Интеллектуал: DC/Марвел

Открывающая сцена боя Тринити с полицейскими многих заставила поддаться вперед, будто несколько сантиметров ближе к экрану позволили бы им не пропустить ни одного движения. Так сделал бы и Дэнни Рэнд, известный миру как Бессмертный Железный Кулак, если бы не обладал острым тренированным зрением. Как мастер боевых искусств, чьи навыки годами оттачивались для защиты мистического города К’ун-Л’унь, он сразу отметил про себя, что эта сцена необычайно реалистична, а бой заслуживает пристального внимания, и отдельно восхитился героиней, в утонченной фигуре которой чувствовалась невероятная сила и внутреннее спокойствие; легкость, плавность ее движений и ювелирная точность ударов завораживали и вызывали любопытство увидеть все горизонты ее боевых возможностей. Однако сцена закончилась так же быстро, как началась, оставив Рэнда с легким разочарованием. На миг он почувствовал себя голодным, которого вырвали из-за стола в тот момент, когда он только приступил к еде. Несмотря на годы, проведенные в священном городе, Дэнни не отказался от мира людей. С одной стороны, он был монахом, отринувшим светские блага, с другой стороны — главой «Rand Enterprises», наследником империи, построенной его семьей. Эта двойственность не позволяла ему полностью погрузиться в аскезу, как того требовали учения К’ун-Л’унь. Просмотр фильмов он не считал чем-то недостойным, так как был убежден, что из любой кинокартины можно извлечь ценный урок. Даже будучи одним из величайших воинов своего времени, прошедшим обучение у древних монахов и овладевшим легендарной силой Железного Кулака, он никогда не считал, что достиг предела. Его учитель, седобородый старец и настоятель храма К’ун-Л’унь, часто повторял: «Совершенство — это путь, а не конечная точка. Даже величайший мастер должен оставаться учеником, ибо мир бесконечно богат уроками. И помни: мудрость может прийти откуда угодно. Пренебрегая чем-то, ты рискуешь упустить шанс стать сильнее. Смотри. Впитывай. И однажды ты обретешь просветление». Именно поэтому Дэнни, невзирая на свою отрешенность от мирских соблазнов, не пренебрегал ничем, что могло бы дать ему новые знания. Даже кино. На премьеру «Матрицы» он пришел, чтобы поддержать начинания своего уважаемого друга в мире кинематографа. Как монах, он старался сводить посещение слишком шумных мест к минимуму, пусть это ему и не всегда удавалось, поскольку должность главы компании требовала от него общения с большим количеством людей. Рэнд не сомневался в таланте своего друга и всегда признавал, что Алекс — невероятно одаренный человек не только в индустрии развлечений, но и в области боевых искусств. Он был уверен, что его друг, обладая огромным боевым потенциалом, станет в будущем грозным бойцом, возможно, даже сумеет вывести боевые искусства на новый уровень. Но он не ожидал, что Алекс добьется этого так скоро. С восхищением Железный Кулак наблюдал за сценой спарринга между Нео и Морфиусом. Он никогда не видел такой техники ведения боя; в ней было что-то завораживающее и притягательное. Особенно его привлекали движения Морфиуса. Тот двигался так, будто нарушал все известные законы боя. Его удары были одновременно и резкими, и плавными, словно он не атаковал, а рисовал в воздухе невидимые иероглифы. Его защита казалась расслабленной, почти небрежной, и всё же Нео не мог до него дотянуться. Это было… неестественно. И в то же время — прекрасно. Дэнни не мог понять, какой стиль использовал этот актер. В этих движениях было что-то древнее, будто это не просто боевая техника, а забытый мертвый язык, на котором некогда говорили. Он даже не заметил, как активировал свою Ци, позволяя энергии течь по зрительным нервам, обостряя восприятие до предела. Теперь он видел каждый жест, микродвижения, замечал каждый нюанс боя. И чем дольше он смотрел, тем сильнее ощущал: где-то на краю сознания зреет озарение. Железного Кулака охватило трепетное волнение: он находился на пороге прорыва в своих боевых навыках. Такого он не испытывал с тех пор, как покинул стены мистического храма. С каждым мгновением он всё больше осознавал, что именно здесь, в этом зале, в этой кинокартине он найдет вдохновение и новый путь для своего дальнейшего развития как мастера боевых искусств. Морфиус навис над Нео как тень, подавив его атаки с невозмутимой легкостью. Он не просто побеждал — он демонстрировал превосходство как беззлобно дразнящий ученика мастер. «Как мне это удалось?»