Finding Bambi / В поисках Бэмби

      В больнице наступила тишина, Дин крепко спал, когда дверь открылась и в палату заглянула молодая медсестра.       — Мистер Уилкс? — тихо позвала она Сэма, — со мной ваш… эм… дядя.       Сэм встал и улыбнулся.       — Он может войти.       Она с улыбкой поманила Бобби в тускло освещенную комнату и тихонько закрыла за ним дверь.       — Привет, Сэм, — тепло поприветствовал младшего Винчестера Сингер, обеспокоенно взглянув на кровать и спящего пациента. — Извини, дорога заняла у меня больше времени, чем я рассчитывал. — Он с усталой улыбкой повернулся к Сэму. — Я работал с другом охотником, который живет поблизости, — тихо объяснил он. — Я подумал, что нам лучше спрятать Импалу от местных копов, прежде чем они обнаружат арсенал в ее багажнике.       Сэм прикрыл рот рукой и резко вздохнул.       — Черт, Бобби, я даже не думал об этом.       Сингер улыбнулся, похлопав молодого человека по спине.       — Не беспокойся об этом, сынок. Тебе нужно позаботиться о нем, позволь мне позаботиться о деталях. — Он обошел кровать и сел стул, лицом к Сэму. - Мой приятель забрал ее, и теперь она благополучно укрылась в его дворе, — Бобби колебался, посмотрев на ногу Дина. — Когда придет время, я верну Импалу к себе и займусь работой. Я заставлю ее снова бегать, она будет готова к тому времени, когда он снова сможет сесть за руль.       Сэм улыбнулся.       — Да, ему бы это понравилось, спасибо, Бобби.       Бобби замолчал, впервые хорошенько взглянув на спящего Дина, и его лицо заметно побледнело. В течение следующего часа Сэм рассказал другу все, что знал.

***

      Лучи солнца освещали палату, Сэм и Бобби пили четвертый кофе за утро, когда тихий стон возвестил о пробуждении Дина.       Отставив стаканчик на тумбочку, Сэм наклонился так, чтобы первое, что Дин увидел, открыв глаза, было лицо младшего брата.       — Привет, чувак, — тихо поприветствовал он Дина.       Старший Винчестер рассеянно моргнул и осмотрел комнату.       — Где я?       Ранним утром врач нанес им визит и медсестры сняли кислородную маску, и слышать звук голоса Дина, когда маска не скрывала его лицо, было похоже на музыку, особенно когда он не болтал о вымышленных героях мультфильмов.       — Ты в больнице, приятель, — мягко ответил Сэм. — Ты попал в аварию, очень сильно повредил ногу.       Дин отвернулся от него и взглянул на Бобби, рассеянно моргая. Призрак улыбки промелькнул на его лице. Сингер улыбнулся в ответ.       — Привет, Хоппи, — поддразнил Сингер.— Черт, как приятно видеть, что ты проснулся и в себе. Ты заставил нас немного поволноваться, безрассудный балбес.       Дин попытался приподняться на подушках и поморщился.       — Успокойся, чувак, — Сэм остановил его. — Ты перенес операцию, и тебе нужно отдохнуть. — Налив в стакан воды, он передал его Дину, который неуверенно взял стакан и сделал большой глоток.       — Чувствую себя как дерьмо, — хрипло объявил он.       Сэм улыбнулся и успокаивающе сжал плечо брата. Ему не хотелось говорить Дину, что он и выглядит как дерьмо

