, глядя, как пришедший из Z: 17 враг громит оборону Заккара. Мощные крейсеры сигалов оказались не по зубам ни оримским «Шадам» и «Чертям», ни ходхольмским «Торам». Наибольший урон им нанесли расположенный в Коугар-ривер щит из самых современных систем ПВО и введённые в бой после гибели «Эстока» «Кончар» и «Спата». Оба — точные копии «Эспадона». Утром стало потише. Атака продолжалась, но стала вялой. Оба противника измотали друг друга и понесли потери. Сигалы отошли к Штормзвейгским коридорам, но они были перекрыты, и неприятелю пришлось отступить вглубь мира W: 018. Рэтчет вышел из бара с раскалывающейся головой. Хотя он даже не допил свой коктейль, его пошатывало будто пьяного. Глаза слипались. Небо пожелтело, резные очертания пальм на его фоне казались причудливым орнаментом. Морфоид сунул руки в карманы и, ссутулившись, побрел к аэродрому. Ему казалось, что он сам вышел сейчас не из бара, а из боя. Возле ангара, несмотря на раннее утро, было оживленно. У распахнутых ворот торчали старший механик «Эспадона» и дежурный офицер узла связи. Командир стрелков с рацией в руке руководил погрузкой тяжёлых и кассетных ракет, грузовики один за другим въезжали в ангар, там за работу сразу же принимались роботы-манипуляторы. Рэтчет остановился неподалёку, не удивлённый, но сильно взволнованный. «Эспадон» будет воевать. Они тоже полетят на Заккар, чтобы остановить прорыв сигалов. — Живее! Живее, черти! Погрузка должна быть окончена к половине девятого! — Время! Время! Чего вы там возитесь?! — Заправщик подъезжает… — Пусть едет сюда! Мы его ждём! Рэтчет посмотрел в небо. Ясное, прохладное и, казалось, совершенно безопасное. — Что толку торопиться? — услышал он голос Борджерри. — Командира-то нет. — Они ещё не возвращаются? — спросил Стэтсон, связист. — Насколько я знаю, нет. А без Катрана «Эспадон» не полетит. — Полетит, — возразила Анжелика, поравнявшись с ними, — мой дядя может отдавать приказы «Эспадону». — Командор Райт — сам? — усмехнулся в усы старший механик. — Брось шутить, малышка. Место командора в ставке, а не в небе. Племянница Стального Райта не стала спорить, встала рядом, наблюдать за погрузкой. Рэтчет не решился подойти к офицерам, сел на травку возле взлётной площадки. Кто-то встал с ним рядом. Скосив глаза, морфоид увидел мешковатые серые штаны механика. — Можно бесконечно наблюдать за тремя вещами, — изрёк тот, раскуривая сигарету, — за огнём, водой и за тем, как другие работают. — Картер! — увидел механика Митч Борджерри. — Ты что там треплешься? За работу, детонатор тебе в очко! — Ну вот, заметили. Побегу, — Сона Картер выкинул едва взявшуюся сигарету. — Беги, — усмехнулся Рэтчет. К половине девятого «Эспадон» был готов. Загружен под завязку противовоздушными снарядами и топливом, достаточным для кругосветного путешествия. Солнце стояло высоко и палило так, что асфальт раскалился почти до красноты. — Не помешаю? — лейтенант Райт в футболке и спущенном до пояса летном комбинезоне подошла и села рядом. Рэтчет в знак согласия подвинулся, хотя травы вокруг был целый гектар. — Что слышно? — спросил он, не особо рассчитывая на ответ первого пилота. — Они все ещё не нашли Райана, — Анжелика Райт была одним из немногих людей, которые никогда не задирают нос. — Бедный Жан, он наверное с ума сходит! Рэтчет вежливо кивнул, изображая сочувствие. Они сидели молча, пока не ожил её коммуникатор. Рэтчет увидел во входящем сообщении фотографии цветов: роз, гиацинтов, белых гвоздик. — Мама с Равенной выбирают украшения для часовни, — пояснила Анж, — спрашивают, что лучше, а я не знаю. — Можно глянуть? Лейтенант