Интеллектуал: DC/Марвел

Я материализовал артефакт, который был на порядок ценнее Ларца Вечных Зим. Кусок отливающего золотом металла, инкрустированный тремя бирюзовыми камнями и по виду напоминающий увесистую пряжку для ремня. Именно эта внешняя простота позволила артефакту столетиями кочевать по миру людей, переходя из рук в руки как красивая, но совершенно обычная безделушка, никем не узнанная и не оцененная. Вещица, до того как попала в мои руки, находилась у Эрла Джонсона — нефтяного магната из Техаса, который продал всё свое имущество на благо нуждающимся и отправился помогать страждущим и исцелять больных — благородный и жертвенный поступок, который, увы, не был личным выбором Джонсона, а был продиктован артефактом и хранящимися в нем воспоминаниями Яхве, которые полностью захватили разум бедолаги и использовали его как сосуд. Этот артефакт — Медальон Жизни. Одна из трех частей Пламенного Меча — величайшего оружия мироздания, способного рассекать саму ткань реальности. Две части этого оружия — Медальон Жизни и Клинок Азраила — уже хранились в моем Инвентаре, и я даже знал, где находится третья — Ключ, ожерелье Аменадиила, но заполучить ее не мог. Впрочем, для моих текущих целей все части и не требовались. Чтобы спасти раненых амазонок, достаточно было и силы медальона. Никто кроме Присутствия и Ашеры не знал о том, что величайшее оружие Серебряного Города было разделено Богом на три части, так что, если я использую Медальон Жизни, по идее, это не должно взволновать Небеса. Впрочем, с моей удачей всегда нужно готовиться к худшему. Вполне возможно, что стоит мне воспользоваться артефактом, как с вопросами:«А кто это тут у нас хулиганит с божественным? У кого это в руках вещичка всех исцеляющая?» ко мне слетятся все ангелы Небесного города, у которых дел больше нет. Когда медальоном пользовался Джонсон, его телом управляли воспоминания самого Творца, идеально контролируя и поток Небесной Благодати, и сам артефакт, и поэтому ангелы его не чувствовали, ну или не видели в этом ничего странного. Благодаря навыку «Разум игрока» и «Мастер на все руки» я был уверен, что с моим сознанием всё будет в порядке и что я смогу управлять артефактом не хуже его создателя, но вот контролировать Небесную Благодать так, чтобы меня не почуяли ангелы, я был еще не в состоянии. Медальон Жизни мог исцелить кого угодно, мог даже воскресить, но для этого ему, как и Клинку Азраила, который в свою очередь был способен умертвить кого угодно, требовалось огромное количество божественной или демонической энергии. А я «огромным количеством» не владел. Мне Уриила-то удалось убить Клинком лишь потому, что в тот момент я обладал демонической силой Лилит. В иных обстоятельствах я бы не продержался против ангела и секунды даже с таким артефактом в руках, поскольку был бы просто не в состоянии в должной мере зарядить клинок ни Небесной Благодатью, ни силой Демонизации. К несчастью, Медальон Жизни для активации своей целительной силы тоже требовал одну из двух первоначальных сил мироздания. И я совершенно не представлял, какой объем энергии потребуется, чтобы исцелить более сотни амазонок, каждая из которых балансировала на грани жизни и смерти. Радовало лишь то, что благодаря «Матрице» и вызванному ею всемирному ажиотажу, количество моей Небесной Благодати существенно выросло. А благодаря тому, что практически все жители ’Эт Алт’эбана теперь поклонялись Джеку из Тени, моя Демонизация тоже достигла невиданных ранее высот. Ладно, пора уже задействовать эту штуку и надеяться, что ангелы не припрутся. Я активировал навык «Мастера на все руки», ощущая, как мое сознание расширяется, постигая божественную архитектуру артефакта, в который я сразу же направил поток Небесной Благодати. Медальон, как голодный рот, принялся с жадностью высасывать из меня божественную энергию. Не прошло и пары секунд, а я уже чувствовал, с