Интеллектуал: DC/Марвел

-Как он снял эту сцену?!- взволнованным шепотом вырвалось у режиссера Тревиса Смита, когда на экране героиня в исполнении Селины Кайл стремительным прыжком преодолела головокружительную пропасть между зданиями, убегая от преследующего ее таинственного агента. Снять прыжок на большое расстояние технически было не сложно — современные технологии, компьютерная графика, каскадеры и магия монтажа позволяли показать что угодно. Но то, что увидел Смит, выходило за рамки привычного: длинный непрерывный кадр, без единого намека на цифровую обработку или подмену актрисы. «Это… невозможно!»- пронеслось в голове режиссера. Даже он, опытный постановщик, выпустивший десятки фильмов, имея впечатляющий профессиональный багаж, не рискнул бы заявить, что способен повторить подобное. Сцену боя героини с полицейскими он уже признал революционной, но последовавшая за ней погоня, снятая единым дублем, без монтажных склеек оказалась чем-то еще более невероятным. Эта необычная манера съемки определенно возвещала о возникновении нового киноязыка. Он сидел, завороженный, забыв на мгновение, что находится в кинотеатре. На его глазах рождалось что-то новое в кинематографе, создавался эталонный образ. Его профессиональное любопытство вспыхнуло с удвоенной силой, режиссерский ум лихорадочно анализировал каждый кадр: как они добились такой плавности движений? Как Селина Кайл смогла выполнить прыжок без дублера? Какая камера и оптика позволили сохранить такую четкость в динамике? Вопросов было больше, чем ответов. Тревис Смит не испытывал к Алексу Риту ненависти: он видел в нем соперника, но не более того. В конце концов, их фильмы — «Погоня» и «Матрица» — были объявлены конкурентами в предстоящем кинопоединке, и Смит жаждал узнать, сможет ли новичок с первой же работой бросить вызов мэтру индустрии. Он признавал: Рит — невероятно талантливый человек. Сценарий «Матрицы», без сомнения, блестящ, поскольку Рит успел зарекомендовать себя как виртуоз слова, обладатель нескольких престижных литературных премий. Однако хороший сценарий еще не гарантия хорошего фильма. На съемочной площадке сценарий всего лишь черновик, и в процессе съемок сюжет неизбежно трансформируется. На это влияет множество факторов, и в первую очередь — бюджетные ограничения. Нередко установленной суммы производства бывает недостаточно, что приводит к перерасходу бюджета. Если продюсеры отказываются идти на компромисс с режиссером и выделить дополнительные деньги, то из фильма приходится вырезать несколько дорогих сцен, чтобы уложиться в бюджет, из-за чего зачастую меняется вся история. Другим фактором, влияющим на изменение сценария, являются актеры. Они могут импровизировать на месте, и если экспромт режиссеру понравится, то его оставляют. Ничего в импровизации плохого нет, но когда актеры начинают переписывать сценарий под себя, требуя менять реплики, мотивацию и даже судьбы своих персонажей в угоду собственному имиджу, фильм рискует превратиться в невнятную мешанину. Смит вспомнил свой ранний проект — психологический триллер, который задумывался как исследование всепоглощающих чувств ревности и вины, душевных терзаний главного героя. Но под давлением актерского состава и их бесконечных правок сюжет исказился до неузнаваемости. По изначальному сценарию главный герой убивает жену в приступе ревности, ошибочно заподозрив ее в измене. Избежав судебного преследования, он по стечению обстоятельств снова женится. Новая супруга, заподозрив в поведение мужа неладное, начинает собственное расследование. И тут главный актер в самом начале съемок заявляет: -Я не буду играть настолько мрачного психопата, дайте более весомую причину, по которой мой персонаж совершает убийство. Пусть жена действительно изменила и наняла киллера, чтобы убить мою мать. Актриса, игравшая жертву, возмущается: -Зрители меня возненавидят! Пусть мой персонаж страдал от тирании мужа и свекрови. Главная героиня, почувствовав, что ее роль теряет вес, требует новой сюжетной линии: -Я должна быть сводной сестрой погибшей. Я вышла замуж, чтобы выяснить правду и отомстить за свою сестру. Актер второго плана, не желая оставаться в тени, предлагает сделать главного героя врачом: -Он не убивал ее. Он допустил врачебную ошибку, и она умерла. А я, тайно влюбленный, мщу за нее. Главный герой снова бунтует: -Я не могу быть человеком, проявившим врачебную халатность! В итоге сценарий превратился в кашу из противоречий, где мотивы персонажей менялись каждые десять минут, а финал вызвал лишь недоумение. Даже сейчас, будучи одним из самых влиятельных режиссеров Голливуда, Смит не мог снимать исключительно так, как хотел. Помимо актеров, были и продюсеры, которые диктовали свои условия, монтажеры, которые перекраивали готовый материал, и тестовая аудитория, которой могла не понравиться концовка, и тогда фильм отправлялся