- спросил он тоном мудрого наставника. Дэнни вдруг почудилось, что этот вопрос был адресован не Нео, а ему. Его пальцы непроизвольно сжались: тело, опережая разум, искало ответ в мышечной памяти, перебирая тысячелетние техники К'ун-Л'уня, — но истина ускользала, как вода сквозь пальцы. «Вы... вы быстрее»,- предположил Нео, и в его голосе слышалось то же смятение, что терзало сейчас Дэнни. Морфиус усмехнулся, и его взгляд стал ещё проницательнее. «Ты думаешь, что моя реакция и сила здесь, в этом мире, зависят от мускулов? Нет. Я даже воздухом не дышу. Самое главное — то, как ты воспринимаешь окружение. Если сбросить оковы воображения, можно выйти за рамки». Эти слова отозвались в голове Дэнни, как удар гонга в тишине храма. Не дышать воздухом? В его сознании вспыхнули образы: годы тренировок в заснеженных дворах К'ун-Л'уня, где воздух был так разрежен, что каждый вдох обжигал легкие. «Ци — это дыхание,- твердили наставники.- Вдыхай глубже. Очищай энергию. Контролируй поток». Но что, если они ошибались? «Примеси...- прошептал он, ощущая, как новая истина кристаллизуется в его сознании.-Воздух — это смесь газов, пыли, частиц. Что, если они разбавляют Ци, делают ее слабее? Что, если истинная сила в чистой энергии, проникающей напрямую, минуя ноздри и легкие?» Его кожа покрылась мурашками. Поры. Десять тысяч врат для энергии. Понимание хлынуло на Дэнни, как волна цунами, смывая фундамент его прежних убеждений. Он закрыл глаза, погружаясь в медитацию прямо в кинозале. «Нужно отринуть прошлые учения,- думал он.- Использовать воображение. Создать нечто новое. Не вдыхать. Пропускать. Не поглощать. Становиться ей. Я должен дышать не воздухом, а самой Ци. Не через рот, а через каждую пору, через каждую клетку…» Впервые за годы тренировок он усомнился в методах К’ун-Л’унь. И в этом сомнении родилась новая истина. «Если получится… я смогу обрести два Железных Кулака». На экране Нео и Морфиус приступили ко второму раунду. На этот раз главный герой действовал совершенно иначе. Его движения стали быстрее и яростнее, но при этом не утратили грации и красоты. Стиль Нео стал походить на тот, что ранее демонстрировал Морфиус. Нео рос на глазах и в финальном движении — превзошел учителя. Железный Кулак, наблюдая за ходом сражения на экране, сам того не ведая, обучился стилю боя воинов Серебряного Города, которым владели ангелы. Его тело, привыкшее к строгим канонам К’ун-Л’уня, как губка, не делая не единого движения, вобрало в себя новые знания, словно они всегда были частью его сущности. Это боевое искусство превосходило даже легендарные стили Шоу-Лао, и юный монах не мог понять, как Алекс смог показать на экране такую технику боя. Остальные зрители пусть и не обрели просветления, были восхищены продемонстрированным спаррингом. Никогда еще они не видели постановку боя, доведенную до такой высокой степени совершенства. Каждый раз, когда Морфиус наносил Нео удары, всем казалось, что удары настоящие и Алекс в самом деле корчится от боли. Эти предположения были правдивы: Аменадиил и Алекс действительно сражались всерьез. Рит хотел, чтобы постановка боя была безупречной, а потому полностью доверил ее Аменадиилу. На экране развернулся не придуманный бой, а самое настоящее тренировочное сражение, через которое Алекс проходил раз за разом, пока не были отсняты лучшие кадры. Сильнейший воин Серебряного Города обучал Рита не просто сражению внутри Матрицы, он учил его ведению боя архангелов. Но об этой тайне знали лишь единицы, и только один человек из присутствующих в зале смог постичь малую часть увиденного откровения. А на экране тем временем Морфиус и Нео перенеслись на новую локацию: вместо деревянных досок додзё под их ногами оказалась крыша небоскреба. «Отвлекись от всего, Нео,- требовательно произнес Морфиус.- Страх, неверие, сомнение — отбрось их. Очисти свой разум, и тогда сможешь выйти за рамки привычного». «Как это?»- спросил Нео. «Что ты знаешь о супергероях?»- задал Морфиус наводящий вопрос. «Вы о криптонце?»