Райт с готовностью протянула ему коммуникатор. — Мы с Билли вообще хотели отложить свадьбу. Сначала болел его отец, потом вот — война началась, — смущённо сказала она, — но дядя сказал: мы — военные. Подходящего момента не будет никогда. Рэтчет пролистал альбом и вернул ей коммуникатор. — Выбирайте белые лилии. Не прогадаете. *** День тянулся невыносимо медленно. Солнце встало в зенит и, кажется, не двигалось больше ни на миллиметр. Рэтчет вернулся в каюту, забрался на койку, надеясь подремать в прохладе, но едва он закрыл глаза оглушительно взвыла тревожная сирена. Он подорвался, натянул ботинки, выскочил в коридор и столкнулся с кем-то из стрелков. Рэтчет схватил его за плечи, хотел спросить, что творится, но не успел. Снаружи грохнуло, их расшвыряло в разные стороны. Морфоид ударился плечом и виском о серебристую переборку. Снаружи гремело так, будто небеса разверзлись и обрушили на грешную землю все казни египетские. Рэтчет с трудом поднялся на ноги. Приложил пальцы к виску и увидел кровь. — Занять свои места! — «Авангард», я — «Крыло», прошу разрешения на взлет. — «Крыло», взлёт отложен. Зашумели турбины. Пол сильно завибрировал. Рэтчет двинулся к выходу, не понимая, что происходит. Вернулся подполковник? Прилетел командор Райт? Морфоид спустился на нижнюю палубу и увидел раскрытый люк и механиков, заканчивающих последние приготовления. — Что происходит? — спросил он попавшегося на пути старшего механика. — Эти выродки все-таки прорвались, — сквозь зубы выпалил Митч Борджерри, — слезай с шаттла, солдат. — Что?! — Давай, прочь! Рэтчет ничерта не понял, но начальник механиков толкнул его к трапу, и он спустился наружу. Сначала ему показалось, что началась гроза. Так темно было снаружи. И только потом он сообразил, что небо затянуто дымом. Страшно гудело — истребителей на взлётной площадке уже не было, все поднялись в воздух. Рэтчету показалось, что его барабанные перепонки сейчас разорвутся. Он задрал голову и увидел, как в черно-синих клубах дыма, совсем низко, пронёсся серебряный, острокрылый шаттл. — Рэд, сюда! — кто-то схватил его за руку и потащил от ангара. Совсем рядом рвануло, и асфальт встал дыбом. Их швырнуло в траву, осыпало сверху раскаленными обломками. Рэтчет успел увидеть розовые шрамы на щеке Триаля, черные крошки земли, встрепанные волосы на его затылке. Вспыхнуло нефтехранилище в паре миль от аэродрома. Да так, что ударило жаром им со Скарлеттом в лица. Рэтчет замер, дыша широко открытым ртом. — Ребята! Ребята, вставайте! — подбежавший Крис принялся тормошить их. — Они снова заходят для атаки. Бежим, бежим! Шаттлы с ревом пронеслись у них над головами. Рэтчет поднялся на четвереньки, стряхнул с себя асфальт. С волос капала кровь, которой уже пора было свернуться. И тут из густого сизого дыма вырвался небольшой белый транспортник. Аккуратно сел на перерытую взрывами взлётную площадку. Рэтчет поспешно встал на ноги. Подался вперёд. — Нам приказали остаться, — Крис сжал его плечо. Рэтчет не слушал его. Трап «десятки» опустился, по нему сошёл командор Райт. Он быстро и бестрепетно огляделся и зашагал к ангару. Рэтчет припустил за ним. — Куда ты, ненормальный? — Химера и Скарлетт догнали его, когда морфоид замер перед воротами в ангар. Райт увидел его. Замедлил шаг. — А, Рэтчет, — проронил он. — Штурмовая группа может остаться. В воздухе вы не нужны. И поднялся на борт «Эспадона». — Слышал? — Скарлетт обнял его за плечи. — Пошли. Нужно идти в убежище… — Вот и иди, — Рэтчет шагнул за командором к трапу. — Рэд, нам приказано… «Эспадон» стал медленно поднимать трап. Рэтчет успел вскочить. Командор