Интеллектуал: DC/Марвел

Пир удался на славу! Амазонки не уставали повторять, что в этом году «Праздник Пяти» превзошел все ожидания, и связывали это с моим участием в торжестве, поскольку Ипполита приказала не скупиться на ресурсы и устроить поистине грандиозное празднество. Трудно было сказать, чего в этом решении было больше: желания продемонстрировать мне мощь и великолепие Райского острова или просто отдаться веселью перед неспокойным будущим, которое я им напророчил. Так или иначе, праздник и вправду выдался несравнимо насыщенней прежних, более масштабным и с духом нового времени. К примеру, на этот раз амазонки играли не только в традиционные «Пять линий» и «Табулу», но и в «Clash of Clans» и «Крокодильчика Свомпи». Когда я поинтересовался, как эти игры связаны с почитанием Афины, воительницы с невозмутимой серьезностью объяснили: «Clash of Clans» — игра стратегическая, а значит, вполне достойна покровительницы мудрости и военной тактики, а «Крокодильчик Свомпи» — головоломка, требующая смекалки, что тоже прекрасно вписывается в сферу влияния богини Афины. Хвала Афродите воспевалась в этом году также немного иначе. Увлекшись современной музыкой, амазонки сочли, что новые песни о любви ничуть не хуже старинных баллад прославляют богиню красоты и страсти. Их звонкие голоса разносились по всему палаточному городку, сливаясь с щебетанием птиц, доносящимся из леса Деметры. Воительницы настолько прониклись интернетом и современной культурой, что даже самый священный для них праздник был обречен претерпеть изменения. Когда столы заметно опустели и все стали потихоньку собираться к последнему этапу празднества, я вручил ста девушкам, участвовавшим со мной в охоте, сосуды с нектаром Сердцевидной Травы. Не все приняли мой подарок с благодарностью, полсотни просто не поверили, что сок какого-то растения способен увеличить их силу, но всё же выпили, поскольку подарок был от меня, — и тут же, как подрубленные деревья, дружно повалились на траву, погрузившись в забытье. Другая половина, прислушавшаяся к моему совету принять горизонтальное положение заранее, нырнули в кратковременный сон с комфортом, пристроив головы на коленках подруг. К рухнувшим бросились на помощь охваченные тревогой сестры и, забыв обо всех моих предупреждениях, взялись трясти их за плечи, пытаясь разбудить. Пришлось еще раз напомнить, что глубокий сон во время усиления неизбежен, только тогда они успокоились и уложили спящих поудобнее, а я внутренне порадовался тому, что никто из них и не подумал обвинить меня в каком-нибудь злом умысле — это значило, что они мне доверяли. Тем не менее в воздухе витало напряжение, особенно когда в глубокий сон погрузилась сама королева. На протяжении пятнадцати минут я продолжал уверять всех, что всё так, как и должно быть. Мне активно помогала Диана, уверенно рассказывая всем о своем опыте с Сердцевидной Травой, — так нам удалось избежать паники. Амазонки облегченно вздохнули, заметив, что спящие начали постепенно пробуждаться. Их лица озарились радостными улыбками, когда проснувшиеся принялись взахлеб делиться невероятными видениями: им явились сами богини-прародительницы! Кто-то видел Афину, кто-то — Гестию, Артемиду или Деметру. Королева Ипполита беседовала с Афродитой, за что выразила мне глубокую признательность. Амазонки веками не видели своих создательниц, но сегодня, в день своего рождения, благодаря мне, не только узрели их, но и услышали голоса. Их радовала не столько новообретенная сила, сколько возможность еще раз встретиться с теми, кто дал им жизнь. Благодарность воительниц не знала границ. Я почувствовал, как мой образ в их глазах обрел еще большее величие, ведь я подарил им то, чего не смог бы никто другой, — встречу с олимпийскими богинями. Хотя не факт, что они в самом деле встретились с ними, возможно, это просто галлюцинация, вызванная Сердцевидной Травы. Остальные амазонки, не скрывая зависти, чуть ли не умоляли дать и им испить волшебный нектар. Но, увы, Сердцевидная Трава была исчерпана. Видя разочарование на их лицах, я пообещал, что в ближайшем будущем фиолетовый сок обязательно получит каждая из них. Обещание вполне их удовлетворило, и все в радостном расположении духа заторопились на последний этап «Праздника Пяти», который подразумевал разведение священного костра в честь богини Гестии. Осознавая важность пожарной безопасности, амазонки разводили костер — а он обещал быть громадным! — на побережье, чтобы случайно не предать огню священные леса Деметры. Песчаный пляж уже был подготовлен к ритуалу. Воительницы сложили гигантскую пирамиду из заранее заготовленных дров, если корректно называть дровами тщательно просушенные под жарким солнцем Темискиры толстые бревна, каждый не менее десяти метров в длину. Основание будущего костра составлял