- Нео предположил, что речь идет о знакомом всем герое Метрополиса. «Не только о нем. Задумывался ли ты, откуда они взялись? Эти «сверхлюди». Они возникли из ниоткуда, не так ли? Еще десять, двадцать лет назад мир был обычным,- Морфиус выделил интонацией слово «обычным».- А теперь? Всё чаще и чаще стали появляться те, чьи способности выходят за границы реальности. Они летают, стреляют лазерами из глаз, бегают быстрее звука. Разве это не кажется тебе странным?» «Дело в Матрице?»- Нео выглядел взволнованным. Морфиус кивнул, лицо его выражало удовлетворение от того, что ученик начал понимать. «Нас, свободных людей, становилось всё больше, и мы всё легче обходили защитные программы Матрицы. Внутри виртуального мира мы — сверхлюди, и каждый раз, когда живущие внутри видели наши способности, выходящие за рамки созданного машинами мира, Матрица становилась всё неустойчивее. И тогда… машины изменили стратегию. Они встроили сверхспособности в систему. Сделали их частью «нормы». Чтобы успокоить пытливые умы и не допустить зарождения сомнения, они создали иллюзию, будто сверхлюди — это часть реальности,- Морфиус наклонился к Нео.- Гениально, не правда ли? Превратить бунт в развлекательное шоу?» В зале воцарилась тишина глубокого потрясения. То, что мир «Матрицы» — это иллюзия, зрители вначале приняли как интересную философскую концепцию, не слишком примеряя на себя. Но теперь, когда выяснилось, что мир, в котором живет Нео, совсем не отличается от мира, в котором живут они, у многих по телу колюче пробежали мурашки. Повествование на экране обретало очертания действительности. Мы живем в симуляции? — вопрос, как стремительный вирус, заражал одно сознание за другим, не щадя в зале никого. Думая над словами Морфиуса, зрители не могли не признать, что да, сверхлюди появились слишком неожиданно и практически одномоментно. Конечно же, люди знали о существовании суперсолдата, но его считали скорее научным прорывом, чем сверхъестественным явлением. К тому же Капитан Америка исчез после Второй мировой войны, и многие просто не верили, что США действительно разработала суперсолдата, и принимали рассказы о нем за пропаганду. Тем не менее с каждым годом происходило всё больше и больше впечатляющих событий: появление Супермена резко перевернуло представления о месте человечества во Вселенной; скорость Флэша доказала, что законы физики можно переписать. А Фантастическая Четверка открыла двери в странные уголки космоса, где энергия могла изменять людей до неузнаваемости. Всё, что раньше казалось легендой и мифом древних времен, теперь становилось обыденностью и бесспорным фактом. Люди учились с этим жить. Чем были вызваны эти резкие и радикальные перемены, перевернувшие их представления о законах природы и порядке жизни, они не знали. Ученые выдвигали различные гипотезы, но до убедительного научного обоснования так и не доходили. Их предположения зачастую противоречили друг другу и приходилось признать, что до создания фундаментальной теории им еще далеко. Сегодня «Матрица» предложила еще одну гипотезу, которая многим в зале показалась наиболее правдоподобной и логичной, но и наиболее ужасающей. Неужели их мир всего лишь симуляция? Они невольно вспомнили, как Алекс Рит в шутку говорил о скрытой в его фильме тайне, которую якобы само мироздание стремилось от людей утаить. Если раньше это воспринималось как маркетинговый шаг для создания интриги вокруг картины, то теперь казалось правдой, возможно Рит не шутил. «Мы всё еще не знаем, выращиваются ли эти сверхлюди, как люди обычные, в резервуарах или они всего лишь программы, но знаем, что их задача — сделать невероятное привычным,- продолжал свою страшную и одновременно увлекательную речь Морфиус.- Ученые строят теории. Говорят о мутациях. Космических лучах. Генетических аномалиях,- он презрительно фыркнул,- но ни одна из них не объясняет всего. Потому что правда... проще. Магия? Инопланетяне? Мутации? Это не более чем патчи. Обновления системы, призванные объяснить «глюки». «Но как же криптонец? Он же прилетел с другой планеты?»- неожиданно спросил Нео, охваченный сомнениями. «Вся вселенная — это Матрица,- спокойно пояснил Морфиус.