сказал: можно остаться. Он не сказал: приказываю. Значит, можно и лететь. — Да чтоб вас! — выкрикнул Скарлетт и запрыгнул на трап в самый последний момент. Перекатился по ребристому полу и распластался на спине. Вот дурила. Шаттл принялся стремительно набирать высоту. — «Авангард», я «Крыло». Аякс на борту, прошу разрешения на взлёт. — «Крыло», это «Авангард», взлёт разрешён. Коридор свободен. — Все системы в полной готовности. Экипаж, пристегнитесь. Через тридцать секунд шаттл войдёт в гиперрежим. — Вставай, — Рэтчет протянул руку Джуллиану. — Поздно. Тот схватился за его ладонь, но вместо того, чтобы встать, подло дёрнул его на себя. От неожиданности Рэтчет свалился на него. Сердито оттолкнул, перекатился. А потом их обоих прижало к полу, распластало, как перевернутых на песке крабов. Крейсер рванул сразу через два Перекрёстка. *** — «Поллукс», я — «Крыло», прошу первоочередной статус. Повторяю. «Поллукс», «Крыло» просит статус первой очереди. — Поллукс? — шёпотом переспросил Скарлетт, заглядывая в глаза Рэтчета. — Мы что, в Ориме? Рэтчет пожал плечами. Оримские узлы связи часто использовали названия звезд и созвездий, но это могла быть и любая из имперских баз на территории других миров. — «Крыло», это «Поллукс», статус подтверждён. Держитесь скорости четыреста миль в час. Рэтчет утер сочащуюся из носа кровь. «Эспадон» сбросил скорость, войдя во второй портал, но голову все ещё тяжело кружило. У Скарлетта в глазах полопались капилляры, выглядело это ужасно, и Рэтчет избегал на него смотреть. — Нас пропускают. — Попробуем добраться до каюты? — с надеждой предложил Триаль и принялся по стеночке подниматься на ноги. Рэтчет шмыгнул носом и тоже встал. Пол дребезжал, по стенам шла вибрация, но они кое-как доковыляли сначала до запертого медотсека, а потом до ряда кают. Здесь отчётливо слышались разговоры связистов и пилотов. Стрелковая команда в полной готовности ждала команды к бою. Скарлетт отодвинул переборку их каюты. — Рэд? Ты не идёшь? — Иди, я послушаю, что происходит. Рэтчет двинулся вперёд, к рубке пилотов. Его тянуло туда против воли, будто магнитом. — Всем приготовиться, через минуту «Эспадон» войдёт в воздушное пространство W: 001, — недрогнувшим голосом оповестила лейтенант Райт. Так и есть, они снова в Империи. — Наконец-то дома, — сказал кто-то из связистов. — Ничего хорошего, смотрите! Рэтчет замер, приложив руки к двери, отделявшей кабину пилотов от коридора. — Говорит командор Райт. Немедленно доложите обстановку. — Нас атакуют, сэр. Сорок три минуты назад Штормзвейг без предупреждения открыл все порталы в юго-западном направлении. Мы пытаемся блокировать, но… — Три установки повреждены. Большой «щит» ПВО частично разбит. — Доложите о потерях, — от скрипнувшего в голосе командора металла у Рэтчета свело зубы. — Мы покидаем портал, сэр. — Шестая Оримская эскадрилья уничтожена на две трети. — За сорок минут?! — Многие не успели даже подняться в воздух, сэр. — Цель атаки? — Предположительно база Гурверст и Генеральный штаб. Но нам пока удаётся держать врага в ста милях от столицы. «Эспадон» преодолел упругое сопротивление портала и раздался чей-то возглас: — Матерь Божья! Что там творится? Рэтчет закрыл глаза, пытаясь синхронизироваться с находящимся в кабине командором. Осторожно, чтобы тот не заметил — чтобы ненароком ему не помешать. И снова, как при полете в Адамарию, ему показалось, что он стоит за креслом Райта. За его правым плечом. А впереди за стеклом снова чёрный дым. Чернота и на всех мониторах. Только экраны перед пилотами показывают внизу мерцающие зелёные точки. — Поднимись