Интеллектуал: DC/Марвел

-Почему ты продолжаешь дразнить Артемиду?- спросила Диана, когда вечером мы прогуливались по улицам города. -Потому что она милая, когда злится,- усмехнулся я и помахал рукой амазонкам, которые, весело смеясь, возвращались с тренировок. Диана остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. -Милая? Мне она кажется ужасающей в ярости. Я рассмеялся, а она продолжала пытливо глядеть на меня в ожидании пояснения. -В ярости есть свое очарование,- сказал я просто.- Каждый человек как отдельный мир, и каждая амазонка неповторима. Артемида — это пламя: вспыльчивая, неукротимая, готовая сжечь любого, кто посмеет встать у нее на пути. А ты…- задержал я взгляд на голубых, как летнее небо, глазах.- Ты как море перед рассветом: спокойная, глубокая, рассудительная, но в тебе таится сила, способная смести целые флотилии, если потребуется. Вы разные, и в этом ваша прелесть. К каждой из вас нужен свой подход. Девушка уперлась руками в бока, во взгляде мелькнуло подозрение. -Подход к чему? Я почувствовал, что взболтнул лишнего, и поспешил сменить тему. -Ну… Неважно. Ты же хотела о чем-то спросить? -А, да!- воскликнула она, точно только об этом вспомнила, и тут же состроила обиженную гримасу.- О пророчестве! Сколько еще ты будешь скрывать от меня мое будущее? Я имею право знать! Я вздохнул, разводя руками. -Но если я тебе всё расскажу, интриги же не останется. К тому же, пока есть то, что ты хочешь от меня узнать, у меня есть преимущество. -Преимущество в чем? -Вот это правильный вопрос!- одобрительно кивнул я.- И еще один урок для тебя, принцесса: никогда не показывай своих эмоций так открыто, особенно в переговорах. Если твой оппонент увидит, как сильно ты чего-то желаешь, то тут же взвинтит цену втрое. Нужно всегда вести себя сдержанно. -Ты снова учишь меня, как вести себя во внешнем мире — это значит, что я все-таки покину Темискиру,- сообразила она. -Я… -Да, ты не говоришь этого прямо, но я знаю: моя судьба там, среди людей!- радостно провозгласила она, ободренная собственным выводом.- Ты предрек, что Землю ждут великие испытания, а значит, я не могу остаться в стороне! Если на мир надвигается тьма, амазонки должны дать ей отпор! Пока Диана мысленно примеряла на себя образ героини, спасающей мир от глобального зла, я заметил в нескольких десятках метров от нас амазонку с пепельными волосами, стоявшую возле местной кузницы. Она ждала, когда наточат меч, и ее глаза, полные грусти, внимательно следили за работой точильщика. Правая сторона ее лица была скрыта за длинной челкой, прикрывавшей старый шрам — след от удара меча, пересекшего когда-то ее глаз и оставившего его навсегда мертвым. Но даже с этим изъяном она оставалась прекрасной. Во всем ее виде читалась какая-то глубокая отрешенность, словно она чувствовала себя чужой среди своих. Но при этом она не была изгнанницей, другие амазонки смотрели на нее с доброжелательностью и любовью, как и на всех своих сестер. -В чем дело?- спросила Диана, заметив мою задумчивость.- Ты опять смотришь на Персефону? Ее шрам всё еще беспокоит тебя? -Нет, не в нем дело,- я покачал головой.- Пойдем во дворец. Мне нужно поговорить с твоей матерью. -Но сегодня у вас нет тренировок. -Это не о тренировках. Возникло кое-что срочное. -Что именно?- ее голос стал обеспокоенным. -У меня плохое предчувствие насчет одной вещи. Надо проверить, иначе мой отдых может закончиться раньше времени, а то и вовсе накрыться медным тазом. Ипполита оторвала взгляд от свитка, который лежал перед ней на столе, и посмотрела на меня с некоторой укоризной. Несмотря на то что за последние дни я стал привычной тенью мраморных залов дворца, мой визит в рабочий кабинет королевы всегда согласовывался заранее. Сегодня же я появился без предупреждения, нарушив строгий придворный распорядок. -Ваше высочество,- начал я с простодушной улыбкой,- у меня к вам маленькая просьба. Не соизволите ли дать мне разрешение на посещение темницы Ареса? Мать с дочерью округлили глаза, будто перед ними внезапно возник тот самый Арес из темницы. Может показаться невероятным, но грозный Бог Войны, сын самого Зевса и Геры, а также бич человечества, прямо сейчас томился в подземелье Темискиры. Исследуя Райский остров в надежде понять, какой именно сюжет тут разворачивается, я обнаружил, что, как и в подавляющем большинстве случаев, здесь сплошной винегрет из комиксов, фильмов и мультсериалов. Мне пришлось как следует постараться, чтобы составить из этих разрозненных кусочков целостную картину. В далеком прошлом, после сражения с Гераклом, амазонкам пришлось столкнутся с Аресом и его легионом. В той схватке Ипполита лично