какой пугающей скоростью тают мои внутренние резервы. Голова закружилась, в висках застучало, и я едва не рухнул на колени. Медальон ненасытно требовал всё больше и больше энергии, точно желая высосать из меня всё до последней капли. Я подумал, что свалюсь без сил раньше, чем успею применить его целительную силу на амазонках. Чтобы хоть как-то выдержать жажду Медальона, я задействовал второй источник — темный пульсирующий поток Демонизации. Противоположные по своей сути энергии столкнулись внутри артефакта так, что на мгновение мне показалось, будто Медальон вот-вот взорвется. Однако две энергии быстро достигли хрупкого, нестабильного, но равновесия. Давление ослабло, и я смог перевести дух, перед тем как поднять руку высоко над головой. Из Медальона, который внешне никак от колоссального поглощения моих запасов не изменился, полилась чистая исцеляющая энергия, которая подобно невидимому проливному дождю орошала землю в радиусе пятисот метров. Плоть и кости раненых амазонок начали регенерировать с такой скоростью, которой позавидовал бы сам Дэдпул. С быстротой мысли росли отрубленные конечности, розовела обугленная кожа, сменяясь здоровой, без единого шрама затягивались зияющие раны. Лежавшие без сознания на грани смерти приходили в себя, их дыхание выравнивалось, на лицах появлялся цвет. Я стоял, сжимая зубы до хруста и ощущая себя очень паршиво, будто Медальон беспощадно выкачивал из меня жизнь. Каждая секунда давалась ценой невероятных усилий, поэтому я вернул артефакт в Инвентарь тотчас же, как только почувствовал, что последняя из оставшихся раненых стабилизировалась. Ноги предательски трясло мелкой дрожью, но я старался ничем это не выдать. Упасть перед амазонками в такой момент — всё равно что вдребезги разбить образ крутого парня, который я так упорно и долго формировал! Не помню, когда я в последний раз чувствовал такую невыносимую усталость. Всё же использовать артефакты уровня истинного божества для меня еще слишком, и это принимая в расчет, что я воспользовался навыком, который позволяет мне управлять любой вещью на уровне ее создателя. Этот опыт жестоко и наглядно продемонстрировал мне две суровые истины. Первая: мои недавние предположения, что запасов Небесной Благодати и Демонизации у меня «более чем достаточно», оказались не просто наивными, а смехотворными. Я как малое дитя, которое хвастается ведром воды перед лицом разбушевавшегося океана. Вторая: мои познания в божественной и демонической «магии», если можно так выразиться, совершенно дилетантские! Я использую их грубо, неэффективно, как варвар, пытающийся починить часовой механизм кувалдой. Больше половины драгоценной энергии ушло впустую, рассеялось, не достигнув цели. Если всего десять секунд работы Медальона Жизни практически полностью опустошили меня, то какие же титанические ресурсы требуются для его полноценного использования? Сколько нужно энергии, чтобы воскресить им человека? Даже представить страшно! Я повышаю Небесную Благодать и Демонизацию посредством обожания фанатов и поклонения мне как высшему демоническому существу, и ограничен при этом населением одной-единственной планеты. Сколько энергии я могу получить от человечества? Если я буду ориентироваться только на жителей Земли, то точно далеко не уеду. Чтобы расти дальше, мне нужны новые источники веры и поклонения. Похоже, необходимо как-то продвигать свою популярность и в другие миры. Хм, может, начать с Асгарда? Идеальное место для экспериментов! Потом можно будет подумать и о других мирах, благо в бескрайних просторах Вселенной — триллионы миров, а следовательно, триллионы потенциальных почитателей. Мне надо стать не просто земной знаменитостью, а межзвездным феноменом. Только нужно будет как-то зажечь сердца инопланетных цивилизаций любовью к человеческой культуре... Амазонки поднимались на ноги одна за другой. Они всё еще были