Интеллектуал: DC/Марвел

Афродита — истинная покровительница Темискиры. Я всё думал, почему амазонки именно к ней относятся с исключительным почитанием, даже королева Ипполита возносит ей хвалу с особенным трепетом, уделяя ей больше времени, алтарей и ритуальных поклонений. Теперь я начинаю понимать почему. Учитывая, что Афродита единственная, кто все эти тысячелетия приглядывает за Райским островом, то многое становится на свои места. Она заслужила любовь амазонок своим вниманием и заботой, в отличие от других олимпийцев, которых жизнь обитателей Темискиры не очень-то и волновала. Даже сегодня в «Праздник Пяти», когда воительницы воздавали почести пяти создавшим их богиням, никто из олимпийцев не удостоил остров своим присутствием. Ни Артемида, ни Афина, ни Гестия — никто даже взгляд не бросил в сторону Темискиры. Во всяком случае, я ничего не почувствовал, а значит, сегодняшний праздник действительно был обделен вниманием со стороны Олимпа. Это о многом заставляло задуматься. Узнав правду о происхождении Дианы, я сразу задался вопросом: как Ипполите удалось обмануть богов? Она лгала всем, утверждая, что слепила дочь из глины, а боги вдохнули в нее жизнь. Такое наглое вранье рано или поздно раскрылось бы. В одной из совместных попоек или, ладно, собраний по немаловажным вопросам олимпийцы разговорились бы до того, что выяснили: никто из них этого не делал. А раз так и не выяснили, значит один из богов покрывал ложь Ипполиты. И это была Афродита. В этом теперь не было никаких сомнений. Никто не мог знать о связи Зевса и королевы амазонок. Ни Ипполита, ни сам Громовержец не стали бы распространяться об этом, но такое событие не могло остаться незамеченным для Богини Любви. Должно быть, Афродита, благодаря своей божественной силе, почувствовала, как Зевс овладел королевой амазонок. Насколько бы сильным и скрытым не был повелитель Олимпа, он не смог бы во время секса избежать взора Богини Любви. Получается, Афродита была единственной, кто знал о том, что Диана — дочь Зевса. И чтобы защитить малышку, она скрыла ее происхождение, солгав остальным богам, что это она вдохнула жизнь в глиняную куклу. Этим поступком она спасла Ипполиту и маленькую Диану от ярости Геры. Теперь ясно, почему королева так предана Афродите: она не просто богиня для амазонок, она их защитница. Когда другим богам надоело заострять внимание на Райском острове, она продолжила заботиться о них, как о своих детях. И я готов поспорить, что именно Афродита отдала Ипполите меч «Убийцу Богов» — тот самый клинок, что позволил королеве сразить Ареса. Не удивлюсь, если Богиня Любви просто выкрала оружие из кузни мужа, учитывая их натянутые отношения, и вручила меч Ипполите, зная, что он понадобится ей в борьбе против Бога Войны. Среди поголовно жестоких и мстительных олимпийцев Афродита выглядит почти святой. Ее поступки не всегда были безупречны, но в сравнении с другими богами Олимпа она почти что образцовая. Ей точно далеко до безжалостного Зевса, который приковал Прометея к скале и распорядился каждое утро отправлять к тому орла, чтобы клевать печень титана, которая за день снова отрастала, и страдания повторялись. И за что? За то, что тот осмелился подарить людям огонь. Афина, например, тоже добродушием не отличалась, хотя и богиня мудрости. Как то раз она превратила талантливую ткачиху Арахну и всех ее потомков в пауков только за то, что та осмелилась сравниться с ней в мастерстве кройки и шитья! А про Медузу, которую она превратила в чудовище за то, что та стала жертвой насилия Посейдона в ее же собственном храме, и так все знают. А что уж говорить о самом Посейдоне, который топил целые города в припадках ярости, или об Аресе, наслаждавшемся кровопролитием? На их фоне Афродита просто ангел. Да, она тоже не без греха: прокляла женщин Лемноса, наделив их отвратительным запахом за недостаточное почтение, в сердцах могла наслать неразделенную любовь, часто играла чувствами смертных в своих интересах, но разве это сравнится с вечными муками, превращениями в чудовищ или массовыми убийствами? -Ты просишь меня помочь?- Я сунул руки в карманы штанов и смерил богиню заинтересованным взглядом.- Ладно, я не против, но что именно ты хочешь, чтобы я сделал? Она приподняла точеный подбородок. -Стань моим вестником и принеси любовь на Темискиру!- провозгласила она таким тоном, будто только что наделила меня почетным титулом. -И что это значит? Звучит довольно расплывчато. -Благодаря тебе у меня появился шанс стать сильнее, чем когда-либо,- глаза ее блеснули, и она сократила между нами расстояние до минимума. Если бы богиня дышала, ее дыхание коснулось бы моих губ.- Сейчас, когда Олимп ослабел, я наконец могу сделать свой ход.