сошлась с Богом Войны в поединке, и когда ее меч уже был занесен для последнего удара, в небесах прогремел голос Зевса, который приказал ей остановиться. Отношения Громовержца с сыном всегда были сложными, но кровные узы оказались сильнее. Вместо смерти верховный бог Олимпа наложил на Ареса магические наручи — оковы, которые сделали Бога Войны простым смертным, лишили его способности черпать силу из насилия и убийств. С тех пор он стал вечным узником Темискиры, первым и единственным мужчиной, которого видела юная Диана. Когда я узнал о том, что Арес находится на Райском острове, то сразу понял: никакого спокойного отдыха у меня не будет! Слишком уж было всё идеально, а я знал, что с моей удачей идиллия всегда оборачивается катастрофой. -Нет!- Голос Ипполиты прозвучал как удар гонга.- Ты не переступишь порог его темницы! -Алекс, зачем тебе это?- в смятении вопросила Диана.- Что ты задумал? -Сказал же, хочу кое-что проверить. Ваше высочество,- обратился я, приняв очень серьезный вид,- от этого может зависеть судьба острова, а также всего мира. -Я сказала — нет! Пять тысяч лет Арес находится под нашим надзором. Ни одна душа, кроме стражниц, не ступала на порог его темницы. Так было, так есть и так будет!- сказала она тоном, не терпящим возражений. -Если я не увижусь с ним, то может случиться именно то, чего вы больше всего боитесь. Диана с тревогой вопросила: -Намекаешь, что он может сбежать? -Невозможно!- уверенно отрезала Ипполита.- Арес слаб и немощен, и, как бы он ни хотел, ему не удастся выбраться из своей темницы, и уж тем более он не сможет покинуть остров амазонок! -Но мама, Алекс же оракул!- воскликнула взволнованная Диана.- Ты же сама признала его дар провидца! Как ты можешь игнорировать его предупреждение? -Как королева, я не могу рисковать,- упрямилась Ипполита.- Вырвавшись на свободу, Арес породит войну, которую мир еще не видел. Вот почему мы много веков строго охраняем его темницу, и никто, кроме нас, не имеет к нему доступа. Впустив тебя к нему, мы нарушим многовековой порядок. И тогда он действительно может сбежать. Я не мог сдержать легкой усмешки: -Вы так тонко намекаете, что у меня могут быть скрытые мотивы? Полагаете, что всё это время я лишь притворялся, втирался в доверие, чтобы в конце концов получить возможность освободить Бога Войны? -Я не могу исключать такую вероятность,- произнесла Ипполита, не скрывая свою подозрительность. -Можете,- мягко, но уверенно возразил я.- Если бы я действительно хотел освободить Ареса, я бы сделал это в первый же день. Когда я вышел из своих покоев, никто этого даже не заметил, никто не почувствовал, как я взмыл над Темискирой. Я мог бы тихо, незаметно, словно тень, прокрасться в его темницу, устранить стражниц и открыть дверь. Моя сила позволила бы мне осуществить всё это без особых усилий. Но я не сделал этого. Знаете почему?- я посмотрел Ипполите прямо в глаза.- Потому что последнее, чего я хочу, — это увидеть, как наш мир погрузится в хаос Третьей мировой войны. Вы ведь тоже этого не желаете? Тогда прошу вас, разрешите мне спуститься в подземелье. -Ты видел будущее?- догадалась королева. -В каком-то смысле. -Он сбежал?- прямо спросила Диана. -Да. Ипполита засуетилась, выходя из-за стола. -Тогда ты должен знать, как он совершил побег. Скажи мне, и я… -Простите,- перебил я ее,- я не уверен, что произойдет именно это будущее. Поэтому-то и хочу пойти к нему и выяснить, насколько мои опасения оправданы. Загорать на солнышке не так приятно, когда в голове постоянно крутится мысль о возможной катастрофе. Во взгляде Ипполиты читалась глубокая внутренняя борьба, словно она взвешивала все «за» и «против», пытаясь понять, насколько рискованным будет ее решение. В конце концов, она вздохнула и дала согласие: -Хорошо. Ты можешь посетить темницу,- сказала она твердо,- но только в моем присутствии. Мы отправимся вместе. Завтра. -А можно сегодня?- я сложил ладони в молитвенном жесте.- Понимаю, что уже вечер, но дело действительно не терпит отлагательств. Чем раньше мы всё проверим, тем спокойнее сможем спать. После недолгого молчания королева кивнула, и вскоре мы втроем – я, Ипполита и Диана – отправились к месту заточения Бога Войны. Темница располагалась в пяти километрах от города, внутри горной скалы. Добравшись до места, мы спустились по узкой лестнице, выдолбленной в камне. Стертые за тысячелетия ступени скользили под ногами, воздух здесь ощущался заметно прохладнее, чем наверху. Это была тюрьма для одного единственного узника — помещение, вырезанное прямо в сердце скальной породы. Внутри не было никаких окон, лишь одна массивная дверь из темного металла. Перед дверью на каменном блоке сидела единственная стража — та самая амазонка с пепельными волосами, которую я видел у кузницы. При нашем появлении она вскочила, и ее единственный глаз расширился от изумления. Длинная челка скользнула по лицу, скрывая шрам. -Моя королева,- поклонилась она.