на пересъемку. Именно поэтому он сомневался, что Алекс Рит, несмотря на литературный гений, сможет грамотно перенести историю на экран. Он новичок в режиссуре, а потому вряд ли сможет устоять перед этой системой. Да и экшен-сцены — самые сложные в постановке, а потому требуют огромного опыта, которого у Рита нет. Смит полагал, что выбор Рита в пользу боевика в качестве своей первой кинокартины был ошибкой, но, увидев открывающую экшен-сцену сражения и погони, полностью изменил свое мнение. Тревис Смит забыл о конкуренции. Он смотрел на экран с чистым восхищением, с жадным профессиональным интересом и уже решил, что, как бы не закончился этот фильм и кто бы не победил в противостоянии двух кинокартин, он непременно свяжется с Ритом и предложит ему сотрудничество. Ему отчаянно хотелось узнать, как тот снял эту сцену — он мечтал применить этот прием в своем следующем фильме. Он искоса посмотрел на сидевшего рядом Картера Переса. Тот смотрел на экран ледяными глазами, впиваясь пальцами в подлокотники кресла — ярость сквозила в каждом напряженном мускуле. Смит понимал причину. Одной этой сцены было достаточно, чтобы «Матрица» приковала к себе зрителей и затмила «Погоню». Он вынужден был признать: в плане визуальной изобретательности его фильм проигрывал. А это могло решающе повлиять на кассовые сборы, ведь зрители неизбежно будут сравнивать эти две картины. Но больше всего Смит опасался последствий для себя. Если «Погоня» провалится, Картеру Пересу понадобится козел отпущения. Смит не был эксклюзивным режиссером «The Karter Peres Company», но именно эта студия спонсировала его главные проекты. И хотя их условия душили его творческую свободу — продюсеры отвергали смелые решения, вмешивались в съемки, калечили его замыслы — он мирился с этим, потому что в Голливуде никто не смел бросать вызов Пересу. Но теперь в его душе забрезжил луч надежды. Если ему удастся заручиться поддержкой Алекса Рита, возможно, наконец осуществится его заветная мечта — снять тот самый фильм, который годами живет в его воображении. Рит был единственным, кто не побоялся бросить вызов самому Картеру Пересу, единственным, кто смело ломал устоявшиеся каноны, внедряя революционные решения. И еще одно соображение тревожило его мысли: бюджет. Если «Матрица» действительно снята всего за 90 миллионов долларов, то, возможно, Рит знает секрет, как добиться потрясающего визуального эффекта без астрономических затрат. Эта мысль будоражила воображение — представление о том, что его давний замысел может воплотиться в жизнь благодаря новым подходам к кинопроизводству. С трудом оторвавшись от этих размышлений, Смит вновь погрузился в мерцание экрана. Помимо безупречной операторской работы и новаторских трюков, его теперь неудержимо затягивал и сам сюжет. Режиссер, как и практически все зрители в зале, еще не понимал, что в фильме происходит. Невероятная ловкость героини, ее головокружительный прыжок через десятиметровую пропасть между зданиями — всё это явно указывало на то, что перед ними не обычный человек. То же самое можно было сказать и о ее преследователях — таинственных агентах в строгих костюмах. В зале начали шептаться. Многие предположили, что имеют дело с историей о сверхлюдях — мутантах или метачеловеках, а агенты представляют собой правительственную организацию, занимающуюся их поимкой. Такой сюжетный ход не был новинкой. Голливуд уже выпускал немало картин о людях с необычными способностями. Была даже лента о супергерое, вдохновленная Суперменом, который спасал мир от инопланетного вторжения — явная отсылка к истории с Генералом Зодом. Мир менялся, и вместе с ним менялся и рос спрос на подобные фантастические сюжеты. Зал по умолчанию решил, что «Матрица», вероятно, новый виток в развитии жанра супергероики. Но затем на экране произошло нечто, что заставило их повременить с выводами. Сцена, где героиня буквально растворилась в телефонной будке, которую мгновение спустя снес грузовик, повергла зрителей в полнейшее замешательство. «Она ушла... Информатор не обманул»,- раздался ледяной голос агента, добавивший еще больше загадок в эту и без того пока не ясную историю. В зале вновь зашептались. Информатор? Значит, существует предатель? Но кто он? И главное — против кого направлено его предательство? Еще больше вопросов вызвал способ исчезновения героини. Телефонная будка? Это казалось абсурдным. Если она действительно могла телепортироваться, то почему не сделала это раньше и зачем ей для этого нужен был телефон? Мир, показанный в фильме, становился все страннее — и оттого невероятно притягательнее. Картина мастерски поддерживала интригу, заставляя зрителей вжиматься в кресла, боясь пропустить малейшую деталь. Героиня и агенты полностью завладели вниманием публики, которая уже успела забыть, что главный герой еще даже не появился на экране. И вот он наконец