Интеллектуал: DC/Марвел

Лететь с помощью костюма — это совсем не то же самое, что лететь благодаря собственной силе. Нет того головокружительного возбуждения, ощущения свободы и власти над полетом, ты уже не вольная птица, а самый обычный пассажир воздушного транспорта, только очень компактного. Я летел в Нью-Йорк Марвел в новой броне на максимальной скорости и не испытывал ни восторга, ни эйфории, меня одолевала скука. Очевидно, дело было в скорости костюма, которая не казалась мне чем-то запредельным: сейчас я и сам с помощью телекинеза мог развивать свыше пятисот километров в час, а это всего вдвое меньше, чем возможность брони. Тем не менее я был бесконечно рад новому костюму, который, помимо всего прочего, являлся надежным, быстрым и, что главное, автономным способ перемещения. Теперь я мог летать куда угодно, обгоняя пассажирские лайнеры. А в моей нынешней ситуации, когда я не мог пользоваться личным транспортом, чтобы не светиться, этот летающий скафандр стал настоящей палочкой-выручалочкой. Стараясь не привлекать к себе внимания, я опустился на крышу высотного здания рядом с больницей «Маунт-Синай». Броня сжалась обратно в аккуратный куб, оставив меня в футболке и легких брюках. Я убрал ее в Инвентарь, быстро спустился по пожарной лестнице и, смешавшись с толпой, которая, пользуясь обеденным временем, сновала по делам, направился прямиком в больницу. Найти палату Марии Хилл не составило труда: быстрый «пробег» эхолокацией по всему зданию дал полную картину. Как я и предполагал, больницу заполонили оперативники Щ.И.Т.а, получившие приказ охранять командора Хилл. Насколько мне было известно, она являлась единственным в организации агентом с 9-м уровнем допуска и она же была одной из немногих, кому Фьюри доверял если не на все сто, то на твердые восемьдесят процентов — для его параноидальной натуры это был невероятно высокий показатель. Так что внушительная охрана была более чем объяснима. Большинство агентов работали под прикрытием, изображая из себя пациентов, посетителей и даже медперсонал. Но прямо у входа в палату Хилл с важностью гвардейцев Букингемского дворца стояли двое крепких парней в черных костюмах с характерными черными очками, которые буквально кричали о своей принадлежности к спецслужбам громче любого удостоверения. Увидев меня — а точнее того, в кого я превратился, — они мгновенно выпрямились, приняв стойку «смирно», и почти хором с подобострастием в голосе произнесли: -Сэр! «Идеальная мимикрия» сработала безупречно. Перед ними стоял сам Ник Фьюри во всей своей суровой красе. -Вольно, солдаты,- бросил я, сканируя их пронзительным единственным глазом, стараясь копировать манеру директора.- Как обстановка? Ничего подозрительного? -Ничего не замечено, сэр! Всё чисто!- бодро и быстро отрапортовал один из оперативников. -Хорошо,- кивнул я с соответствующей случаю суровостью и, не спрашивая разрешения, вошел в палату. Едва дверь закрылась, мой острый слух уловил сдержанное перешептывание: -Эй, а почему нам никто не доложил, что сюда едет директор Фьюри? -Может, он просто проезжал мимо и решил проведать командора? -Я нормально выглядел? Черт, мой галстук висит кривовато. Как думаешь, он заметил? -Это же директор Фьюри, парень. Он замечает всё! Я не мог сдержать внутренней ухмылки. Операция по проникновению прошла успешно! Идея превратиться в самого Ника Фьюри оказалась блестящей. Хоть я и не очень люблю обманывать и притворяться кем-то другим, но здесь просто не мог удержаться! Это было чертовски весело! Что ж, похоже, это моя слабость — не могу отказать себе в удовольствии устроить хороший розыгрыш. Но с этим стоит быть осторожнее, как в той старой притче о мальчике, который слишком часто кричал «Волки!» — можно однажды оказаться в ситуации, когда слишком частое перевоплощение грозит обернуться против тебя же. В палате было светло и стерильно чисто. Нарушая неприятную тишину, мерно пищал аппарат искусственного