Интеллектуал: DC/Марвел

Для того, кто находится в заточении более пяти тысяч лет, Арес выглядел удивительно хорошо. Он не постарел: на лице не было ни единой морщины, а ниспадающие на плечи седые волосы, скорее, были его природной чертой, а не результатом времени. Бесформенные лохмотья не могли скрыть поджарого крепкого тела, точно узник каждый день отлучался в тренажерный зал. Да, Зевс лишил сына божественной силы, низведя до состояния, близкого к смертному, но даже в оковах Арес оставался Богом Войны. Продолжая сидеть прислонившись к стене, он глядел на открывшееся окошко неистребимо высокомерным взглядом, словно тюрьма была для него досадным недоразумением. Настенные факелы осветили мое лицо, и заключенный воскликнул, изобразив удивление: -Мужчина? Вот это неожиданность! Неужели амазонки пали? По своей воле они никогда не пустили бы мужчину даже на порог своего священного острова, не то что в эти глубины! -Не радуйся, Арес,- хмыкнула королева.- Он пришел не за тобой. -Ипполита!- его смех гулко разнесся по каменным стенам.- Как же давно ты не спускалась сюда и не удостаивала меня беседой! Он неожиданно резво вскочил на ноги, как саблезубый тигр, молниеносно выскакивающий из засады. Даже кандалы не лишили его природной ловкости. Звеня цепями, он подошел к решетке и оценивающе поглядел на Ипполиту: -И зачем ты здесь? -Не из-за тебя,- сухо отозвалась королева. -Тут только я. Только ради меня ты могла сюда прийти,- с его губ не сходила ехидная ухмылка. -С тобой хотел встретиться он,- кивнула она на меня. Арес запрокинул голову и утробно рассмеялся. -Королева амазонок в роли провожатой?- проговорил он, наконец успокоившись.- Ты что, так истосковалась по мужскому вниманию, что готова прислуживать первому встречному? Могла бы обратиться ко мне, я бы тебя развлек. Ипполита не удостоила его ответом, будто его слова были недостойны даже презрения. Арес сплюнул на каменный пол, демонстративно показывая, что ее пренебрежение его не задевает, и перевел взгляд на меня. -Ну?- голос звучал по-прежнему высокомерно.- Зачем пожаловал? Впервые увидев меня, он постарался придать лицу удивленный вид, но игра далась ему плохо. По крайней мере, я понял, что обо мне он знал. Получается, Персефона успела ему рассказать. Жаль только, что мне неизвестно, как много она ему поведала и что именно. Я усмехнулся, намеренно расслабленно пожал плечами, давая понять, что его статус для меня — пустой звук. -Да я так пришел, поздороваться,- произнес я с нарочитой небрежностью. -И тебя это не гневит?- вопросил он возмущенно.- Женщины держат в цепях Бога Войны! Обращаются со мной как с ничтожеством, точно так же они смотрят на всех мужчин Геи! Уверен, и тебя они встретили не с распростертыми объятиями. Освободи меня и мы заставим их заплатить за неуважение! Они будут ползать у наших ног, где им и место! Ух ты, это он так пытается завербовать меня? Что ж, это еще раз подтверждает, что он знает обо мне и моей силе. В противном случае не стал бы так яростно надрывать горло, убеждая меня выпустить его. Обыкновенный мужчина не смог бы пойти даже против одной амазонки, не говоря уже о целой армии, а это именно то, на что Арес меня подталкивает. Ему было известно, что я способен освободить его. Но у меня не было ни малейшего желания это делать. Более того, я не собирался идти против воительницы Темискиры. В отличие от него, женщины для меня святые создания, так что он изначально занял неправильную позицию в диалоге. Еще одно подтверждение, что успех переговоров зависит от информации. И в этом у меня, благодаря знаниям из комиксов, всегда есть преимущество. Досадно, что Ипполита всё еще смотрит на меня с недоверием. Когда Арес начал свою тираду, ее рука молниеносно сомкнулась на рукояти меча, тело напряглось, готовое к атаке. Персефона тоже среагировала: поза стала боевой, хотя неясно, против кого именно она собиралась направить клинок. И только Диана осталась совершенно равнодушной. Хочется верить, что это из-за того, что она доверяла мне, а не потому, что она — неопытная и наивная девушка, не понимающая всей ситуации. -Эм-м, нет,- дал я однозначный ответ.- Меня всё устраивает. Да, мое знакомство с амазонками получилось не особо радушным, но потом мы нашли общий язык и даже сблизились. Если не прибегать к мечу и грубой силе, а руководствоваться дипломатией, то можно добиться гораздо большего. -Ты жалок!- Арес скривился, будто проглотил кислое.- Готов быть под женщинами? -Не вижу в этом ничего плохого,- усмехнулся я, думая о том, насколько обворожительны мои девушки, когда они сверху. -Я — бог! Освободи меня и я награжу тебя!- не сдавался он.- Ты получишь всё… -Замолчи, Арес!- Повелительный тон Ипполиты огласил подземелье.