слабы, поскольку я не вылечил их полностью — сил на это уже не хватило, — но их жизням больше ничего не угрожало, и они вполне могли самостоятельно идти. Счастливые возгласы прокатились по всему полу. Тут же начали рождаться шуточки о возвращении из царства мертвых и о добротном пифосе вина, который надо бы по такому случаю почать. Всё это сопровождались веселым смехом. Я принимал бесконечные благодарности ликующей толпы, улыбаясь, как кинозвезда. Тяжелая пелена траура развеялась, уступив место почти что праздничной атмосфере. Потеря Куба и бегство Ареса вдруг показались досадными, но поправимыми неудачами на фоне настоящего чуда — возвращения и исцеления тех, кого уже почти оплакали. Остров как будто тоже начал потихоньку оживать после извержения вулкана. В воздухе почти не чувствовалась сера. Солнце стояло высоко над горизонтом, обещая ясный день. Ипполита с Дианой, Персефона и Алекса, которую ни на шаг не отпускала от себя Артемида, подошли ко мне, сверкая благодарными улыбками, — когда вдруг грянул гром. Раскат был настолько мощным, что вновь задрожала земля под ногами. Все взоры устремились наверх. Там, на безоблачном небе без всякой видимой на то причины плясали ослепительные молнии, сплетаясь и разрываясь в причудливых узорах, рождая крайне сюрреалистическое зрелище. Что ж, этому было только одно объяснение — Зевс гневается. Может, Арес нагрянул домой без спроса и устроил грандиозный скандал? Или Громовержец наконец соизволил бросить взор на Темискиру и увиденное шокировало его так сильно, что он выронил все свои молнии? Если так, то я его понимаю, ведь амазонки теперь смотрели на меня так же, как в былые времена смотрели на него. Должно быть, он почувствовал, как его силы уменьшаются прямо пропорционально уменьшению веры в него амазонок. Хм… Гром гремит, молнии сверкают, но интуиция молчит? Значит ли это, что Зевс не собирается спускаться? И что еще важнее — ангелы, похоже, тоже проигнорировали всплеск божественной энергии от Медальона. Просто фантастическое везение! -Чему ты так радуешься?- раздался позади меня полный безмятежного любопытства голос. Я обернулся, и моя улыбнулся стала еще шире. -Так счастлив вновь меня видеть? -Привет, Ди-Ди. Видеть тебя я всегда рад,- искренне ответил я и добавил:- Но только если твой визит не связан с профессиональной необходимостью. Она мило засмеялась. -Не волнуйся, я сегодня не по работе. Явила себя, чтобы сделать тебе предостережение, или, скорее, дать дружеский совет.- Она кокетливо покрутила ручку черного зонтика, которым прикрывалась от солнца. -Я весь внимание! Совет от самой Смерти — что на свете может быть ценнее? У нас с Ди-Ди сложились особые, можно даже сказать, дружеские отношения. Мы встречались уже не раз, и былой трепет перед ней сменился спокойствием — таким же, какое я ощущал в присутствии Люцифера. Я знал, что она не причинит мне вреда и не попытается насильно увести в свое царство. При этом я прекрасно осознавал, что если умру, она точно явиться за мной, и сомневаюсь, что у меня хватит доводов, чтобы убедить ее меня не забирать. В любом случае, интуиция ничего не говорила, а значит, сейчас я был вне опасности. -Алекс, с тобой всё в порядке?- прозвучал обеспокоенный голос Дианы. Голубые глаза смотрели так, будто пытались разглядеть на моем лице признаки помутнения рассудка. -С кем ты разговариваешь?