поддержания жизни. Обступившие койку мониторы буквами, числами, волнистыми и прямыми линиями отображали плачевное состояние больной. Мария Хилл, мертвенно-бледная, лежала в абсолютной неподвижности, окутанная проводами и трубками, как нитями, связывающими ее с миром живых. Я тихо подошел к койке и позволил вампирскому зрению проникнуть внутрь тела больной. В области груди Хилл, там, где зияла черная дыра размером в кулак, клубилась и пульсировала темная, почти осязаемая энергия, похожая на полупрозрачную версию симбиота Венома. Она медленно, но неотвратимо разъедала внутренние органы. Сердце не билось и было черно, как смоль, правое легкое оплетали тонкие волокна темной материи, затягивающие орган в смертельный кокон. Ребра, обугленные, как головешки на костре, угрожали рассыпаться в прах, стоит к ним прикоснуться. Всё выглядело пугающе хрупким и обреченным на сиюминутную смерть. Было удивительно, что при таких повреждениях девушка всё еще дышала. Медицинские возможности Щ.И.Т.а, без сомнения, заслуживали высшей похвалы. Однако я не мог не думать о том, какую разрушительную силу несли в себе Камни Бесконечности. Эта мысль леденила душу. Их энергия была настолько чужеродной и могущественной, что вытеснить ее из организма оказалось невероятно сложной задачей. Энергия Камня Разума вела себя как живой, разумный паразит — темный осьминог с бесчисленными щупальцами, просачивающимися в каждую клетку тела. Их нельзя было выжечь или рассеять: они мгновенно регенерировали с яростным упорством отказываясь покидать жертву. Я активировал технику «Железный Кулак». Когда правая рука вспыхнула ярким золотистым светом, излучая чистую животворящую энергию «Ци», я осторожно приложил ладонь к груди Хилл, пытаясь изгнать скверну. Но едва свет проник под кожу, как был без остатка поглощен тьмой, точно я вылил стакан воды в бездонный колодец. Заметка себе на будущее: с Камнями Бесконечности следует быть крайне осторожным. Я сменил золотое сияние руки на густую черную дымку. Потребовалось больше десяти единиц Энергии Смерти, чтобы разрушающая Марию Хилл темная материя начала сжиматься, извиваясь и барахтаясь, как утопающий в воде, а затем окончательно и без следа исчезла. Еще одна причина быть осторожнее с Камнями — они требуют слишком много энергии для лечения! Зияющая рана на груди затянулась, не оставив ни единого шрама, и спустя минуту Мария открыла глаза. Чуть повернув голову, она уставилась на меня мутным, ничего не понимающим взглядом. -Привет,- тихо поздоровался я. -Сэр? Я,- она проморгалась и растерянно посмотрела по сторонам,- это больница? Я не удержался от улыбки и деактивировал навык мимикрии. Лицо Ника Фьюри поплыло, меняя очертания и возвращая мое истинное лицо. Мария вжалась в подушку, широко раскрыв глаза. Думаю, после такого шоу она точно пришла в себя окончательно. -Алекс?!- она резко села.- Что это было? Постой, это же действительно ты? -Разумеется, это я.- Материализовав из Инвентаря стул, я устроился возле ее койки.- Как себя чувствуешь? Она беспокойно потрогала свою грудь, как бы проверяя, всё ли на месте, и машинально, без всякого смущения прикрылась одеялом: -Я, кажется, в порядке? Постой, что вообще произошло? Где я? Почему ты здесь? И почему выглядел как директор Фьюри? И ты все-таки жив? -Слишком много вопросов разом. И что это за тон в конце? Будто ты расстроена тем, что я жив.- Скорчив обиженное лицо, я достал из Инвентаря плетеную корзинку с диковинными фруктами Темискиры, и поставил на прикроватный столик.- Поешь немного, тебе не помешает подкрепиться. Итак, ввожу в курс дела: Локи атаковал тебя магическим скипетром, и ты оказалась на смертном одре. Видишь?- кивком головы указал я на окружающие ее мониторы.