- Что привело вас сюда? Полный недоумения взгляд метался между нами. -Здравствуй, Персефона,- мягко поприветствовала ее Ипполита.- Как у тебя здесь дела? -Всё спокойно, ваше величество. Никаких изменений.- Слова эхом отскакивали от каменных стен, постепенно стихая в воздухе.- Он... сегодня особенно тих. Королева кивнула и повернулась ко мне. -Что именно ты хотел выяснить здесь? Можешь обратиться к Персефоне, она всё расскажет. -Для начала простой вопрос: сколько обычно амазонок сторожат эту дверь? -Обычно двое,- ответила Персефона спокойно.- Но Арес имеет сильное негативное влияние, и многие сестры не выдерживают. Поэтому я часто отпускаю их и остаюсь здесь одна. Ипполита положила руку на плечо стражницы и произнесла с непривычной теплотой: -Персефона — одна из самых храбрых и стойких воительниц Темискиры. Пять тысячелетий она стоит на страже и провела в этих стенах больше других. Ее стальная воля позволяет нам сдерживать Ареса, который даже в ослабленном состоянии способен на ужасное. Я обвел взглядом мрачное подземелье. -Это звучит ужасно грустно,- проговорил я. Все трое тут же уставились на меня.- Она сидит здесь, в этой темнице, целых пять тысяч лет, словно узница, хотя таковой и не является. Персефона на секунду затаила дыхание, ее пальцы непроизвольно сжали эфес меча. -Ты не прав,- голос дрогнул, но не от гнева, а скорее, от неожиданного понимания.- Я часто бываю на поверхности... -Поверхности?- удивленно поднял я бровь.- Ты называешь родной город поверхностью, будто это чужое место. Говоришь так, словно настоящий дом для тебя — вот эти сырые стены, а не солнечные улицы Темискиры. Амазонка хмыкнула. -Ты не знаешь, что я чувствую и что значат для меня эти стены. Нет, они не мой дом! Я опустил голову. -Прошу прощения, если задел тебя. Не хотел причинить боль,- искренне сказал я. Но в душе бушевала буря. Ситуация оказалась куда хуже, чем я предполагал! Ее «сосуд любви» почти полон и скоро выльется через край! Персефона. Из-за нее я пришел сюда, а вовсе не из-за Ареса. Она — предвестница грядущей катастрофы. Скоро эта верная стражница освободит из заточения Бога Войны! Амазонки — бесстрашные воительницы, но, как я не раз повторял, прежде всего они женщины. Им, как и всем, нужна любовь, нежность, семейное тепло. Ипполита лишила их этого, приняв изоляционную политику. Никто не мог сказать ей этого прямо, но многие амазонки были не согласны с ее решением и жаждали изменений. Алекса, Диана и Персефона были как раз сторонницами открытых границ. Персефона была амазонкой, которая грезила о любви, и так уж вышло, что единственным мужчиной на всём острове оказался он — Арес, Бог Войны. Она провела в его обществе дольше всех, она говорила с ним больше всех, потому неудивительно, что влюбилась. Да, амазонку не так просто сломить, это касается и любви, особенно когда ты — враг, проливший реки крови ее сестер. Но когда в твоем распоряжении пять тысяч лет, даже самые крепкие стены дают трещину. Арес не торопился. Он шептал ей слова, которые никто больше не мог говорить. Медленно, терпеливо наполнял ее сосуд любви, каплю за каплей, чтобы однажды чаша наконец переполнилась, и девушка сделала для него немыслимое. Персефона всё еще сдерживала себя, понимая, что не вправе отворять дверь, но сердцу не прикажешь, даже если разумом осознаешь, что это неправильно. Я помню, как в анимационном фильме про Чудо-Женщину, она таки сломалась, убила Алексу, которая сторожила дверь вместе с ней, и выпустила Бога Войны. Я не могу допустить повторения этого! -Могу я поговорить с Аресом?- улыбнулся я девушке. Персефона молча кивнула и подошла к двери, которую не открывали вот уже пять тысячелетий. Это было видно сразу: тяжелые створки, покрытые слоем вековой пыли, массивные засовы, заржавевшие от времени, но всё еще нерушимые. Никто не входил сюда. Никто не нарушал заточение Бога Войны, а значит, он сумел завоевать сердце амазонки одними сладкими речами и обещаниями. Отодвинув засов, девушка открыла крошечное окошко в верхней части двери, забранное частыми переплетами стальных прутьев, настолько плотными, что и палец не просунуть. В глубине тьмы, на каменном полу сидел мужчина. Одежда его давно истлела, превратившись в лохмотья, но кандалы на запястьях и щиколотках держали крепко. Он медленно поднял голову, и его губы растянулись в улыбке: -Так-так, и кто это ко мне пожаловал?