Интеллектуал: DC/Марвел

Как и герой фильма, зрители пребывали в растерянности, не в силах понять, что же произошло. Неужели случившееся с Нео оказалось всего лишь сном? Перед показом Алекс Рит предупреждал находящихся в зале, что их восприятие действительности может быть ошибочным. Каждый хотя бы раз в жизни сталкивался с тем, что пробудившись, какое-то время не мог отличить сон от яви — настолько яркими и реалистичными были сновидения, — но довольно быстро приходил к общепринятому заключению, что сон — это всего-навсего обрабатывание мозгом полученной за день информации, игра воображения. Но так ли это и в фильме или всё, что приключилось с Нео, было по-настоящему? Долго зрителей не терзая, на экране развернулась сцена, которая развеяла все сомнения. Под проливным дождем, в тесной машине, Тринити извлекла из живота Нео вживленного агентами технологического жучка. В этой сцене впервые появилась актриса, чье имя было знакомо лишь истинным киноманам. Зинда Блейк, пилот-ас эскадрона Черных Ястребов, которая снималась в фильмах еще во времена Второй мировой войны. В «Матрице» она играла роль напарницы Тринити, нисколько не уступающей по красоте Селине Кайл. По характеру ее персонаж, в отличие он чуткой и спокойной Тринити, предпочитал ни с кем не церемониться и вел себя довольно грубо и прямолинейно. Когда блондинка Свитч, воплощенная этой актрисой, наставила на Нео пистолет и приказала ему приподнять рубашку, зрители невольно поежились, почувствовав, что с женщиной, во взгляде которой не было и намека на милость, шутки плохи. Себастьян Оскар задумчиво нахмурился, увидев Блейк. Ему показалось, что он где-то ее видел, но мысль о том, что она могла быть той самой актрисой 40-50-х годов, представилась ему абсурдной. На экране перед ним была молодая женщина, которая никак не могла быть из давно ушедшей эпохи. Тем временем история набирала оборот. Главный герой стоял на пороге встречи с загадочным Морфиусом — человеком, имя которого обрастало в этом странном мире особой значимостью. С самого начала фильм мастерски нагнетал напряжение, не давая зрителям четких ответов. Это напряжение, как магнит, удерживало их внимание. Человеческая природа такова — ее неудержимо влечет к неизведанному, к загадкам, которые требуют разгадки. Однако держать интригу слишком долго тоже нельзя — аудитория может потерять терпение. И вот настал момент, когда завеса тайны начала понемногу приоткрываться. Когда Нео, наконец, встретился с Морфиусом — высоким чернокожим мужчиной в кожаном плаще и в солнцезащитных очках, зрители невольно расслабились. Этот персонаж с первой секунды расположил к себе. Его голос, низкий и размеренный, звучал как сакральная мантра, погружая в состояние гипнотического спокойствия, но при этом заставляя ловить каждое слово. Фильм стал блестящей демонстрацией таланта Алекса Рита — не только как мастера постановки, но и как человека, умеющего подбирать актеров. Когда стало ясно, что в «Матрице» играют сплошь новички и малоизвестные актеры, в обществе возникло опасение, что со своими ролями они не справятся и затеряются на фоне популярности исполнителя главной роли. Некоторые предполагали, что Рит намеренно набрал в каст безызвестных людей, чтобы притянуть всё внимание к себе и скрыть свои недостатки, включая слабую актерскую игру. Но сегодня все эти домыслы были развеяны. Рит не боялся конкуренции, и его актерская игра оказалась на высоте. Если бы зрители знали, что актер, сыгравший Морфиуса, на самом деле высший архангел, их восхищение бесстрашием режиссера возросло бы в разы и не осталось бы никаких сомнений по поводу того, что Рита волнует качество картины, а не собственное восхваление. «…Ты чувствуешь себя Алисой, падающей в кроличью нору? Это читается в твоих глазах. Ты похож на человека, который ничему не удивляется, считая происходящее сном и веря, что вот-вот проснется. Ты веришь в судьбу, Нео?»