- Тебя никак не могли излечить, энергия скипетра медленно пожирала тебя изнутри. Но я прибыл и спас тебя! Не благодари. Мария какое-то время сидела в тишине, задумчиво потупив глаза, — должно быть, она вспоминала последние минуты перед отключением сознания, — затем оживилась и принялась избавляться от электродов и присосок, которые остались зафиксированными на коже рук и ног. Иглы, трубки, провода и прочие инородные объекты, которые исцеляющееся тело вытолкнуло само в процессе исцеления, Мария с нескрываемым удовольствием спихнула с койки на пол. -Спасибо, Алекс,- сказала она, вычистив наконец свою постель. Ее взгляд приковался к корзине с фруктами. Пару секунд она размышляла, что бы съесть, и взяла яблоко — пусть и незнакомого сорта, зато знакомого вида.- Я была уверена, что ты жив,- призналась она, принимаясь за еду.- Наташа, конечно, ничего не говорила, но и в траур после твоей «гибели» не погрузилась, а значит, ты по неизвестной причине просто где-то отсиживался. -Я не просто отсиживался,- буркнул я, слегка задетый ее предположением.- Я занимался спасением мира от Бога Войны. Не самая простая работенка, знаешь ли. -И? Спас?- подняла она бровь с едва заметной ухмылкой. -Ну, процесс спасения еще в процессе,- натянуто улыбнулся я, поражаясь ее способности попадать в самую точку. -Где мы?- повторила она свой вопрос, осматривая палату уже более осмысленно. -В Нью-Йорке Марвел, в больнице «Маунт-Синай». И сразу отвечу на вопрос, почему не в медицинском крыле Трискелиона. По мнению Фьюри, только здесь есть оборудование, которое могло спасти тебе жизнь… Я рассказал ей всё, что она пропустила, пока была без сознания, в том числе и про угрозу трех божеств. Правда, «рассказал» — это громко сказано. Просто показал голографическую запись брифинга в Бэт-пещере. Так было быстрее и нагляднее. Мария, не отрываясь от еды, внимательно смотрела на проецируемые образы и с каждым новым фактом ее лицо становилось всё серьезнее. -Всё гораздо хуже, чем я могла предположить,- констатировала она, отправляя в корзину уже третий огрызок яблока.- Спасибо, что ты ввел меня в курс дела, но кое-что мне по-прежнему не понятно. Когда я очнулась, передо мной стоял директор Фьюри. Галлюцинация? Или это и вправду был ты? Как ты это сделал? Фотостатическая вуаль? Она имела в виду продвинутую технологию Щ.И.Т.а — тончайшую сеть из программируемых голографических наноячеек, способную менять черты лица и даже модулировать голос. В сочетании с качественным париком она создавала превосходную маскировку. -Скажем так, я приобрел способность на время становиться другим человеком. Но хочу, чтоб ты знала,- я положил руку на грудь с подчеркнутой искренностью,- что внутри, в душе, я всегда остаюсь самим собой. И я очень переживал, когда узнал о твоем состоянии. -И, бросив всё, примчался сюда?- в ее голосе прозвучало не столько недовольство, сколько укор за мою, как ей казалось, безответственность.- Алекс, миру грозит война! Я не настолько важна, чтобы… -Пожалуйста, только без этих героически-самопожертвенных речей,- устало перебил я.- Во-первых, ты важна. Очень. Для Фьюри, для Коулсона, для Наташи, Клинта и для меня. Ты мой друг, и я ни за что не позволил бы тебе просто так умереть. А во-вторых, мы всё еще в поисках, и пока не отыщем след Локи и Степного Волка, или хотя бы не выясним, где спрятаны Материнские Коробки, предпринимать особо нечего. Так что мой визит не сорвал никаких грандиозных операций. Мария внимательно посмотрела мне в глаза, и ее привычная ледяная маска беспристрастного агента наконец дала трещину. Она нежно улыбнулась, строгие черты лица смягчились, и арктическая голубизна ее глаз обрела тепло лазурного моря. -Знаешь… я не хотела умирать,- тихо призналась она, отводя взгляд. -Мало кто хочет,- ответил я, стараясь звучать беззаботно, чтобы разрядить обстановку. -Я еще могу послужить Щ.И.Т.у,- решительно заявила она, и это точно было не то, что я хотел услышать. -Стоп, стоп, стоп!- я выставил ладонь, как бы останавливая невидимый поток ее мыслей.