- Она одарила меня соблазнительной улыбкой и нежно провела пальчиками по моим обнаженным рукам, неторопливо отмечая рельефы мышц от плеча до локтей.- Помоги мне, Алекс. Стань источником моей божественной силы!- прошептала она.- И я вознагражу тебя за это. Не отрывая от нее глаз, я выразительно приподнял бровь. -А вот это уже интересно. О какой награде идет речь? -Чего ты хочешь?- Ее нежные пальцы продолжали исследовать мое тело: скользнули к шее и поиграли с моими волосами.- Я дам тебе всё, даже себя,- шепнула она, и шепот обжег мне кожу. -В таком случае...- я сделал паузу, наклоняясь к ее уху,- я хочу получить Восьмой металл. Ее реакция была бесценной. Она отпрянула, будто я окатил ее ушатом воды. Божественно прекрасное лицо исказила гримаса полнейшего недоумения. Богиня Любви и Красоты только что предложила себя в награду, а я попросил ее о какой-то железяке! Возмутительно! Вот только Восьмой металл не какая-то железяка, а невероятно ценный материал, который я очень хочу получить. Я надеялся выудить хоть немного этой божественной руды у амазонок, но у них ее просто не оказалось: олимпийцы практически весь Восьмой металл держали при себе, ревностно его охраняя. Я уже смирился с мыслью, что в ближайшее время могу о нем только мечтать, пока не появилась Афродита. Если кто и может достать эту руду, то только она. Как жена Гефеста, она имеет неограниченный доступ к его кузне, а значит, и к хранящимся там слиткам Восьмого металла. И, учитывая, насколько натянуты их супружеские отношения, вряд ли ее будет мучить совесть за «заимствование» пары кусков. Она стащила — в чем я практически убежден — его величайшее творение «Убийцу Богов»! Что для нее пара слитков? -Восьмой металл?- Афродита оскорбленно вздернула нос.- В кузне полно этих уродливых слитков, но разве они могут сравниться со мной? Ты же сказал, что полюбил меня! А теперь выбираешь какую-то бездушную руду вместо богини! Я мягко улыбнулся, не поддаваясь на ее театральную обиду. -Вы ошибаетесь. Я выбрал Восьмой металл именно потому, что чувства для меня важнее. Вы не трофей, не награда, которую можно просто взять и положить на полку. Я не хочу относиться к вам так, словно вы — приз за выполненное задание. Я хочу заслужить вашу любовь, а не получить ее как плату за услугу. Афродита замерла на мгновение от удивления, глаза ее сделались круглыми и замерцали, как морская гладь, — а потом она рассмеялась, звонко и мелодично, разметав вокруг себя серебристое облако бабочек. -Ох, как же ты мне нравишься! Ты действительно достоин быть моим вестником!- это было откровенное восхищение, хоть и недолгое, потому что она быстро вернула лицу недовольное выражение.- Но всё равно! Зачем тебе этот проклятый металл? Я его терпеть не могу!- она возмущенно дернула плечами, и хитон сполз набок, оголив одну сторону груди почти что до соска.- Именно из-за него у нас с мужем вечные проблемы! Он вечно заперт в своей кузне, колотит молотом по этим раскаленным слиткам! Сотни лет может не выходить оттуда!- продолжала она его горячо ругать, позволяя мне любоваться ее красотой.- Однажды вообще заперся на пятьсот лет! Я пыталась с ним говорить, но он даже не слушает! Для него я — пустое место! Хоть бы немного внимания уделял своей жене, этот... этот...- она поводила взглядом по сторонам, подбирая достаточно обидное слово.- Гоблин! М-да, похоже, Гефест не просто трудоголик, он настоящий фанатик своего дела. Их брак, скрепленный не любовью, а политическим расчетом Олимпа, изначально был обречен. Из мифов я помнил, как Зевс, желая ублажить Гефеста за кузнечное искусство, буквально подарил ему Афродиту в жены. Богиня Любви никогда не питала к кузнецу нежных чувств, а он, кажется, и не пытался их пробудить, предпочитая раскаленный металл теплу супружеского ложа. -Я хочу изготовить оружие и доспехи из Восьмого металла,- признался я честно. Афродите мой ответ явно не понравился: невольно напомнил ей мужа. Я поспешил смягчить удар: -В этом мире слишком много опасностей. Я хочу быть способен защитить тех, кто мне дорог,- я протянул ей руку, давая понять, что она тоже входит в число тех, кого я хочу оберегать. -Ты такой милый!- она охотно вложила свои мягкое руки в мои и расплылась в лукавой улыбке.