выше на два эшелона. — Да, сэр. «Эспадон» рванул вверх, стремительно прорвался через дым и толщу кучевых облаков в синее, сверкающее небо. Сердце забилось, Рэтчет понял, что страх пропал. Совсем. Все его существо охватила странная эйфория. — Вижу цели. Внизу и по правому борту. — Подождите. Захватим больше целей, — спокойно ответил командор. Крейсер, будто невесомый, парил в оримском небе. Внизу медленно проплывали поля, дороги, города, чёрный дым уносило прочь. Белые сигалы, как настоящие, совершенно неопасные чайки, охотились за мошкарой — маленькими оримскими истребителями класса «Шад». — Максимальный захват целей, — доложил офицер стрелковой группы. — Орудия к бою, — проронил Райт. — Орудия к бою, — повторил офицер. «Эспадон» тряхнуло — десяток крылатых ракет рванул навстречу сигалам. Каждая нашла свою жертву. Рэтчет из-за плеча командора смотрел на яркие бело-жёлтые вспышки. Один за другим шаттлы врага загорались и взрывались в воздухе. — Хорошая работа, — похвалил Райт. Анжелика оглянулась на него с улыбкой. Появление боевого крейсера поменяло картину боя. Сигалы рассредоточились. Часть ушла с радаров в сторону открытых штормзвейгских порталов. Другие перестали охотиться за «Шадами» и нацелились на крупную добычу. Сразу после первого залпа бортовая система «Эспадона» засекла летящие в них ракеты. — Мы атакованы. Вычисляю координаты. — Координаты есть. Внимание, запуск. Пять противоракет покинули свои уютные гнездышки. Рэтчета впечатало плечом в ребристую стену. — Готовьте ответный удар, — приказал командор, — не дадим им передышки. «Эспадон» снова опустился ниже, в толщу штормовых туч. Засверкали молнии. — Справа по борту две цели. — Координаты? — Уже. — Запуск. Снова взвыла сирена тревоги. — Внимание! Нас атакуют. — Добавьте скорости, лейтенант, уведем их от нашего дома. — Да, сэр. Крейсер выпустил две ракеты. Сигалы вспыхнули и взорвались прямо в небе, среди кипящих, как гигантский грозовой котёл, туч. Рэтчет поймал себя на мысли, что улыбается. Ладони командора спокойно лежали на подлокотниках кресла, он был сосредоточен и чувствовал себя в воздушном бою, как рыба в воде. Сердце билось чуть чаще, чем обычно, дыхание было размеренным и ровным. Но лишь до того момента, как ему доложили по каналу Генерального штаба: — Возле портала видим группу из трех шаттлов. Это не истребители. Рэтчет насторожился. Он, как и Райт, ничерта не видел в сизо-чёрной мгле. Но радары уже засекли три мигающих зелёных треугольника на краю сектора обстрела. — Похожи на бомбардировщики, сэр. Направляются к Ориме. — Скорость? — Шестьсот пятьдесят миль в час. Они будут над Ориматимс уже через десять минут. — Перехватим их. — У нас не хватит скорости, — с сомнением проронила Анжелика. — Хватит, если выйти в сверхзвук. — Это скажется на стабильности системы ПРО. — Придётся рисковать. — Да, сэр, — ответила племянница командора. — Внимание, экипаж. Приготовиться к переходу на гиперзвуковой режим. Рэтчет с трудом осознал себя стоящим за дверью, а не в рубке за плечом Стального Райта. Он поспешно сполз на пол и прислонился спиной к стене. Стена перед глазами мелко затряслась, «Эспадон» за несколько секунд преодолел звуковой барьер. Во рту появился отчётливый привкус крови. Морфоид зажмурился, теряя контакт с человеком — под давлением в двенадцать атмосфер не до внедрения, кони бы не двинуть. — До столицы двести миль, сбрасываю скорость. И тут же взвыла противоракетная система. — Сэр, по нам выпустили ракету. — Успеем? — Попробуем. Только Рэтчет успел перевести дух, «Эспадон» резко рванул вверх, уходя от наведенной крылатой