предстал перед зрителями — тот, ради кого многие пришли в кинотеатр. Алекс Рит, просыпающийся в своей скромной квартире. Можно сказать, что только в этот момент фильм по-настоящему начался. Фанаты взорвались овациями, но почти сразу же стихли — никто не хотел пропустить ни единого слова, ни единого кадра. Множество мониторов, сложное оборудование, мигающие сервера, линии кода на экранах — всё говорило о том, что перед зрителями программист, а скорее даже хакер. И компьютер этого хакера, будто бы иронизируя над ним, взломали: на экране появилось загадочное сообщение: «Следуй за белым кроликом». Когда на мониторе всплыла надпись «Тук-тук, Нео», а затем раздался стук в дверь, зал вздрогнул вместе с главным героем. К Нео пришли незваные гости — загадочный мужчина и очаровательная девушка, которая мгновенно приковала к себе тысячи взглядов. В ней было что-то необъяснимо притягательное, какая-то магнетическая сила, заставляющая невольно задерживать на ней взгляд. Нео передал мужчине флешку за обещанное вознаграждение, а тот в благодарность предложил сходить в клуб. Герой хотел отказаться, но, заметив на плече девушки татуировку белого кролика, неожиданно согласился. И зрители его прекрасно поняли — они и сами последовали бы за этой девушкой куда угодно. Ее притягательность была почти гипнотической. Они не знали, что эту небольшую, но запоминающуюся роль сыграла не просто актриса, а архидемоница Мейзикин, дочь Лилит, которая по просьбе режиссера использовала силу суккуба, чтобы наделить свою героиню той необъяснимой магией, которая заставляла сердца зрителей биться чаще. Увидев себя на экране, Мейзикин довольно улыбнулась и пробормотала: -Я прекрасна в любом образе, даже с экрана могу очаровать любого. Действие перенеслось в ночной клуб, где Нео впервые встретился с Тринити, которая поведала ему что-то невразумительное, но именно здесь прозвучал вопрос, который мучил не только героя фильма, но и зрителей: «Что такое Матрица?». Ответа по-прежнему не было. Хотя сцена длилась недолго, зрители уловили отличную химию между исполнителями мужской и женской роли. Алекс Рит, безусловно, был самой яркой звездой проекта, но Селина Кайл ничуть не меркла рядом с ним. Их взаимодействие было настолько органичным, что это удивило даже самых придирчивых критиков, включая знаменитого Себастьяна Оскара. Фильм продолжался: Нео, проспав после ночи в клубе, опаздывает на работу, где получает выговор от начальства. Казалось бы, ничего такого, однако эта сцена была очень важна, и эту важность знал пока только Алекс Рит. В ней скрывался ключ к пониманию того, как Матрица относится к Избранному. «Думаете вы особенный, мистер Андерсон, и правила писаны не для вас? Но вы ошибаетесь! Мы лидируем в области программного обеспечения, потому что каждый сотрудник чувствует себя частью целого. Если у сотрудника проблемы, проблема и у фирмы. Пришло время делать выбор, мистер Андерсон. Или вы выбираете находиться за своим столом и дальше, или ищете себе другую работу». Скрытый смысл этого монолога зрителю будет ясно виден лишь при повторном просмотре, а пока эта речь не более чем отчитывание от начальства. Нео спокойно работал, когда курьер принес ему посылку — новейший смартфон от «Wayne Electronics». Телефон зазвонил, и таинственный Морфиус предупредил героя: за ним идут. Он пытался помочь Нео сбежать, советуя перебраться через балкон на крышу, но план провалился — агенты схватили героя. Зал взорвался смехом, увидев растерянное выражение лица Алекса Рита. Его персонаж оказался самым обычным человеком, что несколько озадачило публику, поскольку в трейлерах Рит выглядел настоящим героем, а здесь предстал испуганным и беспомощным. Далее, как и ожидалось, последовал допрос. Агент Смит в исполнении Люцифера Морнингстара предложил Нео сделку: помощь в поимке кибертеррориста Морфиуса в обмен на уничтожение компрометирующего его досье. Нео отказался, и не просто, а с вызывающей дерзостью, показав агенту средний палец. По залу вновь прокатился смех, но последующая сцена мгновенно лишила зрителей веселья. «Свои права я знаю. Дайте мне телефон»,- бесстрашно потребовал Нео. «Зачем, мистер Андерсон? Какой толк от телефона, если вы не можете говорить?»- бесстрастным тоном отозвался агент Смит. Герой не понял смысла этих слов — пока его рот буквально не исчез: каким-то непостижимым образом агент «запечатал» его губы. Наиболее впечатлительные зрители, пораженные этой сценой, инстинктивно прикрыли ладонями рты. Становилось ясно, что агенты обладают некими сверхспособностями. Но зачем им понадобился этот, казалось бы, обычный человек? Агенты прижали Нео к столу и ввели ему в живот странное электронное устройство, напоминающее червя. Эта сцена вызвала неподдельный ужас в зале. И вдруг — резкий переход. Нео вздрагивает и просыпается, словно все предыдущие события были всего лишь кошмаром.