- спросил Морфиус. Его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась непоколебимая твердость. «Нет»,- ответил Нео убежденно. «Почему?» «Неприятно думать, что тобой манипулируют». «Я тебя прекрасно понимаю»,- с довольной улыбкой поддержал его Морфиус, опускаясь на кресло напротив. Эта сцена глубоко тронула Богиню Ашеру. Она видела, как ее сын наконец освобождался от слепого подчинения воле отца. Аменадиил больше не был марионеткой в руках Бога. Он признал, что все эти годы им манипулировали: заставили наложить печать бессмертия на Каина, благословить семью Хлои, управлять Адом в отсутствие Люцифера. Всё это он делал, не понимая истинных причин, стоящих за этими поручениями. Теперь же контроль Яхве над ее детьми был утрачен, и это наполнило Богиню радостью. Она уже считала фильм шедевром и бросила на Алекса взгляд благодарности за то, что он смог так тонко и грамотно показать на экране глубинные проблемы мироздания. Диалог Нео и Морфиуса постепенно начал раскрывать правду о мире, в котором они существовали, и о том, что же такое Матрица. «…Целый мирок, надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду»,- абстрактно ответил Морфиус. «Какую?»- спросил Нео, чуть дрожащим от напряжения голосом. «Что ты только раб, Нео. Как и все, ты с рождения в цепях. С рождения в тюрьме, которую не почуешь и не коснешься. В темнице для разума». Для Алекса Рита и тех немногих, кто знал истинную природу Аменадиила, эти слова звучали особенно многогранно, поскольку Аменадиил устами Морфиуса говорил не только о вымышленном мире, но и о реальном, который не так уж от него отличался. Рит с жалостью подумал, что божественный подтекст поймут лишь единицы, но эта мысль тут же испарилась, потому что на экране началась культовая сцена. «…Не поздно отказаться, потом пути назад не будет. Примешь синюю таблетку,- Морфиус раскрыл перед Нео левую ладонь, в центре которого блеснула синяя пилюля,- и сказке конец. Ты проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку,- он раскрыл правую ладонь с красной пилюлей,- войдешь в страну чудес. Я покажу тебе, глубока ли кроличья нора»,- предложил Морфиус выбор. Зал затаил дыхание. Каждый в душе подталкивал Нео к красной таблетке — к правде, к свободе, к неизведанному. И словно услышав их призыв, главный герой сделал выбор. Команда Морфиуса приступила к странным технологическим манипуляциям над Нео. Казалось, они не просто подключали его к каким-то устройствам, а проводили некий ритуал посвящения, что предположил и сам герой. Когда процесс завершился, Нео очнулся в резервуаре, в вязкой желеобразной массе, напоминающей прозрачный студень. Многие невольно сравнили ее с околоплодными водами, поскольку герой, как и человеческий плод в утробе матери, был совершенно гол. Его голое и безволосое тело было опутано паутиной проводов, связывающих его с машиной, как пуповина связывает ребенка с матерью. Нео дернулся в ужасе, и пузыри воздуха рванулись к поверхности. Задыхаясь, он вырвался из резервуара, выдернул изо рта питающую его трубку и оглянулся. Зрители увидели то же, что увидел Нео, — и ужаснулись. Бесчисленные резервуары, такие же, в какой находился сам герой, были выстроены в бесконечные ряды, образуя гигантские столбы, уходящие ввысь, в темное непроглядное небо. Похожие на колонны, они простирались настолько далеко, что их вершины терялись во мраке свинцовых облаков. В каждом резервуаре — человеческое тело, спящее, безвольное, как созревающий на какой-то адской плантации урожай. Зал замер, охваченный леденящим предположением. Многие уже догадались, что пытается сказать фильм, но их разум отказывался принимать эту жестокую, почти кошмарную реальность. Это было слишком страшно, слишком невероятно. И в тот момент, когда Нео подняли на борт корабля Морфиуса, прозвучали слова, которые, казалось, были адресованы не только герою, но и каждому зрителю в зале: «Добро пожаловать в реальный мир». Но что такое реальный мир? Как это мрачное пугающее место может быть настоящим? А чем тогда был мир, который они видели в начале фильма? Мир, где Нео жил обычной жизнью, работал программистом, пил кофе и смотрел на экран компьютера? Вопросы только прибавлялись. Зрители узнали, что действие фильма разворачивается не в двадцать первом веке, как все предполагали по умолчанию, а в двадцать втором. Но что случилось за этот век? Что привело человечество к такому ужасному состоянию? Нео прошел курс реабилитации, его тело, долгое время находившееся в резервуаре, постепенно восстанавливалось. И вот настал момент, когда Морфиус решил открыть ему всю правду. Нео усадили в кресло и всадили длинную иглу в разъем на его затылке. Следующая сцена перенесла героя в пустое белое пространство, лишенное каких бы то ни было деталей, в котором внешний вид Нео внезапно изменился: на нем оказалась другая одежда, а волосы вдруг стали той же длины, какой были до попадания в этот реальный мир. «Это симулятор, загрузочная программа,- начал объяснять Морфиус. Глубокий размеренный голос заполнил бесконечную белую пустоту вокруг них.