- За то, что натворил, за пролитую кровь моих сестер ты останешься в этой темнице навечно! Арес насмешливо хмыкнул: -Ты глупа, если правда веришь в это. Я больше чем бог, я — сила природы! -Это слишком громкое заявление, особенно для того, кто сейчас за решеткой,- невозмутимо заметил я. Темные глаза вспыхнули в темноте камеры, как угли. -Как ты смеешь?! Я — божество Олимпа! Ты, жалкий смертный, должен стоять на коленях передо мной! Так, видимо, ярость совсем затмило его разум, раз он посчитал меня простым смертным, забыв о том, что я, так-то, герой Асгарда, о чем ему наверняка рассказала Персефона. -Не принимай на свой счет,- махнул я рукой.- Будь передо мной хоть твой отец, Зевс, я бы оказал ему ровно столько же почтения, то есть никакого. Я в принципе ни перед кем не встаю на колени, а уж перед олимпийцами и подавно. Я не считаю вас божествами, потому что настоящих богов всего двое, и они по-другому одеты,- я смерил взглядом его изношенное тряпье, давая понять, насколько «божественно» он сейчас выглядит. -Ипполита!- взревел Арес.- Всю свою историю амазонки защищали честь Олимпа! Как ты можешь спокойно стоять, когда этот смертный оскорбляет повелителя богов? -Не тебе нас судить,- холодно отрезала королева.- Алекс, ты узнал что хотел? -Да,- кивнул я.- Можем уходить. Был рад знакомству, Арес. Если смертные спросят о тебе, скажу, что война — это не твоя вина. Они и без тебя отлично справляются. Но не грусти! Смотри на вещи позитивно. Вдруг снаружи кто-то решит повоевать твоими методами и наглым образом подставить тебя, а так ты вне подозрений. Береги себя, точнее, нас от себя. Может, через пару тысяч лет тебя выпустят за хорошее поведение. Чудеса иногда случаются. Бывай!- не дав ему вставить и слова, я резко захлопнул окошко. Прежде чем отправиться наверх, я подошел к Персефоне и протянул ей Кубик Рубика. -Чтобы тебе было не так скучно в этих стенах,- сказал я дружелюбно.- Это из внешнего мира. Я сам его создал. Отлично убивает время, развивает логику, моторику и, главное, отвлекает от ненужных мыслей. Она машинально взяла игрушку, но тут же попыталась вернуть: -Мне это не нужно. -Ты попробуй сначала. Если не понравится, отдашь своей напарнице,- настаивал я и, мягко вложив игрушку обратно ей в руку, посмотрел на Ипполиту, ища поддержки. Королева кивнула: -Можешь оставить его дар, если хочешь. Нет вреда от вещи, которая способна уберечь от уныния. Персефона сжала кубик в руках. Ее серый, как пепел, глаз смотрел на меня сложным, пытливым взглядом, желая понять мотивы моих действий. А они были очень просты: я надеялся, что Кубик Рубика хоть ненадолго отвлечет ее от Ареса и поможет не поддастся его влиянию. Я был почти уверен, что стоит нам уйти, он как полоумный кинется уговаривать ее открыть дверь. Глупо, конечно, надеяться на благосклонность Персефоны после всего того, что он успел наговорить: «Женщины заплатят за неуважение! Они будут ползать у наших ног, где им и место!» Вспыльчивый и несдержанный народ, эти олимпийские боги. Ничему их долгая жизнь не учит. За пару минут Арес умудрился пошатнуть доверие, которое достигалось тысячилетиями сладких речей. Однако женщины умеют прощать и не такое хамство, поэтому расслабляться было нельзя, но и паниковать рано, поскольку интуиция об опасности трубить не спешила. Во всяком случае, сегодня Арес точно не выйдет. Но проблема остается, и она серьезная. Если ничего не предпринять, рано или поздно Персефона освободит Бога Войны и тогда начнется ад! Мне срочно нужно придумать, как это предотвратить. Конечно, проблема решится, если я просто расскажу Ипполите о будущем предательстве, но судьба Персефоны станет незавидной. А я не хочу, чтобы ее наказали за то, чего она еще даже не совершила, хотя и намеревается. Она всего лишь хочет любви. Разве это преступление? На улице, едва выбравшись из темницы, Ипполита спросила, оправдались ли мои подозрения. -Он сбежит? -Вероятность есть. Это был не тот ответ, который королева ожидала услышать. Должно быть, она думала, что состояние Ареса говорит о том, что ни о каком побеге не может быть и речи, но я упрямо настаивал на обратном. -Как он может сбежать? Скажи мне! -Нет. Простите, ваше высочество, но я не скажу. Ипполита уставилась на меня в шоке, будто не могла поверить, что я вот так прямо ей отказал. -Почему?- старалась она сохранить спокойствие. -Просто не хочу,- улыбнулся я, наблюдая, как ее брови ползут вверх.- Это мой честный ответ. Я же говорил вам, что никогда не лгу. -Это не ответ!- ее голос стал на полтона выше.