***

      Остаток утра прошел спокойно. Бобби ушел, чтобы свести концы с концами в отношении Импалы, а Сэм проводил большую часть времени с братом, мягко уговаривая Дина вспомнить, что с ним случилось, главным образом для того, чтобы знать что говорить полиции. Он задавал вопросы мягко и без давления, давая брату время подремать, когда в этом возникала необходимость.       Постепенно действие анестезии прошло, и в результате ответы Дина стали более осмысленными. Однако из-за антибиотиков и обезболивающих, все еще поступающих в его организм, он был сонным, и разговаривал не вполне внятно, и был похож на очаровательного пьяницу.       Однако, в конце концов, терпение Сэма принесло свои плоды, и все стало на свои места.       — Значит, авария произошло из-за оленя?       — Да. Проклятая зверюга выбежала прямо из леса.       — Ты сбил его?       Дин заколебался в раздумьях, но потом покачал головой.       — Нет, он убежал в лес. И потому что я пытался спасти его чертову жизнь, я оказался тут!       — Ты свернул, чтобы спасти его? — мягко подсказал Сэм.       Последовал кивок.       — Сукин сын, вероятно, греется на солнышке, жрет траву и радуется жизни. А я застрял в больнице, весь в синяках, и даже в туалет не могу сходить без трубок, застрявших в местах, о которых не хочу думать.       Сэм тоже не хотел о них думать.       — И моя Детка вся разбита, — добавил старший Винчестер с горечью.       — Мы подлатаем и тебя, и Детку, приятель, — продолжил Сэм свою успокаивающую мантру. — Просто тебе нужно расслабиться и не торопиться, потому что все очень плохо, чувак.       — Ага, — хмурый взгляд Дина усилился вместе с его чувством несправедливости. — Когда я снова смогу ходить, то найду тупую пушистую задницу Бэмби, и приготовлю барбекю из оленины. А потом я собираюсь установить его чертовы рога на решетку Импалы.       Сэм наслаждался краткой вспышкой своенравного духа брата, старого Дина и его язвительности, хотя знал, что Дин скорее откусит себе руку, чем убьет что-то большеглазое и пушистое.       — У тебя могут быть проблемы с поиском того самого оленя, — спокойно сказал Сэм. — Если только у него нет отличительных татуировок или чего-то такого.       Дин пожал плечами и поморщился, прижимая ладонь к груди.       — Тогда я найду того, который выглядит точно так же, — пробурчал он, прежде чем снова погрузился в сон.       — Конечно, старший брат, — Сэм усмехнулся, и оглянулся на Бобби, который вернулся в палату. — Когда тебе станет лучше, мы пойдем и найдем Бэмби, чтобы ты надрал ему задницу.

***

      Визит доктора Уилсона в тот же день отлично справился с тем, что полностью испортить позитивное настроение Дина.       От объяснения травм и показа того же рентгеновского снимка, который он сунул под нос Сэму ранее, Дин стал таким же бледно-желто-зеленым, как и его больничный халат. И когда добрый доктор небрежно сообщил о риске осложнений, с которыми Дин все еще может столкнуться, и что полное выздоровление может занять целых два года, маленький румянец, что еще был на лице позеленевшего Дина, сошел на нет. Он словно в припадке апоплексического удара сидел с широко открытыми глазами и смотрел на врача.       — Два года…       Это превратилось в мантру ошеломления и отчаяния, единственные два слова, которые Дин мог выговорить.       — Два года…       Его настроение не улучшилось к тому времени, когда принесли обед, и медсестра средних лет, не говоря ни слова, поставила перед ним миску неопознанного серого осадка.       Дин посмотрел на нее.       — Что это?       — Овощное ризотто, — бесстрастно ответила медсестра. — Ешь, это полезно для тебя.       Сделав символическую попытку поправить постельное белье Дина, она ловко развернулась и вышла, закрывая за собой дверь, и не говоря ни слова, оставив троих недовольных мужчин в палате.       Сморщив нос от отвращения, Дин робко уставился на комковатую массу, словно она могла вскочить и укусить его. Надо сказать, что больничная еда никогда не входила в список маленьких радостей жизни Дина.       Он сгорбился и начал мучительно трудиться с этим ничтожным подношением, но только после того, как Бобби пообещал принести ему немного шоколада из торгового автомата, если он все это съест.       — Я хочу уйти отсюда, — устало вздохнул Дин, застонав, когда разбитая грудина протестовала против глубоких вдохов.       — Скоро, братишка, когда разрешат доктора, и не будет никаких инфекций или подобных неприятностей, — осторожно заверил его Сэм, наблюдая, как Дин неохотно сует еще одну ложку ризотто в рот. — То, что с тобой случилось серьезно, чувак, — продолжил он. — Ты раздробил ногу, и врачи собрали ее обратно. Ты не можешь торопиться, Дин. Хоть раз в жизни тебе придется делать именно то, что говорят тебе врачи.       Дин посмотрел в миску.       — Они должны были склеить ногу этим, я бы встал примерно через неделю.       Сэм и Бобби усмехнулись, и впервые за это утро на лице Дина появилась неохотная улыбка.