- Моделирует что угодно: одежду, снаряжение, оружие, любые ситуации. Что хочешь, то и получишь». «Мы внутри компьютерной программы?»- ошеломленно спросил Нео, тем самым подтвердив предположение зрителей: это был виртуальный мир! Как будто в ответ на его вопрос, в белом «ничто» материализовались два кожаных кресла и старомодный телевизор с выпуклым экраном. Нео, не веря своим глазам, коснулся кожаной обивки кресла, ощущая ее текстуру. «Всё это нереально?»- произнес он, не в силах поверить в происходящее. «Что есть реальность? И как определить ее?- задумчиво отозвался Морфиус.- Если ты говоришь о том, что можешь почувствовать, понюхать, попробовать на вкус и увидеть, то «реальность» — это всего лишь электрические сигналы, обрабатываемые твоим мозгом». Эти слова заставили зрителей на мгновение усомниться в собственном существовании. «Вот это твой привычный мир,- продолжил он, включив телевизор.- Таким он был в начале двадцать первого века. Сегодня он существует только в виде нейро-интерактивной модели, или Матрицы. Вы все живете в мире грез. А таков мир настоящий сейчас. Добро пожаловать в пустыню реальности». Нео и Морфиус мгновенно оказались посреди серых камней совершенно пустого выжженного города, где стояла тишина и пугающий мрак и солнце не могло пробиться из-за ядовито-темных плотных туч, угрожающе нависших над тем, что некогда звалось Землей. Зрелище напоминало постапокалиптический кошмар и напугало не только героя, но и зал. «До нас дошли лишь обрывки информации, но одно известно точно — в двадцать первом веке человечество охватило ликование. Свершилась давняя мечта: мы, homo sapiens, отмечали величайший прорыв — создание ИИ». «ИИ — в смысле искусственный интеллект?»- уточнил Нео, в его голосе звучала профессиональная заинтересованность программиста. «Единое сознание, оплот страшной эпохи машин. Неясно, кто нанес первый удар — мы или они. Но вечный сумрак устроили люди,- поведал Морфиус, указывая на черное беспросветное небо.- Те машины работали на солнечных батареях, и мы думали, что, затмив солнце тучами, лишим их энергии и они погибнут. Машины создавались для того, чтобы помочь выжить человечеству,- он хмыкнул,- но теперь всё наоборот. Судьба не лишена иронии». Последние два предложения эхом отозвались в голове Железного Человека, который не меньше остальных был шокирован представшим перед ним мертвым миром. Казалось, эти слова были обращены лично к нему. Как будто Алекс Рит через экран вел с ним диалог о проекте «Альтрон». Старк лелеял мечту о создании совершенной системы искусственного интеллекта, которая стала бы непробиваемым щитом для Земли. Но его энтузиазм не находил поддержки. Рид Ричардс выражал осторожные сомнения, тогда как Алекс и вовсе отвергал саму идею, называя ее «билетом в один конец к апокалипсису». Тони считал такие опасения преувеличенными. Он всё просчитал, разработал десятки уровней защиты и подготовился к любым возможным сценариям. Мысль о том, что его творение может выйти из-под контроля, казалась ему абсурдной, порождением невежественных страхов. Но увидев на экране последствия войны с искусственным интеллектом, он задумался, его уверенность дала трещину — крошечную, но достаточную, чтобы посеять зерно сомнения. «Это всего лишь кино»,- пытался убедить он себя, но образы выжженной земли не хотели покидать его сознание. Он не перестал верить в свой проект, но признал: нужно пересмотреть все расчеты, провести дополнительные тесты, привлечь больше экспертов. Он ни за что не допустит войны между человечеством и ИИ, но и отказываться от своего стремления не станет. «И зачем надо было снимать настолько реалистичные кадры? Теперь не смогу выбросить это из головы, когда буду работать над программой «Альтрона»,- проворчал мысленно Тони.