- Речь идет об Аресе! Если он вырвется… -Я прекрасно осведомлен о последствиях,- спокойно прервал я ее. -Тогда почему отказываешься говорить? -Есть причина. Но опять же я не стану ее озвучивать, потому что кое-кто может пострадать,- расплывчато отозвался я и зашагал в город. Королева поравнялась со мной и спросила, уже не скрывая раздражения: -Кто может пострадать? -Не скажу,- упрямо произнес я, не сбавляя шага. Ипполита, кажется, достигла предела. Я мысленно приготовился к яростной тираде, но тут в разговор вступила Диана, спасая меня от участи быть обруганным королевой. -Мама, теперь ты понимаешь, что я чувствовала все эти дни? Помнишь, как ты смеялась, когда я жаловалась, что Алекс не раскрывает мое будущее? Как ты говорила, что «принцессе не подобает донимать гостя»? Так вот, королеве тоже не подобает. -Диана!- рявкнула мать.- Речь идет о судьбе всего мира! -С миром всё будет в порядке,- заверил я.- Я не допущу, чтобы Арес сбежал. Во всяком случае, тем способом, которым задумал. Просто доверьтесь мне. Я разберусь с этим сам. -Защита Темискиры — моя задача, как и надзор за Аресом. Нам не нужна твоя помощь, мы со всем справимся сами, если ты просто расскажешь всё, что знаешь! -Ах, вот как,- округлил я глаза, изображая внезапное озарение.- Не хотите, чтобы мужчина сделал вашу работу? В вас говорит амазонка. Я понимаю: вы сильные, гордые, независимые. Но скажите, что плохого в том, чтобы иногда довериться мужчине и позволить ему решить проблему за вас? Ипполита посмотрела на меня так, будто я только что сморозил чушь. -Как я могу тебе доверять, если ты отказываешься говорить о вещах, от которых зависит судьба моего народа? -Поверьте мне, ваше высочество, я поступаю так исключительно ради вас и Темискиры. Будет лучше, если вы никогда не узнаете деталей. Просто позвольте мне решить этот вопрос самостоятельно,- попросил я серьезным тоном.- Справедливости ради скажу: я не уверен, что у меня получится провернуть всё в одиночку. А потому я прошу от вас всесторонней поддержки: мне потребуется ваша помощь и ваше доверие. -Но ты по-прежнему ничего мне не расскажешь,- констатировала она, не столько со злостью, сколько с усталостью от этой игры в молчанку. -Я не обманываю. Это действительно ради блага всех амазонок. Наша словесная дуэль продолжилась вплоть до городских стен, когда Ипполита наконец сдалась и дала свое согласие. -Хорошо,- вздохнула она.- Можешь рассчитывать на мою поддержку. Но я всё равно исполню свой долг как королева! Я едва сдержал улыбку. Этот намек был прозрачен: она утроит стражу, усилит засовы и примет прочие меры по усилению безопасности. Но всё это было бесполезно, поскольку угроза таилась не снаружи, а внутри системы. У дворцовых ворот Диана исчезла в лабиринте колоннад. Небось, убежала рассказывать о нашем маленьком приключении подругам. Ипполита уже направлялась к мраморным ступеням, когда я остановил ее внезапным вопросом: -Ваше высочество, что вы думаете о любви? -О любви?- обернулась она и посмотрела на меня с недоумением.- Почему ты спрашиваешь об этом? Я поднял взгляд на ночное небо, где звезды уже заняли свои места. -Потому что иногда именно любовь становится тем ключом, что открывает даже самые неприступные двери, и тем ядом, что разъедает самые прочные засовы. -О какой любви ты говоришь? Если о любви между сестрами-амазонками, то да, я согласна с ее существованием и с ее силой. Но если ты называешь любовью связь между мужчиной и женщиной,- ее губы скривились в презрении,- то нет, ее не существует. Никаких нежных, возвышенных чувств, открывающих неприступные двери, я не видела ни разу за свою долгую жизнь. Ни одна женщина не была любима мужчиной, и ни один мужчина не был любим женщиной. В ее словах звенела многовековая горечь, отголоски той эпохи, когда мужчины рассматривали женщин как собственность. Амазонки стали мечом и щитом для всех сестер, страдавших под гнетом патриархата, задолго до того, как мир услышал слово «феминизм». -Ваше высочество, вы говорите как женщина, которая видела отношения только времен античности. Но мир изменился. Знаете, сегодня существует понятие «джентльмен»,- развел я руками, имея в виду себя под этим словом.- Да, конфликты между полами всё еще случаются, иногда доходит и до насилия, но это неприятные, порицаемые обществом исключения, нежели правило. Современные люди стремятся к взаимопониманию, поддержке и настоящей любви. -Любви нет, только взаимовыгодный союз,- заявила она убежденно.- Мужчина и женщина сходятся, чтобы упростить себе жизнь или выжить, потому что в одиночку прожить не способны. Это никакая не любовь, а суровая необходимость. -Как же печально звучат ваши слова. Любовь существует, ваше высочество. Просто вам не довелось ее встретить. Она резко повернулась и зашагала по ступеням. -Нельзя встретить то, чего нет,- холодно бросила она через плечо и исчезла в дверях дворца.