- Так и быть, если выполнишь мое задание, наградой будет Восьмой металл. В конце концов, Гефест всё равно не заметит пропажи пары слитков. А если и заметит, что он мне сделает? Пригрозит молотом? Так он это и так делает каждый раз, когда я заглядываю в кузню. Обольстительно улыбаясь, она прильнула ко мне и запустила пальцы в мои волосы. -Но знай, количество твоей награды будет соответствовать твоим стараниям. Я не успел ответить. Ее губы накрыли мои в поцелуе, который заставил мир вокруг раствориться. В одночасье я стал чистым холстом, на котором она, непревзойденный художник, с упоением принялась выводить бесконечно искусные, филигранные узоры. Ее горячий сладкий язык играл с моим, то нежно, то страстно, точно богиня не могла решить: соблазнять меня или покорять. Мое тело отреагировало моментально, одной рукой я прижал ее к себе, другой принялся ласкать грудь, которая уже совсем оголилась. Афродита была не просто хороша в поцелуе, она была божественно феерична. Если бы она сказала, что поцелуй — это ее личное творение для всех живых созданий, я бы поверил. В нем было что-то древнее самого человечества — первобытная страсть, отшлифованная тысячелетиями божественного опыта. Ее тело излучало тепло, которое проникало сквозь одежду и будоражило кровь, путая мысли. Прикосновения ее рук и ног дразнили и распаляли меня, но она и не думала перестать ласкать внутреннюю сторону моего бедра через штаны. Как же мне польстило, когда она издала ответный вздох наслаждения на мои ласки. Когда мы наконец разъединились, ее глаза сияли удовлетворением и обещанием большего. -Это всего лишь аванс,- прошептала она, проводя пальцем по моим опухшим губам.- Представь, что ждет тебя, если ты превзойдешь мои ожидания. Она сделала шаг назад, и ее образ начал растворяться в облаке бабочек. Последнее, что я услышал перед тем, как она исчезла полностью: -До скорой встречи, мой вестник. -Вы получили благословение Богини Любви и Красоты, Афродиты. +100 к Харизме Неожиданный подарочек! Значит, она меня благословила? Сто очков к Харизме — это не шутки, мне следует поблагодарить богиню в следующую встречу. Эх, хоть покой мне только снится, я надеюсь, что в будущем эта встреча не приведет к серьезным проблемам. У меня нет ни малейшего желания встревать в разборки олимпийцев. Но что ни говори, а сегодняшний день определенно можно считать удачным! Я встретил самую прекрасную богиню Олимпа, и не просто встретил, а удостоился ее поцелуя! Еще и шанс заполучить Восьмой металл появился, так что всё не так уж и плохо. Учитывая все эти преимущества, можно и с Олимпом повоевать! Немножко. Когда солнце достигло зенита, священная охота в честь Артемиды подошла к концу. Я вышел из чащи леса и направился к палаточному городку, где уже вовсю царило оживление. Воительницы встречали своих сестер, возвращавшихся с добычей: кто-то гордо нес на плечах оленя с ветвистыми рогами, кто-то — лису с огненно-рыжей шкурой, а кто-то волочил по траве волков, которые даже будучи мертвыми выглядели устрашающе. Никто не стал довольствоваться птицей, все тащили зверей. Артемида шла, высоко подняв правую руку, на которой лежала туша исполинского гризли, вдвое превосходившего объемами аляскинского — самого крупного подвида бурых медведей. Диана волокла за собой кабана такого размера, что трое его сородичей показались бы рядом жалкими поросятами. Одних его длинных изогнутых бивней хватило бы, чтобы вырезать два идеальных лука. Получились бы не хуже, чем лук у меня за спиной. Добыча Персефоны приковала к себе внимание раньше, чем сама воительница, которая торжественно вынесла свой трофей из леса, держа над головой двумя руками, как тяжелоатлет штангу. Это был зубр, мохнатый и огромный настолько, что Персефона казалась крошечной и готовой разломится в любой момент, как хрупкая соломинка. И только я, единственный из сотни участников охоты, вернулся с пустыми руками. Артемида, заметив мое «успешное» возвращение, не смогла сдержать смеха. Ее звонкий хохот разнесся по всему лагерю, и тысячи любопытных глаз устремились к нам. -Ну и где твоя дичь, охотник?- сквозь смех прокричала она, указывая на меня пальцем.- Только не говори, что ни в кого не попал! Я важно поднял подбородок, стараясь сохранить достоинство. -Не в этом дело! Просто у меня слишком добрая душа. Я не смог поднять руку на этих несчастных созданий. Сердце не позволило! -Добрая душа?- Артемида прищурилась, и в ее глазах заплясали насмешливые искорки.- У тебя? Ох, не смеши меня! Диана уже рассказала, как ты на днях «поигрался» с Аресом. На него-то твоя рука поднялась без всяких угрызений совести! -Нашла с чем сравнить!- небрежно махнул я рукой, всем видом показывая, что ставлю Бога Войны куда ниже лесных созданий. По лагерю прошелся одобрительный гул. Горящие взгляды и широкие улыбки воительниц говорили красноречивее слов: ненависть к Аресу здесь была повсеместной, вроде устойчивой объединяющей привычки. -Но ты не справился с главной задачей: не почтил богиню Артемиду священной охотой,- покачала головой Артемида. -Это не так страшно,- вступилась за меня Диана.- Алекс любит животных. Разве это не мило? -Я не думаю, что богиня Артемида будет зла на меня,- заметил я, не решаясь рассказать девушкам, что богиня даже не удосужилась обратить внимание на эту охоту.- Пусть я и не справился с первым этапом, но точно отличусь на втором! Я наполню корзину уникальными растениями!