ракеты. — Вижу цели, — оповестил командир стрелков, — рассчитываем координаты. — Сэр, ракета все ещё преследует нас. — Стреляйте по целям! — Нам нужна стабильность. Рэтчет задержал дыхание, обливаясь горячим потом. Он не слишком понимал в тактике, но чётко осознал, что они попали в ловушку. — Двадцать секунд до столкновения. Сэр! — Стреляйте по целям! — Есть. Корпус содрогнулся. Рэтчет поднялся, держась за стенку. Он попытался синхронизироваться, но Райт сбросил его воздействие играючи, будто отмахнулся от осы. — Выпускайте противоракету. Рэтчет прижался грудью к люку рубки, вцепился пальцами, чтобы не свалиться. Толкнулся в упругую сферу сознания командора и… снова увидел все своими (чужими) глазами. Чёрное небо с проблесками молний и вспышками взрывов. Напряженную спину слишком юного первого пилота, седой висок главнокомандующего и какую-то неясную тень за его левым плечом. — Поздно, — проронила тень. И тут же «Эспадон» содрогнулся и завалился на правый бок. — Ракета уничтожена, сэр, — панически прокричал Вейн, командир стрелков, — но мы получили повреждение. Взрыв был слишком близко. — Оцените повреждение. — Мы теряем энергию, — Анжелика обернулась к дяде с побледневшим лицом. — Запустить диагностику всех систем. Механики, разберитесь с повреждениями. — Сэр, вижу ещё три цели. — Двое сзади, один по левому борту. — Уничтожить! — Сто миль до Оримы. — Успеем. — Рэд! — кто-то затормошил морфоида. Рэтчет с раздражением обернулся и увидел Скарлетта. — Горим, ты чувствуешь?! Мы падаем, да? — Заткнись, — отмахнулся Рэтчет. — Цели уничтожены. — Диагностика завершена. Повреждена турбина правого двигателя. Разбито правое шасси. — Шансов нет, ясно, — спокойно отозвался Райт. — Лейтенант Райт, уступите мне кресло. — Но па… — Быстро! — Я знаю самое безопасное место на шаттле! — не отставал неугомонный Скарлетт. — Пойдём, Рэд! Тут нечем дышать! — Отстань! — прошипел морфоид, отталкивая его. — Иди и прячься! Нахрен ты вообще полез за мной! — А ты зачем? — яростно выкрикнул Триаль. — Хотел доделать начатое? — Тебе-то какое дело? — Лилия! — как ненормальный, заорал Скарлетт. — Какого хрена?! — Она любила тебя, идиот! И точно не хотела, чтобы ты бездарно сдох с этим сраным кораблём! — Боже, — простонал Рэтчет. — У тебя совсем крыша поехала. — Я что, не прав? — Отвяжись от меня! — Рэтчет, войди в рубку, — прозвучал голос командора. Настолько отчётливо, будто приказ передали по внутренней связи. Рэтчет вздрогнул. Переглянулся со Скарлеттом и несмело отодвинул дверь. — Закрой за собой, — приказал Стальной Райт. Рэтчет аккуратно задвинул дверцу. Анжелика быстро оглянулась на него из кресла второго пилота. — Кто разрешил остаться на «Эспадоне»? — жёстко спросил командор. — Я не слышал приказа покинуть шаттл, сэр, — негромко произнёс Рэтчет. — Я велел тебе остаться. — Прошу прощения, сэр, — ещё тише ответил он, — но вы сказали: «можешь остаться». — Ты очень упрямый, да? Сядь в кресло вон там и не мешай мне больше своим гипнозом. — Простите, сэр, виноват, — почти шёпотом сказал Рэтчет и бочком добрался до сидения в углу рубки. *** «Эспадон» вертелся, как уж на сковороде. Перегруженные системы гудели и выли, даже в герметичной рубке тянуло запахом жженой проводки. Снаружи клубилась мгла. — Нужно отступать, — проронила тень за спиной командора. Рэтчет видел её отчётливо, хотя и не очень верил своим глазам. Он списывал это на боевую обстановку. Все каналы чувств перегружены — ещё не то может примерещиться. — Мы можем отойти к реконскому коридору, — сказала Анжелика. — Запроси доступ. — Два из трех порталов восстановлены и