- Машины дали нам Человека из Стали — чтобы мы поверили в инопланетян. Фантастическую четверку — чтобы объяснить мутации космической энергией, а Алого Спидстера — чтобы находить ответы аномальным явлениям в квантовой физике». В этот момент находящиеся в зале сверхлюди начали испытывать сложные чувства. Анна-Мари, известная как Роуг, сжала в кулак затянутые перчатками руки. Она ненавидела свои способности и задавалась вопросом, почему именно ей суждено носить это проклятие. Неужели ответ в Матрице? Неужели эту силу ей навязали? А что если она вовсе не человек, а просто программа? Эти мысли казались одновременно и абсурдными, и пронизанными логикой. Роуг всегда ощущала себя лишней в этом мире: помещения вокруг нее порой казались слишком давящими и ненастоящими. Раньше она старалась прогнать эту угнетающую мысль, но теперь решила в нее углубиться, исследовать нарастающее чувство чужеродности и своего места в этом странном мире. Такие размышления возникли не только у нее, но и у ее друзей. Белая Королева и Мистик — женщины взрослые и не настолько впечатлительные, как подростки, — тоже посмотрели на свое существование под другим углом. Мистер Фантастик машинально растягивал пальцы, размышляя: «Теория симуляции действительно имеет право на существование. Если допустить, что...» «Рид, это всего лишь фильм»,- шепнула сидящая рядом Сьюзан. «Идея — нет,- так же тихо возразил он.- Подумай: квантовая неопределенность, принцип дополнительности... Это может быть не метафора, а инструкция». Джонни, сидящий от него по другую сторону, решил разбавить всё шуткой: «Значит, Бен не монстр? Просто кто-то забыл поставить текстуры на его аватаре?» Его шутка вызвала не смех, а легкий подзатыльник от сестры. В сверхбыстром мозгу Барри Аллена прокручивались тысячи вариантов, теорий и возможностей: «Ускоритель частиц… Взрыв… Если это не случайность, а запланированное событие? Если Спид Форс — не энергия из другого измерения, а просто бэкдор в коде Матрицы?» Он давно размышлял о Силе Скорости, которая всегда казалась ему слишком странной способностью. Но что если это в самом деле была всего лишь программа? Его пальцы дрожали с частотой, неуловимой глазу обычного человека. Где-то в подсознании уже формировался план: «Если я смогу найти «исходный код», если смогу его «перекомпилировать», то смогу стать еще быстрее и схватить Человека в Желтом». В задних рядах Стив Роджерс сидел, невозмутимо выпрямив спину, но его глаза выдавали смятение. Всю жизнь он верил в идеалы, в правду, в справедливость… А если всё это лишь скрипт, прописанный в его «персонаже»? «Сыворотка суперсолдата... Доктор Эрскин... Было ли это всё реальным? Или я всего лишь предустановленный архетип «героя»?» Тони Старк, напротив, выглядел почти довольным. «Если это — симуляция, то мои технологии — просто интерфейс для взаимодействия с ее кодом,- его ум уже лихорадочно работал над этой новой концепцией.- Значит, я могу ее взломать!» А Брюс Уэйн… Брюс Уэйн просто смотрел кино. Зрители не могли даже предположить, что Алекс Рит создаст аллюзию на реальность, поднимающую их понимание бытия на совершенно новый уровень. Больше всего от такого концепта пришел в восторг Себастьян Оскар. Только за идею виртуальной реальности он был готов дать фильму восемь баллов из десяти, не считая прочие заслуживающие высокой оценки детали. Но совершенно новая интерпретация реальной жизни, изображенная на экране, оказала на него еще большее впечатление, он окрестил эту концепцию очень смелой творческой находкой и поднял балл до девяти. Если фильм будет поддерживать такой темп и дальше и не подведет с концовкой, то он, Себастьян Оскар, впервые за свою карьеру даст картине высшую оценку. Нео шагнул к краю крыши и окинул взглядом город: «Так значит... я тоже так могу?» Морфиус положил руку ему на плечо: «Ты можешь больше. Потому что ты — не часть системы. Ты — ошибка в ее коде. Вирус. Избранный. Очисти разум и просто прыгай». Морфиус разогнался и, преодолев внушительное расстояние, оказался на крыше соседней высотки. Нео, стараясь поверить в себя, тоже прыгнул, но не справился и полетел прямо на бетонный асфальт, который вмиг обратился резиной и спас его от смерти, но увечья герой всё же получил. Выбравшись из виртуальности, Нео обнаружил, что у него во рту появилась кровь. «Если убьют в Матрице — умрешь и здесь?»