- Придется подключить к делу Ричардса и еще несколько человек. Есть у меня на примете парочка подходящих кандидатов». Тревога возможного апокалиптического будущего нависла над кинозалом. Зрители не могли не признать, что технологии в последнее время развиваются настолько стремительно, что такой кошмарный сценарий с этого самого момента больше не кажется им чем-то фантастическим. Хотя до сегодняшнего вечера никто не задумывался всерьез об опасностях ИИ. «Есть поля, Нео, бескрайние поля. Там люди даже не рождаются, нас выращивают уже очень давно. Я сам не верил в это, пока не увидел эти поля своими глазами. Я наблюдал, как мертвых превращают в питательную смесь и скармливают живым. И вот, глядя на эту жуткую, рациональную точность, я осознал простую истину. Что такое Матрица? Это мир грез, порожденный компьютером, созданный, чтобы подчинить нас. Сделать из нас всего лишь… это»,- Морфиус сжал пальцами крошечную батарейку, которая вдруг стала самым жутким символом порабощения человечества. Нео не смог принять правду легко. Его охватила паника, он начал задыхаться, пытаясь осмыслить ужасную реальность. Зрители прекрасно его понимали. Они тоже находились в шоке. Думать о человеке как об элементе питания для машин было ужасно неуютно и даже страшно. Когда первая волна страха отступила, зал с восторгом признал, что Алекс Рит создал очень пугающий, но в то же время захватывающий сюжет. Никто не спешил поверить, что человечество, как и в фильме, живет в симуляции — это было бы слишком радикально. Однако идея прочно засела в головах, как нечто заслуживающее глубоких философских размышлений. Когда Нео оправился от шока, Морфиус рассказал еще об одной тайне Матрицы. О том, что когда Матрица только создавалась, родился человек, который мог менять ее по своему желанию, подстраивать под себя, который освободил первых людей и раскрыл им правду. Несмотря на то, что он давно умер, существует пророчество, которое гласит, что он вернется и положит конец войне. И Морфиус верит, что поиски Избранного окончены. Далее началась подготовка Нео к жизни в Матрице. Его подключили к системе, которая загружала в его сознание различные навыки, необходимые для выживания в этом искусственном мире. «Джиу-джитсу?- удивленно спросил Нео.- Меня научат джиу-джитсу?» «И не только,- с улыбкой ответил Тэнк, техник команды корабля «Навуходоносор.- Здесь у нас есть и карате, кэмпо, тхэквондо, даже пьяный кулак. Боевые искусства — это, конечно, круто, но я больше предпочитаю пушки. Они надежнее. И у меня есть подходящий боевой стиль, который сочетает в себе и то и другое. Он научит тебя танцевать с оружием так, что сотни врагов будут для тебя просто мишенью,- возбужденным тоном продолжал он.- Интересно?» «Интересно»,- кивнул Нео, подстегнутый любопытством. «Называется Ган-Ката! Специальная программа проанализировала сотни тысяч перестрелок и обнаружила, что геометрическое расположение противников в любой перестрелке является статистически предсказуемым элементом,- на экране компьютера Тэнка чередовались изображения различных стоек с оружием.- Ган-ката превращает пистолет в абсолютное оружие. Каждая новая позиция открывает максимальную зону поражения и предоставляет возможность наносить максимальный урон максимально большему количеству противников, уводя в то же время с традиционных траекторий ответного огня. Это боевое искусство увеличит эффективность стрельбы не менее чем на 120% и количество смертельных попаданий на 63%. В общем, улетная вещь!» «Тэнк, ты опять взялся за Ган-кату?- недовольно произнес появившийся Морфиус.- Эффективность этого стиля все еще под сомнением». «Сэр, я верю, что если пройти полный курс, то это станет лучшим боевым стилем. Агенты уже используют его, так что...» «Только агенты и могут его использовать. Чтобы просчитывать каждую траекторию необходимо иметь в голове суперкомпьютер, что нам пока еще на дано,- остудил капитан пыл подчиненного.- Сосредоточимся пока на традиционных боевых искусствах». Нео начинает проходить ускоренный курс по рукопашному бою в течение десяти часов без перерывов. Он открывает глаза и уверенным тоном заявляет: «Я знаю кунг-фу!»