перекрыты, сэр, — доложили из Генерального Штаба. — Что с третьим? — Не подлежит восстановлению. Спешно размещаем наземные батареи. Но под огнём сделать это быстро проблематично, сами понимаете. — Понимаю. Продолжайте работать. Мы отступаем в Рекон. — Вижу цели. Приближаются со стороны Штормзвейга. — Летят низко, значит, не по наши души. — Сэр, — воскликнула лейтенант Райт, — Рекон дал отказ. — Боятся, что приведём сигалов на хвосте, — с досадой прорычал Райт. «Эспадон» опустился ниже. Стало видно, что впереди идёт бой. «Шады» окружили большие крейсеры сигалов, теснили их и безостановочно стреляли, но нанести серьёзный урон никак не могли. — Нееет! — закричала вдруг Анжелика. Рэтчет подался вперёд и увидел, как внизу вспух, разросся и поднялся почти до неба огненный шар. — Они сбрасывают бомбы на Ориму! — Сколько у нас боеприпаса? — Пять крылатых ракет, две кассеты и двадцать снарядов для пушек. Противоракет — ни одной. — Мамочка, — прошептала Анжелика, — мамочка, Кэт! Рэтчет стиснул зубы, неотрывно глядя в профиль командора. — Экипаж, — проронил Райт, — порталы перекрыты, сесть в Ориме мы не сможем — у нас нет шасси. Поэтому мы вступаем в бой до последнего снаряда. Приготовьтесь. «Эспадон» вырвался из сумрака, и Рэтчет увидел Ориму. Огромный цветущий город с просторными улицами, светлыми домами, зелёными парками и скверами. Город, где так хотела жить Лилия. — Пушки к бою, — скомандовал командор Райт. «Эспадон» без труда нагнал бомбардировщики, чёрной тенью зашёл сверху. — Цели установлены. Рассчитываем координаты. — Огонь! С грохотом заработали сразу обе тяжёлые пушки. «Эспадон» бросило вправо. — Правый двигатель теряет энергию, — доложила Анж, а за ней повторила бортовая система. — Запускайте ракеты. Рассчитать цели. Снова завыла сирена — чужие радары сделали их своей целью. — Наводите, — приказал командор, — у нас есть десять секунд, пока они вычисляют наши координаты. — Для пуска нам нужна стабильность, — с сомнением заметил Стэтсон. Рэтчет, напряжённо слушавший переговоры, поймал испуганный взгляд лейтенанта Райт. Справа по корпусу вовсю полыхало, воздух в кабине пилотов посинел. — Я удержу. Запускайте, — с металлом в голосе произнёс Райт и обернулся. Рэтчет увидел алые отблески огня в его чёрных зрачках. — Горим, — сказал он и скомандовал бортовому компьютеру. — Включить ручной режим. — Внимание, предупреждение… — Включить ручной режим. Бортовая система заткнулась, лишь индикаторы на панели нервно мигали жёлтым и красным. — До запуска четыре, три, две… — Поднять энергию в правом двигателе. — Он же взорвётся! — ахнула Анжелика. Ракеты покинули «Эспадон» и устремились к бомбардировщикам. — Загружайте пушки, — потребовал командор, — и приготовьтесь к маневрированию. Крейсер сбросил скорость и лёг на правое крыло. Он заложил поворот так стремительно, что Рэтчет подумал, они падают. Но «Эспадон» выровнялся и оказался лицом к врагу. Морфоида ослепило солнцем. Над Оримой полыхал яркий багровый закат. Лица пилотов окрасило красным. И словно из адской огненной бездны на них надвигались крейсеры сигалов. — Пушки к бою! Определить цели! — голос командора сделался спокойным и торжественным. Рэтчет во все глаза смотрел на него. На прямые плечи с горящими звездами на погонах, лежащие на штурвале крепкие руки, рубленный профиль, тень, замершую за спиной. — Давай, братишка! — Цели определены. — Огонь! Шаттл затрясло так сильно, что морфоид прикусил губу. Он вцепился в кресло, чтобы не свалиться. По стеклу рубки пробежала пулеметная очередь, оставляя неглубокие, сверкающие воронки от пуль. Сигалы — один горящий — пронеслись