***

      После испытания с ризотто и когда Бобби сдержал свое слово и, принес два шоколадных батончика, Дин снова заснул. Вместе с конфетами Бобби принес еще кофе, как будто Сэм не был достаточно дегранным.       Пока Бобби находился у постели Дина, младший Винчестер решил, что ему можно спуститься в магазин больницы, чтобы размять затекшие ноги и попытаться избавиться от двадцати тысяч литров кофеина, которые он проглотил за последние пару дней.       Мысли ураганом кружились в его голове.       Им предстоит проехать не менее сорока восьми часов долгой дороги, и Дин уже изо всех сил пытался справиться с вынужденным бездействием.       Сэм знал, что скучающий, беспокойный и разочарованный Дин был опасно разрушительной силой. Торнадо был не так опасен.       Стоя возле киоска, Сэм задумался, как он справится с надвигающейся бурей в течение такого длительного периода времени?       Дин будет в неподвижном, несговорчивом, разочарованном состоянии, с перепадами настроения и все такое. И Сэм знал из прошлого опыта, что лучший способ справиться с таким Дином — это знать, что вызывает плохое настроение, чтобы его можно было предотвратить.       Нужно было запомнить о многих встречах, приемах в больнице, советах врачей, физиотерапевтов, и это не говоря уже об упражнениях, которые Дин должен делать, чтобы укрепить ногу.       Сэм почувствовал, как его сердце забилось от паники. Конечно, это мог быть виноват просто кофеин.       Как, черт возьми, он сможет так долго терпеть Дина и не прибить его? Конечно, если все пойдет плохо и у Дина начнется заражение ноги…       Сэм глубоко вздохнул и закрыл глаза. Этого не случится, такого просто не может случиться. Не с Дином.       Он успокоился, затем открыл глаза. И именно тогда он увидел это: на полке между журналами и поздравительными открытками, лежал блокнот в твердом переплете. Судя по тому, что вдоль верхнего края он был немного пыльным, блокнот лежал тут давно.       Сэма потянуло к этому блокноту. Он был достаточно маленький, чтобы незаметно положить его в карман куртки, но все же был достаточно толстым, чтобы вместить большое количество информации. Блокнот был с твердой бледно-голубой обложкой, со слегка тиснеными краями, а страницы были словно гладкий пергамент. Аккуратно вычерченные линии на кремовых страницах просто приглашали написать абзац за абзацем фактов и цифр, напоминаний, теорий и обнадеживающе полезной информации.       Сэм посмотрел на книжку. Ему всегда нравился бледно-голубой цвет.       Он улыбнулся. Эта одинокая книжка подсказала ему лучшую идею. Сэм будет вести дневник выздоровления Дина. Все, что ему нужно знать, все, что ему нужно запомнить, появится на этих красивых, кремовых страницах.       Он сунул блокнот под мышку и направился к кассе.

***

      Сэм вернулся в палату и увидел, что Дин не единственный, кто спит. Бобби сидел в кресле, скрестив руки на груди, и тихонько храпел.       Снова усевшись в кресло, младший Винчестер поставил пакет с покупками на пол рядом с собой и порылся в нем, выискивая блокнот среди стопки автомобильных журналов и пачки шоколадных батончиков — стимула, чтобы уговорить Дина давиться помоями, которое здесь маскировалось под еду.       С нежностью проведя ладонью по синей обложке, он смахнул пыль и достал черную ручку, которую купил специально для того, чтобы вести дневник. Такая милая книжка заслуживала того, чтобы писать в ней красивой ручкой. Эта книга станет его опорой. В ней он мог бы праздновать маленькие победы, выразить свои опасения, и где он мог бы выразить свое разочарование.       Дневник будет сопровождать его на протяжении всех взлетов и падений выздоровления Дина, и эта работа закончится только тогда, когда Дин выздоровеет достаточно, чтобы выполнить поставленную перед собой миссию.       Сэм крепко сжал ручку и записал их миссию жирным шрифтом на обложке книги.       «В поисках Бэмби».