- Ты чуть не умерла! Ты это вообще осознаешь? Тебе не просто нужен, тебе жизненно необходим длительный отпуск! А еще на твоем месте я бы потребовать у Фьюри внушительную компенсацию за моральный ущерб: это ведь из-за его игр с Тессерактом асгардский бог на тебя напал! Отдохни немного, скажем, полгодика, позволь Нику самому разбираться с тем бардаком, который непременно свалится на Щ.И.Т. после того, как мы предотвратим армагеддон. Фьюри заслуживает наказания за то, что произошло. -Это звучит слишком жестоко,- покачала головой Хилл, но глаза выдавали, что эта мысль ее забавляет.- Нет, мне нужно вернуться в строй, помочь ему. Нужно найти Тессеракт и не дать Локи призвать армию пришельцев. Очень хочу отплатить ему за то, что он со мной сделал, но не думаю, что способна на это, поэтому буду помогать тем, кто способен. -Обещаю, что врежу ему от тебя как следует! -Спасибо, но я уже и так у тебя в долгу за то, что спас меня. -Ты сама это сказала!- подчеркнул я, указывая на нее пальцем.- «В долгу»! Это официально зафиксировано. И не вздумай отказываться от своих слов, командор. -Не буду,- она снова улыбнулась, на этот раз более открыто. -Помнишь, как мы впервые встретились?- предался я ностальгии, глядя на нее.- Я нашел в Арктике замерзшего Капитана Америку, и по мою душу тут же явился Щ.И.Т. Ты допрашивала меня таким холодным взглядом, будто готова была бросить меня в ледяную воду заснеженной пустыни, если я вдруг откажусь отвечать на твои вопросы. -Ну ты же отвечал. И тогда тебя допрашивала не только я, но и агент Коулсон,- напомнила она, поправляя одеяло. -Да, старина Фил! Ну, его-то здесь нет, так что… Дверь в палату отворилась, и на пороге возник сам агент Коулсон с мягкой добродушной улыбкой, которая жила на его лице, должно быть, с рождения. Увидев нас, он замер, и слегка смутился. Я не мог понять, это вызвано тем, что мы с Марией сидим довольно близко друг к другу, или тем, что я нахожусь рядом с неожиданно исцелившейся командор Хилл. -Мне передали, что сюда заглянул директор Фьюри,- начал он, осторожно прикрывая за собой дверь. Его взгляд скользнул с меня на Марию и обратно.- Но что-то мне подсказывает, что это не так. -Фил!- сердечно воскликнул я, поднимая руку в приветственном жесте.- Как поживаешь? Как твои коллекционные карточки? -Да ничего особенного,- отозвался он, подходя ближе.- Немного похудел, а так всё в порядке.- Он посмотрел на Марию, пытаясь на глаз определить ее состояние.- Как ты себя чувствуешь? -Как будто заново родилась,- бодро отозвалась Хилл. Коулсон удовлетворенно кивнул, а затем устремил на меня свой самый проницательный «агентский» взгляд, полный немых вопросов. -Так, Алекс. Объясни, почему мои люди доложили мне о визите директора Фьюри? Как это понимать? -Как нечто чрезвычайно странное и загадочное!- с пафосом воскликнул я, потом поднялся и жестом показал Филу на стул.- Можешь садиться, разрешаю. Что ж, на сегодня моя миссия выполнена. Оставляю Марию на твое попечение. Ах да!- я сделал вид, что только что вспомнил, и проговорил с очень серьезным видом:- Огромная просьба: никому, кроме Фьюри, конечно, не сообщайте, что я здесь был, хорошо? Я всё еще официально числюсь покойником, и пока что это положение вещей меня вполне устраивает. Позже я всё вам подробно объясню, и будет просто замечательно, если вы оба,- я перевел взгляд с Коулсона на Хилл,- отнесетесь к моей просьбе со всей серьезностью и не проговоритесь. Никому. Я подчеркиваю: абсолютно никому. Они обменялись красноречивыми взглядами и почти синхронно кивнули, дав свое молчаливое согласие. Естественно, с неписаной оговоркой «кроме Ника Фьюри». -Чудненько!- широко улыбнулся я.- Ах, черт! Забыл кое о чем еще! М-м-м, как бы это покорректнее выразиться,- я потер подбородок, изображая раздумье.- В общем, мне бы тут кое-какие документики оформить. Не поможете? -Какие документы?- спросил Коулсон. -Ну, самые обычные. Удостоверяющие личность, водительские права, свидетельство о рождении, может, еще справку о работе, какой — придумаю позже. Всё на имя Альфредо Ритточини…