густой слой сухой листвы и веток — сюда и предстояло попасть лучнице, которая минуту назад заняла свое место на другом конце длинного берега и туго натянула тетиву. Наконечник стрелы пылал ярким пламенем в темноте ночи, привлекая всеобщее внимание. Ипполита выпрямилась, окинула королевским взглядом свой народ, растянувшийся вдоль всего берега, затем прицелилась и спустила тетиву. Стрела взмыла в небо, постепенно теряясь в мерцании звезд. Все замерли, провожая ее взглядами. С задранными головами мы ждали, когда она покажется вновь, станет различимой для глаз, — и вот спустя минуту стрела показалась. Она неслась на нас, оставляя за собой огненный шлейф, как падающий метеорит. Будто запущенная самими богами с Олимпа, она достигла берега и вонзилась в самое сердце деревянной пирамиды, взметнув в небо гигантское пламя и озарив всё побережье золотисто-багряным светом. Отблески огня затанцевали на гребнях волн, превращая океан в живое зеркало, отражающее священный огонь. Языки пламени пожирали темноту, доставая, казалось, до самого небосвода. Ветки трещали, выбрасывая в дрожащий от жары воздух снопы оранжевых искр. Наступил финальный обряд в честь богини Гестии. Амазонки закружились вокруг костра в причудливом танце, изгибая тела, протягивая руки к небу и сливаясь голосами в древних песнопениях, прославляющих богиню домашнего очага. Когда основной ритуал завершился, прямо на берегу началась прощальная часть вечеринки. Все уже успели утрясти съеденное на опушке леса и с новыми силами под аккомпанемент темискирских музыкантов принялись готовить мясо на священном костре, пили вино, ходили босиком на раскаленных углях и устраивали между собой небольшие дуэли. Я не стеснялся веселиться вместе с ними: приглашал их на танец, рассказывал смешные истории, научил пить на брудершафт, себе наливая исключительно безалкогольное, разумеется. Когда заиграла медленная мелодия, я пригласил на танец саму Ипполиту, но королева, сохраняя царственное достоинство, вежливо отказалась, должно быть, посчитав, что танцевать с мужчиной под взглядами тысяч сестер неуместно. Весь вечер я украдкой наблюдал за Персефоной и заметил, что ее настроение переменилось. С утра она была довольно улыбчива и весела, но к вечеру на ее лице пролегла тень напряженности, она стала настолько задумчива, что временами будто бы выпадала из реальности. Если улыбка и касалась ее губ, то лишь в те моменты, когда она ловила на себе мой взгляд. Заметив, что я вновь смотрю на нее, она оторвала задумчивые глаза от костра и, поднявшись с песка, подошла ко мне. -Алекс, я хочу поговорить с тобой,- голос звучал нервно.- Мы можем отойти? И мы молча пошли вдоль берега, едва касаясь друг друга руками, и только когда костер превратился в маленькую сверкающую точку, Персефона остановилась. -У амазонок есть древний обычай,- заговорила она, опустив взгляд, будто собираясь с мыслями.- Он называется «Хикетея». Это когда один человек добровольно подчиняется другому в обмен на защиту и пропитание. -Становится слугой? -Вроде того,- она кивнула, глядя на океан, где лунная дорожка дробилась о волны.- Прошение можно отвергнуть, но если оно принято, то нарушение договора карается Эриниями. -Эринии — это Богини Мести и Возмездия? Первобытные силы правосудия, наказывающие тех, кто совершает тяжкие преступления? Она вновь кивнула, а затем вдохнула полную грудь воздуха, словно готовясь прыгнуть в пропасть. -Алекс Рит,- неожиданно обратилась она ко мне по полному имени, смотря прямо в глаза,- я, Персефона Темискирская, предлагаю себя в качестве просителя. Я прихожу без защиты. Я прихожу без средств к существованию, без чести, без надежды, не имея ничего, кроме себя самой, чтобы просить тебя о защите. Я буду служить в твоей тени, я буду дышать твоим дыханием, я буду говорить твоими словами, я буду жить твоей милостью. Всем сердцем, всем, что я могу предложить, я умоляю тебя во имя Зевса, который внемлет всем просящим, прими мою мольбу. Последние слова она выдохнула, будто сбрасывая с плеч тяжесть. -Что это всё значит?- осторожно спросил я, ибо чувствовал, что Персефона была сейчас крайне уязвима. -Я прошу тебя о защите… -Ты просишь, чтобы я принял тебя как слугу,- резюмировал я.- Я слышал о «Хикетее» и, признаться, не понимаю, зачем ты просишь меня о таком. Ты мне нравишься, Персефона, и я хочу, чтобы ты стала моей девушкой, а не слугой. Она сжала руки в кулаки. -Я тоже этого хочу, но не могу иначе: я намеревалась совершить непростительное деяние. -Мы ведь это уже обсуждали. Ты ничего не совершила, а значит не виновата! Никто не знает, что ты… -Собиралась выпустить Ареса. Да, мои сестры этого не знают, но я знаю!- упрямилась она, глядя на меня блестящими серыми глазами.