мимо. Райт выдохнул. Попытался выровнять шаттл. — Тяга правого двигателя на нуле, — сказала Анжелика. — Вижу, — отозвался командор, — но у нас остался левый и боеприпас для ещё одной атаки. Не теряй времени, родная, запиши сообщение для мамы и Билли. Рэтчет не видел лица Анжелики, но почувствовал запах её слез. — Да, сэр, — сдавлено ответила она и достала из кармана коммуникатор. Вот и конец, малышка, подумал морфоид. Не будет у тебя ни часовни, ни платья, ни белых лилий. — Мамочка, — сказала Анж в динамик, — мамочка, мы падаем. У нас отказал двигатель, мам, папа делает, что может, чтобы разбить врага, но для нас шансов нет. Прости! Передай Билли, что я его очень люблю и буду любить до последнего вздоха. Пусть не скучает и служит Ориме жизнью и кровью. — Определить цели! — Определяем. Цели определены. — Огонь! «Эспадон» едва не кувыркнуло, но Рэтчет успел увидеть, как два сигала взорвались в воздухе. И тут же по ним тоже прилетело. — Внимание! Внимание! Разгерметизация! — все индикаторы на панели замигали красным. — Мы падаем! — выкрикнула Анжелика. Командор не ответил, только добавил скорости. Не хочет ронять атомный крейсер в столице, догадался Рэтчет. Солнце падало за горизонт так же стремительно, как и «Эспадон». Райт зарычал, пытаясь удержать теряющую высоту громаду. Он все больше разгонял крейсер, утрачивая любые шансы пережить приземление. На лице Анж высохли слезы. Закат тонкой алой полосой несся им навстречу. — Ты хочешь?!.. — Они не успеют перекрыть портал, — сквозь сжатые зубы проговорил командор. — Поэтому ты решил завалить его ядерными бомбами? — Да, братишка, — прошептал он и обратился к команде. — Экипаж, через пять минут мы входим в портал. Приготовиться к сбросу авиабомб. Это наша последняя задача на сегодня. Я счастлив и горд, что воевал бок о бок с вами. Жаль! Как же жаль, что Лил не успела познакомиться с ним лично! Умом Рэтчет понимал, что через несколько минут его не станет. Как и «Эспадона» со всей командой. Но страшно ему не было. Его захватило осознание неотвратимости и свободы. Они сейчас умрут, но и враг не пройдёт. Они встанут ядерным заслоном у него на пути. Орима останется жить. Цветущая, прекрасная и свободная. — Правый двигатель отказал. — Вижу. — Ты не дотянешь. — Дотяну, брат, дотяну. По пульсирующей жилке на виске скатился ручеек пота. В рубке стало темно. Пожар в моторном отсеке погас — то ли механики постарались, то ли после отключения двигателя огонь просто сдуло. Дрожь корпуса оповестила о близости портала. — Приготовиться к сбросу авиабомб, — с облегчением приказал Райт. — Подожди минуту, — потребовала тень за его плечом. — Обоснуй. — Там есть ответвление. Сбросишь и уходи влево. Я скажу, когда. Командор хотел поспорить, но не стал. Замолк, держа штурвал и слушая звук левого двигателя. — Сейчас. — Сбросить бомбы. Пол «Эспадона» затрясся, с гулким уханьем ядерные снаряды покинули бомбовый отсек. И тут же вздулись рыжими шарами: снизу, слева, справа. — Господи помилуй! — прошептал кто-то в общий эфир. Волна огня подняла крейсер, тряхнула. С жутким звуком треснул корпус. Их закружило. Развернуло вверх ногами. Как ни держался, Рэтчет покатился из кресла, врезался в стенку за спиной командорского кресла и успел увидеть, как «Эспадон» проваливается в беснующуюся воронку вызванного взрывами урагана. В следующий миг лобовое стекло разбилось, и тьма хлынула в рубку вместе с дымом, огнём и водой. «Эспадон» завалился на правое крыло и столкнулся с какой-то преградой. От удара морфоид ударился головой о подлокотник кресла, подумал: «гейм овер, блядь», — и наконец потерял сознание.