- добавила Артемида, во взгляде которой отчетливо читалось: «Он тронулся умом после всех этих событий?» Тут я понял, что Ди-Ди предстала только передо мной. Для всех остальных я стоял и вел беседу с пустым пространством, что, должно быть, выглядело более чем странно. Я бросил на Ди-Ди умоляющий взгляд. Она, поймав его, с легкой улыбкой кивнула, словно говоря: «Ладно, так уж и быть». Для меня ничего не изменилось: Ди-Ди продолжала стоять в черной короткой курточке и темных брюках, держа в руках зонт, — но амазонки разом всполошились. Для них прямо из ниоткуда материализовалась в толпе неизвестная девушка. Десятки воительниц тут же окружили ее, выхватив из ножен мечи. Лучницы нацелили стрелы. После вероломного нападения Степного Волка амазонки находились в состоянии повышенной боевой готовности, и любое внезапное появление воспринималось ими как потенциальная угроза. Ди-Ди беззаботно покрутила ручку зонта, расплываясь в улыбке, которую нельзя было назвать насмешливой или высокомерной. В ней была легкая, почти материнская снисходительность и понимание враждебного порыва амазонок. -Кто это?- спросила Ипполита, недоверчиво разглядывая незваную гостью. -Смерть,- ответил я просто, без лишних предисловий.- Ее физическое воплощение, если можно так выразиться. Глаза, которые метались от меня к Ди-Ди и обратно, выражали явное недоверие к моим словам. Это шутка, метафора, аллегория? — читалось на их лицах. -Она — Смерть,- настаивал я.- Та самая, что вдохнула жизнь в олимпийских богов, и та, что заберет ее обратно, когда наступит их время. Она — та самая Смерть, что рано или поздно является за каждым живым существом во Вселенной и уводит его собой в мир мертвых. Чтобы было более понятно: она стоит над Танатосом. Он всего лишь ее вестник, один из многих слуг, который несет ее волю, причем сам не до конца этого осознавая. Амазонки переглядывались, пытаясь совместными усилиями осмыслить услышанное, понять, шучу я или говорю безумную, но правду. Возможно, они всё еще ждали, что я рассмеюсь и скажу: «Да пошутил я!» Но я молчал, и наконец наступил момент принятия. Страх подкрался к ним так быстро и незаметно и вырос до таких размеров, что они окаменели в неподвижности, как застигнутые врасплох Горгоной. Округленные глаза не отрывались от Ди-Ди, точно амазонки боялись, что если перестанут смотреть на нее или отвернуться, то незамедлительно умрут. Их реакция была естественной, ведь они встретили не Харона — перевозчика душ умерших, и не Аида — повелителя царства мертвых, и даже не Танатоса, являющегося для них олицетворением смерти, а самую настоящую Смерть как изначальную ее концепцию. Ту, что существовала до сотворения времен и появилась вместе с рождением первого живого существа. Они стояли лицом к лицу с самым фундаментальным законом мироздания, и этот закон смотрел на них с безмятежной вечной улыбкой. -Она здесь из-за…- прошептала Алекса и осеклась, не в силах договорить. Видимо, она была убеждена, что Смерть явилась потому, что я посмел вырвать амазонок из ее объятий, совершив тем самым непростительное кощунство. -Мне тоже интересно, почему ты показалась,- я не скрывал своего любопытства.- Это потому, что я снова поигрался с воскрешением?- предположил я, совершенно не тревожась при этом за судьбу спасенных мною девочек. -Нет конечно,- отмахнулась Ди-Ди.- Использование твоих «слез» не противоречит Правилам. Хотя, если честно, в них вообще мало что им противоречит. В этих правилах столько дыр, что их бы по-хорошему заново переписать, но кто этим будет заниматься? Я страшно занята, да и не я их придумывала, чтобы теперь править. Но оно и понятно, ведь будь это я, не было бы столько воскрешений на одну секунду. Прости, это я так, о наболевшем. Ди-Ди только что пожаловалась мне, что в мире слишком часто избегают смерти из-за лазеек в правилах? Должно быть, она имеет в виду такие артефакты и методы, как Яма Лазаря, Субстанция из костей дракона, Медальон Жизни, Дионезий и бесчисленное множество других средств, до которых у меня еще не дошли руки. Получается, что даже «Слеза жизни», будучи компиляцией вод Лазаря и очищенной энергии «Ци» дракона, тоже попадает в серую зону. -Так зачем ты здесь?- переспросил я, возвращаясь к главному.- Какой совет хочешь мне дать? И не знаешь, почему это небесное светопредставление всё еще продолжается?- указал я пальцем вверх, не отрывая взгляда от ее чарующих черных глаз.