- И не могу просто так смириться с этим! Я должна понести наказание! -Выходит, так ты хочешь себя наказать? -Я понимаю, что прошу о многом. Обременяю тебя своей просьбой. Я знаю всё это, но всё равно прошу,- ее голос надломился, будто она с ужасом допускала крушение всех надежд, которые на меня возложила. Я нежно взял ее руки в свои. Это немного расслабило ее, и она разжала кулаки, которые сжимала так сильно, что ногти почти до крови впились в ладони. -Твоя просьба нисколько не обременительна для меня,- сказал я, вглядываясь в ее глаза.- Ты хочешь отдать мне всю себя, и если задуматься, это всё равно что предложить мне свою любовь и стать моей девушкой. Ничем не отличается,- я заботливо заправил за ухо прядь ее выбившихся волос. В лунном свете они отливали серебром, как звезды в небе.- Я готов принять твою просьбу, если это поможет тебе успокоить душу. Но я хочу сказать это еще раз: ты ни в чем не виновата, Персефона. Ты всего лишь любила. Она растянула губы в радостной улыбке. -Да. Госпожа Афродита сказала мне то же самое. -Ты встретила ее?- удивленно вскинул я брови. -Когда выпила сок того чудодейственного цветка, я очутилась в темнице, в которой провела почти всю свою жизнь, только на этот раз Ареса там не оказалось. И туда ко мне явилась госпожа Афродита. Она сказала, что такой любви, какая горит во мне, она еще не встречала,- рассказывала Персефона, счастливо улыбаясь и сплетая со мной пальцы.- Сказала, чтобы я отбросила все тревожные мысли и жила счастливо, а истинное счастье заключается в жизни с любимым человеком. Она одобрила мой выбор,- Персефона легонько чмокнула меня в губы.- Тебя! -Ну, тут она не прогадала. -«Хикетею» просит тот, у кого ничего и никого нет. Когда Арес проник в мое сердце, я всё потеряла. Но даже лишившись всего, я снискала милость уж не знаю кого и обрела нечто исключительное. -Опять намекаешь на меня? -Да! Ты единственное, что у меня есть сейчас, поэтому я хочу отдать всю себя тебе! Это правда, что таким образом я хочу себя наказать, но не меньше этого я хочу себя с тобой связать. Мне страшно, что ты можешь исчезнуть! Если ты меня бросишь или пропадешь, я не переживу этого! -«Хикетея» связывает тебя с твоим опекуном и разрывает связь с Темискирой. Ты ведь боишься, что покинув Райский остров, я больше не вернусь, верно?- Девушка стыдливо опустила голову — я попал в самую точку.- Но если я приму твое прошение, тебя больше ничего не будет сдерживать и ты сможешь последовать за мной. Персефона молча кивнула. -В таком случае, тебе необязательно это делать. Поверь, рано или поздно я добьюсь того, чтобы Ипполита открыла границы Темискиры. Не веришь в это?- спросил я, когда она подняла на меня тяжелый взгляд. -Верю,- честно ответила она.- Я уже поняла, что нет ничего, чего бы ты не смог добиться. Но как я уже сказала, «Хикетея» — мое наказание. Прошу, Алекс, даруй мне свою защиту и позволь остаться рядом. Она посмотрела на меня такими жалостливыми глазами, что этому мог бы позавидовать сам кот из «Шрека», и я понял, что переубедить ее не выйдет. Решение, которое она приняла, непоколебимое и окончательное, и мне придется уступить. Я читал в комиксах DC о ритуале «Хикетея». Здесь нужно учитывать, что не только на просящего, но и на принимающего прошение возлагаются определенные обязанности. Если в будущем я брошу Персефону или отвернусь от нее, то за мной придут Эринии. Не уверен, что моих нынешних сил хватит, чтобы противостоять этим жестоким Богиням Мщения, а потому ритуал несет с собой определенную опасность. Персефона не могла этого не знать, и тем не менее сделала это предложение, словно таким образом хотела удостовериться, что я действительно люблю ее и что все мои действия в отношении нее не были обусловлены желанием не дать Аресу сбежать из темницы. Эх, видно, она всё еще переживала насчет этого. Что ж, если так ей легче будет поверить в мои чувства, то я согласен принять «Хикетею». Я не собираюсь ее бросать и обязуюсь защищать до конца своей жизни, как, в целом, каждую даму своего сердца. Меня не волнуют Эринии, ведь я никогда не откажусь от своей любимой женщины. -Я принимаю твое прошение,- ответил я наконец.- Но хочу, чтобы ты не считала себя моим слугой. Ты моя девушка и должна это помнить. Девушка, которая столь необычным способом сделала мне предложение,- подмигнул я ей, улыбаясь во все тридцать два зуба. Она подалась ближе, в нежном поцелуе выражая свою любовь. В отдалении продолжал гореть костер Гестии, вокруг нас не было ни души, только луна и звезды мерцали над нами миллиардами искр, легкий прибой ласкал наши босые ноги прохладой, пока мы, крепко прижавшись друг к другу, обменивались теплом разгорающейся страсти. К костру мы так и не вернулись… *** +1 к характеристике Жены Короля Поздравляем, у вас еще одна спутница, согласная провести свою жизнь с вами. +25 к Выносливости +5 к Харизме +1 к Интеллекту